Work Text:
— Любовь достойна высшей кары за то, что может убивать, — вслух прочитал Канаме и, не поворачивая головы в сторону подкравшегося к нему охотника, продолжил, не меняя тона: — Если пришел убивать, тогда убивай, а не дожидайся пока цель закончит заниматься своим увлекательным делом и обратит своё внимание на досадное недоразумение.
— Если бы я собирался тебя сейчас убить, то убил бы. Вежливость — прерогатива королей, Ваше Величество, но никак не гончих псов.
Голос Зеро глух и зол. Впрочем, другим он практически никогда не был.
Некоронованный король вампиров закрыл томик, небрежно отложил книгу в сторону и откинулся назад, опираясь спиной о широкий ствол дерева.
— Ещё не король, — мягко поправил он.
Зеро пожал плечами. Он не видел смысла в том, чтобы спорить об очевидных вещах. Совет — это такая же фикция, как и показная расслабленность Канаме.
— Почему я не могу тебя убить?
Куран прикрыл глаза и отстраненно улыбнулся.
— А ты как думаешь?
— Ты же не хочешь сказать, что ты сделал из меня себя? — голос Зеро едва заметно дрогнул.
Озвучивать свои потаённые страхи — это всегда трудно, почти так же как преодолевать Рубикон.
— Что же так иносказательно? — ехидство Курана подстегнуло Кирю, словно плеть по спине.
Он порывом ветра подался вперед, схватил Канаме за глотку и остановился, напоровшись на наполненные кровью глаза.
Нет, его удержала от того, чтобы сжать пальцы и сломать шею ненавистному вампиру, не сила чистокровного, а та, что заставляет склонять головы перед властью истинного короля.
Куран улыбнулся — холодно и отстраненно.
— Ты — мой слуга. Ненавидишь? — невесомой лаской.
— Ненавижу, — горячая, обжигающая страсть на выдохе.
— Любовь достойна высшей кары, — улыбнулся Куран. Зарывшись в серебро волос Кирю, больно дернул к себе, тем самым заставив нагнуться, и впился голодным поцелуем в губы.
Кровь лучше слов, она не способна лгать.
Сильные руки охотника, сжимающиеся на глотке цели, ничуть не мешают целоваться и получать от этого удовольствие.
-... за то, что может убивать, — выдохнул Зеро, с усилием отстраняясь от хищно облизывавшего губы вампира.
Куран перестал удерживать и Кирю упал на задницу, выпустив горло чистокровного.
— Прекрасные слова, — светски заметил вампир, насмешливо разглядывая ошеломленного собственным поведением охотника.
— Прекрасные... — растерянно отозвался Зеро. Он сейчас готов был согласиться с любым утверждением.
В ушах звенело, перед глазами плыло, а пальцы дрожали, и дело было совсем не в жажде. А если и в ней, то совершенно иного толка, нежели голод.
— У тебя впереди целая вечность, чтобы понять, насколько верно это утверждение.
Кирю вспыхнул, поднялся на ноги и, полоснув злым взглядом по продолжающему безмятежно сидеть ещё пока некоронованному королю, бросил:
— У нас, Ваше Величество! У нас обоих.
Когда его прямая и гордая спина скрылась с глаз Курана, он позволил себе расхохотаться.
— О, нет, мой мальчик. Я уже с собой давно разобрался. Но не волнуйся, я терпелив и дам тебе время.