Work Text:
— Майкл, ты собираешься сегодня идти спать или нет? — послышался недовольный голос мамы.
Майк покосился на часы — стрелки перешли далеко за одиннадцать вечера.
— Еще десять минут! — крикнул он в ответ и вздохнул, переводя взгляд на стол перед собой.
Валентинка была простой — без блесток или узоров, из плотной бумаги светло-желтого цвета. Она была вырезана в виде сердечка и подписана маленькими округлыми буквами: «Для Уилла».
Что ж, казалось, что Майк не должен был потратить на неё большую часть вечера. Тем не менее, он заперся в подвале сразу после ужина, на котором, едва не давясь, торопливо поел, заработав неодобрительный взгляд отца и закатившиеся глаза Нэнси.
На столе вокруг него были разбросаны карандаши и мелки, часть которых у него оставил Уилл, ножницы и смятые клочки бумаги. Майк потратил достаточно времени на мысль, стоит ли сделать её красивее, добавив рисунок?
Да, очевидно, что он рисовал явно хуже, чем Уилл, но все же он был способен изобразить что-то, что тому могло понравиться, верно?
Сначала Майк попробовал сделать открытку с изображением колдуна, за спиной которого был эпичный взрыв, но почти закончив, он понял, что это тянет на обычный рисунок, пусть и действительно крутой, чем валентинку. Потом он вспомнил про пару бумажных сердечек приторного розового цвета у Нэнси в комнате, прикрепленных к зеркалу её столика.
Что ж, кажется, именно так должны были выглядеть валентинки, подумал Майк, и попытался смастерить что-то подобное.
Красный или розовый был явно не тем оттенком, который Уилл мог оценить, тем более, Майк хотел, чтобы его валентинка отличалась. Вырезая сердечко из желтой бумаги, он чувствовал себя инженером, который работает над одним из своих величайших проектов.
Оставалось придумать, что написать внутри.
Несмотря на то, что Уилл был его лучшим другом, Майк хотел сказать ему что-то… большее, чем просто слова о дружбе. Наверное, ему стоило подумать об этом раньше, но Майк даже не осознавал, в какой именно момент он решил поучаствовать в глупом празднике, которому никогда еще не придавал значения.
На лестнице раздались шаги и в подвал, постучав, заглянула мама. Майк застонал, уже зная, что она скажет.
— Десять минут прошло, — с ощутимым недовольством напомнила она, наблюдая, как Майк продолжает сидеть за столом. — Чем ты занимаешься?
Карен спустилась в подвал, с молчаливым неодобрением разглядывая разбросанные игрушки, вещи и подушки, но ничего не сказала, смирившись, что лучше бардак в одной комнате, нежели во всем доме.
— Подарок для Уилла, — коротко буркнул Майк, тыкая шариковой ручкой себе в щеку. — Не знаю, как подписать.
Он почувствовал, как мама, остановившись за его спиной, слишком пристально рассматривает его желтую валентинку и смутился — не кажется ли она ей слишком простой? Майк резко крутанулся на стуле, ревниво закрывая стол спиной.
Мама скрестила руки на груди и постучала пальцами по предплечью. Она выглядела задумчивой, будто хотела сказать что-то серьезное, вроде позднего отхода ко сну или раскиданных вещей, но вместо этого слегка улыбнулась — очень мягко, как делала, когда Майк был совсем малыш.
— Ну, милый, ты можешь написать, что он для тебя важен, — предложила она. — Или что он твой лучший друг.
Майк, подумав, покачал головой.
— Уилл и так знает, что он мой лучший друг. Нужно что-то… Я не знаю, — он устало вздохнул и вновь повернулся к валентинке.
Мама присела на подлокотник дивана, освободив его от брошенного свитера и машинально свернув его.
— Ты хочешь вручить её завтра?
— Ага, в школе.
Они немного помолчали. Майк подумал, что, возможно, идея была изначально глупой — если он не мог подобрать, что именно написать, то зачем он вообще задумался о валентинке?
— Как тебе «Я счастлив быть с тобой рядом»? — внезапно произнесла мама.
Майк задумался.
Да, он и правда был счастлив быть с Уиллом: играть вместе, проводить ночевки, обсуждать книги или комиксы, слушать музыку, уезжать на велосипедах куда подальше, засиживаться до посинения задницы в Замке Байерса, поддерживать Уилла, рассказывать о своих мечтах, которые он мог доверить только ему, разглядывать его огромные и застенчиво поблескивающие глаза, обнимать за плечи…
Быть рядом, точно.
— Неплохо, — согласился Майк и снял колпачок с ручки. Он занес её над бумагой, готовый приложить все усилия, чтобы аккуратно вывести каждую букву, а потом понял, как мама все еще наблюдает за ним, и многозначительно кашлянул. — Пять минут, мам, клянусь, и я иду спать.
— Договорились, — вздохнув, Карен поднялась с подлокотника.
Она ласково погладила Майка по плечу и замерла, как будто о чем-то вспомнила, но все равно ничего не сказала. Майк уже подписывал валентинку, когда она тихо прикрыла дверь подвала за собой.
«Я счастлив быть с тобой рядом. С любовью, Майк»
Он хмыкнул, разглядывая строчки. Действительно, это были лучшие слова, которые он мог написать для Уилла в валентинке.
Оставалось лишь вручить её завтра.
***
В школу Майк собирался в приподнятом и немного взволнованном настроении. Он не мог прекратить поправлять нагрудный карман своей рубашки, в который спрятал валентинку. Она грела, будто уголек из камина, едва не обжигающая и поэтому не позволяющая забыть о себе ни на минуту.
В здании школы ощущалась особая атмосфера: классы были украшены в честь дня Святого Валентина, девчонки ходили с таинственными улыбками, хихикая и поглядывая в сторону мальчиков, пахло чем-то сладким, а глазам было больно от обилия розового.
Майк столкнулся с Уиллом у шкафчика — тот слишком долго возился с ним, что-то выискивая на полке. На нем была его привычная клетчатая рубашка и милый вязаный жилет, в каштановых волосах играли блики слабого февральского солнца — Майк не мог объяснить собственный необоснованный трепет, подходя к Уиллу ближе.
— Привет, — сказал Майк, хватаясь за лямки своего рюкзака. — А где остальные?
Уилл застенчиво улыбнулся, встретившись с ним взглядом.
— Привет, — он закрыл шкафчик с тихим лязгом. — Дастин в классе, а Лукас, кажется, опаздывает.
— Кстати, не хочешь после школы пойти ко мне домой? — сразу предложил Майк. — Можем посмотреть «Сумеречную зону», у меня есть запись серии про книгу желаний.
Уилл с легким и совершенно невинным удивлением уставился на него.
— Ты записал её?
Майк как можно безразличнее пожал плечами, несмотря на то, что внутри его распирало накатившее чувство гордости.
— Ага, — кивнул он. — Ты же говорил, что она классная.
— А ты уверен, что мы досмотрим её до конца? — Уилл улыбнулся чуть шире. — Не как в прошлый раз?
Майк закатил глаза.
— Ну, мы почти досмотрели её до конца, — фыркнул он и добавил: — Хотя Дастин был на кухне до самых титров, а Лукас вообще смотрел сквозь пальцы. Еще и потом заорал, будто ему откусили ногу.
— Ну да, — Уилл рассмеялся. — А ты подпрыгнул так, что рассыпал весь попкорн. На моменте с дверью, помнишь?
Майк возмущенно застонал и толкнул Уилла плечом.
— Кто бы говорил, ты всю серию жался ко мне от страха!
Уилл захихикал, даже не пытаясь спорить, и Майк почувствовал, как улыбка на его лице становится все шире.
Уилл выглядел… как Уилл, со своей мягкой улыбкой и тихим голосом, и поблескивающими светло-карими глазами. Майк сглотнул, прекращая смеяться и чувствуя, как валентинка в нагрудном кармане становится тяжелее.
«Может, просто отдать её прямо сейчас? Мы почти одни. Всё равно Уилл сразу бы понял, что это я», — подумал он.
Майк огляделся, пытаясь не обращаться внимания на свои потеплевшие щеки. В этой части коридора было не так много учеников и, хоть и стоял легкий гомон, рядом с ним и Уиллом было пусто. Он кашлянул и нащупал валентинку, маленькую и нагревшуюся от его тепла, всеми силами пытаясь вести себя естественно.
— Уилл, — произнес Майк, чувствуя, как пульс резко ускоряется. — Я хотел…
— Байерс!
Голос за спиной вывел Майка и Уилла из разговора будто щелчком пальцев.
Они одновременно повернулись — чуть позади стояла Келли, одна из девочек их класса. Её золотистые волосы были перевязаны лентой, а красный свитер подчеркивал порозовевшее лицо и слегка накрашенные губы. Она подошла ближе, что-то держа за спиной и смущенно, но решительно улыбаясь.
— О, э-э, — Уилл моргнул, выглядя озадаченным. — Привет, Келли?
— Это для тебя, — Келли сунула ему в руки валентинку и еще сильнее покраснела. — Вот, держи.
Увидев это, Майк отдернул руку от своего кармана. Глядя на переливающиеся блестки на валентинке, он ощутил, как желудок тошнотворно сжался, будто он проглотил слизняка.
— Спасибо… — пробормотал Уилл, но Келли уже развернулась и умчалась в класс, кажется, не выдерживая неловкости момента.
Уилл удивленно посмотрел ей вслед, сжимая маленькую розовую валентинку с узором из роз и ангелочков. Он перевел растерянный взгляд на Майка.
— Это было неожиданно, — сказал он, явно пытаясь скрыть смущение и замешательство. Уилл повертел открытку в пальцах, разглядывая со всех сторон.
Майк неодобрительно покосился на бумажку, а потом на слегка порозовевшее лицо Уилла.
— Ну, поздравляю, — он постарался звучать непринужденно, несмотря на дурацкое гложущее чувство, будто его сердце заледенело, как поверхность озера зимой. — Похоже, ты сегодня популярный.
Уилл поднял глаза, и Майк чертыхнулся — кажется, его попытка звучать шутливо и расслабленно была провалена.
— Думаю, это просто из вежливости, — дернул плечом Уилл и убрал валентинку в рюкзак. — Так что ты хотел сказать?
Майк покачал головой и отвел взгляд. Нагрудный карман все еще жгло, но он проигнорировал это.
— Ничего. Пошли уже, у нас урок через пять минут начнется, — быстро сказал Майк, шагая к классу, будто ничего особенного не произошло.
Всего лишь валентинка для Уилла от какой-то девчонки, которую тот принял.
Уилл тихо вздохнул.
— Майк…
— Что?
Майк не успел проконтролировать странную, прежде незнакомую рассерженную дрожь в голосе. Как будто Уилл предал его, взяв эту дурацкую валентинку, и это было ужасно, совершенно по-дурацки глупо, но Майк ничего не мог поделать с собой.
Уилл удивленно моргнул, очевидно, услышав её тоже, и опешил.
— Ох, э-э, — он покачал головой. — Нет, ничего. Идем на урок?
***
Что ж, Майк надеялся, что после первого урока все наладится.
Он косился на Уилла, который никаким образом не демонстрировал счастье от полученной валентинки — ну, либо умело маскировал. Уилл, будто чувствуя взгляды, поворачивался к нему и ободряюще улыбался — так, как умел только он. Майк тоже выдавливал подобие улыбки, наверное, больше похожую на гримасу, и вновь утыкался взглядом в учебник.
Тем не менее, он не мог избавиться от странного раздражения. Факт оставался фактом: девчонки считали, что могут дарить Уиллу валентинки, а, значит, испытывали к нему чувства.
И Уилл их брал. Валентинки, разумеется.
Казалось, что было очевидным, что он делал это из-за собственной доброты и стеснительности. Действительно, всего лишь маленькая глупая открытка, «из вежливости», как сказал сам Уилл.
И все же, каждый раз вспоминая, как Келли протянула Уиллу открытку, как тот покраснел, как сконфуженно прозвучал, Майк ощущал, что сердце в его груди превращается в едкий сжатый ком — сердитый и ноющий.
Время от времени Майк опускал руку в нагрудный карман и нащупывал свою валентинку. Желтая, немного неровная и глупая — она все еще была с ним. Правда, теперь Майк был не настолько уверен, что действительно хочет её отдать.
К обеду он понял, что ничего не наладится — более того, убедился, что день превращается в один из худших.
Сразу после второго урока Уиллу вручили еще валентинку. Это была девочка из параллельного класса, Эмили. Она улыбнулась, покраснела и ушла вслед за своими одноклассницами, оставив на парте Уилла небольшую открытку с милыми цветами.
А потом еще одну. И еще. И еще.
Уилл не уставал краснеть и теряться, когда к нему подходила очередная девочка и протягивала валентинку: лично от себя или своей подружки.
— Уилл, да ты у нас сердцеед, — хмыкнул Лукас, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть аккуратно сложенные в кучку валентинки. — Есть хотя бы одна с признанием в любви?
— Что? Нет, это ведь… это просто открытки, — попытался оправдаться Уилл, но смущенный румянец говорил все за него.
— Ага, очередная за день? — Дастин скептически кивнул.
Майк отвернулся, не желая слушать, как Уилл спорит с друзьями, пытаясь переубедить их. Ну, Дастин был прав: Уилл получил уже столько валентинок, кто знает, сколько еще их будет к концу дня? Может, среди них будет валентинка с признанием в чувствах, и тогда…
И что тогда?
Валентинка Майка должна была быть первой, разве нет? И самой важной. А теперь выходило, что она лишь затеряется среди кучи этих слащавых, розовых бумажек от девчонок. Нужна ли она тогда вообще?
«Они даже не знают Уилла так, как я», — думал Майк с затаенным недовольством. — «Это ненормально!»
— В смысле?
Майк поднял глаза. Друзья смотрели на него с явным вопросом во взглядах. Он понял, что сказал свои мысли вслух, и вздохнул, даже не скрывая раздражение.
— А с каких пор Уилл самый популярный в школе? — сказал он и скрестил руки на груди.
— Майк…
— Что? Это немного странно, без обид.
— Они просто вежливые, — попытался загладить тему Уилл и спрятал валентинки в рюкзак.
Было непонятно, имел он в виду девочек или открытки, но Майк все равно не успел ничего сказать.
— Или Майк просто завидует, что ему никто ничего не подарил, — влез Лукас, пожимая плечами.
Уилл с Дастином обменялись сдержанными улыбками, в которых не было ни грамма насмешки, но Майк уже вспыхнул и резко поднялся на ноги, скрипнув ножками стула по полу.
— Ничего я не завидую! При чем здесь это?
— При том, что только ты сегодня бесишься, что девчонки по тебе с ума не сходят, — в тон ему ответил Лукас и тоже встал. — Ведешь себя как задница.
— Потому что мне плевать на эти глупые валентинки и девчонок, — закатил глаза Майк.
— Ну да, верю-верю, — протянул Лукас. — Прямо огоньком пылаешь от равнодушия.
Между ними встал Дастин, вынуждая разойтись, но Майк успел отправить Лукасу сердитый обжигающий взгляд, прежде чем схватил свой рюкзак и вышел в коридор.
В дверях он столкнулся с высокой девочкой, которая что-то держала в руках.
— Ой, — пискнула она и отодвинулась, пропуская Майка, который вихрем пронесся мимо, громко топая и хмуря брови.
В коридоре было прохладно, но воздух не спас от злости. Майк с ехидством подумал, что, скорее всего, Уилл успевает получить очередной «знак вежливости», пока его, на минуточку, лучший друг отсиживается в туалете, чтобы прекратить вести себя «как задница».
Ну, было неудивительно, что девчонки дарили Уиллу столько валентинок. Все просто — он был добрым, милым, талантливым. Конечно, девочки его замечали. Конечно, они хотели подарить ему валентинку.
Майк и сам хотел этого.
«А если одна из этих девчонок и правда нравится ему?»
Майк представил, как Уилл принимает валентинку не просто из вежливости. Как смущается не потому, что застенчивый, а потому что ему действительно кто-то нравится.
Он представил Уилла, который смотрит на кого-то так же, как…
Майк резко выпрямился и поплескал в лицо прохладной водой. Ему нужно было прийти в себя. Он не мог так себя вести, не когда это становилось настолько очевидным.
Дверь скрипнула, оповещая, что кто-то вошел, и Майк потер глаза, которые залило водой. Когда он их открыл, то понял, что рядом встал Уилл с обеспокоенным выражением на лице.
— Майк, — он подошел ближе. — Ты чего убежал? Все в порядке?
Майк кивнул и шмыгнул носом. Он не хотел выглядеть жалобно, но, кажется, у него это не вышло — Уилл мягко и поддерживающе сжал его плечо.
— Слушай, Лукас просто… — он попытался подобрать слова. — Может, он немного перегнул, но ты же знаешь, что это было невсерьез.
— Мне все равно, что он сказал, — буркнул Майк.
— Да? Потому что выглядело так, будто тебя это немного задело, — осторожно заметил Уилл.
Майк прижался к раковине поясницей и взмахнул рукой, будто пытаясь объяснить самому себе:
— Я просто не понимаю… Ты же не любишь внимание. Тебе никогда не нравилось, когда на тебя пялятся, а сегодня…
Он замолчал и нахмурился. Может он и сказал лишнее, но рядом с Уиллом это не звучало глупо, даже если и было таким.
— Сегодня просто праздник, Майк, — Уилл мягко улыбнулся. — Завтра об этом все забудут.
Майк иронично хмыкнул, вспоминая ворох розовых валентинок в его рюкзаке.
— Ну да, и ты тоже?
— Конечно, — Уилл пожал плечами. — Это просто валентинки.
Они помолчали, и Майк попробовал отвлечься. Просто день — обычный день. И никакого повода злиться.
— И я уверен, что тебе тоже кто-то хочет подарить валентинку, — странным тоном добавил Уилл.
Он встретился взглядом с Майком и улыбнулся.
— Ага, с чего ты взял?
— Ну, — Уилл задумчиво нахмурился. — Ты крутой, Майк. Ты умный, забавный, храбрый. Я уверен, что ты… кому-то точно нравишься.
Он начал теребить лямку рюкзака, и тогда Майк и заметил.
Он моргнул, разглядывая торчащий из кармашка жилета край валентинки. Она выглядела особенной — голубого цвета, спрятанная отдельно, более того — рядом с сердцем, аккуратная и явно имеющая значение для Уилла.
Майк уставился на неё, будто прожигающий взгляд мог помочь узнать, что внутри и от кого именно она.
Когда Уилл заметил, куда он смотрит, то поднял руку и быстро спрятал открытку, неловко отводя глаза. Он сделал это не смущенно или машинально, как с остальными, а будто… Будто боялся, что Майк её увидит.
Что-то в этом движении — в том, как он спрятал её, как покраснел — заставило что-то в груди Майка вспыхнуть.
Так значит, кому-то он все же действительно хотел ответить?
— Что это? — спросил Майк быстрее, чем успел пожалеть.
Уилл замешкался.
— Это… — протянул он, явно пытаясь что-то придумать на ходу. — Ничего.
— Ничего? Ты же сказал, что тебе их дарят из вежливости, — Майк сузил глаза. Его голос прозвучал резче, чем он планировал. Он не выдержал судорожного молчания Уилла и поднял брови: — Это что, признание?
Его собственное предположение прозвучало неожиданно болезненно, и Майк съежился. Он молился, чтобы Уилл сказал «нет», пока тот, замявшись, упорно глядел на плитку туалета под ногами, избегая взгляда Майка.
— Нет, — наконец сказал он и тут же добавил: — То есть… не совсем.
Этого было достаточно, чтобы настроение Майка рухнуло. Он стиснул кулаки — Уилл точно был в кого-то влюблен. В кого-то, кто дал ему эту валентинку. И почему это было настолько невыносимо?
— Ладно, — Майк закинул рюкзак за плечо. Он изо всех сил пытался говорить так, будто его сердце не было разбито, а горло не сжималось от эмоций. — Круто.
Уилл уставился на него огромными глазами, не двигаясь с места.
— И от кого она? — поинтересовался Майк, хоть и это причиняло ему мучения.
— Майк, — голос Уилла стал мягче. — Это не имеет значения.
Это было худшим ответом, который Майк мог получить, но он заставил себя усмехнуться и кивнуть. Этих слов было достаточно, чтобы понять, что для Уилла это было чем-то большим — потому что если бы это действительно было «ничего особенного», он бы сказал, кто её подарил.
По дороге на последний урок Майк вытащил из кармана маленькое желтое сердечко, готовый выбросить его в мусорное ведро. Он посмотрел на него — маленькое и будто живое, как пойманная птичка в руках.
«Я счастлив быть с тобой рядом. С любовью, Майк»
Майк еще какое-то время смотрел на бумажку, пытаясь заставить себя смять её, порвать на клочки, потому что смысла отдавать её Уиллу не было, — не когда у него есть та валентинка — но так и не смог.
Он засунул её обратно в карман, правда, уже не чувствуя тепла, как утром.
***
После школы они пошли к Майку домой.
Майк не знал, зачем все еще придерживается своего утреннего плана — после сегодняшнего дня у него не было ни малейшего желания смотреть ни «Сумеречную зону», ни что-либо еще.
Но, наверное, еще меньше Майк хотел уходить от Уилла.
Он хмуро включил телевизор и запустил запись. Уилл молчал, определенно ощущая его настроение, но не пытаясь вмешаться.
— А ты точно хочешь смотреть? — спросил Майк, обхватывая колени и садясь невообразимо далеко — на другой конец дивана. Он никогда не садился так далеко.
Уилл перевел на него озабоченный взгляд.
— Ага. Разве мы не ради этого тут?
«Не только ради этого», — подумал Майк, но ничего не сказал.
Вся серия, несмотря на напряжение, прошла мимо него. Майк невидяще смотрел в экран, хмуря брови и постукивая пальцами по своим коленям. Он ощущал кожей присутствие Уилла и — что было хуже всего — содержимое кармана его жилетки, хотя это звучало на грани фантастики.
Уилл выглядел не настолько напряженным, скорее задумчивым: он подобрал под себя ноги и обнял подушку, оперевшись спиной о подлокотник и иногда поглядывая на Майка.
— Ты сегодня какой-то странный, — тихо сказал он на середине серии.
Майк дернулся.
— Чего? Нет, — его голос прозвучал натянуто. — Нормальный я.
Уилл нахмурился, но промолчал. На экране герой сериала загадал желание, но оно исполнилось не так, как он хотел.
Майк шмыгнул носом, глядя в сторону и теребя одеяло на своих коленях, и пробормотал:
— Думаешь, желания вообще исполняются так, как мы хотим?
Уилл посмотрел на него. Его голос звучал мягко и с ощутимым необъяснимым ожиданием:
— Иногда, думаю, да.
Иногда. Но иногда — нет.
Майк задумался. Он был лучшим другом Уилла. Он знал его дольше всех и лучше всех, черт возьми. Могла ли их дружба испортиться от того, что Уилл в кого-то влюбится?
«Да», — подумал Майк, но тут же отмел эту мысль.
Конечно, нет. Он ведь… счастлив быть с Уиллом. Нет, вернее, он хочет быть рядом с Уиллом, чтобы тот был счастлив. Даже если валентинка Майка ему не особо нужна. Майк ведь его лучший друг, а лучшие друзья так и должны поступать.
Он пошарил в кармане, нащупал валентинку, а потом вытащил её.
Майк глубоко вздохнул, окончательно понимая, что больше не может её прятать. Наверное, он был бы ужасным другом, если бы позволил этой глупой… ревности помешать ему сделать то, что он хотел с самого начала.
Майк разжал кулак и протянул валентинку Уиллу.
— Вот, — пробормотал он, не глядя в его сторону.
— Что? — Уилл моргнул, переводя взгляд с открытки на Майка и обратно. — Что это?
— Просто возьми, ладно? — Майк потер лицо. — Ты сегодня получил кучу валентинок, так что… пусть эта будет еще одной.
Он попытался улыбнуться, чтобы Уилл не почувствовал себя обязанным, но не выдержал даже пары секунд и опустил взгляд.
Уилл выглядел шокированным — его глаза были размером с блюдца, пальцы сжались на подушке, но он все равно медленно протянул руку и забрал валентинку. Майк тут же обхватил себя руками, будто избавившись от открытки, он потерял кусочек тепла.
Уилл осторожно развернул желтое сердечко, как будто боясь, что на него выпрыгнет паук, читая строчки, которые Майк старательно выписывал вчерашним вечером.
Майк почувствовал, как краснеет — не то от смущения, не то от неловкости. Он с напряжением посмотрел на Уилла — пальцы того чуть подрагивали, волосы упали на глаза, губы были приоткрыты.
«Глупо», — подумал Майк и понял, что зачем-то затаил дыхание.
— Майк?
Он поднял голову, наблюдая, как Уилл суетливо роется в своем нагрудном кармане жилетки. Он широко открыл глаза, глядя, как тот вытаскивает ту самую голубую валентинку.
— Это для тебя, — пробормотал Уилл и осторожно улыбнулся. — От меня.
Майк моргнул. Он машинально взял в руки валентинку — бархатистая бумага защекотала подушечки его пальцев — и развернул.
«Я счастлив быть с тобой рядом. С любовью, Уилл»
Майк перечитал строчку еще пару раз, вглядываясь в размашисто написанные буквы.
— Ты что… — выдавил он, боясь посмотреть на Уилла. — Ты украл мой текст?
Уилл хихикнул и, потянувшись, шутливо пихнул его в плечо. От этого дружеского, знакомого касания Майк почувствовал, как в груди разливается тепло, растапливая весь снег, который настом налип на его сердце, а губы дрогнули в улыбке.
— Я написал его вчера вечером, — ответил Уилл и сел поближе. Их колени столкнулись. — Ну, мне немного помогла мама.
— Вау, — выдохнул Майк.
Валентинка согревала его пальцы и, возможно, немного сердце. Или дело было в том, что Уилл наконец преодолел диванное расстояние?
Майк медленно поднял лицо и посмотрел в светло-карие, сияющие глаза Уилла, который был малиновый от румянца. Перехватив взгляд, Уилл замялся и робко пробормотал:
— Могу я… кое-что сделать в честь праздника?
Майк кивнул. Его сердце забилось как сумасшедшее, как будто он готовился бежать спринт, хотя он лишь сидел на мягком уютном диване в холодных отблесках экрана телевизора и все еще идущей серии.
Уилл медленно приблизился, его глаза вблизи казались еще больше и глубже, а маленькие веснушки на носу стали различимее.
«Оказывается, у него очень много веснушек», — удивился Майк, прежде, чем машинально закрыл глаза и почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке.
Уилл его поцеловал.
Щека Майка загорелась в том месте, где были прижаты губы Уилла, нежные и теплые, как прикосновение солнечного луча зимой. Он замер, не зная, что делать теперь — казалось, что внутри него что-то сломалось и собралось заново, но совсем иначе, как будто теперь он видел большее, намного большее.
— Майк? — тихо сказал Уилл, и Майк открыл глаза.
Уилл сидел все еще очень близко, его ресницы слабо подрагивали. Он глядел то на лицо Майка, то на его губы, то на валентинки в их руках, и очевидно не знал, точно как и сам Майк, что делать дальше.
— Что ж, э-э, — робко сказал Майк и поерзал. — В честь праздника, да?
Уилл быстро кивнул.
— Ага.
Майк задумался лишь на мгновение — если мелькнувшую, как молния, мысль можно было так назвать. Он встретился с взглядом Уилла, а потом наклонился и поцеловал его в щеку, так же быстро, совершенно нелепо и глупо.
Но достаточно, чтобы сердце окончательно ушло в пятки, а уши загорелись.
Когда он отстранился, они посмотрели друг на друга — два идиота с раскрасневшимися лицами и валентинками в руках.
— Теперь мы квиты, — пробормотал Майк и чертыхнулся — это звучало просто ужасно.
К счастью, Уилл не стал издеваться или шутить. Он улыбнулся той самой мягкой улыбкой, как умел только он, и кивнул:
— Квиты.
Майк не был уверен, что это правда. Потому что если бы он мог, то, наверное, поцеловал Уилла еще раз. Но пока что, пожалуй, хватит поцелуя в щеку.
По крайней мере, до следующего дня святого Валентина.