Chapter Text
— Твое зелье дымится.
Майк наклонился ближе, упираясь в стол ладонью. Он шумно понюхал вздымающийся к высокому потолку пар и поморщил нос, добавляя:
— И начинает вонять.
Уилл едва не уронил черпак, которым мешал зелье — Майк продолжал стоять рядом, нависнув так близко, что почти касался грудью его плеча. Дыхание коснулось левой стороны шеи, и Уилл почувствовал, как кожа покрывается мурашками.
— Оно стабилизируется, — пробормотал он и потянулся за учебником.
Уилл пролистал его, делая вид, что сверяется с рецептом, на самом деле пытаясь унять свое трепыхающееся сердце. Конечно, чертово зелье не стабилизировалось — оно бурлило, медленно становясь из прозрачно-голубого синеватым, но, по правде говоря, Уилла сейчас беспокоило далеко не это.
Начать можно с того, что, во-первых, Дастин был предателем.
Очевидно, он не приболел, а просто хотел сбежать и познакомиться с молодыми нюхлерами, нежели помогать Уиллу варить зелье для зачета Слизнорту. К счастью или, вернее, несчастью, Майк был гриффиндорцем до мозга костей, а еще его лучшим другом, поэтому он с энтузиазмом вызвался перед ужином спуститься в Подземелья и помочь закончить чертово зелье.
«Вдвоем мы справимся быстрее», — сказал он с ободряющей улыбкой и сжал плечо Уилла.
Итак, основная проблема заключалась в том, что стоило Майку подойти ближе, посмотреть чуть дольше или случайно соприкоснуться плечами, как Уилл тут же забывал, как дышать, не говоря уже о каких-то зельях.
Разумеется, эта проблема полностью и безоговорочно принадлежала только ему: Уилл не мог, да и не думал перекладывать вину на своего лучшего друга — в конце концов, не Майк был влюблен в него со второго курса.
К сожалению.
— Хм, — Майк вновь сунул нос в котелок с зельем. — Ты добавлял эссенцию?
Уилл устало потер лицо, убирая с глаз всклокоченную челку.
— Майк, знаешь, ты сейчас не помогаешь мне, — пробормотал он и повторил, увидев подозрительный взгляд: — Да, я добавлял её. Прямо при тебе.
— Ладно, — пожал плечами Майк. — Видимо, я не заметил этого.
— Видимо, — повторил Уилл и со сдержанной свирепостью постучал пальцами по столешнице.
Майк опять кивнул.
— Ага, хорошо.
Он отобрал у Уилла черпак и взял немного зелья, принюхиваясь и разглядывая поблескивающую жижу, будто это могло помочь ему определить точный состав и наличие в ней эссенции.
Уилл простонал, запуская пальцы в свои волосы и слегка потягивая их за корни. Он сделал пару шагов от стола к шкафу и обратно, пытаясь придумать, что делать дальше.
Сомнения, что зачет Слизнорту будет не то, что сдан вовремя, а сдан в принципе, начали накатывать как волны, обещающие цунами. Уилл ясно видел: он не сдаст зачет, он завалит экзамен, который был важен для итогового экзамена, он не сможет заниматься делом, которое было мечтой всей его жизни и в конце концов умрет несчастным, оставшись далеко позади своих друзей.
Позади Майка…
Что ж, Дастину действительно стоило пойти вместе с ним, но нюхлеры оказались важнее.
— И что я сделал не так? — Уилл вновь начал листать учебник, на этот раз по-настоящему вчитываясь в текст.
Он провел кончиком пальца по строчкам: эссенция розового жасмина, корень валерианы, нити золотой пыльцы, толченный лепесток красной розы…
Все было правильно, вплоть до спиралевидных помешиваний в котле!
— Если хочешь знать мое мнение, — произнес Майк миролюбиво. — Я думаю, что все в порядке. Мое зелье было в сто раз хуже.
Уилл мрачно посмотрел на него.
— Твое зелье получило «Превосходно».
— Ага, потому что мне помогал Дастин, — Майк с бульканьем кинул черпак в зелье и вытер руки о мантию, отыскивая взглядом чистую пробирку. — Предлагаю оставить его Слизнорту для проверки и идти на ужин. Вряд ли мы способны на большее прямо сейчас.
Майк звякнул флаконом, который выудил с полки, полной склянок и колбочек, отражающих свет огня на стенах, и вытащил палочку из кармана мантии, взмахом готовый наполнить её парой унций зелья.
— Подожди, нет, — Уилл судорожно перехватил его за запястье. Майк вопросительно моргнул. — А если что-то не так? Я не могу вновь идти на пересдачу.
Майк застыл.
Он задумчиво поджал губы, бегая глазами по столу, заваленному пустыми остатками ингредиентов, баночками из-под порошков и бумажными свертками, не пытаясь высвободить свою руку из хватки Уилла. Кожа у него была теплой и мягкой, и Уилл запоздало дернулся прочь, поймав себя на мысли, что скорее трогает Майка, чем просто касается.
Он нервно ухватился за край столешницы, ощущая, как краснеет. Не хватало, чтобы его реакция стало заметна настолько, чтобы Майк придал ей значение.
— Тогда нужно проверить, что с ним все нормально, — наконец задумчивым тоном подвел итог Майк, не опуская палочку.
— Проверить как?
Уилл замолчал, глядя, как Майк упрямо набирает в один из флаконов зелье и встряхивает, разглядывая переливающуюся голубоватую жидкость, сияющую даже в тусклом свете Подземелий.
Когда он будничным жестом приблизил её к своим губам, Уилл с ясным осознанием понял, что именно Майк собирается сделать.
Он безапелляционно выпалил:
— Майк, нет, — и тут же попытался выхватить зелье из чужих пальцев.
Майк увернулся — он отодвинул руку как можно дальше, двигаясь в своей пусть и неуклюжей, но внезапно резвой манере. Не то, чтобы Майк был сильно выше, но его долговязость играла роль — у него получалось вывернуться так, чтобы флакон был вне досягаемости Уилла.
— Просто послушай! — Майк поднял свободную ладонь вверх, будто умоляя дать шанс объяснить свою идиотскую идею. Не дожидаясь разрешения, которое, впрочем, ему и не требовалось, он скороговоркой произнес: — Во-первых, уверен, что ты все сделал правильно. Во-вторых, мне не помешает концентрация сегодня вечером для эссе по Истории магии. В третьих, если что-то будет не так, мы поймем и переделаем!
Он с жаром посмотрел на Уилла, продолжая сжимать флакон на вытянутой вверх руке.
— Ты не будешь его пить, — покачал головой Уилл. — Это не обсуждается.
— То есть у тебя есть варианты получше?
— Нет, но…
— Это зелье концентрации, Уилл, — Майк нетерпеливо вскинул глаза к потолку.
— В теории, — Уилл скрестил руки на груди и напомнил: — Мы не уверены, что оно полностью верное.
— Ну, и что может пойти не так? Я стану сверхконцентрированным из-за того, что ты не добавил эликсир? — Уилл замахнулся на Майка учебником и тот демонстративно поправил себя: — То есть из-за какой-то другой ошибки.
Они вновь помолчали, и Майк, будто змей искуситель, попробовал еще раз:
— Просто подумай: я смогу дописать эссе по Истории магии за один вечер. И даже помочь тебе. Или у тебя было на него время?
Уилл потер переносицу — у него, голодного и с ломящей от долгого стояния на ногах спиной, уже почти иссяк запас сил, изначально отложенных явно не на то, чтобы спорить с Майком или приводить аргументы против его идеи попробовать зелье.
— Это просто глупо, — пробормотал он. — Ты не должен…
— Ты не должен, — перебил его Майк. — Ну же, Уилл? Давай.
Уилл почувствовал, как сладко сжимается сердце. Он не был уверен, что его румянец от ставшего пристальным взгляда Майка — из-за усталости мерещилось, что он бегает по лицу в треугольной траектории — может быть объяснен жаром от котла.
Ну, возможно, Уилл и правда должен был смутиться или постыдиться того, что с каждым годом ему было все сложнее скрывать собственные чувства. Он просто ничего не мог с этим поделать — в конечном счете, это была не такая уж большая плата за то, что он вряд ли когда-либо признается Майку.
Он бессильно вскинул руки и отступил назад.
— Ладно, — тихо произнес Уилл. — Но если ты превратишься в жабу…
Майк легкомысленно рассмеялся.
— То ты будешь кормить меня мухами.
На секунду между ними воцарилась тишина, которая нарушалась только потрескиванием огня, а потом Майк подошел ближе, глядя Уиллу прямо в глаза. Его ресницы дрогнули, опуская вниз.
Уилл сглотнул — этот момент казался едва не интимным, как будто Майк согласился не выпить зелье, чтобы помочь получить лучшему другу получить хороший балл по Зельеварению, а флиртовал.
— Ладно, — кивнул Майк, отвлекая Уилла от мыслей. Перед тем, как опрокинуть флакон, сделав большой глоток, он добавил: — И ваша оценка, мистер Байерс…
Уилл прекратил дышать. Он не моргал, во все глаза глядя на Майка — машинально сжавшиеся в кулаки руки тут же вспотели.
Теперь, когда Майк выпил зелье, Уилл понял насколько же глупой была идея. Что, если у Майка вырастут жабры? Или он умрет? Нет, подождите, для такого случая у Слизнорта в лаборатории есть безоар — и Уилл помнил где именно он лежит, готовый кинуться к нужному ящику в любой момент.
Майк облизнул губы.
— Фу, — просипел он и кашлянул.
— Как ты? — прошептал Уилл, рассматривая его лицо на предмет чего-либо несвойственного или подозрительного. Майк не спешил отвечать, и Уилл, чтобы скрыть испуг, повторил: — Ну? Что ты чувствуешь?
— Ваша оценка «Выше ожидаемого», — икнул тот, убирая пробирку. — На вкус хуже, чем на вид. Зелье концентрации должно быть как мокрый мел?
— Ты можешь сконцентрироваться? — перебил его Уилл.
Майк замолчал, останавливая взгляд в одной точке, очевидно, о чем-то задумываясь. Выражение его лица можно было описать как глупое, но Уиллу оно почему-то казалось очаровательно-сосредоточенным в своей манере, и он смущенно прочистил горло, занимая себя бесцельным передвиганием предметов на столе.
— Не знаю, — выдохнул Майк спустя минуту. — Может, мне нужно сесть за эссе, чтобы это понять? Пока я очень сконцентрирован на ужине.
Уилл рассмеялся и наконец кивнул.
Кажется, зелье действительно было сварено верно, по крайней мере, у Майка не выросла вторая голова и он не покрылся бородавками или еще что похуже.
Майк отправил склянку в раковину, взмахнув своей палочкой, чтобы остальные пустые пробирки и ступки с пестиками начали мыться. Подгоняемые общим голодом они убрали котел, оставили зелье в подписанном флаконе для Слизнорта на его столе, и поспешили из Подземелий, ежась от сырости.
Поднявшись в холл и шагая к Большому залу, где было заметно теплее, Уилл почувствовал, как его озябшие пальцы наконец отогреваются. Время от времени он косился на Майка, боясь, что какая-то ошибка зелья проявится в любую секунду, но, к счастью, все было в порядке.
Ужин уже подходил к концу и большая часть столов факультетов опустели, но Уилл все же зацепился взглядом за фигуру Лукаса за столом Слизерина. Тот, заметив их, помахал рукой.
— Уилер и Байерс. Как дела с зачетом? — поинтересовался Лукас и подвинулся, чтобы Майк и Уилл сели рядом. Перед ним лежал учебник по Трансфигурации и клочок пергамента на который он что-то выписывал мелким убористым почерком.
Уилл взял стакан с тыквенным соком, с жадностью делая пару глотков, прежде, чем ответить.
— Мы справились, — вымученно выдавил он. — Кажется.
— Мы точно справились, — поправил его Майк.
Он подтянул к себе тарелку с запеченными куриными ножками, накладывая себе сразу две, добавил нут в томатном соусе и пару ложек картофельного салата. Наполнив свою тарелку, он взял вторую и, повторив, протянул её, полную еды, Уиллу.
Уже жуя, он невзначай добавил:
— Кстати, я был подопытным.
Лукас тут же выпучил глаза, давясь соком.
— Ты что? — произнес он, как только откашлялся прямо на учебник Трансфигурации. — Какого Мерлина? Уилл?
Уилл виновато пожал плечами — он-то уже решил, что это будет их общий с Майком секрет, даже от лучших друзей.
— Я пытался его отговорить, но…
— Так нельзя делать, вы, идиоты, — прошипел Лукас. Он понизил голос и придвинулся к друзьям, яростно шепча: — Если Слизнорт узнает… Да кто угодно! Знаете сколько баллов ваш факультет потеряет?..
Майк закатил глаза и отмахнулся, набирая на вилку новую порцию нута. Видимо, сытость делала его все более беспечным.
— Синклер, ты слизеринец или кто? — поддел он Лукаса. — Ты же не староста, чтобы так переживать за баллы даже не своего факультета.
— Потому что я переживаю за вас, — парировал Лукас. Он осуждающе покачал головой и вновь перевел взгляд на Уилла. — Ладно Майк, но ты… Как он тебя склонил к этому?
Уилл смутился, не находя в себе слов.
Конечно, он мог сказать, что Майк мог заставить сделать его буквально что угодно, достаточно было лишь одного взгляда его темных, глубоких глаз, но это было бы слишком откровенно. Да и Лукас, и без того догадливый, сразу поймет, что дело не только во взгляде Майка.
«Если еще не понял», — с привычной тревожностью подумал Уилл и избавил себя от объяснений, заткнув рот куриной ножкой.
В конце концов Лукас успокоился, пусть и продолжая негодующе причитать, нагнетая ситуацию вплоть до исключения из Хогвартса. Он не останавливался, пока они не разошлись по гостиным — Лукас с зажатым подмышкой учебников спустился в Подземелья, а Майк и Уилл начали подниматься к башне Гриффиндора.
— Ты точно в порядке? — осторожно спросил Уилл, шагая по лестнице. — Ничего странного не чувствуешь?
Майк неопределенно промычал.
— Ну, у меня часто бьется сердце, — он прижал ладонь к груди. — Но не думаю, что причина в зелье.
Уилл нахмурился, бросая на него вопросительный взгляд и едва успевая перешагнуть пропавшую ступеньку-подлянку.
Несмотря на то, что ужин закончился примерно полчаса назад, в коридорах и лестницах было тихо — большая часть учеников разошлись по гостиным, портреты тоже молчали, готовясь ко сну, лишь изредка где-то ввысоке пролетал призрак или на очередном из этажей мелькала группка старшекурсников.
— Тогда в чем? — поинтересовался Уилл и, не выдержав паузу, закатил глаза: — О Мерлин, Майк, почему просто нельзя сказать, что…
Майк резко прервал его тираду, повысив голос, который раскатился по пустым лестницам:
— Потому что я смотрю на тебя!
Уилл моргнул.
«Что?» — подумал он и машинально остановился, не веря собственным ушам. Майк едва успел затормозить, чтобы не врезаться в его спину и не опрокинуть с лестницы.
— Что? — глухо повторил Уилл и обернулся.
Это ведь была шутка, всего лишь глупая шутка, о которой Майк не подумал, прежде, чем сказать, да?
Конечно, это не слишком походило на правду: для Майка не было типично выдавать такие… опасные шутки, а по отношению к Уиллу — тем более. Прошло два года, как Уилл наконец признался почему не встречается — и он был почти искренен! — и не планирует встречаться с девчонками, и эту тему все друзья обходили самым мягким и осторожным образом. А Майк…
Майк особенно.
Майк не задавал вопросов, он просто принимал все как данное. Иногда Уилл думал, что чужое молчаливое согласие могло скрывать в себе шок или отвращение, которое не достигало цели лишь по одной простой причине — дружба. Или же…
Или же было что-то еще, что-то необъяснимое и далекое для понимания, по крайней мере, для Уилла точно. Удивительно, сколько еще он не знал про Майка, несмотря на свою убежденность, что он мог читать того как открытую книгу, даже спустя столько лет.
Вот и сейчас — он не мог, хотя все было как всегда: и выражение лица Майка, растерянное и от того ужасно глупое, и поза, будто его поймали на преступлении, нескладного и высокого, в широкой мантии с эмблемой Гриффиндора на груди и расширенными бегающими глазами.
— Что ты сказал? — повторил Уилл и переступил с ноги на ногу.
Майк покачал головой.
— Ничего, — он поднялся по ступенькам, проходя мимо.
Уилл открыл рот:
— Но…
— Слушай, — Майк нетерпеливо взмахнул рукой, все так же избегая встречаться с ним глазами. — У меня мозги будто вареные. Ты же знаешь, что я говорю ерунду, когда усталый, ладно?
Уилл слышал, что голос у Майка странно неловкий и торопливый, но он чувствовал, что сейчас не время копать глубже. Ему не оставалось ничего, кроме как молча последовать по лестнице за Майком.
Уже в комнате Уилл сначала умылся и почистил зубы, а потом переоделся в пижаму. Пока он стоял на холодном полу, его босые ступни тут же озябли, и он устало забрался под одеяло, укутываясь и поджимая ноги под себя.
Он подумал про слова Майка, его бегающие глаза и легкий румянец на щеках, но понятия не имел как все это объяснить, не думая о том, о чем не нужно было думать. Уилл уткнулся в подушку, обхватывая себя руками. Майк мог вести себя так с Эл, ну, с любой другой девчонкой, которая могла ему понравиться, но не с Уиллом.
«И какая девчонка, кроме Эл, ему когда-то нравилась?» — подумал Уилл.
Никакая? Майк никогда не высказывал должного интереса к отношениям, пока не познакомился с Эл, но кроме того, что у него просто были дела поинтереснее, это, разумеется, ничего больше не значило. Уилл заставил погрузиться себя в мысли про Зельеварение и возможную оценку, чтобы не мучить себя.
Он убеждал себя в том, что и правда добавил нужный эликсир в свое зелье, как раз, когда услышал тихий голос Майка.
— Уилл? — послышалось из темноты. — Ты спишь?
— Еще нет, — Уилл повернулся на бок и прищурил глаза, глядя в темноту в сторону кровати Майка. — Что случилось?
Послышалось шуршание одеяла. Майк помолчал еще мгновение, а потом приглушенно прошептал:
— Мне кажется, что твое зелье заставляет меня слишком сильно концентрироваться, — он вздохнул. — Не могу уснуть.
Уилл поерзал. Он вспомнил как раньше, до второго курса, если ему становилось страшно, то Майк мог забираться в его кровать, ложась рядом и закрывая тяжелый балдахин бордового цвета, отгораживаясь от всей комнаты. Они болтали, обычно обсуждая «Подземелья» или уроки, или чем можно заняться на выходных, и рано или поздно Уилл засыпал, уткнувшись в плечо Майка.
Конечно, на седьмом курсе будет как минимум странно провернуть что-то подобное.
— На чем ты сконцентрирован? — так же тихо поинтересовался Уилл, теребя в пальцах простынь. От мысли, что мог бы лежать рядом с Майком, в его животе стало тепло и щекотно.
— Не знаю. На всем подряд, каждой мысли.
— Разве зелье концентрации должно так работать? — встревоженно спросил Уилл. Он нахмурился, приподнимаясь на постели и нащупывая палочку.
— Вроде как? — протянул Майк. — А, не волнуйся, Слизнорт точно примет твое зелье.
— При чем тут это? — Уилл шепнул «Люмос» и на кончике палочки загорелся слабый приглушенный огонек, который выхватил бледное лицо Майка, лежащего на краю кровати. — Пойдем в Больничное крыло. Не нужно было тебе пить его…
Майк поморщился и покачал головой.
— Я не хочу в Больничное крыло, — он откинулся на подушку. — Со мной все в порядке, честно.
Майк перевёл взгляд на Уилла, на его обеспокоенное лицо, подсвеченное тусклым «Люмосом», и усмехнулся.
— Помнишь, как было в детстве? Когда тебе было страшно?
Уилл замер, не веря своим ушам. Он опустил палочку, чтобы Майк не увидел, как его щеки порозовели.
— Мы болтали допоздна, — медленно произнес Уилл. — Точнее, болтал ты, а я тебя слушал, и засыпал. Это было…
— Круто, — перебил его Майк.
По голосу Уилл слышал, что он улыбается, и искренне согласился:
— Да, круто.
Он смущенно опустил глаза, проводя пальцами по простыне и чувствуя, как сердце трепещет в груди. Неужели даже спустя столько лет у них оставалась эта связь? Майк ведь не просто так вспомнил то же, что думал Уилл?
— Мне этого не хватает сейчас. Наших разговоров.
Уилл пожалел, что погасил волшебную палочку. Ему хотелось увидеть взгляд Майка и расшифровать выражение его лица, если бы он все это видел. Он открыл и закрыл рот, не зная, как именно отреагировать.
«Не хватает? Он скучает по этому?» — задрожал Уилл так, будто все полчаса, которые он отогревался под одеялом, прошли даром.
Но ведь Майк никогда не говорил, что он не против поболтать вот так, перед сном? Разве ему не было достаточно Эл? Да, верно, они расстались, но все же… Уилл был готов к тому, что рано или поздно эти двое вновь сойдутся. Опять.
Уилл облизнул губы и осторожно пробормотал:
— Мне… мне тоже их не хватает, Майк, — и едва эти слова прозвучали, он расслабился.
В конце концов, это был Майк — оказывается ему было важно, нужно то же, что и самому Уиллу. Он стиснул кулаки и выдохнул на одном дыхании:
— Знаешь, мы могли бы…
— Лечь спать? — резко сказал Майк. Он зашуршал одеялом, а потом Уилл услышал звук задвигающегося балдахина. Чужой голос звучал необъяснимо устало и чуть приглушенно из-за тяжелой ткани. — Завтра Трансфигурация первым уроком. Давай засыпать уже, ладно?
Уилл кивнул, забыв, что Майк его не видит.
— Да, — запоздало согласился он и вновь лег, натягивая одеяло по подбородка. — Спокойной ночи, Майк.
***
На завтрак они едва не опоздали, потому что Уилл проснулся позже обычного — его смогла разбудить только возня в комнате и громко хлопнувшая дверь. Он разлепил глаза, вспоминая, что всю ночь ему снился Майк и его сияющие темные глаза, чье лицо медленно превращалось в физиономию Слизнорта, который отнимал у Гриффиндора пятьдесят баллов за несанкционированную дегустацию зелья.
Майк, который стоял у зеркала и возился, завязывая галстук, бросил на него взгляд и легко улыбнулся.
— Привет, — произнес он. — Если ты не соберешься за пятнадцать минут, то мы голодаем до обеда.
— Почему ты меня не разбудил? — хрипло спросил Уилл, потирая лицо и выбираясь из кровати. Он поискал взглядом свое полотенце, ежась от утренней прохлады, сочащейся из приоткрытого окна.
— Ну прости. Ты выглядел таким милым, пока спал, — пожал плечами Майк.
Услышав это, Уилл споткнулся о свой чемодан и чуть не растянулся на полу. Он громко зашипел, поджимая ушибленные пальцы и чувствуя, как сон окончательно рассеивается.
— Милым? — переспросил Уилл пересохшим горлом. — Ты назвал меня милым?
Майк замер.
— Разве? — он рассмеялся, но смех получился неловким. Майк начал теребить галстук, который выглядел как морской узел, глядя на себя в зеркало. — Кажется, я сказал «умиротворенным».
Уилл едва сдержался от фырканья. Было очевидно, что «милый» и «умиротворенный» не были даже близки по звучанию.
— Ладно, неважно, — Уилл наконец взял полотенце. — Подождешь меня?
Майк коротко кивнул, занавешиваясь своими отросшими волосами, но Уилл все равно заметил, что у него покраснели уши и шея. Возможно, не опаздывай они на занятия, — хоть и у него были Заклинания первым уроком, Уилл планировал засесть в библиотеке до обеда, чтобы подготовиться к Зельеварению следующим днем — он бы задумался куда глубже над словами Майка.
Милый. Он никогда бы так не сказал, верно?
В Большой зал они влетели, сразу замечая Лукаса, устроившегося рядом с Дастином за столом Райвенкло. Те уже доедали завтрак и громко обсуждали предстоящую кампанию в «Подземелья». Рядом сидела Макс, которая то скучающе поглядывала на Лукаса, то многозначительно переглядывалась с Эл. Уилл был уверен, что взгляд можно расшифровать как-то вроде «Эти парни».
В целом, Уилл был согласен с Макс.
— Привет, — сказал Майк и сел рядом с Эл, тут же двигаясь, чтобы освободить место для Уилла.
Дастин резко крутанулся, восторженно глядя на них горящими праведным пламенем глазами.
— Уилл Байерс, — восхищенно произнес он. — Мне не верится, что ты вынудил Майка попробовать зелье. Это просто сногсшибательная идея!
— Я не вынуждал его… — возразил было он, но Дастин перебил, продолжая:
— Почему ты не позвал меня? Я должен был, нет, я обязан был видеть весь эксперимент.
Уилл фыркнул и беззлобно закатил глаза, двигая к себе тарелку с блинчиками.
— Может, потому что больше ты обязан был видеть нюхлеров? И это не эксперимент.
Дастин кашлянул и пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли не желая продолжать тему, что он сам виноват в том, что пропустил «эксперимент». Эл хихикнула, поглядывая на Уилла, и вставила:
— Я ходила с Дастином. Мне понравились нюхлеры, они милые. Интереснее зелий.
— Милые, ага, — Макс напечатлено покачала головой. Она все еще сидела, подперев щеку кулаком и катая по столу свою волшебную палочку. Её рыжие волосы были собраны в пучок, и Уилл понятия не имел, как Лукас сдерживается, чтобы не пялиться на собственную девушку. — Эти мелкие твари чуть не стащили часы, которые тебе подарил Хоппер на прошлое Рождество.
Эл смущенно опустила глаза.
— Я не могу на них злиться, они правда забавные, — пробормотала она, и Уилл невольно улыбнулся. Только Эл могла быть одной из самых сильных волшебниц, а при этом так растеряться из-за пары глупых нюхлеров. — Тем более мы их сразу вернули, да?
— Так как ты себя чувствуешь, Майк? — Дастин постучал пальцами по подбородку. — Вы же все правильно сделали? Надеюсь, что нет.
Майк открыл рот, чтобы ответить, но Уилл прервал его:
— Дастин, какого Мерлина? — он нахмурился, откусывая блинчик. — Напоминаю, что мне нужен зачет у Слизнорта.
— О, да, конечно, — заверил Дастин. — Просто интересно, ребят, простите. Конечно, твой зачет важнее.
Майк положил руку на плечо Уилла, поддерживая его, и ответил:
— Да, мы все сделали правильно. И я чувствую себя прекрасно. Очень сконцентрировано, — он довольно отправил в рот ложку каши.
Дастин задумчиво хмыкнул. Уиллу показалось, что он хочет сказать что-то еще, но тот лишь еще раз кивнул и занялся своей едой.
— Ну, я надеюсь, что мы сделали его правильно, — искренне сообщил Уилл. — Если нет… Не хочу думать, что я его вновь завалил.
Лукас, все это время молча наблюдающий за друзьями, нахмурился. Он оперся локтями о стол и наклонился вперед, внимательно глядя на Уилла.
— Слушай, даже если ты его завалил, Слизнорт нормально к такому относится. Он знает, что мы сдаем в следующем году экзамены, так что… Не волнуйся из-за этого.
— Ага, друг, и мы можем позаниматься в библиотеке на выходных, — подхватил Дастин.
Эл кивнула и приобняла Уилла — такие простые касания стали для них привычкой за время, когда Хоппер переехал в дом Джойс. Уилл вздрогнул, чувствуя, как в его груди сворачивается теплый клубок благодарности от поддержки друзей, и улыбнулся.
— Если бы я разбиралась в зельях, я бы тоже помогла. Но пока я только по квиддичу, — присоединилась Макс. Внезапно на ее лице появилась хитрая усмешка. — Зато на последнем уроке Зельеварения я заметила, что на тебя кое-кто очевидно пялится.
Макс, продолжая дьявольски ухмыляться, сузила глаза, а Майк, сидящий рядом, прекратил жевать.
— «Кое-кто»? — повторил Уилл. Во рту у него стало внезапно сухо, а сердце забилось быстрее. Он спросил, надеясь, что его голос не звучит особо заинтриговано: — Кто же?
— Милый слизеринец за твоей спиной, — пояснила Макс и они с Эл захихикали, как хихикают девчонки, когда знают что-то особенное. — У него всегда «Превосходно», а Слизнорт его хвалил. Кажется, Ченс…
— То есть пока я варю за двоих зелье ты смотришь на других парней? — встрял Лукас, пораженно глядя на Макс, пока Уилл моргал, прокручивая услышанное в голове.
Макс закатила глаза, цокнув языком, и посмотрела на Лукаса как на щенка, который погрыз тапок: с любовью и в то же время усталостью.
— Да, Лукас Синклер, именно так, развлекаю себя, как могу. И да, наблюдать за тем, как какой-то красавчик пытается незаметно пялиться на твоего друга, куда интереснее, чем твои попытки не взорвать кабинет, — она встала и, перегнувшись через стол, поцеловала его в щеку.
Лукас покраснел, тут же удовлетворенно замолчав. Уилл едва сдержался от смешка.
— Подожди, — все это время молчавший Майк поморщился. Он сделал глоток тыквенного сока и неодобрительным тоном поинтересовался: — С чего ты вообще взяла, что он смотрит на Уилла?
Макс громко вздохнула, садясь обратно.
— Потому что это очевидно. Он смотрел на него таким взглядом, который только идиот бы не понял.
Уилл покосился на Майка — тот нахмурил брови и бегал глазами по своей тарелке с наполовину съеденной кашей.
«Почему его это так задевает?» — подумал Уилл, стараясь не придавать значение тому, как затрепыхалось его сердце.
— И что? — наконец выдавил Майк. — Обязательно их сводить? А если он будет типичным слизеринским придурком, помешанным на чистой крови?
Лукас возмущенно вскрикнул, и Майк в извиняющем жесте вскинул ладони.
— Ладно, не типичным, но придурком, — поправил он себя. — Ты об этом вообще подумала? — он угрожающе наставил на Макс ложку.
— Какой же ты невыносимый, Уилер, — Макс покачала головой. — Я просто говорю, что Ченс явно не против дополнительно позаниматься с Уиллом.
— Дополнительно позаниматься или подкатить? — язвительно фыркнул Майк. — Это разные вещи. Может сначала спросишь у самого Уилла? Может он против?
Он обернулся к Уиллу за поддержкой — на лице у Майка сияла непоколебимая уверенность и упрямство.
Уилл почувствовал, как под взглядами друзей и Майка у него начинают гореть уши: было неловко от того, что он заслужил столько внимания. Разумеется, ему было совершенно все равно на Ченса, но по какой-то причине соглашаться с Майком ему хотелось еще меньше.
— Э-э, — Уилл пожал плечами, пытаясь звучать дипломатично. — Ну, если у него и правда «Превосходно» по Зельеварению, то…
Он не успел договорить, как Макс его перебила, торжествующе ухмыляясь:
— Бинго!
Уилл покосился на Майка, который смотрел на него так, будто не верил своим ушам. В его глазах отражалась какая-то мысль, но чтобы понять какая именно, Уиллу бы пришлось глядеть куда пристальнее.
Он замялся, не выдерживая растерянного взгляда, и отвернулся.
— Вот видишь, — самодовольно продолжала Макс. — Тебе стоит перестать вести себя так, будто ты умрешь, если к Уиллу наконец кто-то подкатит.
Майк бросил ложку в тарелку и резко отодвинул её от себя.
— А может я на самом деле не хочу, чтобы к нему кто-то лез? — выпалил он. — Что в этом такого?
За столом стало тихо, будто в пузыре, за пределами которого продолжались звуки галдежа студентов и звяканье приборов о тарелки.
Уилл почувствовал, как друзья смотрят то на него, то на Майка, явно дожидаясь хоть какую-то реакцию. Он попытался проглотить слюну, чтобы его горло перестало быть похожим на наждачку и дало ему возможность сказать что-то, но во рту было сухо.
Это был действительно странный день: Майк никогда не говорил и не высказывал ничего похожего на ревность по отношению к Уиллу. Обычно они почти всегда были вдвоем, кроме времени, когда Майк встречался с Эл, часами пропадая где-то в замке — чаще всего в Астрономической башне — и сидя рядом на каждом занятии.
Но теперь… Уилл всегда был с Майком, а Майк — с ним. Он напрягся в попытке вспомнить, было ли такое, что Майк выражал похожую эмоцию, и на ум пришло только одно.
Когда-то на пятом курсе к Уиллу подошла слизеринка и предложила вместе пойти в Хогсмид — Майк тогда многозначительно молчал едва ли не целый час. Тогда Уилл решил, что он взбесился из-за того, что вся партия договорилась отправиться впятером в Сладкое королевство, и, очевидно, Майк подумал, что Уилл предпочтет вылазке свидание с девчонкой.
— Уилер, — медленно произнесла Макс, когда стало ясно, что затянувшуюся тишину никто не собирается нарушать. — Ты сейчас серьезно?
— Я… А что такого? — выдавил Майк.
Уилл почувствовал, как кожа под мантией и свитером покрываются мурашками, когда он слегка задел его локтем, и обхватил себя руками.
— Вау, — качнула головой Макс. — Невероятно.
— Я просто хочу, чтобы Уилл был в безопасности рядом со мной, ну, с нами, — сбивчиво пробормотал Майк. Его лицо стало угрюмым, глаза забегали. Не выдержав чужие взгляды, он громко произнес: — Что в этом такого?
Лукас переглянулся с Дастином, на лицах у них появились многозначительные улыбки.
— Ничего такого, Майк, — успокоил его Лукас, не прекращая улыбаться.
— О Мерлин, — простонал Уилл и закрыл лицо руками.
Майк непонимающе моргнул, вертя головой и глядя то на Дастина, то на Лукаса, то вновь поворачиваясь к Макс и Эл. Он случайно посмотрел и на Уилла, сидящего рядом, и лицо у него тут же стало похожим на помидор.
Майк тут же опустил подбородок, уставившись в тарелку с уже остывшей кашей.
— Я понятия не имею о чем вы, — глухо пробормотал он. — Вы все какие-то странные сегодня.
— Конечно, — фыркнула Макс. — Мы — странные.
Уилл отвернулся.
Ну, справедливости ради, Майк всегда придавал большое значение дружбе. Именно Майк на первых курсах ввязывался в стычки, вставая за партию горой, хоть и его собственные ладони потели от страха, готовые выронить волшебную палочку. Именно Майк помог принять Эл в их команду. Именно Майк был сердцем, был стежком, который связывал в их единое полотно — в том числе Уилла.
Так почему это не просто привычка? Все знали, что Уилл и Майк лучшие друзья, отрицать это было бессмысленно. Сам Уилл это знал. Так что… Была ли ревность в том смысле, в котором, наверное, Уилл сладостно желал ее?
Он проглотил ставший безвкусным блинчик и поднялся из-за стола. Как по команде все уставились на него, прекращая переговариваться.
— Мне пора, — сказал Уилл, поднимая свою сумку с пола и вешая на свое плечо.
Майк, будто очнувшись, вскинул на него глаза.
— У тебя Заклинания? — быстро спросил он.
— Ага, — коротко кивнул Уилл, стараясь не смотреть ему прямо в лицо. В его животе тяжестью осело чувство, что если он задержится ещё хоть минуту, то случится что-то ужасное. — Увидимся позже, ребята.
Он отвернулся, чтобы уйти из Большого зала, спрятавшись в самом углу в аудитории Флитвика и погрузившись в учебу, как вдруг на его запястье сомкнулись чужие пальцы. Уилл затормозил, удивленно глядя сначала на руку, потом на рукав гриффиндорской мантии и, наконец, на Майка.
— Ты точно в порядке? — мягким голосом спросил Майк, обеспокоенно глядя на него снизу вверх. Его торчащие из темных волос уши все еще были малиновыми.
Уилл вопросительно моргнул и краем глаза покосился на друзей: Лукас изучал свои ногти, Эл хмурилась, наблюдая за ними, а Дастин и Макс едва сдерживали смех, поджав губы в нитку.
Он кашлянул и осторожно отобрал свою руку, чувствуя, как щеки начинают розоветь.
— Я в порядке, — Уилл заставил себя улыбнуться, но, кажется, на Майка это не особо подействовало — он не выглядел убежденным. Уилл повторил, отступая маленькими шагами все дальше и дальше: — Я в полном порядке, ладно? Мне пора.
Он уже шагал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, чтобы успеть добраться до седьмого этажа, когда непроизвольно коснулся своего запястья. Ощущение коротко сжавшихся пальцев все еще обжигали кожу, и Уилл дернул рукав своего свитера вниз, запрещая себе думать об этом.
Тролли, танцующие балет на гобелене, проводили его вымученными взглядами, и Уилл с сожалением подумал, что он сам ничем не лучше этих троллей — такая же нелепая, неуместная фигура, пытающаяся исполнять танец, где он не был изначально предусмотрен.
***
После Заклинаний Уилл спустился в Подземелья к Слизнорту. Он пытался игнорировать нервозность, пока шагал по ступенькам вниз, поплотнее кутаясь в мантию и сжимая кулаки в карманах.
— Мистер Байерс, — удивленно поднял брови профессор, увидев его. Он прощался с четверокурсниками с Райвенкло, которые толпились, не спеша выходить из лаборатории. — Не припомню, что у седьмого курса Гриффиндора сейчас занятие…
Уилл покачал головой, протискиваясь между столов:
— Я хотел спросить про мою оценку за зачет по зелью, — он остановился перед столом Слизнорта, сжимая пальцы на ремне сумки.
— Зелье концентрации, верно! — кивнул Слизнорт и тут же отмахнулся: — Проверю всё вечером, мистер Байерс. Такие работы, знаете ли, требуют… особого внимания. Очень важное зелье, очень, — он многозначительно поднял палец. — Ошибки в нём всегда показывают, насколько студент умеет владеть собой.
— Понял, сэр, — быстро ответил Уилл.
Приунывший и ни с чем, он решил пойти в библиотеку. У Уилла было два свободных часа, которые он планировал потратить на учебу, хотя теперь и не был уверен, что сможет сосредоточиться: мысли настойчиво занимал либо зачет Слизнорту, либо Майк.
«Одно другого не лучше», — кисло подумал Уилл, тяжело передвигая ноги.
Он уже почти дошел до массивных дверей библиотеки, когда столкнулся с Лукасом. Тот держал в руках пару запылившихся томов по древним рунам, которые казались такими потрепанными, что казались выуженными из мусорного ведра, и пытался впихнуть их в свою сумку.
— Похоже эти книги видели своего последнего владельца лет сто назад, — Уилл остановился рядом, скептически поднимая бровь. — Тебе помочь?
Лукас фыркнул и тут же чихнул — пыль, взлетевшая с облезлой обложки, попала ему в нос.
— Спасибо, Уилл, — он потер лицо и с силой впихнул одну книгу в сумку. Пыхтя, Лукас пояснил: — Профессор Бабблинг нашла отрывок, который видимо писали еще до основания Хогвартса. Можешь представить как именно его придется переводить… Кажется, там есть упоминание о троллях, которые ещё ходили в одежде и пытались основать свою академию магии. Безнадежно.
Он наконец сумел запихнуть и вторую книгу, с силой прижав её коленом, и поднял глаза.
— Звучит и правда безнадежно, — согласился Уилл. — Седьмой курс отстой, да?
— Полный, — Лукас закатил глаза и распрямился. — Ты из Подземелий? Как зачет?
— Слизнорт еще не проверил мое зелье. Это не странно?
— Ни разу. Он как обычно тянет, чтобы отсеялись все, кто достает его по поводу оценок, — резюмировал Лукас. Он ободряюще похлопал Уилла по плечу: — Не волнуйся, чел. Все будет в порядке. Дай Слизнорту время.
Уилл не особо убежденно кивнул, думая про странный запах зелья и его постепенно синеющую поверхность. Зелье концентрации должно было так выглядеть — Уилл прекрасно помнил оттенок, который, очевидно, можно было назвать не иначе, как голубым.
В библиотеке Уилл сел в секцию по зельям, заняв стол у окна, за стеклом которого бушевал ветер, который срывал листья с деревьев и нес редкие капли дождя. Среди книжных рядов царила пустота: большая часть учеников еще сидели на занятиях, только редкие старшекурсники прятались по углам, загородившись книгами и свитками пергамента.
Уилл вытащил учебник по Зельеварению и свой конспект к предстоящему уроку. Он задумчиво крутил перо в пальцах, раз за разом упрямо читая рецепт зелья и формулы, но вместо этого видя перед глазами смущенное и в то же время решительное выражение лица Майка.
Майка, который назвал его милым, который не хотел, чтобы к его лучшему другу кто-то подкатывал, который прошлой ночью сбивчиво признался, что ему не хватает их разговоров.
Майка, пальцы которого оставили след на запястье Уилла, невидимый, но обжигающий своей близостью.
«Так не бывает», — Уилл с силой ткнул пером в пергамент, оставив кляксу, и решительно отодвинул его от себя.
Зелье концентрации обостряет внимание, но не меняет личность. Уилл лихорадочно перелистал учебник, пробегая глазами раздел «Распространённые ошибки и побочные эффекты».
Его сердце забилось чаще. А если он что-то перепутал? Если в котле оказался не тот ингредиент, и вместо ясности мыслей зелье обнажило нечто совсем иное?
Уилл откинулся на спинку стула, сжимая виски пальцами. Это было безумием. Он точно помнил, что добавил все ингредиенты верно, в нужных пропорциях, с требуемыми паузами для кипения.
— Здесь свободно? — раздался над головой голос.
Уилл поднял глаза — перед ним стоял слизеринец, который казался смутно знакомым. Что-то в его небрежно зачесанных темных волосах, оливкового оттенка коже и едва заметной улыбке говорило о том, что Уилл определенно его где-то видел.
Он вопросительно вздернул брови, напоминая о себе, когда молчание стало слишком долгим, и Уилл дернулся.
— А, — он торопливо сдвинул свои учебники, освобождая место. — Да-да, свободно.
Слизеринец сел рядом, кладя сумку на свои колени и не спеша вытаскивать учебники. Он оперся о спинку стула локтем, разворачиваясь всем корпусом к Уиллу и беззастенчиво его разглядывая.
Уилл перелистнул страницы учебника к зелью амортенции, по которому делал конспект, и дважды прочитал его в попытке сосредоточиться. Долго игнорировать чужой взгляд у него бы все равно не вышло.
— Ты ведь Байерс, да? — полюбопытствовал слизеринец. Он дождался кивка Уилла и представился: — Я Ченс. Мы ходим на Зельеварение вместе с начала года.
— О. Привет, — Уилл коротко кивнул. Он вспомнил ухмылку Макс и её слова за завтраком о том, что на него совершенно очевидно пялится «какой-то слизеринец». Он встретился с темно-карими глазами Ченса и повторил: — Ага, кажется, я тебя видел.
Что там сказала Макс? Что он мог бы ему помочь с зельями? Вернее, «помочь». Уилл покосился на Ченса еще раз — ну, он действительно был симпатичным. Кажется, он еще и играет в квиддич? Вау.
— Видел, но не запомнил? — беззлобно подначил его Ченс.
Уилл в замешательстве прищурился. Он был убежден, что проскользнувшие нотки флирта ему явно не померещились, тем более не после замечания Макс.
Ченс все еще легко ухмылялся уголком рта, дожидаясь ответ на свой игривый подкол, и Уилл смутился. Он понятия не имел как флиртовать и стоит ли делать это в ответ.
— Я… То есть, — он кашлянул, прочищая горло. — На Зельеварении я обычно занят учебой, так что…
— Слизнорт сегодня не в настроении? — просто спросил Ченс. Он кивнул на конспект Уилла и пояснил: — Мы еще не дошли до амортенции.
Уилл прикрыл рукой записи, начиная теребить перо и пачкая пальцы чернилами.
— Нет, я просто… Я готовлюсь заранее, чтобы мне было легче сварить зелье на практике, — он издал смешок и тут же пожалел об этом — он звучал вымученно. Осознав, что сдавать назад поздно, Уилл признался: — Я не очень хорош в Зельеварении.
Ченс, к его удивлению, понимающе кивнул без намека на усмешку. Он протянул руку, беря в руки учебник по Зельеварению, и, чуть задев Уилла кистью, полистал его, что-то выискивая.
— Вот, — Ченс куда-то указал, и Уилл был вынужден наклониться ближе. Он перехватил на себе очередной взгляд, упорно делая вид, что увлечен зельями. Ченс провел кончиком пальца по рецепту восстанавливающего зелья. — Смотри, тут написано, что корень мандрагоры нужно добавлять после точки кипения. Но тогда появится риск, что зелье свернется, чего можно избежать, если добавить в пик кипения.
— Но в учебнике… — Уилл нахмурился, пробегая глазами по строчкам. Не найдя информации, которую Ченс сказал, он вопросительно нахмурился. — Откуда ты знаешь такие тонкости?
Ченс усмехнулся и вернул книгу.
— Мои родители зельевары, вот и весь секрет, — пожал он плечами. В его глазах вновь мелькнул лукавый огонек, когда он добавил: — Ну, а еще я готовлюсь заранее, прямо как ты.
Ченс откинулся на спинку стула, продолжая смотреть с уже нескрываемым интересом. Тем не менее, он с все той же осторожностью произнес:
— Если хочешь, — Ченс кивнул на кипы книг. — Я могу помочь с амортенцией. Я уже изучил рецепт, могу показать как именно его варить.
Уилл едва не подавился. Отлично, Ченс на самом деле с ним флиртовал. Его сердце предательски екнуло — не потому, что это был Ченс, но по причине, что кто-то действительно хотел с ним флиртовать.
— Это… это было бы здорово, — уклончиво произнёс он. — Я подумаю.
— Ага, — кивнул Ченс. — Можешь обращаться ко мне, если будет нужна помощь. На уроке или с домашкой. Если хочешь.
Уилл кивнул еще раз. Ченс продолжал смотреть на него и, пусть особую нотку в голосе он не попытался скрыть, он определенно не пытался быть настойчивым.
— Ага, э-э, спасибо. Может, я тоже с чем-то смогу тебе помочь, — миролюбиво предложил Уилл и тут же поинтересовался: — Какие экзамены ты сдаешь?
Ченс открыл рот, чтобы ответить, но тут на стол прямо перед ним рухнула сумка, набитая учебниками.
Ченс отшатнулся, а Уилл подпрыгнул, выронив перо, будто его поймали с поличным. Он едва успел перехватить пузырек с чернилами, который закрутился по столешнице, на грани от того, чтобы выплеснуться на пергамент и библиотечные книги.
Ему хватило лишь одного взгляда, чтобы понять чья именно это сумка. Уилл поднял лицо, уже зная кого он увидит.
— О, прости, — небрежно произнес Майк. Он скрестил руки на груди, окидывая Ченса взглядом с неприкрытым недовольством. — Я помешал вам?
Ченс, явно не готовый к нападкам, напрягся. Он обернулся к Майку, и Уилл, пусть и не видел выражение его лица, догадывался, что оно не особо приветливое.
— Не помешал, — ответил Уилл. — Мы говорили про зелья.
— Про домашку по Зельеварению, — добавил Ченс. Каким-то образом его голос звучал довольно ровно, несмотря на недружелюбие Майка.
Тот без особого интереса промычал, даже не глядя на Ченса. Взгляд Майка был прикован к Уиллу, пока он сам нетерпеливо постукивал пальцами по своему предплечью. Было ясно, чего он добивался, сверля Уилла своими зрачками.
«Пусть он уйдет», — говорило выражение его лица.
«Что с тобой?» — отвечали ему глаза Уилла.
— Ясно, — Майк кивнул. Он наконец посмотрел на Ченса и выдавил какое-то подобие улыбки. Уилл едва сдержался от того, чтобы не закрыть лицо руками — Майк выглядел так, будто проглотил целый бутылек костероста. — Так вы закончили? Мы с Уиллом должны были… э-э, нам нужно проверить мое эссе.
Конечно, никакое эссе они не должны были проверить. Более того у Майка вроде как тоже был урок, но по какой-то причине он стоял в углу библиотеки, угрюмый и неискренний, похожий на полтергейста, готовящего подлянку.
Ченс пожал плечами.
— Ага, мне тоже пора, — он обернулся к Уиллу и вопросительно склонил голову: — Тогда поговорим позже?
В его глазах отчетливо виднелась надежда, и Уилл почему-то не мог или не хотел её разрушать. Он подумал про Майка, который нависал над ними, импульсивно раздувая ноздри; о том, как он миллион раз видел, как легко давалось тому быть с Эл или говорить про девчонок в его присутствии.
Уилл кивнул Ченсу, послав сдержанную улыбку.
— Конечно.
Майк молча проследил, как Ченс поднялся с места. Он, слегка задев Майка плечом, прошел мимо, обернувшись напоследок, и наконец скрылся в рядах книжных стеллажей.
Только после этого Майк уселся рядом, показательно шумно плюхнувшись на стул.
— Ого, у тебя появился консультант по амортенции, — проронил он и повертел свою палочку в пальцах, упорно избегая встречаться взглядом с Уиллом. — Это тот самый слизеринец?
— Он просто предложил помочь, — пожал плечами Уилл. Он нахмурился: — Я думал, что у тебя сейчас Руны.
— Он не просто так «предложил помочь», — сварливо произнес Майк.
Мерлин, Макс была права — порой он был по-настоящему невыносимым. Уилл сделал глубокий вдох и попытался пошутить:
— Не знал, что ты из тех, кто поддерживает стереотип воинствующих факультетов.
Майк отмахнулся, уставившись на свои руки.
— Я не поддерживаю, — пробурчал он. — Но, Уилл… Очевидно же, что этому парню плевать на твои оценки по Зельеварению. И с домашкой я могу тебе помочь или Дастин. Да кто угодно!
Уилл молчал.
Он подумал про зелье, о том, что Майк был странным со вчерашнего вечера. Но было ли странным то, как он раздражался, если в партию пытался внедриться кто-то новый? У Майка всегда были небольшие сложности к принятию нового, нежели у любого другого из них.
— Ну, Ченс кажется неплохим парнем, — пожал Уилл плечами, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. — Почему бы не согласиться на помощь?
Майк опешил от ответа: он открыл рот и тут же прикусил нижнюю губу, словно борясь с потоком слов, который из него рвался.
Боролся он плохо, поэтому неожиданно сердито произнес:
— Тебе ведь никогда никто не нравился. А тут этот слизеринец, который оказывается пялится на тебя. И ты сразу… — Майк сокрушенно покачал головой и прерывисто вздохнул. — Ты сразу решил действовать? С чего бы?..
Уилл моргнул, недоверчиво рассматривая сведенные брови Майка и скривившуюся линию рта. Он понятия не имел, что в Майке, в его словах, переполненными обидой и сомнениями, которые Уилл не то, что не ожидал услышать — он даже не задумывался, что Майк может думать о таком — будет скрываться столько собственничества.
Он вздохнул, подпирая голову ладонью и забывая, что та испачкана в чернилах.
— О Мерлин. Действовать? — Уилл издал смешок. — Мы просто поговорили. С чего ты взял, что он мне нравится?
— Ну, потому что это очевидно, — ехидно заявил Майк, будто повторяя слова и тон Макс за завтраком. Он обвел рукой закуток, в котором спрятался Уилл и начал перечислять: — Вы сидите вдвоем и воркуете, вы улыбаетесь друг другу, он предлагает помочь тебе с домашкой, с учебой. Очень романтично.
Уилл издал еще один смешок, уже истеричный. Кажется, у него начала подниматься температура от происходящего.
— Это же полный абсурд, Майк, — покачал он головой.
— Ченс, — ядовито протянул Майк, не обращая внимания на Уилла и его дергающийся глаз. — Разбирается в зельях, играет в команде по квиддичу, в твоем вкусе, да? И не говори, что он тебе не нравится, я в жизни в это не поверю.
— И что, если нравится? — Уилл скрестил руки на груди. — В чем проблема?
Майк замер.
Он замолчал, опуская плечи и выглядя расстроенным, и вновь занялся своей палочкой. Пальцы у него подрагивали.
— Я просто не хочу, чтобы ты тратил время на тех, кто не видит в тебе то, что вижу я, — пробормотал он. — Я не думаю, что Ченс в тебе видит… все это.
Воцарившаяся тишина в библиотеке стала густой, как кисель.
Уилл разжал замок на своей груди и уставился на колени. Только что он думал, что еще немного и сорвется, сбежит из библиотеки, не выдержав откровенно глупые наезды Майка, а теперь не мог пошевелиться.
Ну, что ж, слова Майка имели смысл. А хуже всего, Уилл понимал, что злиться на их суть было необоснованно. Майк всего лишь… он был по-настоящему хорошим другом, верно?
— Это? — тупо повторил Уилл, и Майк кивнул.
Он продолжал водить пальцами по своей волшебной палочке, время от времени косясь на Уилла, будто проверяя его реакцию. Майк задумчиво произнес, то ли размышляя, то ли убеждая себя:
— Может Ченс и правда не плохой. Я понимаю, почему он пялится на тебя, типа… твое лицо, знаешь, — он неопределенно дернул плечом, и Уилл заметил, что его уши стали малиновыми. — Твои глаза и губы, они, ну, ты хорошо выглядишь, ладно? И не только они, ты весь…
Майк издал кряхтенье, которое, кажется, означало полную потерю способности нормально выражать мысли, и сгорбился под взглядом Уилла, будто ему было физически больно.
— Но у тебя есть не только это, — робко продолжил Майк. — Ченс знает каким ты умеешь быть терпеливым? Например, с такими идиотами, как я? Или что ты любишь маггловские книги? Или что ты боишься засыпать без света? И что ты переживаешь из-за Зельеварения лишь потому, что хочешь стать художником?
Дыхание у Майка прервалось и он замолчал, будто удивленный от собственного порыва. Уилл посмотрел на его нервные пальцы, на которые были натянуты рукава мантии — те то сжимались, то разжимались.
Он поднял глаза выше и столкнулся с напряженным взглядом Майка. Наверное, он хотел услышать хоть что-то на свои слова или, возможно, был готов даже поспорить, но мозг Уилла был перегружен и пуст и для того, и для другого.
Он выдохнул, так и не найдя слов:
— Майк…
На лице у Майка отразилось сожаление и досада от собственной откровенности, которые он не успел скрыть. Он резко поднялся и закинул сумку на плечо.
— Забей, — хрипло бросил он. — Я просто… Я дурак. Не знаю, что со мной сегодня.
— Майк, послушай…
Уилл поднялся следом, машинально протягивая руку, но Майк уже крутанулся, уходя прочь между рядами книжных полок и не давая возможности что-то добавить. Где-то сбоку послышался шорох приближающейся мадам Пинс, и Уилл, чертыхнувшись, быстро сел к своим книгам, делая вид, что он занят.
Он невидяще уставился на пергамент и аккуратные завитки своего почерка.
Все это. Так сказал Майк?
Наверное, выразись он подобным образом раньше, даже пару недель назад, Уилл бы не придал этому значения. Они лучшие друзья, ведь так? Майк знал его лучше всех, разумеется, он видел все это; даже лучше, чем семья Уилла, лучше, чем Джонатан или мама. Что теперь мешает воспринимать все как раньше?
Уилл обмакнул перо в чернила и продолжил делать конспект приготовления амортенции, аккуратно выводя каждую букву, норовившую расплыться пятном.
«Знает ли Ченс, что ты боишься засыпать без света?»
Уилл сжал пальцы. И какого Мерлина Майк сказал это?
***
В башню Гриффиндора Уилл вернулся прямо перед ужином, замерзнув сидеть в библиотеке и придя в полное негодование от разнывшейся от одного положения спины.
Зайдя в общую гостиную, он сразу зацепился глазами за Майка — тот скрючился в кресле, забравшись в него с ногами и уткнувшись в блокнот, в который что-то писал обычным карандашом. У кресла, прижавшись спиной к основанию, сидела Эл и грела свои ступни в полосатых связанных Джойс носках у потрескивающего камина.
Уилл прокрался наверх, надеясь, что он не был замечен, хоть и у самой двери он почувствовал спиной пристальный взгляд. Он взмолился, чтобы застать комнату пустой, но, конечно, ему не повезло: на своей кровати раскинулся Трой, их сосед, читая журнал по квиддичу с горкой шоколадных лягушек рядом.
Он лениво покосился в сторону двери и фыркнул:
— Байерс, прячешься от кого-то? Похож на привидение.
Уилл отмахнулся, бросая сумку к своей кровати и стягивая мантию.
— Зачем мне от кого-то прятаться?
— Не знаю, — Трой пожал плечами и отгрыз у лягушки полтуловища. — Надеюсь, ты нарушил какие-то правила. Серьезные правила.
— Вау, — закатил глаза Уилл. Он был благодарен за привычные саркастические препирания с Троем, которые возвращали ему ощущение стабильности и контроля над этим днем. Он обернулся через плечо, развязывая галстук: — Разве на прошлой неделе не из-за тебя Гриффиндор потерял пятьдесят баллов?
Трой со смешком фыркнул.
— Я хотя бы пытаюсь сделать вклад, чтобы наш выпускной год запомнился.
Уилл переоделся и, взяв книгу, спрятался в кровати, занавесив полог. Он смог прочитать пару строчек, прежде, чем раздраженно отложил её, сворачиваясь на кровати клубочком и обхватывая подушку.
«Ты хорошо выглядишь, ладно?» — сказал Майк и покраснел.
О боже.
Уилл смущенно уткнулся в подушку, чувствуя, что его сердце начинает трепыхаться в груди.
Так… Майк считал его симпатичным? Уилл коснулся своих губ, проводя по ним кончиком пальцев, а потом выше, по щеке и скуле, вспоминая, как Майк сбивчиво бормотал: «Твое лицо, знаешь…»
Уилл перевернулся на спину и зажмурился. Было стыдно даже думать о том, что Майк мог рассматривать его лицо и сделать вывод, который мог сделать любой лучший друг, у которого есть глаза и слишком много времени, чтобы смотреть.
Ведь так? Уилл ведь тоже считал своих друзей симпатичными: ничто не мешало ему говорить Эл и Макс, что они хорошенькие.
Дверь комнаты резко распахнулась, и Уилл напряг слух.
— Эй, слышал, что «Техасские Койоты» снова в финал вышли? — послышался приглушенный голос Троя. — Вот кто не мудрит с тактикой.
— Ага, — это был Джеймс. Он шумно прошел мимо кровати Уилла. — Но калифорнийская команда круче. «Звездные птицы» уделают их на раз-два со своим вихрем.
— Эти показушники? — скептически протянул Трой. — Квиддич вообще-то не балет. Там должно быть зрелище.
Он почти задремал, убаюканный мыслями, когда дверь снова скрипнула — на этот раз это точно был Майк. Уилл услышал, как он помедлил, очевидно, глядя на узкую полоску приоткрытого полога кровати. Сон тут же отступил, и Уилл широко открыл глаза, бездумно пялясь в никуда.
— Уилер, — громко сказал Джеймс. — Ты вроде разбираешься в стратегиях?
— Скажи, что болеешь за «Койотов»! — влез Трой.
Раздалось недовольное фырканье Майка, и Уилл зацепился за его высокий мелькнувший между краев полога силуэт, который тут же скрылся.
— Я не люблю квиддич, — коротко бросил он.
Послышалось шуршание одеяла, тихое шарканье тапочек, а потом щелкнувший замок двери ванной комнаты. Уилл выдохнул — кажется, Майк не был настроен на разговор и предпочел приготовиться ко сну. Нельзя было сказать, что с его сердца упал камень, но все же Уилл расслабился на какую-то мизерную долю.
В комнате стало тише, когда Джеймс ушел на ужин. Трой все еще шуршал обертками и вкладышами от лягушек, набираясь сил после его ожесточенного спора про квиддич. Уилл хотел проверить сдвинут ли как и всегда балдахин на кровати Майка, — тот не издавал ни звука, вернувшись из ванной — но так и не решился, боясь, что увидит не его фигуру, завернутую в одеяла, как в кокон, а мрачную и тяжелую бордовую штору, которая будто ставила жирную точку.
В конце концов в комнате погас весь свет: сперва зевнул Трой, потом вернулся Джеймс и, пожелав всем спокойной ночи, забрался под свое одеяло, только Уилл пялился в основание полога, слушая сонное дыхание своих соседей и шум ветра за окном.
Он приподнял руку, глядя на запястье, за которое его утром схватил Майк. Кожа была теплой. Конечно, дело было не в Майке, а в одеяле, под которым Уилл пригрелся. И дело было не в Майке и его откровенности, а в привычке Уилла цепляться за каждую жалкую крупицу внимания.
Но разве можно было иначе?
Майк не вел себя как… Майк. Все, начиная с прошлого вечера, было слишком несвойственно для него, даже вечно перемудривающего: ни тот разговор, ни поведение за завтраком, ни комплименты, ни вспышка в библиотеке.
С прошлого вечера, да?
«Черт», — Уилл замер. Нет. Вряд ли.
Он плотнее прикрыл веки и мысленно пролистал учебник, находя нужную главу и зелье, пробежал глазами по выученным наизусть ингредиентам, а потом ниже — на побочные действия.
Что там было указано?
«Непредсказуемые последствия, эмоциональная лабильность…» — прокрутил в голове Уилл. О Мерлин, а ведь это могло быть правдой. Вернее, могло быть, если он на самом деле облажался с зельем.
Уилл был готов поклясться, что делал все верно — в конце концов, от этого зелья зависела его оценка у Слизнорта. Но с другой стороны, если он и правда все сделал верно, разве мог бы Майк вести себя… так?
Уилл еще долго лежал, вспоминая то каждую строчку из учебника, то как двигались губы Майка, когда он говорил «все это». Что ж, Майк льстил себе, считая, что видит все в Уилле, потому что кое-что он не заметил до сих пор.
Он почти задремал, обняв подушку и зарывшись в одеяло, когда почувствовал какое-то движение позади. Уилл резко распахнул глаза, нащупывая палочку под подушкой, и обернулся.
— Люмос, — шепнул он и замер.
У кровати, отодвинув полог, мялся Майк. Он робко взглянул на Уилла и шепотом спросил:
— Можем поговорить?
Уилл машинально кивнул. Майк осторожно присел на край кровати, будто не решаясь залезть окончательно. Свет на конце палочки Уилла мигал и, услышав недовольное мычание со стороны кровати Троя, он поторопил Майка:
— Ну, — и поманил его рукой, призывая прикрыть полог. — Иди сюда.
Раздался звук шлепнувшихся о пол тапочек, и Майк залез в кровать, одергивая тяжелую бордовую ткань. Он сложил руки на своих костлявых коленях, неловко косясь на Уилла и поджимая пальцы на босых ногах. Он выглядел чуждо на кровати, будто забравшийся в дом вор, который неудачно трансфигурировался в какой-нибудь торшер — вместо металлического основания голые ступни, с торчащим носом на цветастом абажуре.
Уилл поерзал, выползая из-под одеяла, и опустил палочку ниже, чтобы не слепить глаза Майка.
— Поговорить, — повторил Уилл. Он уставился на искусанные губы Майка, которые он только что облизнул, и сглотнул.
Они были в одной кровати, под плотным пологом и наедине друг с другом. Последний раз вот так они сидели… сколько лет назад? Уилл с грустью усмехнулся, и Майк, услышав это, поднял глаза.
— О том, что я сказал в библиотеке, — признался он и прерывисто выдохнул. — Слушай, я не хотел вести себя, как придурок. Если тебе нравится Ченс, да кто угодно… Это твой выбор и я…
Майк повертел край покрывала в руках. Щеки у него покраснели от упрямства, глаза поблескивали и казались черными в полутьме. Уиллу пришлось сделать медленный и глубокий вдох, чтобы сердце прекратило бешено трепыхаться от этого зрелища.
— Я думаю, что Ченс крутой, — добавил Майк с вымученной улыбкой. Уилл скептически поднял бровь, и он был вынужден пояснить: —То есть я понимаю, почему он тебе нравится. Кто бы не хотел встречаться с Ченсом, да?
Бормотание Майка было до нелепого смешным. Уилл, не выдержав, прыснул и покачал головой, роняя палочку на одеяло между их коленями — люмос на кончике мигнул, но не погас.
— Ага, «кто бы не хотел», — передразнил его он и беззлобно закатил глаза: — Тебе не надо так говорить. Звучит так, будто ты сам мечтаешь встречаться с Ченсом.
Майк скривился, возмущенно подпрыгивая на месте.
— Фу, нет. Конечно нет, — он сделал вид, что его передергивает, и, хоть и Уилл думал, что это лишнее, он все равно тихо рассмеялся. Майк буркнул: — Я не настолько отчаялся.
Он открыл рот, чтобы добавить что-то еще, но так и не решился, теребя покрывало. Уилл обхватил себя руками, наблюдая за Майком и тем, как он обеспокоенно хмурится, будто собираясь с силами.
Наконец он произнес:
— Ты на меня злишься? — Уилл покачал головой. Конечно, он не злился, с чего бы? Майк потер глаза: — Не хочу, чтобы ты думал, что я говнюк. Или что у меня есть какие-то проблемы по отношению к тебе или к кому-то еще. Слизеринцам, Ченсу, парням, которым ты, ну…
Он вновь начал бормотать себе под нос, и Уилл перебил его:
— Я так не думаю. Клянусь.
Майк поднял глаза — в них читалась уязвимость и что-то еще, что было сложно объяснить. Что-то похожее Уилл видел, когда на втором курсе Джонатан случайно съел конфеты с приворотным зельем, предназначенные для Стива, и восхищался Кэрол Перкинс, обнимая подушку — тот же растерянный взгляд, будто он не контролировал собственный рот и выговариваемые слова.
Правда, сейчас перед ним сидел не Джонатан, съевший отравленные конфеты и от которого было хотя бы понятно, что ожидать, а Майк.
Внезапно Майк протянул руку и с непосредственностью, присущей только ему, обхватил ладонь Уилла, чуть сжимая её. Уилл вздрогнул, глядя на него огромными глазами, и чувствуя, как его пальцы мгновенно начинают потеть от волнения. Когда они вообще держались за руки? На втором курсе?
О Мерлин.
Майк слегка наклонился вперед, так, что свет от люмоса выделил тени на его скулах и подбородке, и с тихим жаром выдохнул:
— Ты знаешь, что ты мне очень важен, Уилл? Наша дружба. Ты, — он выделил последнее слово и его пальцы сжали Уилла чуть сильнее. — Я боюсь, что это изменится, что мы разбежимся после Хогвартса. И что я стану для тебя… кем-то вроде Ченса.
Уилл замер. Его сердце давно упало куда-то вниз, под кровать, к его чемодану, засунутому глубоко подальше. Майк никогда не говорил такого. Никогда. Он бы не сказал это по доброй воле. Он бы не сказал Уиллу ничего подобного.
— Этого не случится, — прошептал Уилл, и голос его дрогнул от нахлынувших чувств, которые он не успел проконтролировать.
Он видел, что Майк был напряженным в ожидании ответа: как только он услышал чужие слова, пусть и настолько поверхностные, его плечи расслабленно опустились. Его взгляд на мгновение скользнул по лицу Уилла, задержавшись на губах — это было всего лишь на секунду, но Уилл почувствовал, будто кто-то с силой пихнул его в спину.
Это была опасная атмосфера, не та, которая должна возникать между друзьями. Уилл поспешно выпалил, делая вид, что шарит по одеялу, чтобы нащупывать палочку:
— И что значит «кем-то вроде Ченса»? Крутым парнем?
— Эй! — Майк возмущенно вскрикнул и тут же испуганно зажал рот, вспоминая, что их соседи по комнате спят. Он беззлобно прошипел: — Это был нож в спину, Уилл.
— Это не я сказал, что Ченс крутой, а потом сравнил себя с ним, — пожал плечами Уилл, выдыхая — молчаливый вопрос, повисший между ними, исчез, будто его и не возникало.
Майк задумчиво улыбнулся, отодвигаясь — тепло его ладони все еще отпечатывалось на пальцах Уилла. Казалось, что он не особо торопится возвращаться к себе, словно желая остаться ночевать тут, рядом с Уиллом. Справедливости ради, Уилл и сам не слишком хотел отпускать Майка, но делиться этим он не планировал.
Ему даже не пришлось притворяться, что он зевает. Майк тут же заерзал, подползая к краю кровати:
— Пора спать, согласен, — он отодвинул полог и обернулся через плечо. — Я рад, что мы поговорили.
— И я, Майк, — Уилл забрался под одеяло, посылая немного вымученную улыбку.
Майк хмыкнул и, почему-то покраснев, скрылся в темноте. Через полоску между шторами Уилл заметил, что часть балдахина у чужой кровати сдвинута, как и всегда, и уткнулся в подушку, прижимая к себе руку, все еще горящую от прикосновения.
Что ж, зато теперь он точно был убежден, что зачет у Слизнорта завален.