Work Text:
— Я принёс чай, — раздалось в тишине. Джон вздрогнул. Сделал мысленную заметку о том, что стал слишком нервным, и мягко улыбнулся. Мартин появился из ниоткуда, словно призрак.
На островок свободного места на столе аккуратно приземлилась простая коричневая кружка. Дешёвая и практичная. Джон не потратил слишком много времени на её выбор.
— Не задерживайся, пожалуйста, слишком долго.
Даже десять минут и те — "слишком долго"
— Я... постараюсь, — он прекрасно понимал, что Мартин имел в виду. Слишком частые, слишком долгие — постоянные переработки Джона раздражали и беспокоили его. Он и сам начал думать, что это уже слишком. Трудовая этика и всё такое. Но теперь перед ним наконец-то начинала складываться цельная картина. Теперь каждый лишний час в офисе стоил того.
Обеспокоенный взгляд, но улыбка. Какое-никакое облегчение для Джона.
Мартин должен был принести очередную бумажку на подпись — пустая формальность, да и только. Вместо этого принёс чай. Джон не знал: благодарить или злиться.
Мартин слегка наклонился и провёл по его волосам рукой, будто бы поправляя, на деле же лишь растрёпывая сильнее. Никто не произнёс ни слова.
Джон осторожно убрал его ладонь из собственных волос и принялся рассматривать чужие пальцы. Как ребёнок, изучающий механизм разобранной игрушки. Медленно и размеренно проводил по тёплым руками собственными ледяными пальцами. Держал аккуратно, как хрупкого птенца. Поднёс ладонь к губам, поцеловал.
В и без того душном кабинете Мартину стало жарко. Его пухлые пальцы показались горящими в вечно холодных руках Джона. Тот же точно не замечал происходящего.
Он резко наклонился, намереваясь поцеловать Джона, но они столкнулись лбами.
— Сними очки, — усмехнулся Джон, аккуратно складывая собственные в футляр. Мир — его кабинет — превратился в кучку коричневато-серых пятен и выделяющегося на их фоне Мартина в дурацком полосатом свитере. Джон никак не мог понять, что ему напоминала эта сине-зелёная цветовая гамма.
Воспользовавшись моментом, Мартин обогнул стол и кресло Джона и, оказавшись позади него, наклонился и быстро поцеловал его волосы. Провёл по ним руками и стал накручивать длинные, отросшие пряди на пальцы. Одна из причин, почему он отговаривал Джона стричься привычно коротко.
Джон развернул кресло.
— Флиртуешь с собственным боссом на рабочем месте?
Выглядел он в лучшем случае забавно, в худшем — жалко. Несфокусированный взгляд, растрёпанные волосы, к тому же он снова начал теребить собственные пальцы, поочерёдно снимая и надевая чёрное кольцо. Неужели он правда надеялся звучать серьёзно?
Мартин резко нагнулся, намереваясь поцеловать его.
На сей раз столкнулись носы. Они оба сдержали смешок. Джон встал из кресла, и стала очевидна их разница в росте.
Мартин подхватил его за талию и тот не заметил, как оказался сидящим на краю стола. Одна из папок с заявлениями с грохотом свалилась на пол, и Джон изобразил на лице недовольство. Его кабинет продолжал доказывать свою непригодность.
Он поцеловал Мартина в щёку и принялся собирать разбросанные бумаги. Мартин увлечённо наблюдал за тем, как Джон сложил заявления в папки, папки сложил стопкой, закрыл ноутбук и снял с крючка пальто. Он улыбнулся происходящему:
— Всё таки уходишь?
— Уже шесть, и никто из моих ассистентов так и не принёс необходимую документацию.
***
Шумный город, болтовня вокруг, повсюду спешат люди. Мимо пронеслась девушка на каблуках и с чашкой кофе в одной руке. Машины неприятно шумят. Мартин держит Джона за руку и рассматривает происходящее вокруг. Джон держит Мартина за руку и рассматривает его. Может быть, они одни в этом городе никуда не спешат. Всё вокруг них вертится, гудит, гремит, летит, опаздывает, так или иначе куда-то спешит. В какой-то момент Мартин перестал понимать куда спешить. Джон перестал видеть в этом смысл.
— Ты... Тебе нравится Лондон? — и как только Джон озвучивает вопрос, он знает, какой ответ получит. Слишком большой, грязный, громкий, суматошный, дорогой и просто пошлый. Он никогда не любил Лондон, сколько бы ни пытался убедить себя в обратном.
Мартин перевёл рассеянный взгляд на Джона. Задумался на секунду, глубоко вдохнул, выдохнул облачко пара.
— Нет? Не думаю. Он всегда казался мне слишком большим, — он продолжает повторять всё, что Джон уже знает, — тебе?
— Не знаю, — и это правда. Он привык к Лондону. К его суете и спешке, к шуму и грязи. И не привык задумываться над тем, что ему нравится. Проще сказать, что он не любит. Ненавидит. Терпеть не может. Он знает, что ему не нравится. Что он любит — большой вопрос. Мартина. Лондон — вряд ли.
— Я бы хотел уехать отсюда. Несмотря на работу. Несмотря на... — Мартин запинается, взвешивая, стоит ли рассказывать, о чём он думает, — Несмотря на маму. Он не хотел этого говорить.
— Жить в деревне или небольшом городе, ближе к морю, — пробормотал Джон.
— Прекрати! — он совсем не звучит обиженно, — мне не остаётся ничего, о чём я могу тебе рассказать!
— Можешь теперь начать слушать меня, — усмехнулся Джон.
Мартин сжимает его ладонь в своей. Он и не заметил, как они дошли до метро. На минуту диалог прекращается. Толпа поглощает их и несёт за собой, и они оказываются на станции.
В поезде, на удивление, оказываются свободные места. Ни один из них не выпускает ладонь другого.
Мартин опустил голову Джону на плечо. Рассматривал людей вокруг, мысленно уже дома.
— Люблю тебя, — он бормочет и закапывается лицом в чужое плечо.
Молчание.
Слишком долгое.
Секунда тянется за секундой, боже, когда они стали такими длинными?
Узел в животе Мартина становится всё туже, и к горлу подступает комок, не позволяющий дышать. Он прислушивается к равномерному движению поезда.
— Я люблю тебя, Мартин.
Он разжимает челюсть. Сражается с желанием извиниться. Господи, какой же он идиот. Джон сжимает его ладонь, и он чувствует, будто сейчас задохнётся.
Он не знает что сказать. Возможность знать всё на свете не останавливала его от того, чтобы быть последним дураком.
Он слышит название остановки. Их остановки! Он вскакивает с места вместе разноцветным множеством с других пассажиров, выпуская ладонь Мартина из своей. Тот поднимается за ним, очнувшись от полусна собственных мыслей.
Как только они выбираются из вагона, он старается вновь схватить ладонь Джона. Не отпускать, только не сейчас.
Тот не взял его за руку, вместо этого обняв его. Он прижимается головой к его груди, обхватывает бока, хватает края куртки. Пальцы Мартина оказываются у него в волосах.
— Я... Я так тебя люблю, — тихо, с расстановкой произносит Джон. Паузы привносят смысл. Его слова звучат серьёзнее.
Он на цыпочках потянулся поцеловать Мартина. Медленно, со вкусом чего-то, что он не умеет выражать словами. Ни когда речь заходит о его чувствах.
Шума вокруг больше не существует. Пожалуй, его никогда и не было. Разве много в жизни действительно важно? Ни когда Джонатан Симс целует тебя посреди метро.
Джон разрывает поцелуй и глубоко вздыхает. Мартин слегка разочарованно смотрит на него сверху вниз. Он берёт его за руку, и Мартин снова улыбается. Джон сдерживает себя от очередной несмешной шутки.
— Идём домой.