Archive of Our Own ^beta

Первым осеняет Ричарда.

Это один из дней, когда весеннее солнце наконец начинает светить теплом, а не яркими, холодными лучами; Дилан ловит себя на том, что всё больше и больше тянется к тому, чтобы выйти на улицу. Удивительно, потому что с тех пор, как по молчаливой прихоти Ло они переехали как можно ближе к лесу у самой окраины города, выходить наружу не хотелось вообще.

Дело было даже не в природе. На второй день после приезда они узнают о том, что в лесу куча животных и все стремятся проверить новых жильцов; в эту же неделю Дилану приходится отпугивать енотов от их дома, пока Лололошка с Ричардом молча наблюдают за ним со двора. Никто не помогает, – Дилан мстит в тот же день, оставляя всю заботу о Персике и Кано на них.

Несмотря на то, как природа яростно рвётся поскорее вернуться к жизни, Дилан не особо любит весну. В прошлом месяце он уже успел затаскаться с вещами, связанными с его днём рождения; он аккуратно записан где-то на прослойке его сознания, несмотря на всё то, что уже успело произойти, и как бы Дилану не хотелось возиться с подобными вещами, празднуют они относительно хорошо и даже весело. С Ричардом и Ло всегда, вообще-то, приятно и комфортно, но тот день происходит по-особенному.

Труман и мироходец притаскивают пирожные с другой части города. Дилан подмечает их ещё в то время, когда они втроём полноценно жили в стенах Хэнфорта, – по итогу он чувствует себя настолько благодарным, что едва ли находит слов. В тот день они даже не выходят на улицу; остаются в своих стенах, в тепле и комфорте, и до поздней ночи смотрят фильмы по телевизору. Дилан, как всегда, остаётся единственным, кто не засыпает до самого конца.

Празднование дня рождения Ричарда прошло немного рвано. В тот момент они только-только переехали сюда, – январь был теплее, чем в прошлом году, но все вещи, коробки и грязная мебель всё ещё были на месте внутри их дома. Им приходится разобрать стол на кухне от мусора и оттереть всю поверхность от пыли; тем не менее, Ричард буквально источает радость во время всего процесса, искренне готовый подорваться на месте, даже несмотря на то, что они пришли в дом уставшие и голодные.

Лололошка притаскивает торт, и никто из них не знает о том, откуда он достал его. Тогда, за несколько часов до того, как они наконец возвращаются домой, Дилан подбирает его с пекарни с выпечкой в руках, но не видит ни единого признака пирожных. Откуда Ло достал их – великая загадка, и Ричард с Диланом просто решают смириться с этим и не задавать вопросов.

Теперь шёл апрель. Дилан наконец нашёл в себе силы смириться с тем, что происходит снаружи, Ричард постоянно работает либо за ноутбуком, либо за камерой, а Ло...

Каким-то образом, в какое-то время, успел познакомиться с фермером с ближайшего пастбища. Они даже не знали о том, что оно есть поблизости, – в один день Лололошка возвращается с соломенной шляпой на голове и с удивительной гордостью заявляет о том, что нашёл себе работу.

Опять же, никто не смеет спросить о том, как это вообще произошло. За то время, что они вместе, давно можно было бы уже привыкнуть к тому, что у мироходца есть причуда каким-то образом находить себе дело там, где никто не ожидает.

Но, в конце концов, это идёт ему на пользу. Лололошка всё ещё имеет тенденцию пропадать весь день невесть где, но на этот раз он хотя бы возвращается с деньгами. В итоге Дилан и Ричард лишь выпытывают у него то, как он нашёл себе занятие в виде собирания посевов и заботы о животных. Удивительная забава, с учётом того, сколько коров он перерезал ради тар-таров для Дилана.

Он приносит один в его день рождения после того, как впервые объявляет о работе. Ричард и Дилан просто косятся на друг друга и гадают о том, думают ли об одном и том же.

Проходит всего месяц, прежде чем Труман наконец поднимает вопрос, о котором Дилан задумывался ещё с тех пор, как впервые вступил в отношения с самым странным мироходцем на земле, – он не встречал остальных, но просто верит в это.

— А когда у Ло день рождения? — Ричард сидит с ним на диване в гостиной. Дилан лежит, поджав ноги и устроившись щекой на подлокотнике, прикрыв глаза, и изо всех сил старается смотреть фильм, включённый на телевизоре перед ними. Он скучный; в конце концов, у автоматона просто начинают слипаться глаза.

Дилан мычит, думая над вопросом. Без особого удивления он понимает, что понятия не имеет.

— Не знаю. — Он зевает. Ричард двигается рядом с ним, но Дилан чувствует себя слишком уставшим для того, чтобы повернуться к нему.

— Ты не спрашивал?

— Нет? — Дилан со вздохом приподнимается на месте, наблюдая за тем, как Труман нервно ёрзает на месте.

— Почему?

— Не знаю. Может быть, не было необходимости. — Он пожимает плечами. — Я ждал, когда он сам скажет.

Ричард смотрит на него пару мгновений, после чего шумно выдыхает и прижимается боком к Дилану, видимо, либо ища тепло, либо гоняясь за чувством комфорта. Автоматон медлит, после чего садится полностью и позволяет себе приобнять Трумана.

— Я имею в виду, — Внезапно продолжает Ричард, — Это немного несправедливо, разве нет? Мы уже... Два раза праздновали свои дни рождения с ним, а он молчит. В плане, сколько мы уже вместе? Год?

На самом деле, всего несколько месяцев. Может быть, семь или восемь. Не год. Он не может вспомнить, в какой момент их отношения превратились из "я-могу-спать-со-своими-друзьями-в-одной-кровати-и-быть-платоническим-в-этом" в "я-целую-своих-лучших-друзей-и-партнёров-при-любом-удобном-случае". Тем не менее, Дилан молчит и просто слушает его, прикрыв глаза.

— И за всё это время? Ни единого упоминания о том, что у него вообще есть день, в который он родился. Я боялся спросить, думал, что, может быть, он говорил про это, а я прослушал, и...

— Возможно, не помнит.

Это кажется правдивым. Ричард замолкает и смотрит на него, после чего моргает и медленно кивает. Может быть, находит в этом смысл.

Они проводят тот вечер в спокойствии и тепле друг друга, прежде чем Лололошка возвращается в грязи домой и тратит бесчисленное время в ванной, – удивительно, но за время вместе у них получается приучить мироходца использовать эту комнату по назначению. Затем Ло заваливается спать в их комнате, и Ричард с Диланом присоединяются к нему.

Так лучше, теплее и уютнее. Ему всё равно, в какой момент это началось, но теперь спать одному казалось чем-то максимально глупым.

И так они достигают середины апреля. Теория про забытый день рождения подтверждается всё сильнее с каждым днём, и Ричарду с Диланом приходится только наблюдать за тем, как Ло изо дня в день исчезает и возвращается с таким видом, будто его сбил ближайший трактор.

Это всё ещё несправедливо. Они разговаривают об этом, когда убеждаются, что Лололошка мирно спит в их общей кровати. Возможно, стоит всё-таки спросить. Они не могут просто делать выводы. С учётом всего того, что уже произошло в их жизни, давно пора привыкнуть обговаривать всё то, что беспокоит.

У них есть небольшое мероприятие, обустроенное в конце каждой недели. Если экстренно – по средам. Всё проходит максимально просто: гостиная или кухня, за столом, обсуждение всего того, что нагорело. Идеальный способ для того, чтобы избежать будущих скандалов, – это они выясняют достаточно быстро в первый раз, когда натыкаются на конфликт между друг другом.

Несмотря на то, насколько это редко в принципе может случиться, собрания происходят в любом случае. Пару раз, когда тем нет, Ричард просто принимает решение начать рассказывать что-то вообще другое, не касающееся их в глобальном смысле; в другие разы показушно играет с Кано или Персиком, в третьи – наконец замолкает и позволяет им всем посидеть в тишине.

Дилан находит это приятным. Он уверен, что Ло думает также.

— Возможно, стоит поискать что-нибудь другое. — Ричард грызёт сладкие хлебные палочки, которые они купили во время поездки в город. За последний месяц он ужасно пристрастился к ним, – Дилану приходится самостоятельно уезжать, потому что Лололошка, чаще всего, просто занят и не может сделать это сам. — Мне не нравится, что ты перегружаешь себя, Ло.

Он откладывает недоеденную палочку обратно в миску и вытирает руку об свою кофту. Ричард выглядит немного сонным и лохматым. Дилан зевает и треплет его по волосам, когда проходит мимо к раковине, чтобы включить воду и сполоснуть лицо от дрёмы.

— Дилан, согласись. — Ричард оборачивается к нему, выглядя слегка возмущённый чужим жестом. — Вы не можете просто сидеть и давить на меня своим молчанием.

— Я стою. — Дилан пожимает плечами, после чего вытирает руки об полотенце и возвращается за стол. Ричард смотрит на него, нахмурив брови, и автоматон с трудом подавляет желание потрепать его по голове ещё раз. Вместо этого поворачивается к Лололошке, изучая его взглядом. — Я согласен с Ричардом. Тебе стоит брать выходные.

Ло смотрит на него, не мигая, прежде чем выдыхает и тянется за едой с миски. Он вертит палочку между пальцев, задумчиво смотря на неё.

— Я не могу.

— И как вытащить тебя из культа трудоголизма, хм? — Дилан склоняет голову, подпирая её рукой. Лололошка с непониманием смотрит на него, затем вяло закатывает глаза.

— Типа, не подумай, мы не запрещаем тебе работать. — Ричард встревает прежде чем Дилан успевает добавить ещё что-то. Он замолкает, пытаясь понять, перебил ли чужую мысль, после чего возвращает всё внимание к Ло. — Это круто, что ты нашёл своё место тут. Просто, ну, знаешь, мы могли бы провести пару дней вместе. Без твоих побегов.

Первая пара месяцев была такой сумбурной, что Дилану трудно вспомнить, что конкретно произошло во время неё. Сначала искали жилище, потом обустраивались и боролись с дикими животными. В третий месяц привыкали, в четвёртый началась работа, а в пятый Лололошка пришёл и объявил о ферме неподалёку.

Времени на то, чтобы хотя бы выйти куда-нибудь, не было вообще. Они проводили ночи вместе, считай слившись друг с другом, – полностью, кстати, игнорируя отдельные спальни, которые сами же запросили на тот случай, если нужно будет личное пространство, – но этого не было достаточно.

Из всех троих на романтика походит только Ричард, и то с натяжкой. Дилан не имеет желания бегать по ресторанам или устраивать романтические вечера. Лололошка, как он знает, тоже.

Хочется чего-то домашнего, может быть, что-нибудь на природе. Справедливо, ведь они теперь, считай, жили буквально в ней, в неком подобии коттеджа у поляны, прилегающей к лесу и реке. Не хватает только четырёх детей в придачу, но, слава небесам, никто о них даже и не думает.

В конце концов, желание оставить Ло дома исходит даже не из слегка эгоистичной нужды быть поближе.

Проблема в том, что несмотря на всё, мироходец всё равно выглядит так, будто на прямо на той ферме его сначала пнула корова, а потом переехал трактор. Не единожды, и Дилан закатывает глаза от этой мысли.

— Я не знаю. — Лололошка растерянно смотрит то на него, то на Ричарда. Он выглядит немного потерянным, явно потерявшим суть посреди диалога. — Это правда так необходимо?

— Один день, Ло. — Дилан зевает и забирает миску со стола. Ричард издаёт возмущённый звук, но не пытается забрать её. Время медленно перекатывается за полночь, а стрелки часов, специально тихие и едва ли издающие тикающий звук, разъединяются, когда большая двигается в сторону.

— Я не знаю.

Дилан чувствует, как Ричард прожигает его затылок взглядом. Скажи что-нибудь. Иногда он задумывается, не полюбил ли неудачливого черта ещё там, внутри стен Хэнфорта. Выдохнув, Дилан ставит миску на кухонную тумбочку и оборачивается к Лололошке.

— Мы в любом случае не можем принудить тебя остаться. — Это звучит знакомо. Он глотает желчь в горле. — Решай сам. В конце концов, разве наши собрания не созданы для мирных переговоров?

Дилан посмеивается. Ло смотрит на него, а затем вяло улыбается. Мироходец мнёт руки меж собой, смотря в стол, когда автоматон отворачивается и перекладывает оставшиеся хлебные палочки в раскрытую упаковку. Ричард с тоской наблюдает за тем, как они исчезают внутри.

Проходит всего несколько мгновений, прежде чем тишина вновь прерывается.

— Кстати, Ло. — Ляпает Труман, когда Лололошка поднимает взгляд на него. — А когда у тебя день рождения?

-

План придумывает Дилан.

Это случается абсолютно случайно в один из поздних дней апреля. С последнего разговора проходит примерно пару дней, прежде чем тема всплывает вновь. Ричард ловит его в гостиной с миской попкорна в руках, – вообще-то, он собирался смотреть сериал один, но Труман явно решается не отступать и лезет к нему до тех пор, пока Дилан не позволяет ему устроиться рядом с ним на диване.

Ричард смотрит на него, не сводя взгляда, после чего громко хмыкает и скрещивает руки на груди.

— Нам нужно что-то делать.

Дилан косо наблюдает за ним, сначала не понимая, что тот вообще имеет в виду. Изучая чужое лицо взглядом, он быстро приходит к выводу и шумно выдыхает.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Приписал ему дату рождения или что?

— У него есть документы. — Ричард наклоняется к нему, воруя несколько зёрнышек попкорна. Дилан склоняет коробку с ним в сторону Трумана, приглашая разделить её. — Нам нужно посмотреть, что там написано. Их же без даты рождения не выдают, нет?

— Там не его. — Дилан раздражённо выдыхает и тянется за пультом, чтобы понизить громкость на телевизоре. — Они просто дали ему ту же дату, которая стояла у JDH.

— В любом случае. — Ричард облокачивается на него. Дилан подавляет желание закатить глаза, но всё равно чувствует тепло в груди. — Он же его, эм... Альтернативная версия? Да? Значит дни рождения должны совпадать.

— Или они совершенно разные, знаешь, противоположные друг другу.

— Просто добавляем к дате пол года. Легко.

— Или там написана совершенно не причастная к реальному дню рождения дата.

Ричард пихает его в бок.

— Я хотя бы предлагаю хоть что-нибудь. Дилан, помоги мне решить, что сделать лучше.

— Точно не пытаться своровать его документы. — В конце концов, попкорн оказывается в руках Ричарда.

— Тогда твои варианты?

Дилан задумывается, игнорируя хруст попкорна со стороны Трумана. Сериал отходит на второй план. С одной стороны ему просто хочется зажать Ричарда прямо здесь и заставить заткнуться, – он знает способы, с помощью которых может сделать это, – с другой стороны, наверное, будет плохо прерывать его искреннюю попытку исправить плачевную ситуацию в биографии их общего партнёра.

В конце концов, неужели это настолько плохая идея, что ему нужно останавливать чужой поток мыслей? Дилан смотрит на Ричарда, после чего вздыхает и приобнимает его рукой. Труман ёрзает на месте, в ожидании уставившись на него в ответ.

— Хочешь план? Прекрасно. У меня есть идея. — Он садится прямо, продолжая держать Ричарда за талию. Тот хмурится на мгновение, затем садится удобно и поджимает ноги под себя. — Самое базовое: мы просто сделаем вид, что у него день рождения и закатим... Не знаю, я бы не назвал это вечеринкой, но? Купим торт. Накроем стол.

Труман смотрит на него пару секунд, затем открывает рот и сразу же закрывает его. Он хмурится сильнее, явно пытаясь обработать то, что только что услышал. Когда наконец доходит, он удивлённо моргает, после чего медленно кивает в ответ.

— И всё?

— А что ещё?

— Подарок. — Ричард скрещивает руки на груди. — Мы дарили друг другу подарки каждый раз, помнишь? Было бы грубо обделить его этим.

Справедливо. Труман подарил ему новую мышку месяц назад. Будет грубовато просто взять и забить на этот аспект праздника.

Вопрос в другом. Дилан облокачивается на диван и позволяет себе забыть о нём, отложить на потом, когда Ричард шумно вздыхает и закрывает глаза, перекладывая себя на него. Лололошка присоединяется к ним спустя час и не уходит до тех пор, пока у Дилана не затекает спина, и ему не приходится согнать обоих партнёров с себя и переместиться на постель.

-

Ло уходит из дома в десять часов утра.

Это уже лучше, чем раньше. Год назад, в БлогерХаусе, он был на ногах уже в пять или шесть часов. Иногда были случаи, когда мироходец просыпался в четыре и устраивал грандиозный обход по дому в неестественной для человека тихой походке. Он подкрадывается за спину к Дилану и Ричарду пару раз, и никто из них так и не понимает, специально или нет.

Дело не в этом. Сегодня они, на самом деле, даже надеялись на то, что Ло придёт в голову уйти намного раньше. Потому что времени, оказывается, не так уж и много, – внезапно шесть часов кажутся такими крохотными, что на мгновение становится даже страшно.

Они могут провернуть это всё в другой день. Так будет легче. Подобрать лучший момент. Но разве это будет также, как сейчас?

Тем более, план уже есть. Просто немного сбился из-за смены расписания. Тем не менее, Дилан просыпается рано и даже успевает проводить Лололошку из дома, после этого с трудом заставляя ноющего Ричарда встать на ноги.

Апрельское утро тепло; им приходится открыть окна с утра пораньше из-за того, что в доме становится душно. Ричард высовывается из него и пялится на белку, прыгающую по ветвям дерева перед их домом. Дилан подкрадывается сзади и встаёт рядом, подперев подбородок рукой. Труман косо смотрит на него, после чего переводит взгляд обратно к улице, к косо припаркованной машине рядом со входом.

Они купили её, скинувшись все втроём, в сентябре, когда только стали задумываться о переезде. Оформлять машину каждый раз было немного запарно, плюсом Лололошка постоянно забывал отменять аренду, когда они приезжали в нужное место, – лишних денег у них не было, чтобы продолжать так бездумно тратить или вести себя рассеянно.

В конце концов, им постоянно надо было куда-то выезжать. С окончанием панической беготни пришли более бытовые заботы, какие, очевидно, оказались внезапно слишком непривычными, чтобы мгновенно попасть в новое расписание.

Теперь всё наконец кажется знакомым. Оглядываясь назад, Дилан никогда не чувствовал себя комфортнее, чем сейчас,

— Думаешь, он уже свалил достаточно далеко? — У Ричарда разлохмачены волосы. Дилану почти хочется пойти за расчёской и вручить её ему в руки.

Ферма находится в получасе пешком от дома. С тех пор, как Ло вышел из дома, прошёл час и десять минут.

— Ну, если только он решил не опаздывать сегодня. — Дилан облокачивается на оконную раму, прижимаясь плечом к Ричарду. Тот шумно выдыхает, выглядя очень расслабленным, и склоняет голову к нему.

— Тогда в город?

Дилан ещё раз смотрит на припаркованную на улице машину и медленно кивает в ответ. Ричард отскакивает от окна и торопится для того, чтобы натянуть на ноги обувь – его привычка выходить на улицу в той же одежде, в которой он обычно находится ещё и дома, немного раздражает до сих пор, но за то время, что он прожил вместе с этими двумя Дилану пришлось только смириться.

Это он и делает. Пялится Ричарду в затылок, пока тот, пыхча, поднимается обратно на ноги и поправляет скомкавшуюся кофту. Он фыркает себе под нос, затем, уловив чужой взгляд, вскидывает голову и смотрит прямо на Дилана. Волосы слегка взлохматились от того, как усердно он нагибался, когда застёгивал замок на обуви. Глаза раскрыты – устремлены, не сводя взгляда, на автоматона. Тёмные, почти чёрные, и Дилан никогда не мог понять, что они ему напоминают.

— Чего? — Ричард скрещивает руки на груди.

Дилан подавляет смешок и проходит мимо него к двери. В то время, когда Труман ещё мирно спал в их кровати, он успел собраться; относительно, потому что ощущения были такие, будто он оделся слишком тепло для позитивных пятнадцати градусов по Цельсию на улице. Тем не менее, почему-то совершенно всё равно.

— Ничего. — Он прикусывает язык, после чего шумно выдыхает и открывает дверь на улицу, не смотря на Ричарда. — Люблю тебя.

Дилан слышит, как Труман на мгновение замирает, а затем почти чувствует то, как сильно тот улыбается. Застенчивость, появившаяся в начале их отношений от любого намёка на их романтический контекст, начала спадать только к пятому месяцу. Это даже мило. Он помнит первые моменты и признания после того, как они впервые сбросили со своей совместной динамики ярлык платонической связи; Ло всегда было всё равно на то, насколько некоторые вещи могут быть неловкими, а Дилана не особо заботило чужое отношение к этому или сами действия в принципе.

Ричард был другим. И, честно говоря, что-то в автоматоне подвывало от чувств по этому поводу.

В конце концов, они все в любом случае привыкли. Гомосексуальные отношения? Круто, новое для большей части них. Втроём? Какое-то время Дилан искренне верил, что Ричард сойдёт с ума.

Не в негативном смысле. Наверное, его подкосил тот факт, что теперь активное внимание ему уделяло два человека. Оба из которых не были его родителями или домашним питомцем.

Смешно. Дилан запирает дверь на ключ и бежит за Ричардом, когда тот как можно быстрее торопится к машине.

-

Конечности болят так, будто кто-то пережимал все сосуды и суставы на протяжении нескольких часов. Это почти правда; с их места до Хэнфорта ехать надо почти два часа с половиной, а у Дилана, несмотря на давний образ жизни, проведённый за компьютером, имеется привычка терять уютное место на сиденьях спустя десять минут после начала поездки.

Справедливости ради, Ричард не лучше. Он всё ещё нервничает за рулём так, будто не сдал на права со второй попытки.

Они останавливаются у супермаркета в Хэнфорте. Почему-то тянет на тот, в котором ещё не были, – в конце концов, возможно, это ужасная ошибка, потому что ориентироваться в новых пространствах сложно и Дилану, и Ричарду.

Стены окрашены в белый цвет с оранжевой полосой, тянущейся от стены к стене в отвратительном положении, не по центру; потолок такой же кипельно белый, плитка немного поколотая, с серебряным узором, почти сливающимся с основным, таким же белым, цветом. Не лучшее сочитание, которое Дилан только мог увидеть или не представить себе. Но, в конце концов, кто он такой, чтобы судить? Не дизайнер уж точно.

Ричард начинает впадать в кризис спустя три минуты с приезда.

— Меня тошнит. — Он бубнит себе под нос, когда они проходят меж стеллажей в поисках отдела со сладостями.

За то время, что они провели вместе, было легко заучить тот факт, что Лололошка, несмотря на свою непостоянную диету, сладкоежка. Он постоянно таскает конфеты в карманах, собирает в корзину всё то, до чего дотягивается руки, в магазинах и ворует выпечку, которую Дилан с Ричардом, – чаще всего неудачно, – готовят раз в месяц.

Поэтому вывод очевиден. Дать Ло то, что тот хочет, невероятно приятно даже с учётом того, что в ответ будет либо благодарное молчание с распахнутыми голубыми глазами, либо неровное "спасибо", сопровождаемое объятием.

Желание сцапать все кусочки для себя исчезло почти мгновенно; Дилан всё больше думает, что Ричард с Лололошкой плохо на него влияют.

— Укачало. — Это даже не вопрос. Трумана часто укачивает за рулём. Вообще-то это одна из причин, почему ему пришлось пересдавать на права тогда. Дилан зевает и приседает на корточки для того, чтобы посмотреть на нижние полки.

Ло нравятся приторные вещи. Это одно из его предпочтений, которое Дилан никогда не сможет понять.

— Мне будто пуляют в затылок сейчас. — Ричард показательно трёт заднюю сторону головы рукой, фыркая себе под нос. Дилан смотрит на него снизу вверх, после чего сдавленно смеётся. — Из пистолета. Я больше никогда не сяду за руль.

— Домой пешком?

Ричард утвердительно кивает, хмыкая себе под нос, а затем скрещивает руки на груди, оглядываясь вокруг. Он кружит вокруг Дилана, пока тот неуверенно осматривает упаковки, расположенные прямо перед ним. В конце концов Труман останавливается позади, склоняясь к автоматону, но не садясь рядом.

— Завис?

— Я думаю. — Дилан отмахивается от него, фыркая себе под нос. Ричард склоняется ниже, в итоге облокачиваясь рукой на чужое плечо. Автоматон закатывает глаза. — Я без понятия, какой вкус ему нравится. Мы не можем просто накупить ему сахара, правда же?

Перед ним куча упаковок с круглыми печеньями. Каждая с разным вкусом, и Дилан чувствует себя сбитым с толку. Это кажется важным.

Они хотят сделать что-то особенное сегодня. Значит нужно сделать всё правильно. Ричард смотрит вниз, на упаковки, и внезапно улыбается.

— По секрету. — Он поворачивается к нему, наконец опускаясь на один уровень с Диланом. Его дыхание на мгновение щекочет щёку, когда Труман крепче сжимает рукой его плечо и придвигается ближе. — У Ло все леденцы с заначки с клубникой. Может быть, ему такое нравится!

Дилан вздрагивает и резко поворачивается к нему, в итоге стукаясь носами. Ричард отдёргивается назад, а затем смеётся, потирая ушибленное место.

По ощущениям ему чуток лучше, нежели раньше.

— Ну? Назови меня своим героем. — Труман поднимается на ноги и потягивается, после чего ставит руки в боки. Дилану невероятно хочется закатить глаза и съязвить, но он лишь прикусывает язык. — Если бы не я, ты...

— Взял бы что-нибудь другое. Я знаю. — Автоматон хмыкает, подбирая упаковку с клубничными печеньями и убирая её в корзину. Ричард скрещивает руки на груди, выжидающе смотря на него, и Дилан тяжело выдыхает. — ... О, нет. Я был так потерян без твоей помощи. Спасибо тебе, мой герой.

Ричард прыскает от смеха, закрывая рот рукой. Дилан смотрит на него пару мгновений, после чего вздыхает и улыбается. Труман утыкается лицом в его плечо, продолжая посмеиваться, после чего затихает. Автоматон сжимает корзину в руке и неохотно сбрасывает его с себя.

— Пошли дальше. Будет неловко, если герой провалится в выборе торта, да?

Ричард бормочет что-то себе под нос, почёсывая затылок, и Дилан чувствует отвратительно сильное желание поцеловать его. Приходится отложить на второй план; есть вещи важнее, чем публичный показ чувств.

Плюсом, по личным выводам Дилана, подобный жест мог бы просто выключить все мозговые процессы самоназванного героя и заставить его стать краснеющим черноволосым беспорядком. Пока что он не готов к таким превращениям.

Торты расположены в холодильниках в конце магазина. На этот раз не приходится наклоняться, и Дилан невероятно благодарен этому. Перед ним достаточно обширный выбор, и, в конце концов, снова приходится обращаться к мнению импровизированного гуру рядом с собой.

Ричард не выглядит воодушевлённым идеей помогать с этим опять.

— Признай, что не знаешь. — Дилан пихает его в плечо. Труман возмущённо смотрит в ответ. — Обещаю не сильно стыдить тебя после этого.

— Я знаю. — Может быть, да. Может быть, нет. Шанс примерно равносилен с двух сторон. Тем не менее, наблюдать за раздражённым, пытающимся доказать что-то Ричардом довольно забавно. Дилану приходится подавлять улыбку. — Торт сложнее выбора вкуса. Тут много вопросов! Например, мы что, собираемся принести ему клубничный букет?

— Ты постоянно за ним следишь. Что он ест?

— Давай так, мы оба следим за ним.

— Не убегай от темы.

Ричард скрещивает руки на груди и сощуривает глаза, недовольно поглядывая на него. Он молчит пару секунд, после чего раздражённо пожимает плечами. Не кажется искренне разозлённым или типа того; Дилан позволяет себе похихикать под нос от его вида.

— Я не думаю, что тут есть разница. — Ричард отводит взгляд в сторону. — Торт есть торт.

Что-то особенное, думает Дилан, не сводя взгляда с разноцветных упаковок перед собой. Он сглатывать, хмурясь.

— Как тебе идея купить крема и написать что-нибудь на корже? — Дилан морщится, когда чувствует взгляд Ричарда на своём затылке.

— Думаешь, я умею?

— Никто из нас не умеет. — Автоматон отмахивается от него, открывая холодильник и хватаясь за торт, судя по всему, черничный и украшенный светло-голубым кремом по бокам. Основание белое, – Дилан выдыхает, осматривая его взглядом и подмечая пустую верхушку. — Если Ло, конечно, не брал кулинарные курсы пока мы не видели.

Ричард громко и показательно фыркает.

— И что теперь? Голубой на голубом?

— Видишь? Ты уже думаешь.

Дилан отходит от холодильников и аккуратно укладывает торт в упаковке внутрь корзины. Ричард поднимает её с пола и разглядывает содержимое сверху вниз.

— Всё? — Он вскидывает голову, когда Дилан проходит мимо него и треплет по волосам. Труман рефлекторно жмурится и отворачивается, прикрывая лицо рукой.

— Нет. Пошли. — Автоматон машет ему, подзывая последовать за собой к соседним стеллажам. Он слышит, как Ричард выдыхает и быстрым шагом направляется следом.

-

— Ты кормил Персика и Кано? — Ричард открывает дверь к задним сиденьям и засовывает пакет внутрь.

Дилан, прикрыв глаза, обходит машину кругом, вставая у водительского сиденья, и наблюдает за ним, облокотившись на автомобиль.

— Перед уходом да. — Он зевает, после чего по-быстрому проверяет часы. Час с половиной. И чего они только волновались? — Рано ещё.

Ричард мычит себе под нос, затем подходит к нему и останавливается рядом, собираясь открыть дверцу к водительскому сиденью. Дилан не двигается с места, наблюдая за ним с едва заметной улыбкой.

— Ты сказал, что больше не сядешь за руль.

Ричард замирает на месте, после чего хмуриться и поднимает голову к нему.

— Хочешь пешком? За эвакуатор для машины платить будешь ты.

— Я мог бы повести.

— У тебя нет прав. — Ричард скрещивает руки на груди, щуря глаза и не сводя с него взгляда. Дилан изо всех сил старается не сломаться под ним и не позволить себе рассмеяться. Труман осекается — В плане... Извиняюсь, когда ты мог успеть сдать на права? Ты из дома не выходишь вообще.

— В том-то и смысл. — Дилан пожимает плечами. — Я не сдавал.

Ричард выдыхает и пытается вывернуться так, чтобы одновременно отпихнуть автоматона в сторону и открыть дверцу в машину.

— Мне казалось, вы с Ло шутили, когда говорили, что нас скоро посадят. — Он ворчит и дёргает за ручку, пытаясь потянуть открыть, но Дилан продолжает стоять на месте. У них ещё есть время. Ричард закатывает глаза. — Ты как ребёнок.

— Забавно слышать это от тебя.

— Я не хочу в тюрьму.

Дилан прыскает, отворачиваясь и прикрывая лицо рукой. Он чувствует, как Ричард давит ему на грудь, и открывает глаза, снова поворачиваясь к нему.

Труман поднимает голову, уставившись на него, и Дилан внезапно чувствует сильный порыв в желании посоперничать. Это забавно; их стычки почти никогда не были серьёзными. Пару раз Ло ловил их посреди борьбы на общей кровати, – чаще всего он присоединялся, а ещё чаще валялся рядом с ними, пока Ричард находился в секундах от того, чтобы попытаться завалить Дилана на кровать в миллиметры от мироходца.

Поэтому первым ответным инстинктом у автоматона, когда Труман дёргается вперёд, становится попытка атаковать первым, – Дилан разворачивается и пытается схватиться руками на ручку дверцы, в итоге лишь сталкиваясь пальцами с пальцами Ричарда. Труман издаёт возмущённый звук и инстинктивно жмётся ближе к автоматону, пытаясь сдвинуть его с места, в итоге лишь стукаясь головой об его голову.

Ричард громко ругается, дёргаясь назад и потирая ушибленное место. Дилан замирает на месте, после чего неуверенно отходит от дверцы.

— Извини. — Он выдыхает, опуская руки и позволяя Ричарду опереться на машину. Труман продолжает тереть голову. — Чёрт, окей, извини, серьёзно, я не хотел, чтобы ты ударялся.

— Я постоянно забываю, что у тебя башка железная. — Ричард морщит нос. Дилан смотрит на него пару мгновений, после чего, осознавая тот факт, что Труман не кажется сильно раненным или находящимся в боли, выдыхает с облегчением. — Клянусь, в один день я сломаю себе черепушку.

— Технически, я не железный. — Он позволяет себе расслабиться, наблюдая за тем, как Ричард посмеивается себе под нос. Он щурит глаза, опуская руку от головы и смотря на Дилана. — ... Извини ещё раз.

Ричард отмахивается.

— Живой же. — Труман фыркает, всё ещё придерживаясь за машину. Это уже скорее рефлекторное движение, а не показатель того, что ему сложно стоять на ногах. Дилан позволяет себе расслабиться.

Они стоят так пару мгновений, прежде чем автоматон пытается всё-таки отойти от автомобиля и позволить Ричарду сесть за руль. Внезапно их роли меняются, – Труман дёргает его за рукав толстовки и, сдерживая подрагивания уголков губ, невинно смотрит на него снизу вверх.

— Куда пошёл? — Он склоняет голову в бок. — У меня теперь считай сотрясение мозга. Неужели пустишь меня в таком состоянии за руль?

Дьявол в оболочке неуклюжего смуглого парня, сбежавшего из подобия Шоу Трумана чуть больше год назад. Дилан скрещивает руки на груди. Ричард не отцепляется от него, хватаясь за сгиб его локтя.

— У меня нет прав.

— Ты что, серьёзно заставишь своего раненного мужа вести машину? Ты монстр, Дилан.

Автоматон давится от неожиданности.

— ... Мы не женаты. — Он недоверчиво сощуривает глаза. Ричард пялится на него в ответ. Не рушь веселье. Дилан едва ли сдерживается от того, чтобы не гордо и показательно фыркнуть в ответ.

— Мы могли бы. — Ричард пожимает плечами. Дилан искренне не понимает, серьёзен ли он сейчас. — Ло был бы не против. Не думаю, что для него это будет чем-то мега важным или типа того. — Труман внезапно осекается, опуская взгляд вниз. — ... Я имею в виду... Мы уже так много делим вместе. Что мешает нам, ну... Не знаю, купить кольца?

Ох.

— ... Ты делаешь мне предложение? — Дилан хмурится. Ричард мгновенно вскидывает голову  к нему.

— Вам! — Он обрывает себя, хотя явно хочет продолжить, после чего закрывает лицо руками. — О Боже, нет, не делаю, я просто думаю вслух. Ты постоянно так делаешь.

— Неправда.

— Поехали домой, у нас торт растает. — Ричард указывает рукой на машину. Дилан решает сдаться, потому что теперь Труман выглядит так, будто вот-вот взорвётся.

Он прошмыгивает мимо Ричарда на водительское сиденье и усаживается на него, хватаясь за руль. Ощущения непривычные. Труман садится с другой стороны, скрещивая руки на груди и стараясь выглядеть максимально хмуро.

— Постарайся не устроить ДТП. — Он ворчит, когда они трогаются с места. Дилан подавляет улыбку.

— Знаешь. — Начинает автоматон через мгновение. — Я не против обручиться с тобой и Ло.

Ричард громко втягивает в себя воздух, после чего пихает его локтём в руку. Дилан почти теряет управление над машиной, но быстро координируется обратно и пытается сосредоточиться на дороге. Труман, кажется, вообще не замечает того, что сделал.

— Заткнись.

— Я серьёзно. — Дилан поглядывает на него сбоку. Ричард хмурится сильнее. — Это звучит как хорошая идея.

— Мы вместе несколько месяцев. — Он замолкает, после чего закрывает глаза и вздыхает. — В плане, некоторые идут к этому годами, и я...

— Необязательно делать это чем-то невероятно романтическим или ответственным. — Дилан останавливается на светофоре и поворачивается к нему. — Тем более я не говорил про церемонии и так далее. Уверен, ты тоже. Просто как... Знак привязанности.

Ричард смотрит на него в тишине, не сводя взгляда. Дилан слушает пиканье светофора, когда секунды, помеченные красным, истекают, кажется, всё быстрее и быстрее.

— Привязанности? — Он недовольно смотрит на него. — Не делать романтичным? Дилан, мы спим в одной кровати!

— И?

— И мы целуемся! С каких пор это не романтично?

Дилан пожимает плечами.

— Я не говорю, что мы не в романтических отношениях. Не знаю, может быть, это просто чуток сложно для меня. — Он трёт затылок рукой. Ричард облокачивается на его плечо. — Я имею в виду... Если тебе так легче, мы можем вообще не обручаться официально. Просто... Не знаю, вечерок наедине, втроём. Купим еды, накроем стол. Подарим кольца. — Он встряхивает плечами, почти скидывая с себя Трумана. — Поцелуемся. Не знаю. Нам не нужно делать то, чего мы не хотим. Я могу обсудить это с Ло, если хочешь.

Ричард мычит в ответ, после чего выдыхает и кивает. Дилан отводит от него взгляд и снова трогается с места, когда светофор наконец переключается на зелёный.

-

 

Ричард шипит себе под нос, когда Персик кидается ему в ноги. Они только зашли внутрь дома, и Дилан уже чувствует себя так, будто вот-вот развалится на части.

Он ощущает, как Кано упрямо трётся об его ногу, и пытается пройти в прихожую без того, чтобы случайно задеть его и оттолкнуть. Судя по реакции животных, Лололошка так и не вернулся. Хорошо. У них есть куча дел.

— Давай, давай, иди. — Ричард наклоняется и аккуратно отодвигает бешено виляющего хвостом Персика от себя. Он задерживается на мгновение, чтобы заулыбаться и потрепать его за ухом, после чего наконец выпрямляется, перешагивает через него и снова нагибается чтобы снять уличную обувь.  — Мне кажется, они уже голодные.

Кано запрыгивает на тумбочку в прихожей и пытается испепелить Дилана взглядом, помахивая хвостом. От застенчивого котёнка, которого они с Ло принесли из приюта год назад, почти ничего не осталось, – по итогу Кано вырос достаточно наглым котом, перенявшим от своего второго хозяина привычку постоянно молча наблюдать. Это не помешало ему остаться невероятно говорливым, заставляя Ричарда просыпаться ночью из-за того, что Кано, видимо, решив, что в семье ему не уделяют должное внимание, начинал завывать на весь их дом в попытке получить его.

Теперь, выбрав Дилана как свою мишень, Кано цепляется обеими лапами за его руку, когда тот пытается разуться, а после автоматон вообще чувствует то, как он оказывается на его спине.

— Он сейчас меня съест. — Дилан неуклюже пытается выпрямиться, пока Кано карабкается на его плечо и садится туда, повиснув. Ричард, поставив обувь на место, оборачивается к нему и усмехается.

— Его ждёт разочарование.

— Покорми их. — Дилан оставляет обувь у прихожей и обходит Персика, продолжающего кидаться на его на ноги, после чего направляется к Ричарду. — Я приготовлю всё.

Труман кивает ему и забирает Кано с чужого плеча, укладывая его в руках. Тот мяукает, задрав голову к нему, но Ричард успешно игнорирует это. Персик переключается на него, начиная прыгать вокруг его ног, заставляя своего хозяина споткнуться и в итоге схватиться за стену в поиске поддержки. Дилан наблюдает за ним, в этот раз не сдерживая смеха, после чего аккуратно пытается пройти на кухню с пакетом без того, чтобы случайно сбить Ричарда с пути.

Получается почти идеально, – он оказывается в нужной комнате не споткнувшись ни разу, успешно обходя увязавшегося позади Персика. Тем не менее, приметив тот факт, что из двоих хозяев на кухне только один идёт к холодильнику, он быстро переключается на Ричарда.

— Сейчас, сейчас... — Труман вытаскивает корм и обходит Дилана, пока тот склоняется над столом, чтобы вытащить купленные продукты. Они постарались не особо тратиться, но всё-таки накупили достаточно для того, чтобы полноценно накрыть стол. Краем глаза он видит то, как Ричард приседает на корточки, чтобы насыпать корма в миски Персика и Кано. Отодвинув их в достаточном расстоянии друг от друга, он поднимается обратно на ноги и с гордой улыбкой направляется к Дилану.

— Молодец. — Автоматон смотрит на него искоса, после чего усмехается. Ричард склоняется над столом вместе с ним, рассматривая купленное. Пара пачек сока, очевидно, с персиком, те самые печенья, торт, крем и обычные продукты, включая пакетик с конфетами, которые Лололошка периодически выпрашивал у них каждый раз, когда они выезжали в город. Ричард подпирает рукой подбородок, поглядывая на него.

— Что теперь? У нас... Думаю, примерно пару часов.

— Ну, во-первых, наверное, начнём с торта? — Дилан пожимает плечами и подбирает крем в упаковке со стола. Очевидно, голубой, такой же, как и торт, – теперь он даже чуток жалеет об этом. Наверное, всё немного сольётся на готовой картине, но что они теперь могут сделать? Дилан прикусывает губу и медленно кивает сам себе. — Помоги мне с этим, хорошо?

Ричард с готовностью кивает в ответ и отстраняется от стола, чтобы отойти назад и залезть в настенные тумбочки. Затем он, торопясь, возвращается к Дилану и принимается за дело, забрав крем из рук автоматона. Он, очевидно, достаточно неумело наполняет им кондитерский мешок, – они купили его где-то пару месяцев назад, когда Клео спонтанно устроила конкурс тортов в один из дней в Хаусе, – и неловко нависает над белой основой.

— И-и-и так... — Ричард нервно улыбается. — Что мы пишем?

— "С днём рождения"? — Дилан облокачивается на стол, поглядывая на Трумана искоса. — Можно попробовать уместить имя.

— А я смогу? — Ричард бормочет себе под нос, сжимая в руках кондитерский мешок и случайно капая кремом на поверхность торта. Он шипит себе под нос, рефлекторно пытаясь стереть каплю пальцем, но вовремя останавливая себя.

— Давай мне. — Дилан, не дожидаясь ответа, аккуратно забирает мешочек из чужих рук. Ричард быстро кивает ему, выпрямляясь и пропуская автоматону к торту.

Спустя ровные пары минут Дилан осознаёт, что, может быть, зря посчитал, что Ричард строит проблему на пустом месте. У него не трясутся руки – небольшой плюс от его автоматонской природы, – но рассчитать, как конкретно написать текст с тем, чтобы уместить все слова, возникают такие сложности, что ему приходится замереть на месте и всерьёз попытаться представить себе нужную картинку в голове.

Ричард гуляет позади него, немного раздражая этим, но Дилан изо всех сил пытается сконцентрироваться на задаче.

— Ты не уместишь его имя. — Спустя минуту говорит он, потягиваясь и подходя к автоматону со спины. Ричард укладывает голову к его плечу и смотрит на торт, прикрыв глаза. — Сократи до "Ло".

— Это будет звучать как-то неофициально. — Дилан пожимает плечами. Труман недовольно мычит, когда автоматон задевает его им. — Ты бы хотел, чтобы я поздравлял тебя и при этом называл "Ричи"?

— Не надо. — Ричард морщится, после чего смеётся. Дилан слабо улыбается, смотря на него. — Разве это одно и то же? Мы постоянно зовём его "Ло". Извини за моё непрофессиональное мнение, но у него невероятно странное имя.

Дилан закатывает глаза, предпочитая проигнорировать чужой комментарий. Труман продолжает бормотать что-то про имена ему в шею, видимо, удобно устроившись позади, и автоматон пытается снова вернуть внимание к своей задаче. В итоге он лишь неловко зависает с кондитерским мешком в руках, пытаясь сообразить о том, к какому решению они по итогу пришли.

К сожалению, вопрос так и не успевает прозвучать вслух, когда Дилан резко замирает на месте и поворачивает голову к коридору. Он чувствует, как Ричард оборачивается вслед за ним, прижимаясь щекой к его плечу.

Затем они оба слыша звук поворота ключей в замке и одновременно думают о том, что научить Лололошку пользоваться дверями было прекрасной идеей.

— Прячь торт. — Дилан шипит на Ричарда, дёргаясь в сторону и быстрым шагом направляясь к входной двери. Он прекрасно знает о том, что Труман, замерев, ошарашенный и едва ли успевающих обработать то, что происходит, прямо сейчас просто стоит и смотрит ему в затылок, но всё равно не останавливается и вываливается в прихожую.

Ло, облокотившись на тумбочку, немного спешно снимает обувь, бормоча себе под нос что-то, что Дилан не может разобрать. На мгновение автоматон замирает, пытаясь придумать, что делать теперь.

Ну. Они немного ошиблись со временем. Дилан невероятно жалеет о том, что всё-таки отказался носить часы с собой на руке. Он пытается взглянуть на них, расположенных на стене перед входом, но не успевает, когда Лололошка вскидывает голову и смотрит на него.

Первое, что замечает Дилан, это то, насколько мироходец ободран. Его одежда порвана в нескольких местах; это заставляет автоматона на мгновение забеспокоиться, прежде чем он понимает, что не видит пятен крови на белом материале чужой толстовки.

Веря их опыту, у Ло всегда было аномальное умение истекать кровью так, что парочкой капель не отделаешься.

— Привет. — Мироходец отмирает, когда Персик, виляя хвостом, прыгает ему в ноги и встаёт на задние лапы, упираясь передними в чужую коленку. Лололошка пытается наклониться для того, чтобы погладить его, но лишь теряет равновесие, когда пытается одновременно стянуть с ног обувь и почесать щенка за ухом. Он цепляется за стену рукой и наконец скидывает сапог вниз.

Персик тявкнул и дёрнулся в сторону от резкого звука, после чего, постояв мгновение без движений перед Ло, он снова начинает вилять хвостом и обходить хозяина по кругу.

— Мы покормили их. — Лололошка закрывает рот, медленно кивая в ответ на чужие слова. Он подбирает обувь с пола и идёт из прихожей к батареям, чтобы поставить её под них. Дилан, не медля, следует за ним.

Заметив это, мироходец оборачивается и вопросительно смотрит на него. В его глазах мелькает подозрение, всего на долю секунды, – тем не менее, этого достаточно, чтобы Дилан мог успеть увидеть это.

Вряд ли Ло вообще понимает, что конкретно подозревает. Просто все трое из них прекрасно знают, что Дилан не из тех, кто привык ходить хвостом за кем-либо из них.

— Просто соскучился по тебе. — Это не ложь, если он говорит правду. В конце концов, он же реально скучает по нему всё время, что Лололошка отбивает руки на ферме. Дилан вздыхает и останавливается рядом с ним.

Мироходец смотрит на него пару секунд, после чего подходит ближе и наклоняется, чтобы по-быстрому прикоснуться губами к губам автоматона. Это едва ли можно назвать прикосновением, – Дилан моргает, когда Ло отстраняется и слабо улыбается, смотря на него.

— Я тоже. — Лололошка быстро пожимает плечами и отстраняется, чтобы направиться к их комнате. Дилан смотрит ему в затылок, с гордым удовольствием подмечая то, насколько покраснели чужие уши.

Ло никогда не краснел настолько, чтобы можно было заметить без того, чтобы разглядывать. Его максимум – кончики ушей, и то не слишком сильно. В первые дни Дилан позволяет себе думать, что мироходца не смущают ни поцелуи, ни прикосновения, но вскоре с Ричардом лишь выясняет то, что Лололошка, кажется, просто имеет проблемы с кровообращением.

Это отвечает на вопрос, почему у него настолько холодные руки, и Дилан прекрасно помнит визг от неожиданности, который издал Ричард, когда Ло впервые полноценно вцепился руками за его голую талию.

Автоматон стоит на месте пару секунд, наблюдая за тем, как Ло переодевается, после чего, делая пару шагов назад, быстрым шагом направляется обратно на кухню.

— Спрятал? — Дилан высовывается в дверной проём и на мгновение замирает, когда замечает Ричарда с тем же кондитерским мешком в руке, теперь нависшим над тортом куда ближе, чем раньше, в цепких пальцах Трумана. — Что ты делаешь?

Автоматон шипит себе под нос и направляется к нему, хмурясь и склоняя голову в бок.

Торт, крем, да и сам Ричард полностью на видном месте, – какого чёрта он не спрятал всё это? Если приглядеться, за столом видны и пакеты с другими кондитерскими изделиями, которые они успели купить.

— Я пытаюсь закончить! — Ричард возмущённо смотрит на него, но Дилан всё равно успевает уловить проблеск неуверенности и вины в его глазах. — Крем не переставал течь из этой штуки и я...

— Он сейчас зайдёт и увидит это всё. — Автоматон шепчет, склоняясь ближе к чужому лицу. Труман сильно хмурит брови, как будто это не было очевидно с самого начала. — Чем ты думал?

— У нас вообще нет времени... Мы же в любом случае устроим сюрприз, да? Какая разница? — Ричард неловко моргает, после чего пытается вернуть невозмутимое выражение лица. У него не получается.

Дилан аккуратно, но слегка резко обхватывает его запястье, держащее кондитерский мешок в пальцах, рукой и не сводит с Трумана взгляда. Тот замолкает и пытается переиграть его в гляделки.

— Нам нужно убрать всё это. — Медленно говорит автоматон, скорее даже себе, нежели Ричарду. Тот фыркает себе под нос в ответ на его слова. — Мы ещё можем успеть, он, вероятно, сейчас пойдёт на улицу или...

— Что вы делаете?

Дилан дёргается так резко, что на мгновение даже успевает подумать, что снесёт стол с пути. Он встаёт перед тортом, закрывая его своей спиной, и переводит взгляд на стоящего в дверном проёме Лололошку.

Он скорее не переоделся, а просто снял верхнюю одежду: теперь он стоял в чёрной футболке и домашних штанах, и Дилан прекрасно знал, что первое на нём было ещё до того, как мироходец вошёл в дом.

Он чувствует, как Ричард, замерев, стоит позади него с примерно таким же ошарашенным взглядом, как и у самого Дилана, но старается не подать виду, облокачиваясь на стул руками и заставляя себя неловко улыбнуться.

— Болтаем. — Он знает, насколько его навыки лжи упали в своей правдоподобности. Тем не менее, Дилан продолжает надеяться.

Лололошка смотрит на него пару мгновений, затем переводит взгляд на Ричарда. Краем глаза автоматон видит, как тот усердно кивает в знак подтверждения.

Затем мироходец шагает вперёд и склоняет голову в бок.

— Чем пахнет?

Дилан уверен, что слышит, как Ричард ругается себе под нос.

— Мы готовим. — Труман неловко смотрит на него, вставая рядом с Диланом, тем самым помогая ему закрыть от чужих глаз продукты.

Очевидно, это выходит ужасно. За то время, что они провели вместе, хороший нюх Лололошки не подставлялся под сомнения почти никогда. Мироходец смотрит на них, затем делает шаг вперёд, ещё один, а после пытается заглянуть за Дилана. Ричард двигается с места и хватает Ло за плечи, отводя его в сторону и продолжая болезненно неловко улыбаться.

Дилану хочется закатить глаза, но он сдерживает себя, стараясь по максимальному закрыть торт собой. Лололошка смотрит на Ричарда, бегло изучая его взглядом, после чего предпринимает попытку вырваться из чужих рук одним резким рывком.

Труман почти теряет равновесие, но успевает ровно встать на ноги.

— Почему бы нам не поиграть с Персиком и Кано пока? Они соскучились по тебе. — Ричард продолжает неловко улыбаться, и Дилан на сто процентов уверен в этом даже несмотря на то, что теперь тот повёрнут к нему спиной.

— Разве вы не готовите? — Лололошка сощуривает глаза – подозрение больше не скрывается, явно видное в чужом взгляде. Ричард мнётся на месте, после чего оборачивается к Дилану и пытается сделать максимально воодушевлённый и уверенный вид.

— Дилан всё сам закончит. — Труман кивает автоматону, и тот отвечает тем же в ответ. Оставаться одному со всем беспорядком не особо хочется, но Дилан не уверен, что у него есть право выбора конкретно в этом вопросе. — Правда же?

— Правда.

— Видишь? — Ричард возвращает взгляд к Ло. Мироходец не кажется убеждённым, но, видимо, предпочитает сдаться, посчитав это лучшим решением в ситуации.

По нему видно, насколько он устал: плечи опущены, глаза прикрыты, хоть и наполнены интересом и любопытством к происходящему. Дилану почти хочется отменить всё и просто заставить Лололошку пойти спать.

Возможно, им стоит обсудить это в воскресенье. Опять, потому что, кажется, их слова не убедили мироходца сбежать из самосозданного культа трудоголизма.

Им даже не надо так много денег. Зарплаты Ричарда и Дилана хватает на базовые нужды и больше. Наверное, немного грубо пытаться сдержать Лололошку, которому всегда было присуще сильное желание свободы и нарушения всех поставленных правил, в четырёх стенах. Но разве это именно то, что они хотят?

Ладно, возможно, всё-таки очень даже стоит снова поднять эту тему на собрании.

Кано крутится у ног Лололошки, несмотря на тот факт, что его покормили всего пару десятков минут назад, и мироходец почти спотыкается об него, когда пытается отойти назад и, всё ещё выглядя недовольным сокрытием того, что происходит на столе их общей кухни, уйти вместе с Ричардом в коридор.

Дилан провожает их взглядом до тех пор, пока те не скрываются за поворотом, и наконец позволяет себе расслабить до этого ужасно напряжённые мышцы. Кано не следует за своим хозяином; вместо этого он запрыгивает на стул и, не сводя взгляда, смотрит на автоматона

Дилан подбирает отложенный на край стола кондитерский мешок и оборачивается к коту.

— Я не делаю ничего нелегального. — Он фыркает себе под нос и переводит взгляд на торт. Ричард, кажется, даже и не думал хоть как-то прятать его – всё на виду, и Дилан на девяносто процентов уверен в том, что Лололошка прекрасно знает о том, что происходит. — Я просто пытаюсь сделать праздник своему партнёру.

Кано продолжает смотреть на него, после чего зевает, потягивается и падает на поверхность стула, сворачиваясь клубочком. Дилан смотрит на него мгновение, затем выдыхает и закатывает глаза. Он подавляет желание подойти и погладить кота, избегая возможности случайно занести уйму волос в еду, и переводит взгляд обратно к торту.

Ричард успел написать буквально первые две буквы от имени Лололошки; теперь на плоской белой верхушке торта красовалась надпись "С Днём Рождения, Ло", выведенная светло-голубым. После последней "о" – небольшой прочерк, начало продолжения имени, которое Труман трагически не успел дописать.

— В конце концов, что тут плохого? — Разговор сам с собой немного облегчает слабую тревогу, собравшуюся внутри его груди и теперь отчаянно царапающее его лёгкие. Кано виляет хвостом, но не реагирует на его голос. — Мы ж его не обманываем. Просто делаем... Сюрприз своему общему... Не знаю, партнёру. — Дилан задумчиво вертит в руках кондитерский мешок, после чего наклоняется и приступает к работе. — Это чуток странно звучит, не знаю.

Он слышит, как Кано опять зевает, на этот раз открывая рот шире, и закатывает глаза.

— С другой стороны, это то, что мы есть? Не знаю, мне не нравится использовать слово "парень" или что-то в этом роде. Не подходит. — Дилан хмурится, цокая языком и доводя последние буквы имени Лололошки на поверхности торта. На удивление всё умещается достаточно хорошо, чтобы он мог даже полюбоваться своей работой. Он откладывает кондитерский мешок в сторону и осторожно закрывает торт в упаковке, засовывая его в мешок, в котором притащил в дом, и по-быстрому пряча в холодильнике.

Ло всё равно вряд ли полезет туда в ближайшее время. Обычно он успевает поесть прямо на ферме, хотя ни Дилан, ни Ричард не уверены в том, насколько хорошо он питается там. А, зная его, любые приходящие на ум догадки не особо нравятся даже сейчас, когда они все уже стали привыкать к новому расписанию.

Кано, оперевшись передними лапами на стол, склоняет голову в бок и пытается вытянуться вперёд, чтобы понюхать рукав Дилана. Тот со смехом фыркает себе под нос и протягивает руку, поглаживая кота по голове.

— Это глупо, наверное. В плане, это всё – романтические термины, и это то, чем мы являемся. — Дилан подпирает рукой подбородок, задумчиво смотря в сторону. Кано бодает его ладонь лбом, пытаясь вернуть к себе внимания. — Не знаю, весь этот бред, связанный с отношениями, меня не очень заботит. Тебе повезло, не придётся думать об этом. — Он поворачивается к коту, наблюдающему за ним своими огромными круглыми глазами, и выдыхает. — Хотя бы потому что ты кастрированный.

Кано смотрит на него секунд, после чего, встряхнув головой, возвращается на стул и сворачивается на нём клубочком. Дилан наблюдает за ним, прежде чем, невесело хмыкнув себе под нос, прячет пакеты с продуктами в холодильник и в кухонные тумбочки.

Когда все улики наконец оказались скрыты, автоматон позволяет себе выйти из кухни и осторожно попытаться выяснить, где сейчас находится Ричард с Ло.

Он находит их в гостиной на диване, вместе смотрящих какую-то программу по телевизору. Ричард выглядит так, будто вот-вот заснёт, пока Лололошка, кажется, ни капли не устав, сидит рядом с ним, поджав ноги, и без интереса смотрит в экран.

Дилан подкрадывается к ним и склоняется над притихшим Труманом. Тот вздрагивает от неожиданности, когда замечает чужое присутствие, и резко разворачивается к автоматону.

— Что делаем? — Дилан кивает Ло в знак приветствия, игнорируя тот факт, что они виделись всего десять минут назад. Мироходец отводит взгляд от телевизора и с любопытством смотрит на него в ответ.

— Телик смотрим. — Ричард неловко улыбается ему. Нервничает. Дилан фыркает и подавляет ещё один позыв потрепать его по волосам. — Ты, эм... — Он мнётся, явно пытаясь понять, как задать вопрос рядом с сидящим сбоку от него Лололошкой. Дилан опирается на диван и выжидающе смотрит на него. — Можем поговорить? Лично.

Ричард неуверенно смотрит на него, после чего автоматон быстро кивает в ответ. Ло наблюдает за ними с лёгкой потерянностью в глазах.

— Мы сейчас вернёмся. — Дилан обнадёживающе склоняет голову к мироходцу. Видеть его настолько растерянным в, казалось бы, домашней обстановки, слишком неправильно. Он мельком думает о том, чтобы это всё поскорее закончилось.

Ричард уводит его в коридор и оглядывается назад, к гостиной, перед тем как шумно выдохнуть и поднять взгляд к автоматону перед ним. Дилан выжидающе смотрит на него.

— Мне надо, чтобы ты увёл его с гостиной. — Выпаливает Труман. Он нервно треплет рукой воротник своей кофты.

Дилан непонимающе моргает.

— Зачем?

— Я хочу накрыть стол там. — Он скрещивает руки на груди, недовольно смотря на автоматона. — Зачем тесниться на кухне? Тем более, Персик с Кано, кажется, оприходовали это место для себя. Есть с кошачьей и собачьей шерстью не очень приятно.

— Тебе ли говорить... — Дилан бормочет, и Ричард пихает его локтём, когда проходит мимо к кухне. — И что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Не знаю. Заведи его в спальню или ещё куда. — Труман пожимает плечами.

— Могу в ванной запереть.

Ричард прыскает и качает головой.

— Не надо. — С кухни доносится грохот, и Труман резко дёргается с места, видимо, со своего ракурса успевая увидеть, что конкретно там произошло.

Дилан старается не задавать вопросов.

Вместо этого он разворачивается и возвращается в гостиную. Лололошка всё ещё сидит там и смотрит телевизор, кажется, даже и не думая о том, чтобы переключить программу, которая ему интересна явно не была. Затем он слышит шаги позади себя и оборачивается, наблюдая за тем, как Дилан подходит к нему.

— Где Ричард? — За то время, что их не было, Ло успел вытащить откуда-то плед и закутаться в него. Он выглядит настолько уютно, что Дилану внезапно хочется тоже.

— Ему надо вычесать Персика. — Автоматов пожимает плечами в ответ. — Желательно не на кухне. Хочешь переместиться в спальню?

Лололошка молча смотрит на него несколько секунд, почти заставляя Дилана поверить в то, что тот откажется, после чего внезапно кивает и слезает с дивана вместе с пледом, по пути выключая телевизор пультом. Он выжидающе смотрит на него.

— Моя?

— Наша. — Дилан слабо улыбается ему и спешит в коридор. Он слышит, как Ло быстрым шагом идёт за ним, по пути стараясь подобрать плед так, чтобы он не мешал движению.

Автоматон открывает дверь и впускает мироходца внутрь, после чего заходит сам. Они пытались сделать общую спальню максимально комфортной для всех: максимально большая кровать, окна с плотными шторами, достаточно дорогое тяжёлое одеяло, в которое Лололошка, кажется, влюбился в первый же день. Ричард просто был доволен иметь мягкий матрас и живые обогреватели под боком – Дилан был рад поработать одним из них.

Лололошка залезает на кровать с ногами, после чего, поджав их, садится и поднимает взгляд на Дилана. Он до сих пор кажется невероятно любопытным по поводу того, что происходит – на днях они с Ричардом решили, что Ло по типажу колеблется от кошки до собаки и обратно, но, тем не менее, уходит в одну из сторон больше в зависимости от происходящего.

Сейчас он походит на заинтересованного кота. Это почти заставляет Дилана расстрогаться.

Он ложится на кровать рядом с Лололошкой и потягивается, зевая. Мироходец оборачивается к нему и, помедлив, ложится рядом, трясь щекой об подушку. Он прикрывает глаза; плед соскользнул с его плеч где-то посреди движения в постель, теперь свесившись с неё на пол.

Дилан пытается расслабиться настолько, насколько может, после чего закрывает глаза. Он слышит звуки из коридора и молча гадает о том, кто конкретно является их источником.

— Я скучал. — Дилан вздрагивает, когда чувствует прикосновение холодной руки мироходца к своей щеке, и раскрывает глаза. Лололошка смотрит на него, лениво ведя ладонью от его лица до шеи и в итоге оставляя её там. Мельком автоматон думает о том, чтобы заставить Ло засунуть руки под одеяло, чтобы согреть. Тем не менее, он молчит, наслаждаясь моментом. — Что вы делали сегодня?

— Выезжали в город. Закупились по базе, а то запасов всё меньше и меньше. — Дилан зевает и закидывает руку на Лололошку, приобнимая его и притягивая ближе. Мироходец потягивается, вытягивая все свои длинные конечности, и обнимает в ответ. На пару мгновений он затихает, не двигаясь, после чего утыкается Дилану в макушку и трётся об чужие волосы носом.

— На ферме телёнок родился. — Ло шмыгает носом, вяло пожимая плечами. — В третий раз за два месяца принимаю роды у коровы.

Не то чтобы Дилану особо хочется знать подробности этого.

— Не знал, что у тебя трое детей. — Он фыркает, ведя рукой выше, пока она не оказывается на чужом лице. Дилан расслабленно прикрывает глаза, играясь с прядью рыжеватых, коричневых волос и слабо хмурясь от новых седых линий, которые находит там. Лололошка закрывает глаза и льнёт к прикосновению. — Ты же помыл потом руки, да?

Мироходец утвердительно мычит в ответ, но Дилан не спешить мгновенно довериться ему. Тем не менее, он больше не говорит об этом, продолжая играться с чужими волосами и наблюдать за тем, как Ло тает от прикосновений к своему скальпу. Давно заученная чувствительная область – у Дилана есть слишком плохая и частая привычка использовать это против него.

— Если называть меня отцом, то точно не тройни. — Внезапно продолжает Лололошка. Он потягивается, зевает и, не открывая глаз, нащупывает руками плечо Дилана, скользит рукой выше и обвивает его за шею. Автоматон сдавленно фыркает от смеха, когда мироходец скручивается и ударяется лбом об чужой подбородок в попытке уткнуться ему в сгиб плеча. — Я выходил очень много живых существ.

— Даже не начинай. — Дилан закатывает глаза, хотя прекрасно знает, что Ло не может увидеть этого. — С твоей биографией ты и отец, и брат, и сын...

— Ты завидуешь.

— Твоим похождениям? Вообще нет, но мне всё ещё забавно думать о том, сколько подводных камней ты ещё сможешь вытянуть.

Лололошка открывает глаза, приподнимает голову и смотрит на него, затем, не медля, переворачивается на спину и почти врезается рукой в чужое лицо.

— В один день может объявиться мой потерянный муж-партнёр, знаешь ли.

— Будет интересно посмотреть. — Дилан глазеет на него искоса, слабо улыбаясь. — С учётом того, насколько у тебя низкие стандарты.

— Ты пытаешься оскорбить меня сейчас?

Ему нравится, когда Ло такой.

— Технически, это оскорбление в сторону меня и Ричарда. — Дилан зевает. — Выбрать в мужья двух смертных было глупо.

— Ты не человек. — Лололошка медлит, как будто всерьёз задумывается над его словами, после чего отводит взгляд. — Я не думаю, что мне есть особое дело до того, кто вы такие. В плане... По своей природе. Наверное.

— В один день оно тебя по башке стукнет.

— До этого дня мне самому ещё дожить надо. — Ло морщится. — А с учётом того, что меня во второй раз за день почти сбивает трактор, боюсь, что умру раньше вас двоих.

Дилан не решается спросить.

Лололошка смотрит на него сквозь прикрытые веки, не сводя взгляда, а после, выдохнув, двигается вперёд и целует его в губы. Дилан мягко вздрагивает, затем сдавленно фыркает и закрывает глаза, обнимая мироходца за шею и притягивая его ближе.

Ло бормочет что-то в его губы, слегка отстранившись, прежде чем закидывает ногу на автоматона и плюхается на подушку. Дилан смотрит на него, чувствуя тепло, расцветающее где-то в груди, и фыркает.

— Ричард получал свою порцию сегодня или ты решил выбрать меня фаворитом? — Он чмокает его в щёку, затем ещё раз, после – в нос. Лололошка  морщится.

— Не говори такое. — Он прижимается щекой к подушке. Его уши слегка краснеют от чужих прикосновений, но лицо всё ещё остаётся бледным. Ло, кажется, вообще не загорал, то ли от причуд собственного тела, то ли от других причин, о которых Дилану не особо хотелось гадать. Он слабо улыбается, разглядывая едва заметные веснушки, появившиеся у чужого носа от часов, проведённых на солнце. — Я люблю вас обоих. Просто Ричард торопился и даже не дал мне обнять себя.

Если возвращаться к теме поцелуев, то Труман всегда был особенно нервным конкретно от этого. Не в плане того, что ему не нравится, – Ричард дичайший тактильный монстр, когда дело касается людей, которым он доверяет. Нечего даже говорить о тех, с кем он делит кровать и с кем прошёл через несколько кругов Ада с острова и до их коттеджа.

Возможно, его старые переживания всё ещё пытаются загнать его в угол в том, чтобы позволить себе принять факт происходящего, но чем дольше Дилан наблюдает за ним, тем сильнее понимает, что, скорее всего, дело в простом смущении. Когда у него был ещё шанс вылить абсолютно всё своё желание в прикосновениях с кем-то, кто ещё и ответит на это взаимностью?

Лололошке нравится целоваться, даже если поцелуй никак не касается его губ. Хоть мироходец и не сможет догнать Ричарда по тактильному уровню, Дилану он в такие моменты всегда напоминает довольного кота, наслаждающегося поглаживаниями, правда в этом конкретном случае – поцелуями в щёки, лоб или нос. Дилан не против. Самому больше нравится что-то краткое.

Дверь в их комнату приоткрывается, и внутрь высовывается Ричарда с Кано на руках. Лололошка оборачивается к нему, приподнявшись на руках, и смотрит с совершенно не скрытым интересом. Труман неловко улыбается, затем находит Дилана взглядом и в ожидании смотрит на него.

Автоматон смотрит в ответ, затем быстро поднимается и направляется к нему. Ло неуверенно смотрит ему в спину. Дилану почти стыдно.

— Я думаю, всё готово? — Ричард шепчет и мнётся на месте. По нему прекрасно видно, насколько он нервничает сейчас, периодически возвращаясь взглядом к теперь уже сидящему на кровати Лололошке. — Мы могли бы... Не знаю, мне просто надо, чтобы ты пошёл со мной сейчас. Посмотреть.

Дилан бросает краткий взгляд в сторону Ло и медлит. Затем выдыхает и вяло кивает ему. Ладно, сеанс нежностей придётся отменить. Они, на крайний случай, могут отойти к ночи.

— Куда? — Лололошка свешивает ноги с кровати и смотрит на них с непониманием в глазах. Оно настолько искреннее, что Дилану становится ещё стыднее.

— Пару секунд, Ло, сейчас. — Ричард с нервной улыбкой кивает мироходцу и бегло отворачивается. По тому, как горят его уши, автоматон убеждается в том, что тот чувствует себя не менее виновато. — Ты даже не заметишь, как мы вернёмся.

Дилан немного теряется в планах. Разве тот факт, что всё в гостиной готово, не означает то, что теперь можно устраивать сюрприз? Возможно, им стоило полноценно обговорить всё перед тем, как начать.

По крайней мере, он надеется на то, что не забудет об этом пункте в следующий раз.

Ричард ведёт его в гостиную, не оборачиваясь назад и выглядя очевидно невероятно неловко и неуверенно. Ему никогда не нравилось огорчать Ло, а теперь едва заметная обида всё-таки начала проявляться во взгляде мироходца, когда он провожал их им.

Дилану тоже не нравится. Тем не менее, он пытается напомнить себе о том, что они делают это для Ло, а не пытаются вести себя как избегающие ослы.

Он надеется, что Лололошка не считает их такими.

— Вот. — Дилан кратко смотрит на Ричарда, пытаясь вспомнить момент, когда Кано исчез из его рук, после чего наконец смотрит на накрытый в гостиной небольшой, когда-то перевезённый сюда с кухни, столик.

Очевидно, скудно. Торт по-середине – свечей нет, хотя Дилан клянётся себе, что точно заглядывался на них в магазине. Может быть, просто осознал, что без понятия, сколько Ло вообще лет, и что гадать было бы слишком глупо.

Ричард, видимо, пытался хоть как-то задекорировать окружение торта, разложив клубничные печенья кругом вокруг него на той же тарелке, на котором и стоит главное угощение вечера; помимо этого Труман притащил тарелки с кухни и пюре с мясом, которые они вместе делали буквально пару дней назад. И соки, потому что Ло, оказывается, сходит по ним с ума с такой силой, как и по обычным сладостям.

Мало, немного неряшливо, но Дилан всё равно заставляет себя гордиться.

Тем не менее, чего-то не хватает.

— Подарок. — Ричард вздрагивает, когда автоматов начинает говорить, а после широко раскрывает глаза, уставившись на него. — Мы забыли подарок.

— Да? — Труман оборачивается к столу так, будто мог увидеть на нём хоть что-то кроме еды. — Подожди, серьёзно?

— У меня из головы совсем вылетело, о небеса... — Дилан выдыхает и закрывает лицо руками. Мозг, или же то, что выполняет его работу, мгновенно пытается вцепиться за хоть какие-нибудь возможные решения. Он слышит, как Ричард начинает ходить из стороны в сторону перед ним, и чувствует себя слегка раздражённым но этого.

— Мы худшие партнёры на Земле. — Труман в отчаянии смотрит на Дилана, видимо, пытаясь понять, есть ли у того выход из этой ситуации. Когда он не находит ответа, то только начинает ходить быстрее, нервозно хватаясь за голову. — Как можно забыть о таком? Чёрт возьми, я...

— Успокойся. — Дилан выдыхает, тря переносицу между пальцев. Ричард замолкает, но не перестаёт ходить. — ... Мы слишком расслабились. Реально чёрт возьми, я даже не знаю.

— И мы не можем сейчас вообще ничего сделать, стол накрыт, не убирать же...

Дилан прикрывает глаза, шумно выдыхая и пытаясь сосредоточиться, а затем настолько отчётливо чувствует на себе чей-то взгляд, что почти дёргается в сторону.

Одно из худших опасений, которое, несмотря на такой статус, всплывает первым, сбывается, когда он оборачивается назад и натыкается на Ло, стоящем за ними почти впритык. Мгновенная тишина, и Дилан даже может почувствовать то, как Ричард резко замирает на месте, ошарашенный и даже не успевающий обработать то, что только что произошло.

Ну.

Их определённо поймали прямо с уликами за спиной.

Лололошка молча смотрит на них, затем скользит взглядом к столу. Дилан не решается двинуться, и, насколько он понимает, Ричард тоже. Великолепно. Нулевая защита их крохотного сюрприза.

— Что это? — Мироходец склоняет голову вбок. Так, будто не понимает сам.

Теперь, вглядываясь в чужое лицо, Дилан даже начинает поддерживать эту идею.

Чёрт возьми. Ладно, им всё равно надо было в конце концов привести его сюда, да? Ничего ужасного не происходит. По крайней мере, Дилан искренне надеется нет.

Подарка нет. Он даже не успел адекватно проверить, насколько Ричард хорошо справился со своей задачей. Не внёс поправки, не пришёл к выводу, как исправить ситуацию.

Ладно, может быть, Ричард вполне прав в своих словах про ужасных партнёров.

— С... С днём рождения, Ло? — Дилан не успевает ничего сделать, как Труман осторожно двигается и выходит вперёд, сложив руки за спину. Он даже не звучит так, будто утверждает это; скорее спрашивает, что заставляет Лололошку нахмуриться только сильнее.

Вот он – пик их трагедии. Пойманные с поличным без единой идеи о том, что делать дальше. Дилану почти грустно.

Лололошка в молчании смотрит на них, переводя взгляд с Трумана на автоматона и обратно, а затем снова склоняет голову вбок. Если ранее он походил на любопытного кота, то сейчас скорее находится в состоянии непонимающей собаки. Персик мог бы позавидовать его обаянию.

— Мы хотели устроить сюрприз. — Дилан тяжело вздыхает и облокачивается на стол позади себя руками, стряхивая чёлку с глаз. Ему стоит постричься. — Сюрприз? Наверное.

— ... Разве сегодня мой день рождения? — Ужасно, он выглядит невероятно сбитым с толку. Ричард останавливается рядом с Диланом, и, даже смотря на него искоса, автоматон легко может увидеть всю его неловкость и неуверенность.

Справедливости ради, Ло никогда не отвечал на вопрос прямо. В тот день, когда Ричард задал роковой вопрос, он просто пожал плечами и перевёл тему.

В конце концов, они не пытались конкретно угадать дату. Если Ло то комфортно – пусть выбирает ту, которая понравится. Может не сегодня, может не во апреле, может вообще не весной. Кто помешает?

И, наверное, Дилану хотя бы чуть-чуть, но хотелось, чтобы всё это протекло намного... Лучше, чем сейчас. Что-то особенное, думал он, будучи в Хэнфорте всего пару часов назад, и вот они здесь – посреди сцены, которую Дилан обычно мог встретить только в дешёвых комедиях, которые Ричард иногда смотрел в гостиной.

— Ну, да? — Труман нервно смеётся. — В этом смысл... Сюрприза.

Они ужасны в этом.

Дилан вздыхает и, оттолкнувшись от стола, направляется к Лололошке. Мироходец переводит взгляд на него, и не сводит его, когда автоматон останавливается прямо перед ним.

— Как я и Ричард уже сказали, мы хотели устроить тебе сюрприз. — Дилан скрещивает руки на груди и вздыхает. — С учётом того, что ты, кажется, не помнишь собственный день рождения.

— Мы подумали, что это несправедливо. Типа, мы праздновали свои, а ты, ну... — Труман отводит взгляд в сторону. — В общем, мы попытались.

— Не очень успешно.

— Не очень успешно. — Ричард неловко хихикает, заставляя Дилана закатить глаза.

Ло молчит, смотря на них нечитаемым взглядом, а затем двигается вперёд и обходит их обоих стороной для того, чтобы взглянуть на стол. Дилан оборачивается к Ричарду, чтобы по-быстрому переглядываясь с ним, после чего сосредотачивает внимание на мироходце.

Тот продолжает сохранять молчание, бегло изучая взглядом содержимое стола, а затем медленно поворачивается к ним. Он моргает, открывает рот и выглядит достаточно сбитым с толку, чтобы заставить Дилана забеспокоиться.

— Это всё для меня? — Ло кивает на стол. Дилан снова переглядывается с Ричардом.

— Да? — Труман нервно улыбается. Он складывает руки за спиной. — Ну, праздничный стол. — Ричард продолжает косо глядеть на Дилана, по итогу заставляя того только тихо выдохнуть и кивнуть.

— Мы придерживались классики.

Они молча наблюдает за тем, как Ло обходит стол, а после осторожно касается пальцами спинку одного из стульев. Явно размышляет о чём-то. Дилан кидает беглый взгляд на Ричарда, ожидая финального вердикта.

Спустя пару секунд, мироходец вскидывает голову и смотрит на них. Он мнётся на месте, затем медленно кивает.

— Спасибо. — Лололошка слабо улыбается им. Дилан позволяет себе выдохнуть от облегчения, но всё ещё чувствует себя неправильно. — Это приятно.

— Правда? — Автоматон, подождав несколько секунд, шагает к нему и останавливается рядом. Он слышит то, как Ричард идёт за ним. — Мы даже подарок не купили.

Ло смотрит на них, после чего лишь пожимает плечами. Через мгновение он переключает внимание на содержимое стола и наклоняется для того, чтобы украсть печенье с тарелки. Он нюхает его, затем откусывает кусочек и удовлетворительно мычит себе под нос.

Дилан тихо фыркает и тянет Ричарда ближе к столу, заставляя его сесть рядом с собой.

— Он не кажется особо расстроенным. — Труман с прежней нервозностью продолжает смотреть на него, неловко сжимая ладони в кулаки.

Дилан кивает ему и оборачивается к мироходцу, продолжающему крутиться вокруг своего стула, видимо, решая не тратить время на такие глупости, как сесть и начать есть нормально. Ричард посмеивается себе под нос.

— Сядешь? — Он склоняет голову в сторону Лололошки, заставляя того быстро взглянуть на него. Мироходец медлит, после чего кивает и уходит от выбранного стула. Спустя мгновение он плюхается на стул рядом с Ричардом, подбирая рукой подбородок.

Труман с улыбкой смотрит на него, задерживаясь взглядом на добрые пять секунд, затем пихает Дилана локтем в бок.

— Принесёшь пюре с кухни? Я только сладости расставлял просто.

Дилан мычит в ответ и поднимается с места. Чуть не споткнувшись от сидящего рядом со столом Кано, он быстрым шагом направляется к кухне. Перед тем, как завернуть на угол, он оборачивается и видит то, как Ло, играясь с рукой Ричарда, медленно рассказывает ему что-то.

Автоматон со смешком фыркает себе под нос и скрывается в коридоре.

-

— Имениннику самый большой кусок. — Ричард осторожно перекладывает кусочек торта на тарелку и ставит её перед Ло. Тот с интересом наблюдает за ним.

— Вы написали моё имя там. — Он моргает и поднимает взгляд к ним. Труман фыркает.

— Ага. По очереди причём, пока ты по дому бегал.

— Это было напряжённо. — Дилан зевает, подпирая рукой подбородок. Он смотрит за тем, как Лололошка склоняется над тортом и исследует сначала его, а потом свой кусок взглядом. — Удивлён, что ты не поймал нас раньше.

— Я подозревал. — Мироходец пожимает плечами и наконец плюхается обратно на своё место, отламывая чайной ложкой кусочек от того, что теперь стоял перед ним на тарелке. — Правда не мог понять, что именно.

Он суёт ложку в рот и мычит от вкуса.

— Черника?

— Вполне возможно. — Дилан тянется за оставленной упаковок от торта, чтобы прочитать его название. — Ага.

— Я пробовал чернику в лесу вчера. — Лололошка кивает ему, слабо улыбаясь. Он поворачивается к Ричарду. — Я могу принести в следующий раз.

— Уверен, что это безопасно? — Труман хмыкает. Он продолжает глазеть на торт со взглядом, наполненным только голодом, но держит себя в руках. — Я не хочу отравиться. Здоровье-то у нас разное...

Ло смотрит на него пару секунд, затем фыркает и пожимает плечами.

— Ита-а-ак, — Ричард игриво улыбается, смотря на него и склоняя голову вбок, — Сколько тебе лет поставим-то?

— Я не знаю? — Лололошка неуверенно переводит взгляд с Трумана на Дилана. — Я вполне уверен, что старше вас двоих примерно в... Пару сотен лет, наверное. Без понятия.

— Ну, нашей разнице в возрасте стоит только позавидовать. — Автоматон фыркает и приподнимается с места, чтобы всё-таки отрезать Ричарду кусок торта. Тот почти светится от счастья и бегло благодарит его, прежде чем схватиться за ложку и приступить к трапезе. Дилан задерживает на нём взгляд, после чего продолжает. — Моему телу всего несколько лет.

— Каждый раз, когда ты упоминаешь это, я начинаю чувствовать себя неправильно. — Ричард морщится, пережёвывая кусочек торта. Дилан фыркает.

— Разве ты не можешь оценить себя в человеческих годах, Ло? — Он кивает ему. Лололошка медлит, затем снова пожимает плечами.

— Я даже не знаю как.

— Можем предположить, что тебе двадцать два. — Дилан слабо улыбается. — Как мне.

— Это не честно! Почему вы оба должны быть старше меня? — Ричард скрещивает руки на груди, оставляя недоеденный кусок торта перед собой.

— Я старше тебя всего на год.

— Всё равно. — Труман недовольно фыркает. Дилан, посмеиваясь, отводит взгляд в сторону, обратно к Ло. — Как тебе такая идея?

Мироходец мнётся, неуверенно пережёвывая свой кусок торта, после чего вяло кивает. Он возвращается к еде, потянувшись за печеньем, а затем отпивая сок из стакана. Тем не менее, Ричард продолжает смотреть на него, явно желая сказать что-то ещё. Он медлит, затем тяжело выдыхает.

— Слушай, Ло. — Труман нервно отводит взгляд. — Извини, что всё так. Без подарка и все дела...

Так вот в чём дело.

Ну, это неловко.

Дилан кивает, переводя внимание с Ричарда на Лололошку.

— Мы запыхались. — Он виновато смотрит на мироходца. Тот молчит, затем прикрывает глаза и вздыхает.

Дилан не особо понимает его эмоцию. Ло не кажется обиженным или уставшим, наоборот – по тому, как он себя ведёт, автоматон вполне может предложить, что он достаточно бодр сейчас.

Лололошка, подперев рукой подбородок, поднимает взгляд на них и слабо улыбается.

— Всё хорошо. — Он обводит Ричарда и Дилана взглядом, после его фыркает себе под нос со смехом. — Мне хватает вас.

Дилан не уверен, чувствует ли себя растроганным или ещё виноватее из-за чужих слов. Нормально ли это вообще? Он всё ещё ощущает себя так, будто вся их небольшая выходка закончилась неправильно и несправедливо.

Ричард, кажется, изо всех сил старается не раскраснеться от чужих слов.

— Ты уверен? — Труман пытается подтолкнуть к Дилану печенье, но тот игнорирует его. — Мы могли бы купить что-нибудь потом.

— Мы можем. — Ричард отрывается от своего дела и активно кивает автоматону и Ло.

Мироходец мычит себе под нос, после чего качает головой.

— Нет. — Он улыбается им. — То решение пока что лучшее, что я когда-либо принимал. Разве это уже не подарок? — Лололошка сам начинает выглядеть смущённым от своих слов, по итогу отворачиваясь и отодвигая тарелку от себя для того, чтобы положить голову на стол.

Дилан прекрасно знает, о чём он говорит сейчас. Ричард тоже. Он уверен в этом; слишком хорошо помнит тот день, когда Ло наконец поставил точку через слова, которые по итогу привели их сюда.

Он слишком много думает об этом до сих пор. Дилан тогда даже не совсем был уверен в том, что чувствует по поводу Ричарда и Лололошки, – другие дела, на которых надо было сосредоточиться. По крайней мере, постараться сделать это.

Теперь всё ощущается по другому. Иногда Дилан всё ещё ловит себя на том, что проигрывает эти моменты снова и снова: с Ричардом, с Ло, с ними обоими. Слишком странно для его восприятия, и он прекрасно знает о том, что никогда не должен был чувствовать себя так.

Тем не менее, теперь они были здесь.

И Дилан может только благодарить другого себя за то, что в тот день заговорил с Лололошкой.

— Ты льстишь нам. — Ричард неловко посмеивается, тем самым пытаясь прикрыть своё смущение.

Ло отвечает ему что-то, но Дилан не слушает. Он всё-таки подбирает ранее предложенное Труманом печенье и наблюдает за ними, но, тем не менее, не впитывая в себя их разговор.

Почему-то сейчас любовь к ним ощущается настолько ясно, что Дилан почти пугается этого.

-

Лололошка, на его и Ричарда удивление, уговаривает их лечь раньше обычного. Как они могут ослушаться?

Дилан чувствует себя немного раздражённым из-за этого, потому что, вообще-то, в это время должен был сесть за работу, но терпит и плюхается в общую кровать к Ричарду. Тот мгновенно лезет к нему, лениво потягиваясь и закидывая руку сверху.

Лололошка ложится позади него и, не медля, вырубает все светильники, до которых может дотянуться. Дилан предпочитает не спрашивать. Вместо этого он тянется вперёд и позволяет Ричарду обнять себя так, что на мгновение ему кажется, что он вот-вот задохнётся.

Проходит примерно пять минут, прежде чем Ло внезапно приподнимается и свешивается над Ричардом для того, чтобы наклониться к Дилану. Тот открывает глаза и в ожидании смотрит на него.

— Насчёт подарка. — Дилан слабо кивает ему, призывая продолжить, когда Ло делает достаточно длинную паузу. — Можешь купить мне набор для выживания из того магазина в Хэнфорте?

Дилан сонно моргает, смотря на него.

— Зачем тебе набор для выживания?

— Мы живём в лесу.

— На окраине города. Зачем нам набор для выживания?

— Вы можете перестать перешёптываться надо мной?

Ричард пихает Дилана в грудь и переворачивается на спину, в итоге задевая нависшего над ним Ло и заставляя его упасть обратно на кровать. Он недовольно смотрит на них.

— Просто купи ему набор для выживания. Я скинусь. — Ричард зевает и ложится обратно, снова потягиваясь и закидывая руки на Дилана. — Просто скажи, где купить его.

— Я думаю, это тот магазин, в котором мы были пару недель назад. — Лололошка отодвигается назад, когда Ричард резко переворачивается к нему лицом и пытается обнять. Мироходец легко позволяет ему и устраивается поудобнее, пока Дилан закатывает глаза, смотря Труману в спину. — Может быть, со снастями для рыбалки? Где-то у въезда в город.

Ричард утвердительно мычит ему в плечо, после чего затихает. Ло, кажется, принимает решение следовать его примеру.

— Что насчёт помолвки? — Дилан со смехом хмыкает себе под нос, когда Ричард вздрагивает и издаёт недовольный звук.

— Дилан. — Он цедит сквозь зубы. Лололошка водит взглядом между ним и автоматоном, явно не понимая, что происходит.

— Помолвка? — Лололошка снова пытается подняться, но Ричард удерживает его на месте и косо смотрит на Дилана.

— Ричард предлагал купить кольца. Для укрепления отношений или типа того. — Автоматон улыбается, трепля Трумана по голове. Тот недовольно мычит в ответ. — И называться мужьями. Без чего-то официального.

— Я не говорил серьёзно, и вообще...

— Мне нравится эта идея. — Ло пожимает плечами. Ричард вздрагивает и поворачивается к нему. — Это звучит хорошо.

— Подожди, серьёзно? — Труман удивлённо моргает, затем шумно сглатывает и переворачивается на спину. Дилан смеётся, пододвигаясь ближе к нему. — ... Ладно, я почему-то думал, что ты посчитаешь меня глупым за это.

Лололошка непонимающе смотрит на него.

— Почему? Мне кажется, это очень мило и...

— Ложитесь спать. — Дилан зевает и тянется рукой к Ло, надавливая ему на плечо. Мироходец смотрит на его руку пару секунд, после чего наконец поддаётся и ложится. — Мы можем поговорить об этом завтра. Или в воскресенье. Как хотите, честно.

Ричард тяжело вздыхает и всё-таки переворачивается со спины на бок, пытаясь свернуться в позу эмбриона без того, чтобы спнуть Ло с кровати. Дилан сдерживает смех, обнимает его со спины и закрывает глаза.

На самом деле, далеко не самый запоминающийся праздник в их жизни. Дилан прижимается ближе к чужому теплу и чувствует то, как сон поглощает его.

Хотя бы Лололошка, кажется, достаточно рад, чтобы он мог назвать это их небольшой победой.

По крайней мере, это всё то, что волнует его в данный момент.