Work Text:
– Аясе, могу ли я одолжить у тебя тетрадь? Кажется, что я забыл свою.
Момо ненадолго поднимает глаза, оторвавшись от учебника, в который до этого смотрела с недовольством.
– Да, там в кучке на той полке есть, – она кивнула в ту сторону головой. – Бери любую.
Кен встает с того места, где они сидели на полу, и направляется к указанной полке. Там широкий выбор тетрадей, аккуратно выстроенных в ряд. Он взял первую попавшуюся и обратно сел на место. Сегодня они вместе занимаются, и Такакура был настолько в предвкушении и на нервах, что абсолютно забыл про свою тетрадь.
Он сел на одну из мягких подушек Момо и открыл тетрадь, собираясь начать писать к предстоящему тесту по физике. Он отвлёкся, наверное, потому что тетрадь не была пустой. Там что-то написано узнаваемым причудливым почерком Момо и куча сердечек. Его глаза остановились на словах, написанных в середине страницы:
Такакура Момо <3
Его глаза расширились за стёклами очков. Сердце заколотилось в груди. Ладони начали потеть. Он немо повторяет эти слова. Момо заметила, что он напрягся, и взглянула на причину.
– Что такое? – спросила она. Кен ничего не мог сказать. Его рот как будто забыл, как формулировать слова. Единственная мысль в голове – Такакура Момо.
Момо наклонилась и посмотрела в тетрадь, которую он так сжимает в напряжённых пальцах. Она резко пискнула и попыталась вырвать тетрадь из его хватки.
– Хватит смотреть! – заныла она, дёргая вещь. Его пальцы словно не собираются расслабляться, а его глаза не смотрят ни на что, кроме этого имени. – Это из-за актёра! Актёра! – кричала она.
Она наконец-то забрала тетрадь с его рук, тяжело дыша, как будто бежала марафон, прижимая тетрадь к груди. Кен поднял взгляд на неё и понял, что не может встретиться с ней взглядами.
– Это было, когда я была мелкой, – сказала она, защищаясь. – Из-за актёра. Просто забудь о том, что ты видел!
Он сглотнул и поправил очки дрожащими руками:
– Хорошо, я ничего не видел.
– Да. Отлично. Ты ничего не видел.
Он кивнул. Просто забыть об этом. Он сможет.
Он не смог.
Они завершают учёбу, и неловкие отношения прерываются раньше времени, потому что они едва могут посмотреть друг другу в глаза. Кен находит предлог, чтобы уехать домой на велосипеде, и всю дорогу его мысли путаются. Он не мог перестать думать о ней с его фамилией. Даже несмотря на то, что он знал о том, что это не про него, это было неважно, потому что это всё ещё его фамилия.
Не секрет, что Такакура любит Момо. C тех пор как парень сказал это вслух Вамоле, он перестал скрывать это. Кен не заходил так далеко, чтобы представлять ее со своей фамилией, но теперь, когда он увидел это, это было единственным, о чем мог думать. Он сказал это вслух сам себе, пока лежал на кровати. Такакура Момо. Такакура Момо. Возьмёт ли она его фамилию, когда они поженяться? Или захочет остаться Аясе? В любом случае он будет счастлив просто быть с ней, но он не может отрицать, что ощущает мурашки по коже, когда представляет её с его именем.
Этой ночью он плохо спал, ему снились разные сны. Когда он поднялся на следующее утро, то понял, что совсем не готов к тесту по физике, или к тому, что увидит Момо. Будет ли это неловко? Сможет ли он совладать с этим? Сможет ли он называть её Аясе, когда всё, о чём он может думать, это Такакура Момо?
Он встал и начал собираться. Будет ли Момо ждать его у ворот? Или она пойдёт без него? Они ходят вместе почти каждый день, точно ли сегодня ничего не поменяется? А вдруг всё будет по-другому?
Единственное, что он мог сделать, это пойти в школу и узнать это. Он надел свою форму, провёл пальцами по волосам, прежде чем направиться в сторону школы. Всё время Кен думал о том, как их фамилии смотрятся вместе, о том, как они звучат и ощущаются с его уст.
Когда Такакура дошёл до школы и посмотрел вокруг, то понял: Момо нет. Он почувствовал, как замерло сердце. Всё разрушилось? Он только что потерял лучшего друга, его первого друга?
– Окарун!
Кен обернулся и увидел, что Момо бежит к нему. Его сердце вновь начало стучать в груди, и он вздохнул.
– Аясе! – сказал он в ответ, поправляя очки. Она подходит к нему и переплетает их руки.
– Извини, что опоздала. Бабушке нужна была помощь кое с чем. Ты долго ждёшь?
– Эм, нет, недолго, – он был немного удивлён тем, как нормально она себя ведёт. Она будет просто вести себя так, словно ничего не было? Как это было с поцелуем?
Ладно, окей, он может сделать это. Он может игнорировать это. Он может двигаться дальше. Он может быть нормальным.
Так ведь?
Такакура справился с уроками. Он провёл Момо домой после школы. Она улыбалась ему, тыкала в щёку и пригласила на ужин, и парень даже справляется с этим. Но он всё ещё не может перестать думать об этом, даже несмотря на то, что пытался относиться нормально к этому. Когда Кен пришёл домой, то лёг на кровать и тупо смотрел в потолок несколько минут, думая о том, как ему плохо. Но после он встал и взял тетрадь.
Молодой человек дважды перепроверил, заперта ли дверь, чувствуя себя неловко, когда он берёт ручку и тетрадь на колени. Кен чувствует себя полным идиотом, но это не остановило его от письма своим корявым почерком – Такакура Момо. Он просто хочет увидеть это снова, хочет взглянуть на это.
У него всё ещё крутит живот, даже если это написано его почерком. Смотря на это, у Такакуры появилась ещё одна идея, и он пишет прямо под надписью: Аясе Кен. Он ведь современный парень, чёрт возьми.
Это вновь вынудило его желудок вновь заболеть, в животе чувствовалось счастье. Любое повторение их имён делает это, ведь это признак того, что они вместе. Кен не думал столько о свадьбе в таком юном возрасте, но сейчас именно это он и делает. О том, что бы это значило для них вот так быть вместе. Жить вместе. Держась за руки. Целуясь. Занимаясь…
Он со вздохом закрыл лицо руками. Он так не может. Он не может относиться к этому спокойно. Ему нужно было поговорить с Аясе об этом.
Ему нужно признаться.
Он планирует сделать это завтра. Парень беспокойно спал, ему снилась Момо в свадебном платье, после чего он проснулся с… э-э… утренней проблемкой. Он быстро и виновато с этим справился, прежде чем одеться в школьную форму, планируя день. Он хочет поговорить с ней по пути домой, признаться в том, что не может перестать думать о том, что видел, и признаться в чувствах.
Конечно, что-то мешает.
– Это серьёзный облом, – сказал Кен. Момо бьет его по голове с того места, где она сидит у него на спине.
– Сосредоточься! Я собираюсь его удержать своей силой, а ты используй свою на полную, понял?
– Замётано, Момочка.
Странный пришелец не Серпо, а нечто меньше и слабее, легко падает, но не раньше, чем набросится и проткнет ему плечо чем-то, похожим на щупальце. Он ругнулся, хватаясь за кровоточащую рану, сгорбившись и стиснув зубы.
– Да! Мы сделали это! – Момо радостно поднимает руки, но улыбка сходит с ее лица, когда она оборачивается и видит Кена. – Окарун?
– Я в порядке, – ответил он, несмотря на то, что это не так. Момо сразу видит это насквозь.
– Нет, это не так. Ты ранен, – она бросается к нему, кладя руки на его кровоточащее плечо, и на её лице выражение страха. Такакура хочет вытереть это. Ему неприятно видеть, как она выглядит в таком состоянии.
– Всё не так уж и плохо.
– Ну же, – сказала Аясе, кладя руку ему на плечо, – пойдём ко мне, я возьму аптечку.
По дороге домой Окарун превращается обратно, чуть больше прислоняясь к ней, поскольку боль нарастает. Рука Момо крепко обхватывает его, пока она ведёт их вперёд.
Когда они пришли, в доме было темно: Сейко с Турбо-бабкой ушли, Вамола занята своими делами. Аясе усадила парня на диван, а сама пошла за аптечкой. Кен сидел и думал о том, как так вышло, что всё пошло не так. Он ведь должен был признаться.
Может, он ещё может это исправить.
Момо вернулась с аптечкой и сказала ему снять верх. Парень слегка колеблется, но ведь он и раньше бывал голым при ней. Кен снял нужный элемент одежды и чутка вздрагивает, когда она касается его кожи около раны.
– Всё не так плохо, как мне казалось, – сказала Момо. – По крайней мере, я не думаю, что тебе нужно в больницу.
– Я ведь говорил тебе, – ответил Такакура. – Всё не так уж и плохо.
– И все же, – говорит Аясе, наливая немного антисептика на кусок ваты и слегка прикладывая к ране. Парень слегка шипит, и она поднимает на него глаза. – Всё в порядке.
– Я знаю. Я в порядке.
– Тебе не обязательно вести себя жёстко, – сказала Момо. – Я понимаю, что может быть больно.
– Да, – подметил он, пока она снимала повязку. Она осторожно прикладывает её к плечу, пальцы девушки слегка дрожат, пока она прижимает повязку к коже. У нее теплые руки. Ее лицо очень близко.
– Аясе, – сказал он, после того, как она закончила, – нам нужно поговорить о том дне.
Она напряглась:
– Я же сказала тебе забыть об этом.
– Но я не могу. Не могу перестать думать об этом.
– Я-я ведь сказала тебе, что это из-за актёра.
– Я знаю! Н-но я не хочу, чтобы так было!
– Что? – взвизгнула Момо, откидываясь назад. – Окарун, ты что ли делаешь мне предложение? Мы ведь даже не встречаемся!
– Но я хочу этого! – сказал он, ухватившись за эту возможность. – Аясе, я люблю тебя.
Она остановилась и посмотрела на него. Её глаза расширились, она прикусила губу. Это невероятно отвлекает.
– Я просто, эм, хотел, чтобы ты знала, – Такакура заканчивает как-то неубедительно, но он уже выдыхается. И еще его плечо очень болит. – Тебе не нужно что-либо говорить. На самом деле, мне уже нужно идти. Прости.
Он начал искать свою одежду, но Момо толкнула его за здоровое плечо, а затем наклоняется, чтобы поцеловать.
Это было секунду, быть может, меньше. Он отстранилась и приложила руку к губам, смотря на него широкими глазами.
– Ох, – сказал он дрожащим голосом, – значит ли это, эм, то, о чём я думаю?
Аясе отошла. Её рука всё ещё на губах. Кен хочет снова её поцеловать.
Она снова придвигается ближе и обнимает его, осторожно, чтобы он не поранился. Он обнимает ее в ответ, почтительно кладя руки ей на талию. Парень не может поверить, что все идет так хорошо, как есть. Может быть, у него галлюцинации? Пришелец послал ему видения?
– Это ведь реально, да? Я не на Земле и отравлен каким-то инопланетным ядом?
– Нет, ты не отравлен. Если только они не схватили меня тоже.
– Так что это вполне возможно, – ответил парень. Момо обдумывает это.
– Думаю, тогда я тоже была бы ранена, – в конце концов сказала она.
Кен посмотрел на неё. Аясе посмотрела на него. Они вместе засмеялись. Момо фыркнула, прикрывая рот. Она прижалась лбом к здоровому плечу.
– Я… я тоже, – сказала девушка наконец. – Чего бы это ни стоило.
– О, ура!
Момо вновь фыркнула, отстраняясь.
– Ты такой придурок, – сказала она, но с нежностью. – Как твоё плечо?
– Почти не болит.
– Думаю, тебе лучше остаться здесь на ночь. Я не хочу, чтобы ты раненым шёл домой. Я принесу футон.
Момо встала, а парень сразу же начал скучать по её теплу. он пошёл за ней в её комнату, где она уже постелила футон на пол и села на него.
– Я знаю, что уже рано, но тебе лучше отдохнуть, – сказала она ему. Он кивнул и лёг, аккуратно избегая контакта с больным плечом.
– Спокойной ночи, Аясе, – сказал Такакура. Момо уже села на свою кровать, изучая его.
– Спокойной ночи, Окарун. Сладких снов.
Он грезит о ней. Вот самый сладкий сон.