Work Text:
— Надо же. Не думал, что ты явишься после поражения, Спаситель.
— Второе место на квалификации не поражение, мой дорогой Принц.
Мидей, хоть и фыркает, двигается в сторону, освобождая Фаенону место перед кофе-машиной. Он понятия не имеет, что за сорт закупают Феррари, но за него без шуток можно продать душу. Неудивительно, что Фаенон из Рэд Булла вечно ошивается в моторхоуме команды-соперника. Руководство не имеет ничего против: либо они до сих пор надеются перекупить чужого пилота к следующему сезону, либо их устраивают все те нарезки в интернете, которые выходят с подсъёмок журналистов. Хоть вся жизнь Мидея — соревнование за звание лучшего, он всё же ставит на второе: не первый год в этом спорте и понимает, как работает медиа. Сам он на камеру никогда не играл и не собирается. Даже с Фаеноном. Оттого непонятнее, почему фанаты считают их лучшими друзьями.
Пока кофе Фаенона наливается в кружку, его самого окликает диспетчер Феррари. Оглядывается по сторонам и тихо просит подписать карточку для племянницы. Разумеется тот соглашается: спрашивает имя и выводит размашистое «для Кэрри, от самого лучшего пилота. Будь умницей и никогда не сдавайся!» Диспетчер рассыпается в благодарностях, а Мидей закатывает глаза. Уверен, Фаенон написал так только потому, что Мидей подсматривал. Ему известно о проблемах с самооценкой того, к кому приклеилось прозвище «Спаситель» — только потому, что в свой первый год в Рэд Булле он выиграл сезон, а своей харизмой сделал в соцсетях команду одной из самых популярных. Прозвище самого Мидея прицепилось к нему тогда же, и тоже из-за Фаенона: тот несколько раз обратился так к нему на камеру. Сам Мидей понимал — это укол в сторону его именитого происхождения, но фанатов, которые сочли это милым, было уже не остановить. Ну и пусть. В этом сезоне он планирует стать королём, и никакие спасители этому не помешают.
— Ты написал «от самого лучшего пилота», но не припомню, чтобы разрешал тебе подписывать что-то от моего имени, — не упустил возможности поддеть Мидей.
— Всё так, поэтому я писал о себе, — не повёл и бровью Фаенон.
— «Самые лучшие пилоты» не приезжают вторыми.
— Это всего лишь квалификация. Завтра на подиуме я буду смотреть на тебя сверху вниз.
— Что, настолько хочешь быть сверху?
— Любой пилот хочет, но конкретно с тобой, мой дорогой Принц, я могу быть и снизу.
Фаенон смотрит на него слишком уж выразительно. Что?
Эта сволочь подмигивает ему — как всегда, когда имеет в виду что-то пошлое — и до Мидея, наконец, доходит. Какой же он!..
— Придурок! — не сдерживается Мидей, хоть и говорит вполголоса, не желая огласки, — как ты вообще такое!..
— Будто можно смотреть на тебя и думать о чём-то другом.
— А стоило бы. Хотя бы о том, как не проиграть мне завтра.
— Ну-ну, этого не будет.
— Ты слишком самоуверен для того, кто сегодня приехал вторым.
— На квалификации. Завтра я буду с тобой на подиуме, вот увидишь.
Фаенон берёт его за руку и касается губами острых костяшек. Смотрит в глаза, и сердце у Мидея замирает каждый раз, как в первый.
— На подиуме три места, — напоминает он Фаенону, — непохоже на рвение к победе.
— У меня его больше, чем у остальных. Или ты забыл про наш уговор? — напоминает тот в ответ.
Не забыл. Хотел бы, но у него есть принципы, гордость спортсмена и чувства. К одному придурковатому пилоту, с которым он забыл о спокойной жизни, но оно, может, и к лучшему.
Мидей осматривается вокруг — рядом только несколько членов команды, да и те смотрят гонку младшей серии. Раз так, то можно и рискнуть.
Он притягивает Фаенона за ворот комбинезона и целует в губы: быстро и уверенно — именно так, как привык водить.
— Помню. «Сверху тот, кто выигрывает сезон». Поэтому не вздумай проигрывать кому-то, кроме меня.
Не ожидавший подобного Фаенон будто светится от счастья. Пусть сейчас сам Мидей наверняка выглядит как идиот, но, ладно. Это того стоило.
— Ни за что, мой дорогой Принц.
— Иди уже, Спаситель.
Каждый из них возвращается к своей команде готовиться к завтрашней гонке.
Возможно, чуть более замотивированный, чем другие.