Work Text:
Кайто сидел за ноутбуком, набирая текст в каком-то файле. В этот раз не расчёты по работе отца, составлением или перепроверкой которых старшеклассник обычно занимал свои дни (с обязательного посещения школы он снялся ещё в средней, ведь ухаживать за слабым здоровьем младшим братом было некому). В этот раз всего лишь план-учебное пособие для клуба робототехники.
Тенджо был известен в школе не только своей идеальной статистикой по дуэлям (с которой, в общем-то, он мог хоть в принципе в школе не появляться) но и тем, что он всегда был готов прикрыть, если что-то шло не так, будь то проверка школьного оборудования на пригодность и на вирусы, помощь в клубе робототехники (собственных роботов он начал мастерить ещё в одиннадцать и по личному опыту мог научить даже большему, чем учителя) или даже репетиторство для отстающих кохаев с курса треф.
Завибрировавший диск заставил Тенджо отвлечься и разблокировать небольшой экран. Там его ожидало текстовое сообщение:
«Кайто~о, можно к тебе? |･ω･)»
Парень хихикнул тихо. Он мог бы понять, от кого это, даже без взгляда на отправителя. Не только по милому эмоджи, но и по тому, что мало кто вообще рискнул бы заявиться к нему домой. Но Рури отказать сложно, почти невозможно, да и не хочется, так что Кайто тут же даёт утвердительный ответ.
Когда же гостья появилась у него на пороге, Кайто не смог сдержать улыбки. И не только потому, что она первая просияла, увидев его, но и…
— Здравствуй, Кайто! А где Харуто и Орбитал? С ними я тоже хочу поздороваться! — да. Это было первое, о чём она спросила, едва пройдя внутрь.
— Ну какая же милая девушка! — механический голос приблизившегося робота-гувернанта дрожал, а из линз полились самые настоящие, насколько это вообще возможно в его ситуации, слёзы умиления. — Добро пожаловать, леди-соловушка!
— Орбитал! Здравствуй, — произнесла Рури, смущённо хихикнув с прозвища, — как ты? Кайто много ворчит, наверное? — Тенджо кашлянул в кулак; робот же поспешил выдать «никак нет, я в полном порядке!!», хоть и запинки через каждые один-два слова как-то веры не добавляли.
— Рури-нээ-чан! — послышался звонкий голосок. Это одно из самых неформальных обращений, которые Харуто вообще использовал, так что неудивительно, что он тут же побежал прямо к девушке. — Здравствуй!!
— Приве-ет, Харуто, — довольно протянула Куросаки, тут же заключая мальчика в ласковые аки сестринские объятия. Она была рада, что в эту их встречу он бегает, как обычный ребёнок, а не вынужден вместо игр и изучения мира лежать в кровати из-за очередной болезни.
А ещё все присутствующие определённо были рады тому, что Кайто наконец-то отвлёкся от своих забот. Рури не была в курсе в полной мере, насколько Кайто «терпеть не может безделье», но уж обитатели дома знали, что она была одним из тех людей, для кого он всегда готов был выделить время. А людей, кого он мог впустить в дом, было и того меньше, по крайней мере, уж точно нечасто. Но ей здесь были рады всегда, ведь она очень быстро и легко расположила к себе Харуто, и само её присутствие, кажется, помогало мальчику чувствовать себя лучше.
— Так что случилось? Нечасто ты ко мне напрашиваешься, — Тенджо присел рядом с гостьей, передав ей кружку со свежеприготовленным какао. Предпочтения Куросаки-младшей он тоже успел запомнить.
— Лучше здесь пережду, пока нии-сан не перестанет ворчать, — ох, да, почему-то он так и знал, что дело в Шуне, — к тебе он не пойдёт: ещё с того проигрыша колоду на десятый раз пересобирает и дуется, — очень забавно, что она выбрала именно это слово, ведь оно сейчас гораздо больше подходило самой Рури. Сидела и дула щёки от недовольства.
Даже Харуто это, видимо, почувствовал. Его выражение на несколько мгновений стало озадаченным, после чего он достал что-то из кармашка и протянул это Рури. Куросаки захлопала глазами от неожиданности. На детской ладони лежал кубик карамели, который мальчишка уже освободил от фантика.
— Рури-нээ-чан, не расстраивайся… твой брат тебя любит, — Рури невольно пустила слезу умиления: Харуто говорил это с такой искренней уверенностью, будто иначе и быть не могло. А ведь с Шуном он общался даже реже, чем с Рури. Хотя да, с тем, что у них были хорошие отношения, сложно было поспорить.
— Спасибо, Харуто, — Куросаки приняла угощение: она бы обязательно погладила мальчика по голове, если бы не кружка во второй руке. — Я знаю, что он меня любит и заботится, просто иногда он будто только и думает о том, чтобы на меня не посмотрел никто не дай боже. А я ведь уже взрослая…
— Подожди… — осознание смысла этой фразы с этим мечтательным тоном пришло не сразу, но когда пришло, Кайто чуть не подавился своим кофе. — Ты хочешь сказать, что… он… не зря..? — румянец и то, как девушка слегка ударила указательными пальцами один о другой, можно было трактовать однозначно. Кайто нервно сглотнул.
Такого Кайто точно не ожидал. У него самого опыта в отношениях не то что не было — если б не знакомство с Куросаки ещё до рождения брата, у него бы и друзей, наверное, к этому моменту до сих пор не было бы, ведь почти всё его время уходило на благо семьи; первые пару лет одна Рури и могла его из дома вытащить, чтоб пообщаться не только с Орбиталом, — у него даже мысли о таком ни одной не было: другим как-то голова забита. И мысль о том, что у Рури, с их-то разницей в ровным счётом четыре года, уже имелся возлюбленный, тоже в голове отказывалась укладываться. Если уж дела обстоят таким образом… в нем начала просыпаться даже какая-то солидарность с Шуном. Он даже представить не мог свою реакцию, если к нему вдруг в один прекрасный день прибежит его младшенький и скажет «Братик, мне нравится одна девочка».
— …Харуто, иди к себе, — проговорил Кайто, в момент изобразив ту самую нежную в мире улыбку, с которой смотрел на младшего всегда, несмотря на свою растерянность. После он бросил мимолётный многозначительный взгляд на Рури.
— Харуто, я у вас тут, кажется, надолго сегодня, так что я обязательно приду с тобой поиграть чуть позже! — Харуто — мальчик умный, ему повторять не нужно. Так что он просто кивнул с улыбкой на фразу Рури и оставил старшего брата наедине с подругой.
— Итак… — убедившись в том, что за щелчком запертой двери последовали утихающие шаги, и сделав глубокий вдох, снова заговорил Тенджо. — …кто он? — у него не было опыта в таких разговорах, как и в социальных взаимодействиях он в целом мастером не был. Но чтобы понять, что болтушке Рури нужно выговориться, у него было достаточно эмоционального интеллекта.
— Ты его знаешь… очень хорошо, я бы даже сказала… — Рури отводила глаза, смотря скорее на стены, на потолок, куда угодно, а на щеках у неё был румянец. Но стыдно почему-то больше было именно Кайто. Да, разговоры на такую тему точно не его профиль — возможно, ему стоит помочь Рури заобщаться с одной его знакомой с курса бубен: что-то подсказывало, что Саяка тоже эту тему поддержать в силу характера не очень может, — но раз уж сам завёл.
— Неужели Юто? — после такой подсказки вариант оставался только один. Не то чтобы у него много знакомых и друзей, а уж общих с Рури тем более. Куросаки энергично закивала — Тенджо замолк с задумчивым выражением на лице.
Теперь он начал припоминать, что Юто как-то иначе смотрел на Рури всё это время. Но никогда с ним ничем не делился, хоть и был вхож в дом и имел разрешение приходить сюда хоть каждый день. Он вообще парнишка тихий и скрытный, несмотря на дружелюбную натуру.
— А он вообще в курсе? — статус отношений между ними она не обозначила, так что лучше уточнить самому.
— Да, мы вместе, — довольно пролепетала Рури, пока Кайто всё ещё пытался осознать-обработать тот факт, что в её возрасте у кого-то доходит до отношений. — Правда, решили держать всё в секрете… ну… знаешь… нии-сан… — тут Кайто не удержался и усмехнулся. Да Шун поди от одних подозрений рвёт и мечет.
— От меня он точно ничего не узнает, можешь быть спокойна, — да и Юто тайны хранит даже чересчур усердно. В том, чтобы не распространяться о личном и не лезть в чужие жизни, они были солидарны. — Хочешь пойти на башню, чтобы на Шуна больше не обижаться? — произнёс он с хитренькой улыбкой. — Могу тебя провести.
Раньше самая известная достопримечательность Хартленда была ничем иным как апартаментами мэра. Это уже потом башня была переоборудована в арт-объект, и на неё стали пускать посетителей. Сами Тенджо переехали в другое место, ближе к окраине города. Подальше от старых связей отца, не совсем законных. Но Кайто, как и все члены его семьи, до сих пор имел доступ на личную площадку, откуда он любил наблюдать за звёздными явлениями через телескоп. Снизу, с учётом всей неоновой подсветки на зданиях, это не очень удобно.
По сияющим глазами Рури всё было понятно. Ещё бы она от такого предложения отказалась.
Рури всегда тянуло к высоте. И сейчас, стоя рядом с ней на одной из самых высоких смотровых точек башни, даже Кайто находил в ставшем для него обыденном виде нечто особенное. Он никогда не мог понять всей этой атмосферы «города любви».
Но его жизнь ведь только начинается?