Work Text:
вернемся в прошлое — Аластор впервые встречает Люцифера лицом к лицу, в отеле. поставьте себя третьим лицом и вглядитесь повнимательней — ну разве это выглядит так, будто он инициировал вражду? вражды, правда, толком не завязалось — так, детская забава. Аластор честно намеревался просто познакомиться, но он попросту не помнил, как это делается без плещущего через край самолюбия и тонких издевок. трудно после стольких лет владычества поставить себя на место. впрочем, а зачем?
без конца пережевывать прошлое — удел бездарей, поэтому радио-демон этим особо не промышлял. не так давно он пошел наперекор своей хозяйке, покинув наконец дурацкий отель, а теперь вновь сюда вернулся. знаете ли, прийти по собственной воле и под давлением той, кто держит тебя на поводке — вещи совершенно разные.
и возникает справедливый вопрос: почему всем новоприбывшим (и не только) плевать, что где-то между них шляется их прародитель? наверное, не замечают из-за низкого роста, потому что иной причины Аластор представить себе не мог. местные обыватели настолько безмозглы, что… пожалуй, стоит молча гордиться своей тягой к силе в любых ее проявлениях.
но заглянем еще чуть дальше. как ни крути, живя в одном здании, адский покровитель и радио-демон пересекались регулярно. Аластору нужны эти отношения. в тот день, когда Вокс утерял остатки самообладания, Аластор успел запечатлеть, чьей энергией питалась разрушительная машина. сила, способная уничтожить и рай, и ад, так и пылилась в этом маленьком бледном тельце. Аластор нашел бы ей применение достойней, чем бесконечное клепание резиновых уток. однако, без будничных перепалок, на которых изначально держалось все их общение, не обходилось и по сей день. теперь только они стали менее серьезны, и беседы «ни о чем» заимели больший вес.
почва вспахана достаточно, чтобы приступить к посадке.
Люцифер, правда, так и не убрал табличку, висящую у него над дверью. тенью прошмыгнув по коридорам, Аластор постучал в дверь, и, не дождавшись ответа, вновь растворился, чтобы пройти через щель под ней.
Люцифер что-то клацал на телефоне, распластавшись на кровати королевского размера. Аластор сухо прочистил горло, чтобы привлечь внимание — телефон упал Люциферу на лицо.
— тебя что, стучаться не учили? — язвительно отозвался Морнингстар-старший, поморщившись от боли.
— я постучал, вообще-то, — Аластор проигнорировал тот факт, что все равно влез в комнату без разрешения.
Люцифер со страдальческим шумом выдохнул и поднялся на ноги, откидывая телефон в сторону. Аластор заметил его сюртук небрежно скинутым на стул, а сам правитель предстал перед ним в белой рубашке, таких же брюках (все расстегнуто) и нелепых цветастых носках. деловито, ничего не сказать.
— чего надо? — Люцифер сложил руки на груди.
— ну, я тут думал… — Аластор оперся двумя руками на свой микрофон, качнулся. — за все время у нас так и не завязалось нормального диалога, и я искренне хотел бы это исправить. наше общение могло бы оказаться плодотворным для обеих сторон.
— а, понятно, — не проявив и капли интереса, Люцифер уселся обратно на кровать. у Аластора дернулся глаз. — ты, типа, любитель всяких этих кровавых штук, я помню. игры разума, власть, все дела… я слишком взрослый для этих забав. поищи кого-нибудь другого.
Аластору захотелось воспользоваться своим преимуществом и придушить его — все равно отпора не даст, но остатки самообладания собрались воедино, и даже улыбка не дрогнула.
— зачем же так радикально? неужели тебе не скучно так проводить свою вечную жизнь? ты наверняка помнишь, как блаженно иметь власть. и какого это, когда сила плещет во всем теле. мы могли бы помочь друг другу.
Люцифер подпер кулаком щеку и молча улыбнулся, взглянув на Аластора с поднятыми бровями. как бы — «ну, валяй. не то чтобы я в тебя верю.» это тоже раздражало, но теперь в лице читался хоть какой-то интерес.
— …заключим сделку, — продолжил демон, перекинув микрофон в одну руку и сделав шаг вперед, потом сел рядом. — станем друг другу оружием. твоя выгода в том, что ты можешь пользоваться мной сколько влезет, а мне еще предстоит выяснить, как грамотно пользоваться тобой. идет?
Люцифер посерьезнел и Аластор уже мысленно отпраздновал свою победу. да, ему придется немного потерпеть, методом проб и ошибок выискивая лучший подход к обращению с ангельской силой, но и одними раздумьями ограничиваться в этом вопросе нельзя. кто знает, как именно высший порядок организовал наказание? просчеты действенней выявлять на практике.
— нет, — коротко и ясно отрезал Люцифер.
Аластор остолбенел и поморгал.
— нет?
— ты что, серьезно? — ангел зашелся смехом, катаясь туда-сюда по кровати. Аластор с готовой треснуть улыбкой сверлил взглядом стену. пришлось подождать некоторое время, пока развеселенный Люцифер не пришел в себя. все еще улыбаясь, он посмотрел на Аластора и сильно прижал указательный палец к виску, покрутив. — я что, по-твоему настолько тупой? доверять себя в руки маньяка, который и после смерти успокоиться не может? да у тебя на лице написано, что ты слиняешь как крыса с тонущего корабля, если твоя жизнь подвергнется опасности. уморил ты меня, Бэмби.
зубы скрипнули и Аластор уже невольно приподнял руку, злобно напрягая тонкие пальцы, но Люцифер перехватил это движение.
— ну-ну, не заводись. самообладание — ключ к успеху, ты знаешь. — наигранно успокаивающим тоном говорил Люцифер. — я уверен, что на моем месте ты бы сам себе не поверил. повторюсь, мне игры во власть не интересны.
— что тебе интересно? — Аластор повернул голову на собеседника, и тот отпустил его, оперся рукой позади себя и заинтригованно склонил голову набок.
— быстро ты смекаешь, хороший прогресс. иногда стоит интересоваться тем, что нужно другим.
«говорит тот, кого из-за самоволия и гордыни выгнали из дома» — подумал Аластор, уже не пытаясь понять мотивов ангела. он потерял связь еще на моменте, когда Люцифер объявил о своей незаинтересованности в получении дополнительной силы. может, Аластор порассуждает об этом позже.
— я выслушаю тебя еще раз, если ты кое-что для меня сделаешь.
и снова эта история с «сделай кое-что для меня»… а потом круги выплясывать годами, как послушная собачонка. но в этот раз демон не был связан контрактом, соответственно, выполнять ничего не обязывался. можно хотя бы послушать условие. Аластор вопросительно промычал, склонив голову вбок.
— ответь «да» на мой следующий вопрос.
Аластор усмехнулся такой нелепице. и что он спросит? лучше ли утки, чем олени?
— попробуем.
— переспим?
Аластор открыл рот, подзавис на минуту-другую, закрыл и продолжил смотреть в пустоту, тесно сжав в руках микрофон. выражение напоминало Нифти, попавшую под объектив камеры. Люцифер подождал еще, и еще, и еще. помахал у Аластора перед лицом — безуспешно. он наверняка и не подозревал, какой внутренний конфликт, вызванный столь легкомысленным предложением, в эту секунду разгорался у демона в голове. секс? дешевое, пустое удовольствие? нет уж, не под стать сильнейшего грешника. Аластор встретил достаточно любителей плотских утех, засвидетельствовал, как их жизни рушатся ради короткого оргазма. но он хотел этой сделки также отчаянно, как пьяный одинокий старик хочет молоденькую официантку.
— красный, у тебя клиническая смерть? очни-ись, — пальцы щелкали перед лицом, но Аластор даже не моргнул. если бы Люцифер подкинул еще хоть одну достойную причину… тогда он смог бы убедить себя, что это средство будет оправдано.
Люцифер задумался, затем двинулся ближе:
— не знаю, что там творится в твоей клубничной голове, но ты как пацан, впервые увидевший сиськи. кинк на принуждение? — палец ткнулся в голову и Аластор не шелохнулся, выражение лица держалось прежним. он только навострил уши и внимательно слушал. молился, чтобы дьявол перестал вести себя как тупица. повод, просто дай достойный повод.
Люцифер вздохнул и, кажется, слегка сдвинул свою маску:
— ни за что не поверю в то, что ты натурал, поэтому спрошу так — ты девственник? — зубы Аластора слегка скрипнули. — а ты задумывался, почему грешники так любят секс? потому что это вариант доминирования. иметь кого-то можно по разному, но чувства примерно одинаковые. поверить не могу, что такой одержимый могуществом тип как ты ни разу не пробовал постель.
все. невозможно. у Аластора на языке уже крутилось с сотню язвительных аргументов на оспаривание каждого произнесенного Люцифером слова. последний шанс — и он уходит из этой пыточной. придумает что-нибудь другое…
— твоя похоть — это кровь, да? — закатив рукав, ангел провел острым когтем вдоль предплечья, открывая не глубокую, но достаточную для кровотечения рану. потом облизал испачкавшийся в золотой крови палец. — мне тоже нравится. я не желаю продолжать перед тобой распинаться, так что либо говори свое «да», либо проваливай и не занимай мое время.
уйти ни с чем, либо позволить провести себя в неизведанный мир похоти под руководством того, кто дал этому самому миру начало? но это еще только бонус. основное блюдо — шанс на настоящую сделку. если, конечно, Люцифер говорит правду, в чем Аластор сильно сомневался. в аду нет друзей, и доверие — это угроза. выгода — вот что имеет ценность, не крепкие связи.
тем не менее, Аластор с трудом выплевывает:
— да.
это короткое «да» оказало больший эффект на самого Аластора, чем на Люцифера, который лишь немного шире улыбнулся. бедра демона сами по себе напряглись и прижались плотнее друг к другу. напоминало зуд, только более тягучий и приятный. Аластор смутно помнил чувство настоящего возбуждения из своей юности. когда-то потом врач сказал ему, что при отсутствии половой жизни мастурбация достаточно покрывает пробелы по здоровью. и это вынужденное самоублажение окончательно убило его и без того низкое либидо.
он, впрочем, никогда не воображал секс, трогая себя. мужчин, женщин — да, но не их обнаженные тела. Аластора больше заводило представлять, например, как бьется их налитое кровью сердце. изнутри. как под острым лезвием расходится в сторону кожа, обнажая плоть.
— не отключайся, — голос Люцифера отвлек от раздумий. уши Аластора слегка дрогнули. — покажи, что там у тебя на груди.
горит сарай — гори и хата.
Аластор расстегнул пиджак и половину пуговиц на рубашке, показав никак не желающую заживать рану. одной рукой взявшись за плечо демона, а другую уперев ему в бедро, Люцифер наклонился к его груди. подхватил острым когтем шов и медленно разорвал, заставляя Аластора кривиться от боли. а затем также медленно провел своим змеиным языком прямо внутри рваного пореза — кожа стянулась прямо на глазах.
бедра сжались еще крепче.
— Бэмби, серьезно, подавай хоть какие-то признаки жизни. у меня создается впечатление, что я домогаюсь… — Люцифер немного отстранился, хмуро вглядываясь в лицо Аластора. — так совсем не весело.
что-то с грохотом упало и разбилось. Аластор не хотел выяснять, был ли этот звук плодом его воображения. микрофон выпал из руки — он схватил Люцифера за плечи.
— делай. и заткнись уже, — пальцы так крепко сжались на узких плечах, что послышался хруст пробитой когтями ткани и кожи. Люцифер едва ли это почувствовал, потому что в ответ лишь прищурено улыбнулся.
— это твоя благодарность за лечение? ну-ну, — ангел дотянулся рукой до макушки Аластора, погладил прижатые к голове уши. — я много болтаю. хочешь, расскажу секрет? твоя улыбка плохо работает. вот это, — он пальцем смел со лба Аластора выступившую каплю пота. — тебя выдает. и твои глаза.
— сейчас — мне плевать, — радио-эффект в голосе дал сбой. в следующий момент Аластор впился в губы Люцифера, как хищник в шею жертвы, кусаясь и толкаясь языком поглубже в глотку, в надежде задушить. чужая рука потянула вниз замок на ширинке его шерстяных брюк.
нехотя разорвав поцелуй, если это можно так назвать, Люцифер сполз с кровати на пол и, прилагая усилия, раздвинул все также напряженные ноги Аластора; уселся между них.
— ты же не надеешься, что я делаю это бескорыстно? вернешь долг, когда захочется. а я уверен, что захочется, — влажный, теплый язык прошелся по твердой плоти демона через тонкую ткань. Люцифер этого не увидит, но маленький олений хвостик стал колом. — распускай руки, не стесняйся. меня не убьешь.
— займи уже свой рот.
и, когда он это сделал, Аластор прикусил язык, уродуя белоснежную шею новыми ранами.