Work Text:
К восемнадцати годам Сето меняется. Для него это проходит практически незаметно, как и для большинства его сверстников, только на обязательном обследовании, сразу после дня рождения, его сканируют и ставят на запястье невидимый простому глазу штрих код. А потом улыбчивая медсестра делает инъекцию в шею, совсем не больно, и наказывает прийти через два месяца.
Коушу не спрашивает ни о чем, но Сето видит в глазах легкое любопытство. Самому Коушу это предстоит через полгода, и в отличие от Сето, его, кажется, не волнует, каковы будут результаты.
— Я альфа, — отвечает Сето на незаданный вопрос. Обычно о своей принадлежности к этому виду не орут на всех углах, но это же Коушу.
В глазах Коушу мелькает сожаление, совсем на мгновение. А, может, показалось?
— Ничего, Такума, — помолчав, говорит он. — Никто же не узнает.
Внутренне Сето выдыхает с облегчением. И чего он только переживал? Коушу никогда не был предвзят к таким, как Сето. А на остальных плевать.
О том, что Коушу омега, Сето узнает даже раньше, чем сам Коушу. Просто однажды он понимает — что-то не так. Воздух становится тягучим и обволакивает горло так, что тяжело дышать. Ему жарко, хотя на улице минусовая температура, в ушах стоит звон, а в паху тяжелеет. Сето останавливается посреди улицы и сжимает кулаки. Эти симптомы, о которых он столько раз читал и слышал на инструктаже. Нет ничего хуже для альфы, чем не привитая омега под боком.
— Что?
Изо рта Коушу вылетает облачко пара. Он поправляет шарф на Сето и выглядит озабоченным. На самом деле Сето нравится, когда он так смотрит, потому что такие взгляды Коушу приберегает только для него. Но не сейчас.
— Тебе лучше уйти, — с трудом выговаривает Сето. — Это все ты.
И тогда Сето видит страх. Самый настоящий и неконтролируемый ужас. Коушу моментально понимает все и делает шаг назад. В подворотне, куда они ненароком забрели, нет ни единого человека, и только глухой забор по периметру.
— Через пару кварталов есть клиника, — говорить все еще трудно, но Сето усилием воли старается держаться.
Сето не хочет, чтобы Коушу уходил, он хочет схватить его, удержать, вцепиться, ощутить под собой, прочувствовать, как Коушу бьется в руках, вырывается, и это пугает не на шутку.
— Беги, — говорит он, крепко хватает Коушу за руку в тонкой кожаной перчатке и тянет на себя, а второй рукой дергает вниз молнию его куртки.
Коушу выдергивает руку и торопливо уходит, поминутно оборачиваясь, а Сето стискивает в руках соскользнувшую перчатку и ощущает каждое клеточкой невообразимое облегчение. И неудовлетворенность.
Коушу звонит поздно вечером, когда Сето кажется, что после этого он никогда не захочет его видеть.
— Все в порядке? – спрашивает он.
— Да. Ты как?
— Проблемы больше нет, — говорит Коушу и вешает трубку.
Сето слушает короткие гудки и ему мучительно стыдно. Не за то, что напугал Коушу, а за то, что он уже истосковался по тем ощущениям и по тем мыслям, что бились в голове, пока он держал Коушу за руку. Сето кусает подушку и трется болезненным стояком о матрас. «Я справлюсь, — думает он, — я человек, а не животное. Ради Коушу я смогу».
В общежитие они возвращаются за пару дней до конца каникул.
Они не разговаривают о том, что произошло, и Сето благодарен судьбе за то, что Коушу сам по себе не очень и разговорчив.
Иногда Сето думает, что было бы, если бы он не отпустил Коушу. В голове прокручиваются десятки сценариев, но все они заканчиваются одинаково — Сето хорошо, невообразимо хорошо, а Коушу нет — чаще всего он плачет. После такого Сето раскаивается и думает, что больше никогда, но все повторяется снова: образы ярче, оргазмы сильнее, а раскаяния все меньше.
В какой-то момент одних фантазий становится мало, и Сето хочет признаться. В этом же нет ничего такого. А лучший друг это просто лучший друг, но останется ли он им после такого признания?
— У меня не сходится, посмотри.
Коушу сдувает челку и придвигает ему тетрадь с задачей по алгебре. В этом Сето без сомнения лучший, и он легко находит вкравшуюся ошибку.
— Слушай, насчет того раза…
Коушу напрягается, ему не надо пояснять, что за тот раз. Он молчит, наклонив голову, и начинает бездумно водить ручкой по листку бумаги.
Сето окунается в этот омут разом, без оглядки, оставив сожаления позади. Лучшего момента и не придумаешь, в кои-то веки они в комнате совсем одни.
— Я не справляюсь. У меня проблема и… что-то вроде зависимости.
— Не надо, — Коушу перебивает его, исчирканный лист падает на пол, и Сето наклоняется, чтобы поднять, они сталкиваются под столом и замирают, глядя друг на друга.
— Не надо думать, что это только твоя проблема, — продолжает Коушу, потирая ушибленный лоб.
Сето думает, что слова, такие простые и нужные, сказаны, и дальше все будет хорошо. А Коушу не думает и просто целует его.