Work Text:
Уилл смотрит на Майка сверху вниз и тяжело дышит. От вида розовых, припухших приоткрытых губ у него колотится сердце, предательски сводит в животе и кружится голова. Майк улыбается так, словно делает это не в первый раз, но острые скулы залиты румянцем, который выдает его с потрохами. Длинные пальцы стискивают коленки Уилла, наглые кончики лезут под уродские летние шорты, из которых Уилл вырос в прошлом году в стремительном скачке.
Он протягивает руку и трогает лицо Майка, его ресницы, густые чернющие брови вразлет, ловит упавших на бледную кожу солнечных зайчиков.
— Может, ещё поцелуемся? — развязно предлагает Майк, и живот Уилла снова заполняется предательскими бабочками, словно он в машине, которая подскочила на неожиданной кочке, а не на коленях Майка. Он чувствует внутренними сторонами бедер остроту его бедренных костей.
— Ты ненасытный, — шепчет Уилл застенчиво, но все равно наклоняется и накрывает губами губы Майка. Это сотый, а может, тысячный поцелуй за сегодня, они целовались весь день, стоило только маме Уилла и Хопперу выйти за порог, взяв с них обещание вести себя прилично. Они, конечно, имели в виду, не громить дом или не устраивать вечеринку, хотя и в том, чем Уилл и Майк занимались сейчас, тоже не было ничего приличного. Вообще ничего, особенно когда Майк вот так вдавливал Уилла в себя за бедра, такой ненасытный и совершенно безнадёжный в этой ненасытности.
Его губы мягкие, а обивка дивана жёсткая и дерет локти, когда Уилл пристраивает свои руки по обе стороны от головы Майка. Они целуются сладко, Майк цепляет зубами нижнюю губу Уилла, и тот по-дурацки хихикает, хотя и не собирался.
Майк смеётся с ним. Пялится из-под ресниц. Уилл касается носом его носа, сглатывает, стараясь не ёрзать. Он чувствует каждый свой вдох и выдох, воздух, заходящий в лёгкие, приносит запах Майка, стирального порошка с его футболки и дешёвого дезодоранта. Кажется, если Уилл не будет контролировать свое дыхание, он и вовсе не сможет дышать. Он старается делать размеренные вдохи и выдохи.
Его губы печет, когда Майк снова целует его, и они влажные и чуть приоткрытые, и Майк этим пользуется, когда просовывает ему в рот кончик языка. Уилла обдает новой волной кипятка, и он всё-таки ведёт бедрами, отчего оба они издают полузадушенные стоны в унисон. Уилл старается не думать о том, что Майк, который так крепко прижимается к нему, тоже хочет, иначе можно окончательно сойти с ума, и они точно сойдут с ума вместе, как и договаривались когда-то.
— Уилл, — Майк смотрит снизу вверх, и тот чувствует, как краска заливает не только лицо, но и шею. Он никогда не боится, бросается в омут с головой, и фигурально тычет пальцем именно туда, куда Уилл старается не смотреть. — Уилл, давай, а? Вечером. Когда все уснут. Уилл, хочу.
Господи, Уилл об этом совсем недавно даже помыслить не мог без стыда, а Майк так открыто об этом говорит, словно ему и мгновения не пришлось бороться с мыслью о том, что с ним что-то не так! Это восхищает, и Уилл кивает, волнуясь. Майк снова целует его, и Уилл забирается пальцами ему в волосы, и они целуются до того самого мгновения, пока во входной двери не поворачивается ключ.
Уилл буквально слетает с колен Майка в последнюю минуту, садится рядом и чувствует на своих губах улыбку. Он так счастлив, что может озарить собой целый дом, словно горящая лампочка.
Майк улыбается ему в ответ и берет книжку комиксов, чтобы спрятать за ней пылающее лицо. В конце концов, хоть прилично они себя и не вели, никаких вечеринок и правда не было, а значит, Майк останется тут ночевать, как они и договаривались.