Work Text:
Лес в Долине не особенно густой, пробираться по нему нетрудно. Потерять направление, впрочем, тоже несложно. К счастью, это сейчас не самое важное.
Гаррик уже битый час блуждает среди деревьев. За это время он встретил двух драконов, но безрезультатно. Зеленый попросту не обратил на него внимания, и Гаррик, простояв с полминуты на краю поляны, пошел дальше. Красный сразу взлетел, обдав Тависа мощным порывом поднятного крыльями ветра и осыпав взметнувшейся осенней листвой. Увидев же в просвете между деревьями промельк синего, Гаррик сам не стал подходить: в памяти еще свежо воспоминание о том, как именно синий дракон на презентации сжег шедшего перед ним товарища по отряду. Тот, конечно, сам идиот, нашел место и время затевать перебранку, но и о характере драконов это кое-что говорит.
Время от времени неподалеку слышатся шаги или голоса других кадетов. Гаррик всякий раз сворачивает в противоположную сторону, не испытывая ни малейшего желания встречаться с однокурсниками. Он здесь не для сведения личных счётов, а искать дракона все советуют поодиночке.
Хотя следовало бы подумать, что кто-то вполне может решить иначе.
— Сзади!
Голос Ксейдена. Тело реагирует раньше, чем мозг успевает в полной мере осознать услышанное: Гаррик отскакивает в сторону и рывком разворачивается. Чужой меч рассекает воздух там, где он только что находился, лишь на излете задев острием левое плечо. Боль почти не чувствуется, хотя рубашка тут же намокает от крови.
В следующее мгновение в здоровой руке Гаррика уже оказывается меч и отбивает следующий удар. Только теперь удается разглядеть в лесном полумраке лицо нападающего. Алик, королевский сынок. Да уж, можно было и догадаться.
Между ними завязывается яростный бой. Гаррик обращается с мечом хорошо, но королевских детей учат лучшие из лучших, и Алик начинает его теснить. Но тут ему приходится отвлечься на налетевшего сбоку Ксейдена. Воспользовавшись моментом, Гаррик переходит в наступление, и теперь уже короленыш вынужден отчаянно обороняться.
— Значит, двое на одного? — выплевывает он, отступая на шаг. — Что и говорить, подлость, достойная сыновей предателей!
— Не большая подлость, чем подкрадываться со спины, — цедит Ксейден и проводит стремительную атаку. При тирском дворе тоже учили на совесть.
Меченые расходятся, намереваясь зажать принца в клещи. Быстро уяснив, что при таком раскладе шансов у него крайне мало, Алик поспешно отступает и скрывается за деревьями. Желания пускаться в погоню ни у кого не возникает.
Убедившись, что Алик ушел, а не решил проскочить за кустами и вынырнуть с другой стороны, Гаррик убирает меч в ножны и переводит дух. Сердце бешено колотится, и дело тут не в краткой схватке.
— Спасибо, — говорит он, обернувшись к Ксейдену, и добавляет с кривоватой усмешкой: — Теперь я обязан тебе жизнью дважды.
Ксейден только отмахивается, вглядываясь в сумрак леса еще с полминуты.
Некоторое время они в молчании идут вместе. Нервное возбуждение немного отступает, и царапина на плече начинает напоминать о себе при каждом неудобном случае. Однако сейчас не до нее.
На ближайшей развилке тропы они расходятся.
— Поглядывай за спину, — напутствует Ксейден, и Гаррик молча кивает.
Дальше он идет еще осторожнее, оборачиваясь чуть ли не на каждый шорох, и не зря. Заметив какую-то тень, он как можно тише отступает за широкий дуб. Через минуту мимо проходит кадет из Первого крыла: имени его Тавис не помнит, но он точно дружил с тем парнем, который пытался убить Гаррика на вызовах на прошлой неделе, да так настойчиво, что единственным выходом оказалось убить самому. Не та встреча, о которой мечтаешь посреди леса.
Дождавшись, пока кадет скроется из виду, Гаррик отправляется дальше и вскоре
выходит на пустую поляну. И подскакивает от внезапного шума, но это всего лишь приземлился дракон. Коричневый, средних размеров, хвоста с такого ракурса не видно.
Гаррику становится смешно, когда до него доходит, что он только что подумал. «Всего лишь дракон». Конечно, это же совсем не опасно. То ли дело другие люди!
«Подойди».
Гаррик вздрагивает и невольно озирается по сторонам, хотя вокруг никого нет. Да и голос раздался будто бы внутри, а не снаружи. Тавис переводит взгляд на дракона и делает несколько осторожных шагов в его сторону. Главное ничем его не разозлить. Впрочем, если дракон с ним заговорил, это по идее значит…
«Залезай и садись».
Гаррик шумно выдыхает, чувствуя внезапно нахлынувшее облегчение. Конец бестолковым блужданиям с мыслью, что из-за каждого куста на тебя может кто-то выскочить. Все же Долина не для людей.
Он без особого труда взбегает по драконьей лапе и забирается на спину. Не зря же он показал лучший в отряде результат на Полосе. Устраивается в седловине и крепко вцепляется в гребни перед ней. Левое плечо протестует, и хватку этой руки приходится немного ослабить. Остается надеяться, что первый полет пройдет без избытка воздушной акробатики.
— Меня зовут Гаррик Тавис, — произносит он. — А тебя?
«Твое имя мне известно. Меня зовут Крадхумхакд».
Коричневый отталкивается от земли, и от порыва встречного ветра на миг перехватывает дыхание. Тело мгновенно вспоминает рефлексы, наработанные годами верховой езды, вот только дракон — не лошадь, и распределять вес приходится немного иначе.
Дракон — это…
Да ни с чем не сравнимо!
Они взмывают над лесом, и тот превращается в зелено-желтое полотно, на котором даже не видно полян.
Подавшись вперед, чтобы не соскользнуть со спины набирающего высоту дракона, Гаррик пытается повторить его имя вслух, но дважды сбивается. В голове раздается вздох — досадливый, но с ноткой веселья.
«Ладно. Пусть будет просто Крад».
Вскоре дракон выравнивается, и они летят вдоль гор. Холодный ветер бьет в лицо и даже немного притупляет боль в плече. Тело наконец нашло оптимальное положение, и Гаррик просто наслаждается видом проносящихся мимо зелено-белых гор и ощущением полета. Даже когда Крад ощутимо накреняется при повороте, всадник — о боги, теперь уже всадник! — почти неосознанно наклоняется в противоположную сторону, сохраняя равновесие.
Он никогда не боялся высоты и всегда любил носиться по полям галопом. Но нынешний полет в десять, да что там, в сто раз круче! несколько заложенных драконом крутых виражей только усиливают это ощущение, хотя на последнем левая рука предательски соскальзывает с луки, и Гаррику приходится приложить немалые усилия, чтобы не вылететь из седла. После этого Крад прекращает трюки, и всадник ему за это глубоко благодарен.
Когда они приземляются на летном поле, Гаррик спрыгивает в траву и невольно морщится от прострелившей плечо боли. Его слегка ведет в сторону — то ли с непривычки после первого полета, то ли от потери крови, которой на рукав натекло все же прилично, а скорее от того и другого вместе. Он приваливается к лапе Крада, чтобы восстановить равновесие, и на миг прижимается к жесткой чешуе щекой.
«Спасибо!» — очень целенаправленно думает он.
И отправляется сообщить имя выбравшего его дракона хранительнице свитков, со второго раза даже выговорив его правильно, а потом занять очередь к дежурящим по соседству целителям.
Уже на обратном пути он находит Ксейдена, потрясенно смотрит на его дракона — синего кинжалохвоста — и говорит только:
— Ты сумасшедший.
Тот в ответ только хмыкает и замечает:
— Но ведь она красивая.
Что тут скажешь? О вкусах на женщин не спорят. В том числе на драконьих.
Возвращаясь к Краду, Гаррик впервые ловит себя на мысли, которой едва ли с кем-то поделится. Хоть его и запихнули в квадрант всадников насильно, в конечном итоге он рад, что оказался здесь, а не в пехоте. Да, учиться тут во много раз опаснее, но на фоне только что пережитого восторга полета это уже кажется приемлемой ценой.