Work Text:
Он понял это здесь, в пустом коридоре «Блю Лока», неся на спине своего драгоценного избалованного гения. Синяя тюрьма была призвана пробудить в нападающих их истинные способности, но кто же знал, что Микагэ Рео поймает такой побочный эффект… Может, всё дело в экстремальных тренировках? И именно напряжение последних дней подтолкнуло Рео к осознанию, заставило подняться со дна души правду. Он понял совершенно отчётливо и необратимо сегодня.
Рука Наги обвивала его шею, тяжелая и расслабленная. Другая безжизненно свисала, падая на грудь Рео: у Наги такие длинные красивые пальцы. Тепло тела, которое он нёс, через тонкую ткань пропитывающее всю спину Рео, давно стало привычным, как будто это тепло его собственного тела, как будто он одно целое с Наги. Рео тихонько улыбался своим мыслям, но что-то его всё-таки тревожило.
Раньше это было просто. Наги — его сокровище. Его алмаз, который он, Микагэ Рео, нашёл, отполировал и вставил в идеальную оправу своей мечты. Каждое обращение, каждое прикосновение, каждое «иди сюда, Наги», «будешь есть, Наги?» или «давай, я тебя донесу» — было частью лепки. Частью одновременно эгоистичного и альтруистичного, не до конца осознанного процесса создания совершенного футбольного исполнителя его воли.
Но сейчас что-то переключилось. Нервный импульс от того места, где бедро Наги упиралось в его бок, уже не просто сигнал о весе и балансе. Он был слишком острым, жгучим. Рео чувствовал биение сердца Наги у себя в спине, и его собственный пульс начинал вторить этим ударам, сбиваясь с привычного ритма. Его руки, крепко державшие ноги Наги, вдруг ощутили не просто физический вес, а форму мышц, тепло тела под пальцами. И от этого осознания по спине пробежала странная, неспортивная дрожь.
«А что, если это не только про футбол?» — мысль ударила как обухом. «Что, если желание быть рядом, кормить, направлять, делать массаж после тренировок, таскать на себе — всепоглощающая забота, порой напоминающая одержимость, — это не только о создании идеального нападающего? Что, если это желание — само по себе цель?»
Рео замер, стараясь дышать ровно. Наги, повисший на нём, издал сонное ворчание.
— Рео… идти лень. Быстрее.
— Хорошо-хорошо, Наги, вечно ты… — начал было Рео, но голос сдал.
Он посмотрел на белоснежную прядь, что упала ему на плечо. Такое близкое, такое беззащитное доверие. И такое… слепое. Или всё-таки нет?
В этом-то и была загвоздка. Наги никогда не просил, не искал, не проявлял инициативы. Он позволял. Позволял Рео врываться в его жизнь, организовывать её, таскать себя на спине и чуть ли не носить на руках. Апатия Наги была тотальной. Но иногда, в редчайшие мгновения, когда Рео отводил руку после того, как поправил ему волосы, или слишком долго держал за плечо, в глазах Наги мелькало нечто, похожее на ожидание. Микроскопическая искра любопытства в глубине тёмной бездны. Не «хочу», а «интересно, что ты сделаешь дальше?»
Но исследовать это, эти новые пугающие территории в собственной душе, было бы слишком энергозатратно для Наги. Отношения, чувства, разборы — какая пустая трата сил, когда можно просто лежать и принимать тепло, заботу и эту странную, нарастающую дрожь в спине Рео, которую он начал чувствовать прямо сейчас.
Рео сглотнул и сделал шаг. Потом ещё один. Он нёс своё сокровище, как обычно. Но теперь он понимал, что сокровище это не холодный алмаз, а живое, дышащее тепло, которое обожгло ему душу. И он совершенно не знал, что делать с этим открытием. А Наги… Наги, кажется, просто дремал, всем своим видом показывая, что разбираться в этом — исключительно задача Рео. Как всегда.
В Наги Сейширо совершенно не было страсти: ни к жизни, ни к футболу, ни к Микагэ Рео.
Однажды что-то изменится, однажды может измениться вообще всё. Рео было страшно, его душа, словно парализованная минуту назад этим открытием (у меня есть какие-то романтические чувства к Наги?!) сейчас металась. Рео ясно видел, что ему не удалось пока разбудить в Наги страсть к футболу. Но ведь Наги же играл! Играл для него, и какой-никакой интерес у него был. Может быть, однажды у него возникнет интерес и к Рео? Но для этого всё, вообще всё придётся делать самому.
Что ж, Рео понимал, что к этому он тоже готов. Если Наги и дальше будет позволять ему делать для него что-нибудь, есть шанс, что он позволит себя любить. Этого Рео уже было более, чем достаточно.
Рео принёс спящего Наги в комнату команды V, бережно сгрузил на футон и укрыл одеялом.