Chapter Text
Все Предвестники давали клятву перед Царицей, это был обязательный обряд. Обряд, которому уделялось особое значение, потому что они клялись отдать жизнь не столько за Снежную, родную страну, сколько за Архонта, кто эту страну возглавлял и следил за ней. За Архонта, Царицу, которую никто, кроме них, лично не видел уже давно.
Все знали, что она незримо следит за ними, что она всегда рядом, обещает им защиту. Не обязательно видеть её, чтобы понимать — она знает всё, что происходит на её землях. И даже больше, потому что фатуи тоже везде, в каждой стране, в каждом городе, и что это они её глаза, преданные до самой смерти. Потому что дали клятву.
Сильнейший Архонт, правительница Снежной, хитрая, гордая, сильная — сильнее Тарталья никого не встречал. Сила Царицы была в её осведомлённости, и он не мог не преклониться перед ней. Ведь она была сильнейшей, а другие Архонты не шли с ней ни в какое сравнение — ни неизвестно куда пропавший Анемо Архонт, ни безумный Пиро Архонт, ни ещё молодой Дендро Архонт. Потому, когда Царица заявила о планах на чужие Сердца Богов — что же, это должно было рано или поздно случиться.
И Тарталья не собирался оставаться в стороне, потому что быть частью этого грандиозного плана сильнейшего Архонта — великая честь.
***
Ли Юэ встретил его солнцем, которое не так часто показывалось в Снежной. Совсем другой воздух, небо, деревья, люди, дома — всё так и кричало о том, что это совершенно другой мир. Тарталья высовывался с корабля, чуть не падая в воду, и дышал, дышал и дышал. Пахло солью с примесью трав, цветов и чего-то ещё, незнакомого, неродного, но будоражащего.
Задерживаться только в Гавани у него планов определённо не было — он видел горы, которые упирались в небо. Чтобы хорошо выполнить миссию ему стоит не просто сидеть в главной торговой точке всея материка, а узнать всё, что лежит за её пределами. И, может, выяснить слабость Гео Архонта. Миссия по краже Сердец Богов только началась, и даже от вечно быстрой и идеальной Синьоры не было никаких вестей о продвижении.
Возможно, у Тартальи наконец появился шанс обогнать её. Не зря он всё это морское путешествие до сюда читал всю историю Ли Юэ и сказания про Моракса. Он не собирается уступать Синьоре, не в этот раз.
Однако пройтись по улицам города, половить подозрительные взгляды, потому что, видно, отличительный знак Фатуи не считается чем-то хорошим, — дело не лишнее. Всё тут было иным, и с каждым шагом ледяные ветра Снежной, вечные облака на небосводе и белая, мёрзлая земля, оставались позади. За морем. Далеко.
Тарталья замер напротив дверей банка Северного Королевства в непонимании. Они выглядели буквально как он, когда шёл по улицам Гавани. Не к месту. Искусственно, как плохой шпион в толпе. Неизвестный ему фатуи, стоявший на охране, посмотрел на него также непонимающе. Тарталья развернулся и направился прочь.
Выйти из города много времени не заняло. Он ещё успеет разобрать вещи, всё равно всё самое необходимое — Глаз Бога и оружие — носит с собой. И не собирался он ночевать в горах. Судя по тому, что он вычитал, местная фауна в виде геовишапов была очень агрессивной, если на их территорию заходили чужаки.
Однако было место, где этих зверей водилось очень мало. Место, куда точно не следует лезть Предвестнику в первый же день его пребывания на вражеской территории. Да и вообще любому смертному без приглашения. Но когда это останавливало Тарталью? Правильно.
Никогда.
Подножье Заоблачного Предела устилал туман. Тарталья оглядывался в поисках хотя бы намёка на кого-то живого, но всё, что тут было — кор-ляпис, которым оказались утыканы камни и скалы. Вверх, в горы Предела, устремлялась небольшая, но крутая тропинка, перед которой как будто бы приглашающе расступался туман. Тарталья усмехнулся и принялся взбираться.
Пока он это делал, на него не напали даже Похитители Сокровищ. Хотя их небольшой лагерь внезапно обнаружился на одном из поворотов на тропинке. В палатке оказалось пусто, в ящиках тоже, а под котлом лежали даже не угли, а просто чёрная грязь. Тарталья поднял голову — казалось, он даже от подножья не отошёл, потому что горы оставались всё такими же высокими.
Это определённо заняло гораздо больше времени, чем он предполагал. Небо начало рыжеть, когда ему удалось добраться до какой-то небольшой пещеры в середине дороги. Точно, этот путь преодолеть быстро могли лишь адепты. Тарталья сунул голову в пещеру и прислушался. Изнутри доносился звук падающих капель воды. Проведя рукой по стене, он наткнулся на мох.
А изнутри уже доносились не только звуки капель. Возможно, это были те самые Похитители, лагерь которых он нашел ниже по тропинке, и они спрятались тут от чего-то очень страшного, вроде разъярённого геовишапа или адепта. Хотя можно ли спрятаться от адепта?
Голоса глохли из-за мха на стенах, и внутри было невероятно темно, и Тарталье уже стоило бы вернуться обратно в Гавань и хотя бы понять, где он будет жить и доставили ли его вещи, однако…
Он ступил в пещеру. Как оказалось, мох покрывал не только стены. Это заглушало не только неизвестных в пещере, но и его самого. Он мог остаться незамеченным и подкрасться так близко, что его не заметят, даже если он замрёт всего в нескольких шагах. Так было бы, не начни появляться жёлтый свет впереди.
Тарталья замер, уставившись на кристальную бабочку. Она, легко хлопая крыльями, подлетела, излучая мягкий желтый цвет. Тарталья протянул руку, но бабочка увернулась и подлетела к потолку. Он сглотнул и пощупал пещеру, теперь не ощущая мха, лишь гладкий камень. Настолько гладкий, что пальцы по нему и без перчаток бы скользили, как по идеально ровному льду. Словно пещеру не вырубили, не образовалась она сама в результате природных каких-то изменений, а камень попросту расступился перед кем-то, как могла расступаться вода перед Тартальей, если бы он очень захотел.
Следующий его шаг отдался тихим хрустом, и он замер. Свет от бабочки не доставал до пола, и Тарталья вдруг ощутил нечто смутно знакомое, отдавшееся холодом в животе. Это «нечто» омыло уже грудь, когда внутри пещеры снова заговорили. Тарталья едва сдержал вдох от того голоса, что прокатился по стенам и нему, проникая не просто в голову, а во всё тело.
Он сделал ещё шаг, и ещё, с заминками, чтобы шуршание камней — судя по звуку, это были именно камни, — не привлекало внимание незнакомцев. До сих пор не мог понять, о чём они говорили, слова будто бы смазывались в пещере, хотя мох уже остался позади. На стенах всё чаще появлялись кристальные бабочки, словно спящие. Однако стоило Тарталье к ним приблизиться, как они взлетали всё к тому же потолку.
А света впереди становилось всё больше и больше. Словно эта пещера была жилищем этих бабочек, и все эти голоса ему лишь чудились из-за усталости. Тогда опасаться и вовсе нечего, однако что-то всё же заставило Тарталью остановиться и подумать. Подумать о том, что это холодное чувство его до сих пор не отпускало. И что дальше идти не стоит.
Вернуться в Гавань и заняться теми делами, что важнее исследования логова кристальных бабочек. Ему действительно стоит это сделать. Он уставился на уходящую влево пещеру, на поворот, за которым уже точно должны были находиться обладатели голосов.
И сделал ещё шаг.
Расстояние до поворота исчезло как-то само. Тарталья замер. Неизвестные молчали, слышались только какие-то неясные шорохи и, кажется, дыхание. Глубокое, умиротворённое, и если это адепты, то его тут же убьют, потому что он нарушил их отдых, но какая разница. Он просто взглянет и уйдёт. И это может быть не лишним, потому что, ещё раз, он прибыл сюда за Сердцем Бога.
Просто взглянуть оказалось сложно. Он прислонился к стене, повернул голову и немного выглянул. И застыл, осматриваясь и даже не дыша.
Бабочки облепляли стены расширившейся пещеры, сияя крыльями так, что казалось наступил день. Они сидели не только на стенах, но и в волосах двух людей, снова начавших о чём-то разговаривать, но смысл слов так и не мог достигнуть Тарталью. Один, похожий на молодого парня, в традиционных одеяниях Ли Юэ, с маской демона на поясе… мысли Тартальи остановились, а затем резко свернули к рассказам про адептов.
Он набрёл на жильё Защитника Якса в первый же день?
Сощурившись, он перевёл взгляд на второго адепта — потому что кто это ещё может быть, не водит же Защитник Якса дружбу с простым смертным. Да и на «просто смертного» этот не походил — кто носит длинный белый балахон со знаком Гео элемента, в чёрных перчатках… Это были не перчатки. Тарталья примёрз к стене, когда понял, что руки адепта в белом балахоне действительно чёрные, с золотым чётким рисунком, слабо горящим жёлтым.
Его взгляд снова метнулся на знак Гео элемента, затем на порхающих вокруг кристаллических желтых бабочек, на Защитника Якса. Он вернул взгляд на второго адепта. И его колени неожиданно подогнулись, когда тот снова заговорил тем самым голосом. В мгновение Тарталья покрылся мурашками, не смея оторваться.
На него посмотрели. Посмотрели янтарными глазами. У Тартальи спёрло дыхание, всё тело словно онемело, как будто его попросту заморозили.
«Страх». Так это называлось. Ему стоило уходить, нет, бежать отсюда, потому что он пришёл туда, куда не должен был. И всё же вместе с этим сердце забилось как безумное. Гидро Глаз Бога на поясе задрожал, в руке появился клинок, Тарталья занёс ногу для шага…
Он очнулся от боли в голове. Тьма перед глазами рассеялась, уступая место янтарным глазам. Моракс глядел на него сверху вниз, и кончики его волос сияли так же, как и глаза. Угрожающе, страшно. Тарталья замер от острия копья, задевающего кожу на шее. Он ощущал дрожь, будто дрожала вся пещера.
Не пещера. Дрожал он сам.
Он прошёл Бездну, выжил в ней, стал Предвестником, заслужив это потом и кровью, присягнул на верность Царице, поклялся в этом перед её статуей, что будет защищать Снежную ценой своей жизни, однако всё, о чём он мог думать сейчас, это о том, что он испытывал страх от одного взгляда Гео Архонта.
От того, что его даже не придавливают ничем к земле, лишь устремили кончик копья на горло, и он может вырваться, если постарается… если попытается. Если…
Он глядел в недовольный янтарь Моракса и вдруг понял, что не сможет. Потому что его придавливало к полу пещеры не копьё, а нечто сильнее, незримее, опаснее, нечто, что раздавит и похоронит его в этой пещере, если будет такова воля Моракса. Он обрушит на Тарталью гору, если захочет, он кинет её как копьё и убьёт одним ударом.
И всё же в его волосах всё ещё сидела кристальная желтая бабочка. Тарталья сделал тихий вдох и вздрогнул, потому что горло оцарапало.
— Сяо, нет.
Моракс оторвал от него взгляд, будто действительно считал, что Тарталья ничего не сможет сделать. Тарталья и не смог бы. Сложно быть в Предвестниках, если ты не в состоянии оценить силу противника, поскольку это удел идиотов — не уметь такого. Он продолжал смотреть на лицо Моракса, на эту бабочку в его волосах, которая почему-то никуда не улетала.
Послышался шорох, и Моракс улыбнулся. Тарталья перестал дышать. На него снова посмотрели.
Он присягнул на верность Царице, он поклялся. Он поклялся сложить голову за неё, если понадобится, потому что она сильнейшая. Потому что она — сильнейший Архонт во всём Тейвате.
Почему тогда чувство, что уверенность в этом крошится в песок? Потому что Гео Архонт продолжает держать копьё у его горла, смея отвлекаться на Защитника Якса, или потому, что эта придавливающая сила, которая в труху сломает ему рёбра, стоит Мораксу захотеть, никуда не исчезла вместе с этой улыбкой? Тарталье так улыбался отец. Но его отец никогда не держал на краю своего оружия жизнь иностранного агента. По крайней мере, в его присутствии.
— Сразитесь со мной, — выдавил Тарталья, чувствуя, как по горлу потекла капля крови.
Копьё только сильнее вжалось в него, рисунки на руках загорелись янтарём, как и глаза. Моракс улыбнулся, но уже иначе, и Тарталья ощутил, что так, должно быть, выглядит смерть. Потому что улыбка была действительно обещающая нечто ужасное. Такое, от чего у Тартальи усиленнее забилось сердце, разгоняя кровь быстрее. Улыбка против воли расползлась по его лицу.
— Как смеешь ты просить о подобном, — прошипели оттуда, куда недавно смотрел Моракс. Тарталья, вероятно, сделал глупейшую в своей жизни вещь — оторвал взгляд от Гео Архонта и задрал голову, упираясь затылком в пол. Ему должно было распороть горло по ощущениям, так как Моракс определённо чуть ли уже не всаживал остриё ему в гортань, однако этого не произошло и давление слегка отступило.
Потому он смог взглянуть на Защитника Якса, Сяо, как его назвал Моракс. Даже из такого унизительного положения Тарталья мог видеть, насколько лицо адепта было искажено подступавшей яростью. В голове внезапно скользнуло понимание, что Моракс остановил Сяо от… чего-то. Наверное, от вспарывания глотки Тартальи.
Что ж, эту деталь стоило бы заметить пораньше, но, очевидно, он был увлечён тем, что чувствовал. Продолжая смотреть на Сяо, сглотнул и ощутил, как дёрнувшийся кадык укололо. Он — одиннадцатый Предвестник Фатуи, вышедший победителем из многих битв и были сотни, если не тысячи ситуаций, когда он не мог двигаться, потому что был связан. Так, во имя Царицы, почему он продолжает лежать, будучи даже не раненным — тот смехотворный порез на шее не в счёт?
— Я спрашиваю не тебя, — произнёс Тарталья и, видят Архонты, ему стоило промолчать, потому что глаза адепта вспыхнули уже реальным гневом.
Давление испарилось, и в то же мгновение Тарталья оказался на ногах. Выставив перед собой водные клинки — врезался спиной в стену. Теперь его прижимал копьём не Гео Архонт, а адепт. Тарталья улыбнулся. У Защитника Якса дёрнулся глаз.
В разные стороны полетели брызги воды, свист засиявшего изумрудным копья, что оказалось кстати — от начавшейся дикой пляски все кристаллические бабочки разлетелись в стороны. На секунду, когда удалось зажать копьё меж клинков и остановить адепта, Тарталья скосил взгляд в сторону. Из полумрака на него смотрели холодные янтарные глаза.
Возможно, у Тартальи просто разыгралось воображение от разбежавшегося по венам адреналина, но он увидел нечто, похожее на интерес. И всё же — не стоило отвлекаться. Его, благодаря какой-то дикой удаче, выкинули из пещеры не нанизанным на остриё. Отбив себе всё, что только можно, он прокатился вниз по склону. Поднялся и отпрыгнул, даже не увидев, а услышав свист и ощутив желание убивать. Снова принял стойку, сделал вдох и содрогнулся — ребра будто только что треснули.
По виску стекало что-то тёплое, одежда на одном из боков горячо липла к коже, пальцы чуть сковало от стальной хватки на клинках. Тарталья сморгнул то ли пот, то ли кровь, прочесал взглядом склон. В уже наступившей темноте адепт куда-то делся. Тарталья сглотнул, прислушался, делая рваные вдохи, продолжавшие сопровождаться ноющей болью по всей груди.
Сбоку раздался знакомый свист рассекаемого копьём воздуха. Тарталья выставил руку и подавил крик, когда боль прострелила её. Лезвие, получившее удар, безвольной водой плюхнулось на землю. Второе последовало за ним, когда Тарталью отшвырнуло к камню. В горло снова упёрлось копьё, но теперь беспощадно. Жёлтые глаза адепта сияли не утихнувшей яростью. Тарталья вздёрнул голову, чуть ли самовольно не дырявя себе шею.
— Сяо, хватит.
Его пробила крупная дрожь от внезапности. Глаза Сяо расширились. Копьё мелко задрожало и это было не очень приятно, однако Тарталья оставался прикован к камню всего лишь грёбанным голосом. Адепт зажмурился, моргнул и посмотрел неожиданно спокойнее. Затем оглянулся в темноту.
Тарталья напряг руку, болевшую меньше всего, и стиснул зубы от возникшего в ней клинка. Мозгу стоило бы начать думать чуть быстрее, поскольку если этого не случится, то его и так не особо большие шансы выбраться отсюда живым вовсе превратятся в мизер. А он ещё даже Гавань нормально не посмотрел, не попробовал еды и видел одну эту злосчастную гору, да и то — не полностью. Все его планы насчёт исследования Ли Юэ можно было выкинуть куда подальше вместе со всеми теми знаниями, на которые он потратил несколько недель.
И это не то, что он бы хотел делать, потому, очевидно, ему стоит как-то победить и адепта, и сразу Гео Архонта потом. Перевыполнить план Царицы на несколько недель вперёд, обойти Синьору, прогуляться победителем по Ли Юэ и вернуться в Снежную. Всё очень просто. Проще некуда. Он сможет.
Соврал бы, что бывал в ситуациях и похуже, но врать себе — дело гиблое. Да и не стоял он против Архонта никогда. А ещё он никогда не стоял против Архонта, у которого есть бешеный адепт и такое давление, что от одного взгляда хочется уйти в землю.
Хорошо. Хорошо, может быть, у него было не так много шансов изначально. Можно ли сбежать от Гео Архонта? Тарталья бросил взгляд в сторону склона, уходящего в черноту. До Гавани, в таком случае, он доползёт только при помощи рук.
Прошло несколько мгновений. Он перевёл взгляд сначала на адепта, смотрящего себе за спину, а затем на янтарный взгляд из темноты и вспыхнувшие жёлтым рисунки там же. Моракс приблизился. Тарталья не сдержал хриплого смешка — в волосах Архонта продолжала сидеть кристаллическая бабочка.
— Сяо, — повторил он мягко. Тарталья втянул воздух как можно тише, но, судя по тому, как сощурился Архонт, посмотрев на него, — тихо не вышло. Адепт не двигался, а затем всё же убрал копьё и отступил.
Тарталья с кряхтением схватился за горло. Из углубившейся раны побежала кровь, благо, не сильно. Он поднял глаза и замер. Вместо лица Сяо он теперь видел лицо Моракса. Янтарные глаза, со смягчившимся отчего-то взглядом. С какими-то чересчур идеальными чертами лица — Тарталья удержал себя от повторного вздоха, и для этого ему пришлось напрячься, игнорируя вновь разлившуюся боль. С этой бабочкой в волосах, пошевелившей крыльями.
И даже при всём этом он ощущал, что его раздавят, если он что-то сделает не так. Медленно расслабил пальцы, убирая клинок. Уставился в ответ.
— Архонты не отличаются гостеприимством, да? — прохрипел Тарталья. Моракс склонил голову, улыбнулся. У Тартальи сердце резко ускорило ритм. Теперь точно понадобился успокаивающий вдох.
— Не для фатуи в Заоблачном Пределе, прошу прощения, — проговорил Моракс, скользнув взглядом по отметкам у Тартальи на костюме. — Но когда один из Предвестников приходит…
Он многозначительно замолчал. Тарталья сжал челюсти. Ему стоит расценивать это как комплимент, раз с ним так жестоко обошлись из-за его возможной опасности или как обещание его убить в конце… знакомства? Подумав, остановился на первом и улыбнулся.
— Спасибо за специальный приём, очень приятно.
Моракс снова сощурился, улыбка никуда не делась с его губ.
— Какой из одиннадцати Предвестников почтил Ли Юэ своим визитом? — спросил он медленно. Что-то в его лице поменялось так, что оно стало более дружелюбным или даже заискивающим. Тарталья чуть приободрился — если Моракс ещё не прикончил его, то либо хочет что-то узнать, либо появился шанс на выживание.
— Чайлд Тарталья, — выдохнул он, прислоняя руку к ранке на горле сильнее, заканчивая глуше, — одиннадцатый из Предвестников Фатуи. Приятно познакомиться, — он замолчал, вгляделся в янтарные глаза, и закончил, — Моракс.
Откуда-то из темноты донёсся недовольный вздох адепта, но Тарталья не посмел отвести взгляд от Гео Архонта. От Гео Архонта, который улыбнулся уже по-другому — добрее, что ли? — и встал. Тарталья замер, но копьё всё не собиралось его протыкать.
Моракс вытащил из волос бабочку. Та взлетела и трепетно улетела. Гео Архонт обернулся к Тарталье и проговорил:
— Тогда ещё встретимся, Чайлд Тарталья.
Тарталья глядел, как белый балахон отдаляется от него, после исчезая в темноте. Он моргнул, а затем воздух из его лёгких вырвался с оглушительным звуком. В ушах зазвенело колоколом. Кажется, кровь из ран побежала только быстрее. Но дышать стало в разы проще. Такого он не чувствовал никогда. Ни перед Царицей, ни перед её статуей, ни перед каким-либо другим врагом. Так, чтобы даже от простого голоса подкашивались ноги.
Бог торговли, создатель моры. Тарталья поднял взгляд — туман скрывал небо и верхушку горы. Бог войны, создавший эти склоны, метая копья в далёком прошлом. Тарталья уставился в небо, ошеломлённо моргая.
Впервые за прошедшие несколько лет он подумал, что ошибся в своей клятве.