Work Text:
Прошла неделя, как Изо призвали в качестве Слуг, и он понемногу привыкал к жизни на базе Халдеи. Были тут, конечно, свои минусы, как например эти уёбки из Шинсенгуми (как жаль, что в Халдее жесткие правила насчет поединков между Слугами — у Изо буквально чесались руки скрестить с ними клинки). Но их достаточно было просто избегать, благо, площадь была достаточно огромной. Во всем остальном все было не так и плохо — вкусная еда, интересная компания, Мастер, не нагружавший его чрезмерно задачами.
Он собирался и дальше вести спокойную размеренную жизнь, пока вдруг к нему не обратилась да Винчи:
—А ты не пойдешь смотреть на новый призыв?
—С чего бы?
—О-о-о, так ты не в курсе? Знаешь, с призывами все очень не точно, но в этот раз велика вероятность, что новый Слуга будет кто-то из твоей эпохи…
Изо не дослушал до конца — он уже несся к залу призыва, расталкивая попавшихся по дороге Слуг. В груди его теплилась даже не надежда — предчувствие — это точно будет кто-то, знакомый ему.
Он успел прибежать на самое начало призыва. Кольцо голубоватой энергии завертелось вокруг начертанного круга, а внутри все заискрилось разрядами. Изо старался умерить свой повышенный пульс. Конечно, не факт, что это будет он, но почему бы и нет? Если даже Изо умудрился попасть в Трон Героев, значит все возможно. Конечно, будет невероятным разочарованием, если снова окажется кто-то из Шинсенгуми…
Кольцо призыва умерило свой ход, и в центре круга появилась смутная фигура, которая становилась все четче с каждой секундой.
Изо напряженно всматривался в новоприбывшего Слугу. Его сердце пропустило удар. Да, это был Рёма. Его старый добрый друг. Между ними много чего было, какое-то время Изо считал (да и сейчас частично считает) его предателем, но тем не менее он был безгранично рад снова видеть знакомое лицо.
Изо сделал было шаг ему навстречу, но замер на полпути. Рёма был не один. Рядом с ним парила (по-другому и не скажешь) какая-то темноволосая девица. Пока Окада словно в тумане осматривал ее, до него донесся голос Мастера:
—Сакамото-сан, вы не один?
—Да, это Орё. Моя спутница.
На секунду Изо забыл как дышать. Спутница, значит?
Еще при жизни до него доходили слухи, что Рёму часто замечали в компании женщины. Но какого чёрта он призвался вместе с ней?!
—Хотя технически, я смог стать Слугой только благодаря Орё, — Сакамото тем временем продолжал. — Так что это, скорее, я ее спутник.
Изо заметил, как на этих словах Рёма и та женщина рядом с ним обменялись улыбками, и во взгляде Рёмы — Изо мог поклясться — было столько тепла, сколько Изо не видел в нем за все 20 с лишним лет дружбы.
Мерзкое, словно изжога, чувство зашевелилось у него в животе. Он не мог — да и не хотел — облачить это чувство в слова, все же саморефлексия никогда не была его сильной стороной. Но подойти сейчас к Рёме, пока он так радостно улыбается всем вокруг и той женщине — было выше его сил. Никем незамеченный, он оттолкнулся от стены и скрылся в недрах Халдеи. Ничего, Изо поприветствует своего старого друга позже.
Это «позже» растянулось на дни, затем на неделю. Изо и раньше мог быть скрытным, когда хотел, а тут еще и класс ассасина, как оказалось, сильно помогал избегать нежеланных встреч. Конечно, каждый раз он находил оправдание — когда-то Рёму окружали ребята из Шинсенгуми (нахуй Шинсенгуми!), порой они явно спешили на миссию (по крайней мере, Изо так рассудил), в другое время он сам не был готов к встрече. В итоге каждый раз он буквально растворялся в воздухе, стоило ему увидеть Рёму с Орё или услышать их голоса за поворотом.
Вот и в этот раз, он чуть не ступил на порог кафетерия, как вдруг, услышав голос Орё, развернулся на 180 градусов.
—Орё-сан, а как вы познакомились с Сакамото?
Вопрос Мастера заставил его сбавить шаг и, наконец, вовсе остановиться. Не то, чтобы ему было интересно. Но ничего страшного, если он тоже послушает, правда?
Чуть поморщившись он слушал, как та женщина рассказывает об их встрече на горе и чудесном освобождении — любит, блять, Рёма строить из себя рыцаря на белом коне, ничего нового. Он уже собирался уйти, как конец рассказа парализовал его на месте.
—…и тогда Орё спросила: «Можно Орё пойти с тобой?». А Рёма ответил: «Я буду только рад».
Внутри Изо что-то оборвалось. Слова Рёмы, переданные устами Орё, эхом все звучали у него в ушах, заглушая все остальные звуки.
«…А мне ты даже не дал шанса спросить», — возникло вдруг у него в голове, и Изо прижал руку ко рту, подавляя подступающую тошноту.
Казалось, что-то огромное, что он успешно подавлял все эти годы, сейчас грозилось вылезти наружу и затопить его с головой. Он не был готов к этим чувствам и тем более понятия не имел, как с ними нужно справляться.
Поэтому он запил. Последний раз он так пил, когда Рёма ушел из Тосы и бросил его. Тогда он несколько месяцев буквально не выходил из комнаты, заливая себя до состояния комы. Тогда он даже не помнил, что именно его вытащило — кажется, ему тогда дали несколько заданий на убийство и это хоть чуточку его взбодрило. Сейчас такой встряской стал Мастер: он ворвался к нему в комнату, разбрасывая по пути пустые бутылки и щебеча что-то о том, что Изо очень хорошо совместим с какой-то новой мини-Сингулярностью. Окаде покидать комнату совсем не хотелось, и он, сославшись на плохое самочувствие, пытался откосить, но да Винчи буквально за шкирку вытащила его в капсулу Рейшифта. «Ну и ладно», — меланхолично рассудил Изо. Может, Сингулярность станет для него спасительным отвлечением.
***
Здесь его бесило все. Блядская лесистая местность, местами разбавленная болотами, чересчур гиперактивный Мастер (который всегда таким был, но сейчас раздражал особенно сильно), полное отсутствие саке. А самое отвратительное — Рёму с той женщиной тоже какого-то хрена затащило в эту ебучую Сингулярность, и избегать их здесь было миссией уровня невыполнимо. Но Изо пока справлялся, заняв себя искоренением местной фауны.
Он обнаружил, что выкашивание оной имеет некий терапевтический эффект. К тому же, в экосистеме преобладали ходячие трупы, непонятно сколько пролежавшие в болотах, а убивать все человекоподобное было для Изо проще пареной репы. Подрезать сухожилия на ногах особо резвым и снести одним махом башку – даже мертвецы не могут прожить без мозга. Непонятно, в чем эти тела так долго мариновались, но катана проходила через шеи и позвонки словно нож по маслу.
Однако вскоре даже эта деятельность стала слишком монотонной, и голову стали заполнять непрошенные мысли. На очередной зачистке Изо, отвлекшись, забрел далеко вперед своих соратников. Катана все также легко прорезала дорогу сквозь полчища трупов, а мысли невольно крутились вокруг того самого, что так хотелось забыть.
Он уже привык, что никогда ни для кого не был и не будет первым вариантом. С ним разговаривали, только если рядом не было более интересных собеседников. Шли выпивать, только если на горизонте не маячили более важные дела. Никто не менял под него свои планы, не подстраивал под него свое расписание, не изменял своим жизненным принципам. И Рёма был не исключением. Изо никогда не был у него в приоритете и поначалу того это злило — они ж друзья! — но со временем он и к этому привык. Рёма всегда ставил вперед свою жизнь, свои идеалы, свою карьеру, свое видения будущего — себя и только себя. И это нормально. Так и должно быть. Никто ни под кого не обязан меняться и подстраиваться. Каждый человек должен ставить в приоритет себя. Даже Изо так делал.
(но все бросал и бежал за Рёмой по первому его зову)
Увлекшись размышлениями, Изо не заметил, как его удары становились все сильнее и хаотичнее.
Конечно же, он знал, что у Рёмы были женщины. Но как бы не был он с ними близок, его жизнь, его высшие цели всегда стояли у него не первом месте. Он даже не говорил о своей личной жизни, так что Изо думал, он не из тех, кто влюбляется или придает романтике большое значение. Да, позднее он слышал, что у Рёмы появилась жена, но не обратил на это внимание — в приоритете у Сакамото всегда были его великие цели, а все романтические линии побоку, так ведь? Так ведь?!
Но чёрт возьми! Он даже подумать не мог, что Рёма может так вести себя с кем-то.
что он может так нежно касаться руки (не его!), дарить настолько теплую улыбку (не ему!), смотреть как на смысл существования, (не на него!)
Невыносимо.
Он буквально прорезал очередного монстра пополам с такой силой, что катана, по инерции застряла в стоящем рядом дереве. Другой мертвец видя, что он остался без оружия, радостно понесся прямо на Изо, но тот тут же воткнул ему в череп свой вакидзаси.
Только сейчас он, тяжело дыша, оглядел поле битвы. Вся поляна была усеяна трупами – на сей раз действительно мертвыми.
—Воу-воу-воу, вот это побоище, — Изо и не заметил, как его догнал Мастер. Он подошел к дереву, где застряла его катана, попытался вытащить, но та переломилась напополам, оставляя в руках Окады обрубок. Ну и хуй с ним.
—Чем раньше мы все зачистим, тем быстрее свалим из этой дыры, — он не хотел огрызаться, но при на взгляде на Рёму, так беззаботно ступающего среди разбросанных трупов, грубость сама сорвалась с языка.
—Кажется, врагов в округе не осталось… Но да Винчи засекла магический сигнал чуть дальше в лесу, могу поспорить, источник Сингулярности именно там, — Мастер так и сиял энтузиазмом.
—Так чего мы ждем, идем ту…
—Погоди, мне нужно обсудить план, а у тебя пока перерыв, — видя, что Изо собирается запротестовать, Мастер поднял ладонь. — 5 минут. Это приказ.
Изо, недовольно бурча, откинулся на валун и прикрыл глаза. Хотелось не видеть, не слышать, не чувствовать, не думать хотя бы несколько минут. Но конечно, его не могли оставить в покое. Он услышал приближающиеся шаги и по ритму уже мог сказать, кто это.
—Изо, — позвал его Рёма, — у тебя кровь на щеке. Возьми.
Окада открыл глаза и уставился — не на лицо — на ладонь, протягивающую ему белый платок.
Молча, он принял его и вытер жидкость с правой стороны лица, а затем вернул испачканную ткань Рёме.
Тот не возмутился, но, помолчав немного, спросил:
—У тебя все в порядке? В последнее время ты выглядишь… подавленным.
Изо вскинул голову, все еще не желая смотреть Рёме в лицо, уставился где-то рядом с его ухом.
—Все в порядке.
(Ничего не в порядке)
—Просто устал.
(Почему ты тогда даже не поговорил со мной?)
—Лучше иди к остальным.
(Ты же просто не хотел, чтобы я шел за тобой, правда?)
—Тебя, вроде, Мастер зовет.
(Ты трус, Рёма! Ты должен был сказать мне все в лицо еще много лет назад!)
И пока Сакамото, окинув напоследок мечника беспокойным взглядом, направился обратно, Изо кое-что понял.
«И я тоже трус.»
Ему тоже следовало много чего сказать Рёме в лицо — спросить почему, почему он тогда оставил его, почему не позвал с собой, почему ушел, даже не попрощавшись…
Но он боялся. Даже не прямого «я не хотел видеть тебя рядом». Рёма никогда так не скажет, даже если это правда (без никаких «если» — правда и есть!). Нет, он сделает самое обеспокоенное лицо в мире и начнет сыпать оправданиями и доводами, а Изо ничего не сможет ему возразить, он никогда не мог, красноречие не его сильная сторона, тем более не против Рёмы.
И выльется все в «я просто не хотел делать тебе больно». И это даже не будет ложью. Потому что даже Изо своим спекшимся от алкоголя мозгом понимал: Рёма тоже дорожит им по-своему, но эта его забота настолько далека от того, что Изо по-настоящему нужно, что ранит лишь сильнее.
Мастер, разобравшийся, наконец, с планом действий, подзывал их всех. Изо отлип от камня. Хмыкнув, он выкинул ненужный более обрубок катаны. Правильно, так и надо и поступать с бесполезными вещами. Как и с бесполезными эмоциями — их нужно просто выкинуть. А если не выйдет, то просто обрубить, как раковую опухоль. Уж с этим-то он справится.
Ведь нет такого, чего гениальный мечник не мог бы вырезать, правда?