Chapter Text
— Уравнение в современном производном втором порядке с независимыми переменными «икс» и…
— М-м-м…
— Уравнение в современных производных второго порядка с…
— М-м-м-м-м..
— Уравнение в..
— М..
— Ландо!
Рука сильно пожала страницу, почти вырвав ее из тетради. На очередной стон увесистая книжка по статистике прилетела точно в кудрявую голову, вызвав только ещё больше стен.
— Твою мать, Оск! Больно же!
— Просто заткнись, — прошипел недовольный Оскар, пялясь в свои перспективы так, будто был готов прожечь в них дыру лазерами из глаз, — из двоих нас хоть один должен завтра не опозориться перед мистером Хэмилтоном. А твоё нытьё мешает. Ложись спать и не действуй мне на нервы.
Лэндо что-то пробубнил под носом, явно раздражённо, но спустя пару минут блаженной тишины болезненные стоны снова раздались с соседней кроватью. Глаз почему-то задёргался.
— Это было последнее предупреждение, Ландо.
Теперь в ход пошла тяжёлая артиллерия. Подушка с глухим звуком приземлилась на лицо надоедливого соседа, приложив к нытью ещё и громкие вопли.
— Блин, Оск! Я обещаю, что отстану, просто реши эти две задачи, — подушка вернулась обратно, как мешок свалившись на пол перед кроватью. — Ну пожалуйста! Тебе же не сложно, я знаю, и вдобавок не придётся вносить деньги на мои похороны. Одна выгода!
— Я не собираюсь скидываться тебе на гроб, придурок.
Оскар потихоньку закипал. Ему предстояло повторить ещё несколько лекций, ещё раз пробежаться по своим задачам, а потом, если повезёт, выкроить пару часов сна, чтобы не свалиться от недосыпа перед преподавателем и однокурсниками, а этот Ландо-заноза-в-заднице-Норрис совершенно не вписывался в его идеальную формулу успеха. — И решать ничего не буду. Ты слёзно клялся мне в этом семестре взяться за свою дисциплину. Пожинай свои плоды, умник.
— Оск!
— Спи! Побереги лучше силы, тебе ещё предстоит завтра выдержать гнев мистера Хэмилтона.
Ландо уткнулся лицом в подушку, громко застонав, но позже стих и замер, словно заяц перед смертью.
Оскар облегчённо выдохнул. Никакого нытья, лишь тихо работающий электронный будильник на тумбе, немного шумный холодильник и еле слышные разговоры за стенкой. Благоговейная тишина наконец-то окутала комнату, и этого было достаточно, чтобы снова погрузиться в повторение.
Уравнение в частных производных второго порядка с двумя неизвестными переменными “икс” и “игрек” — это соотношение между неизвестной фун-...
— Оск?..
— Блять!
Пиастри швырнул тетрадь в стену, случайно попав по выключателю. Свет загорелся, выжигая глаза, успевшие привыкнуть к потёмкам.
— Выключи, выключи, выключи!
Ландо жмурился, прикрывая лицо одеялом, и молил о пощаде. Оскар считал удары бешено колотящегося сердца и дышал по квадрату. Метафорические весы с идеальным балансом перекосились. Страшно хотелось отомстить.
— Сам выключай. И не забудь принести тетрадь.
Норрису ничего не оставалось, как с кряхтением вылезти из одеяльного плена, злобно протопать мимо Оскара с недовольной миной, кинуть тетрадь обратно и погасить свет. Комната снова погрузилась в полумрак, и лишь слабо светящаяся лампа на столе не давала тьме окончательно сожрать её.
— Почему ты такой вредный, Оск? Я тебе всегда помогаю, когда ты отстаёшь по дедлайнам.
— Физкультура не в счёт, мистер помогающий. Тогда я подвернул лодыжку.
— И я нёс тебя на спине до самой базы!
— Ты сам предложил!
— А ты не отказался!
— Хватит! — Оскар раскрыл конспекты и уткнулся носом в тетрадку. — Я больше ничего не хочу слышать. Ни звука.
Ландо заткнулся. Видимо, аргументы закончились, и крыть больше было нечем. Пиастри с чувством удовлетворённости вновь вернулся к записям и продолжил бубнить себе под нос определения.
Уравнение в частных производных второго порядка с двумя неизвестными переменными “икс” и “игрек” — это соотношение между неизвестной функции “у” от “икс” запятая “игрек” и её частными произ…
— Одну.
Оскар был готов поклясться, что если Ландо скажет ещё слово, то похороны состоятся уже завтра. Он самолично выберет место, возьмёт лопату у заведующей общежитием и с полной отдачей делу выкопает яму. Даже может всплакнёт. От счастья.
— Нет.
— Это не уравнение! Задача с графиками. Тебе же она как кусок торта, ну правда! Я видел, как ты недавно решал такие же!
— Если они простые, реши их сам.
— Оскар, умоляю. Я не понимаю ваши уравнения матфизики, хоть убей! Ты видел мои оценки по физике на втором курсе, это ужасно!
— Если бы ты ходил на пары мистера Росберга, то “неудовлетворительно” можно было избежать.
От препираний начинала болеть голова. Из-за затянувшейся перепалки, Оскар не продвинулся дальше первого модуля, а время быстро сочилось сквозь пальцы: на часах уже пробила половина третьего, а пара начиналась в восемь. Сон махал рукой, садясь в поезд, что уезжал всё дальше и дальше от задуманных планов. Оставались всего какие-то несколько часов на повторение.
Оскар знал, что Ландо внаглую врал, совершенно бесстыдно пытаясь убедить его в том, что он ничего не понимает — он всё понимал. Просто времени убить двух зайцев сразу не было: задачи были объёмными, и только совместными усилиями они успели бы решить их к утру. Ландо провозился с ними весь вечер, а когда устал, то решил, что лучшей идеей будет донимать Пиастри своим нытьём. Проще было просто игнорировать его, но Оскар продолжал гнуть свою линию. Из вредности. Или не только из-за неё.
— Понимаешь, Ландо, если вовремя садиться за работу, то можно всё успеть и не насиловать мозг товарищу.
— Я был занят!
— Чем ты занимался весь семестр, Ла…
–814–
—...андо!
Оскар захлопнул за собой дверь и бросил сумку у порога. Жутко хотелось упасть на кровать и провалиться в вечный сон, однако планы на вечер имели совсем другие виды.
— Чего тебе?
Его сосед, довольный собой, лениво крутился на стуле, попивал очередной, судя по валявшимся на столе пустым банкам Monster, и залипал в какую-то нелепую видеоигру, уткнувшись носом в экран.
— Я просил тебя прибраться, если ты не собираешься сегодня на пары,но моя просьба снова была проигнорирована.
— Ландо? Что там у тебя?
— Моя головная боль пришла. Я вернусь позже.
Ландо отключил звук и повернулся к огнедышащему дракону — Оскару Пиастри.
— Я убрался, Оск. Просто не до конца.
У Пиастри не осталось сил выяснять отношения. Ему предстояло закончить код для программ по статистике и методам оптимизации, а вечерняя пара по физкультуре украла последние крупинки энергии. Последнее, что сейчас хотелось, это тратить ресурсы на тупого соседа, что смотрел на него эти глупыми, ужасно красивыми, невинными глазами.
— Совести у тебя нет, Норрис. И стыда.
Оскар сел на кровать и подумал, что пару минут отдыха перед душем не помешает. Веки слиплись и отяжелели, пока вопли Ландо на фоне становились всё тише и тише…
–814–
— Не ври, Оск! Мы всего пару раз созванивались с Максом, и то, потому что у него выдалось свободное время от своей научной жизни! Его кандидатская кусается больнее, чем твои дедлайны.
Вот же упёртый баран.
Оскар с силой потёр глаза: эта бессмысленная перепалка начала потихоньку утомлять, что затрудняет дальнейшую эксплуатацию времени во благо учёбе.
— Вспомни, как ты готовился к передаче по возможностям.
–814–
— Ты же помнишь, какой завтра день? — нежным голосом пропел Оскар, лежа на краю кровати и листая учебник по теории чисел. Его съедала скука — выдался спокойный вечер, и он, наконец, удосужился выделить время, чтобы перевести дух. Завтра их группа предоставила контрольную, которая, к счастью, уже давно была аккуратно расставлена на листьях и тихонько лежала в сумке, ожидая звёздного часа.
— Обычный день, а что? — Ландо листал ленту в TikTok, периодически прерывая Оскара своими «боже-погляди-на-этого-щенка» или «ты-видел-что-творится-в-мире». Он беззаботно валялся на полу, закинув лодыжки на живот Пиастри, и его, наверное, в этой жизни волновали лишь тенденции и то, почему Тимати Шаломе состриг свою прекрасную шевелюру.
Оскар перевёл взгляд с маленькой лошади Фермы на чужие ноги. Мышцы живота начали неприятно чувствовать себя от непривычной тяжести, и свет стал труднее.
— Убери свои лапы, медведь! — Оскар спихнул с собой несколько лишних килограммов и перевернулся на бок, чтобы увидеть кислое лицо соседа, которому пришлось сесть. — Я говорил о твоей пересдаче.
— Пересдача? — Лэндо наконец отлип от телефона и кинул его на свою кровать. — Я всё закрываю, если ты об информационной безопасности. Твое имя надежно зашифровано, Оск. Я съел бумажку с ключом.
Улыбка на лице становилась всё шире и шире.
— Разве ты не забыл о прошлой сессии, милый ?
— Сессия? Мы сдали последний экзамен по матанализу и..
Оскар видел, как ржавый механизм внутри пустой черепной коробки Лэндо медленно останавливался, готовясь к большому взрыву.
— Твою мать.
–814–
Если так подумать, то голова всё-таки не пустовала: Ланддо хорошие сдал ожидания и даже на баллы. Он не был неспособным или глупым — нет, наоборот, его хвалили за успехи. К сожалению, он был из тех, кто ленился и тянул резину. Преподаватели чаще всего с неохотой принимали долги и ругали за беспечность и плевательское отношение.
Оскар жил с ним в одной комнате на протяжении двух лет, и, естественно, Пиастри пытался привить Ландо хоть чуточку дисциплины: постоянно напоминал о дедлайнах, таскал с собой в библиотеки и в крайних случаях буквально заставлял его поддерживать себя с заданиями. Однако предел терпения есть у всех, и любая акция когда-нибудь закончится, например, воздух в дырявом шарике.
— И всё же я сдал? Сдал. Значит, всё нормально, — надулся Ландо. — И вообще, не слезай с тем. Одна задача — и я целый месяц дежурю за тобой на этаже? Я знаю, как тебе это не нравится, Оск. Ты становишься ещё противнее в этот период.
— Мой ответ по-прежнему сохраняется.
Ландо снова завис на несколько минут, что-то усердно обдумывая.
А Оскар закрыл глаза. Голова загудела ещё сильнее, требуя законный отдых. Ещё немного и веки окончательно склеятся.
Что если навернуть чашку эспрессо? На полке сверху ещё оставалось пару пакетиков…
— Я попрошу Макса поговорить с мистером Уэббером, чтобы он взял тебя к себе на диплом.
Оскар мгновенно проснулся.
— Ты гонишь.
— Нет, — Ландо повернул голову и по-лисьи прищурил глаза, впиваясь взглядом в Пиастри. — Макс уже больше двух лет работает на кафедре, его мнение стало более авторитетным, к тому же, во-первых, он пишет кандидатскую у Себа, а во-вторых, он мне должен. Я думаю, Макс не откажет тебе в помощи.
— Значит, гарантий нет? — Оскар тут же потерял интерес к теме и вернулся к гипнотизированию конспектов. Кажется, он пялился на расплывающиеся слова уже больше из-за непонятной упрямости, чем из-за настоящего желания что-то повторить.
— Есть! — Ландо недовольно зашумел. — Если я попрошу Макса, то он обязательно всё сделает в лучшем виде! Как будто ты его не знаешь?
Конечно знал. К несчастью Оскара, Ландо шёл в комплекте с нелюдимым Максом, к которому Пиастри изначально проявил интерес.
Он был зелёным первокурсником, когда словил краш на странного препода с отсутствующим взглядом. Макс вёл у них практику по аналитической геометрии, параллельно учась на первом курсе аспирантуры, — в меру строгий, хорошо объяснял материал и всегда шёл навстречу тем, кто стремился узнать больше.
Возможно, Оскар бы так и продолжил тихо сидеть за дальними партами и с восхищением наблюдать, как Ферстаппен с лёгкостью показывал решение очередной нетривиальной задачки, если бы в один день Ландо ни сел с ним рядом, шёпотом заявив, что, вообще-то, у Макса есть парень, поэтому слюни можно вытереть.
Слюни-то, конечно, Оскар вытер. И краш потом сошёл на нет. А вот Ландо прилип к нему надолго.
— Не нужно лишний раз его беспокоить. Он итак вечно на нервах, а ты ему ещё один фактор стресса подкинешь.
Как бы сильно ни было желание заполучить мистера Уэббера в качестве научного руководителя, Оскар не хотел становиться причиной беспокойства Макса. Этот парень слишком любил переживать по поводу и без, а Пиастри дорожил их дружбой, поэтому нет. Он не согласится.
— Меньше бы языком трепал, Норрис, больше бы успел.
Часы пробили четыре утра. Оскар клевал носом. Страницы переворачивались всё реже и реже. Ландо затих и гневно корябал ручкой в у себя в тетради, бросая полуобиженные взгляды в его сторону. С каждым словом суть ускользала быстрее, чем мозг успевал переваривать прочитанное.
Был ли смысл продолжать всё это насилие над собой? Нет. До будильника время опасно сокращалось, часы шли семимильными шагами, а прогресс не рос, только стремительно падал вниз.
Взвесив все за и против, Оскар положил тетрадь на тумбу и залез под одеяло. Сон победил.
–814–
Очевидно, всё пошло наперекосяк. Возможно, стоило пересилить себя и не ложиться вообще, тогда хотя бы сейчас Оскар не бегал бы как ошпаренный по комнате в поисках рубашки (которая между прочим какого-то чёрта висела на Ландо, пока тот сонно резал сыр для бутербродов) и не запихивал в рот отдельно хлеб и начинку, параллельно с этим застёгивая куртку. Да, такова цена. Но трёхчасовой сон немного взбодрил, а паника заставила мозг заработать окончательно. Чаша весов снова склонилась.
— Ландо, мы опаздываем, почему ты копаешься?
Да, Норрис вот совсем не торопился. Он заторможенно складывал свои записи в рюкзак, а потом зачем-то опять их вытаскивал.
— Чёрт, Ландо!
Оскар за какие доли секунд оказался около зависшего соседа, в спешке застегнул потрёпанную сумку и, ухватив того за запястье, потащил к выходу.
— Куртка, Ландо!
Норрис глупо хлопал глазами, пока Оскар безрезультатно запихивал его непослушные руки в рукава и застёгивал молнию, больно прищемив подбородок (на что тот даже не отреагировал, продолжая зависать между сном и явью).
Внезапно Ландо накренился, заваливаясь вперёд на Оскара, успевшего быстро среагировать и вернуть в исходное положение падающее тело.
— Тихо-тихо, целоваться с полом ещё рано, дружище, — убедившись, что тот твёрдо стоит на ногах, Оскар собрался уже наклониться за сумкой и бежать, но был пойман за запястья.
— Оск, я не пойду. Это бесполезная трата времени: я не выспался и не готов к защите, — заплетающимся языком пробормотал Норрис. — Иди один, а то опоздаешь.
Пиастри шумно задышал. Только упирающегося Ландо ему не хватало в копилку к неудачному утру.
— Лучше сдать кое-как, чем ничего, — раздражённо парировал он. — Я не хочу слушать твои жалобы ещё всю неделю после.
Придумав пару убедительных аргументов, Оскар ждал ответа. Ландо ненадолго завис: брови сошлись к переносице, нижняя губа закровила от давления зубов — казалось, его терзал не вопрос о прогуле, а извечные размышления Гамлета.
Быть или не быть? Вот в чём..
— Хорошо, пошли, — на удивление быстро согласился Ландо. Тяжёлый камень с души свалился, и с чувством выполненного долга Оскар потащил соседа на пары.
До корпуса пешком идти десять минут, если ускорить шаг — то пять. Они сдавали куртки в гардероб спустя две минуты после того, как Ландо с ужасом заявил, что не надел шапку, когда мороз болюче укусил его за уши. Получив заветный номерок, Оскар по привычке схватил Норриса за руку и потянул в сторону аудиторий, набирая скорость с каждым шагом. Ландо тащился позади, постоянно запинаясь о свои ноги.
Они успели вовремя. Часы лишь слегка переступили порог восьми, едва парни попали в кабинет и уронили свои тела на стулья. Спустя минуту профессор Хэмилтон продефилировал к преподавательскому столу, поздоровавшись со студентами. На странность сегодня он выглядел небрежно — обычно всегда при параде Льюис (как его называли между собой студенты) был одет в мятые рубашку и джинсы, а опухшие глаза говорили о тяжелой ночи.
— Что с ним? — прошептал Ландо, дёрнув Оскара за рукав. — Я давно его таким не видел. Только если до их романа с Росбергом…
Пиастри пожал плечами и опустил взгляд в свою тетрадь. Ему было неинтересно обсуждать чужие отношения и кафедральные интриги, но вид профессора действительно вызывал некоторое беспокойство.
— Ты разве не знаешь? — из-за спины раздался любопытный голос Джорджа. Ландо повернулся, чтобы протянуть руку другу, решив послушать новую сплетню, а Оскар продолжил пилить взглядом тетрадь, однако откинулся на спинку стула, двигаясь ближе к парте позади. Быть в курсе событий не будет лишним. — Они в субботу серьёзно поскандалили с Нико, их заведующий разнимал. Не знаю, дошло ли дело до драки, но вся кафедра стояла на ушах.
— Что же они не поделили? Или решили устроить семейные разборки, а рядом не оказалось крова… Ой! — Ландо громко взвизгнул от боли. — Придурок, зачем!..
Оскар с невозмутимым лицом наступил ему на ногу. Пусть скажет потом спасибо.
— Мистер Норрис, я думаю, всем будет интересно услышать, о чём таком важном вы хотите нам поведать, — саркастично протянул профессор Хэмилтон, угрожающе нависая над их партой. — Надеюсь, это напрямую связано с предметом, я прав?
— Да, профессор, — пролепетал Ландо, вжимая шею в плечи как можно глубже. Джордж почти не сдерживался, издавая странные звуки позади. Оскар закатил глаза. Господи, ну и идиоты.
— Тогда прошу, доска ждёт отважного героя, — Хэмилтон выпрямился и направился обратно к своему месту. — Первая задача ваша.
— Прости, братан, — Джордж сочувственно похлопал друга по плечу.
Вариантов не оставалось: Ландо медленно встал, схватил тетрадь и поплёлся к доске под вздохи сожаления одногруппников. Оскар проводил его взглядом, едва заметно улыбнулся и посмотрел на раскрытые записи перед собой: ночные попытки Норриса постичь урматы действительно выглядели жалко.
— Мистер Расселл! — профессор хищно ухмыльнулся, наблюдая за притихшим студентом, усердно расписывающим правильное решение уравнения. — Не переживайте. Вы следующий.
Болезненные вопли за спиной было невозможно спутать.
–814–
— Вот же привязался! — Ландо плюхнулся за стол и тягостно застонал, уронив голову на руки. — Я же ему всё объяснил, даже подробно расписал нахождения коэффициентов! Почему он всё равно придрался ко мне?!
Вокруг шумели студенты, пришедшие подкрепиться после первой пары. Наверное, столовая — это единственное место, которое не пустует даже во время занятий: здесь всегда полно народа и трудно выловить свободный столик.
Оскар опустился рядом с ноющим Ландо, поставив раскрытый ноутбук на стол, и открыл Python. Завтра с утра стояли пары по методам оптимизации — потратив всё время на подготовку к урматам, Оскар забыл, что обещал мистеру Леклеру найти и исправить ошибку в коде, за что сейчас придётся расплатиться обеденным перерывом. Вечером заниматься этим вряд ли найдутся силы.
— Может потому что не стоило писать моё уравнение.
— Зато к Джорджу вопросов нет, как обычно… Что? — Ландо замолчал и, подняв голову, уставился на Оскара.
— Ты взял мою тетрадь, придурок.
Ландо с недоверчивой миной залез в свою сумку и вытащил тетрадь. Милая коала с усмешкой смотрела на него с ярко-оранжевой обложки.
— Почему ты мне не сказал?!
— Твоё решение было абсолютно неверным, и профессор не стал бы тратить время на него, просто поставив незачёт. Я подумал, что будет проще придумать отмазку, почему ты решил мой вариант, чем провалить сдачу. Тебе повезло, что Льюис требовал от тебя теорию, а не объяснений.
— Ох… — Ландо уткнулся головой в ладони, — теперь у тебя будут проблемы…
— Не переживай так сильно, я просто сделал твой вариант.
На паре, пока Норрис всеми силами оборонялся от хлёстких ударов профессора, Оскар, чтобы развеять скуку, решил вариант Ландо. Он оказался куда легче собственного, что сильно огорчало. Оскар потратил несколько часов, чтобы правильно привести квадратичную форму к каноническому виду в третьем задании, в то время как у Норриса это делалось за пару минут. Жизнь полна несправедливости. Только сейчас Оскар задумался, почему Ландо так долго возился со своим вариантом, когда все задания решались буквально за пару часов?
— Я больше не верю, что у тебя в голове не встроен чат GPT.
Оскар рассмеялся, не сумев сдержаться. Ландо неспроста часто сравнивал его с роботом: он также как и машина всегда точен и краток, быстро учится и практически всегда выдаёт на выходе правильный ответ. В этом была неприятная правда — Оскар, в силу своего характера, не любил гримасничать. А учёба была основным приоритетом — чтобы не слететь со стипендии, требовалось много отдачи. Да и к тому же, Оскар не находил ничего забавного в том, чтобы напиваться каждые выходные и потом с похмельем страдать в понедельник на парах. Оттого, имея много свободного времени, он посвящал его учёбе: задачи по урматам взамен пары банок пива.
— Это всего лишь практика. Тебе бы тоже не помешало хоть немного напрячь мозги, пока твой рейтинг не упал ниже плинтуса.
— Эй! Я далеко не последний в списке! — Ландо обиженно скуксил лицо. — Правда ведь?
— Загляни в свой табель, я тебе не секретарь, — отрезал Оскар и вернулся к своему открытому коду. Идеи о том, в чём же заключалась ошибка, не хотели лезть в голову, объявив забастовку. Листание методички и кода не помогли, мысли вновь вернулись к Ландо: тот — к большому удивлению — замолчал и что-то разглядывал на экране телефона, грызя ноготь на большом пальце. От измученного пальца Оскар провёл взглядом к искусанным губам, что в некоторых местах кровоточили, потом зацепился за родинку на щеке, и в итоге поднялся к глазам, что были широко раскрыты и смотрели прямо на него.
— Ты как обычно нагнал паники. Я даже близко не последний.
Оскар тряхнул головой, снимая наваждение, и отвернулся.
— Ты ниже середины.
— Ах, значит, ты всё-таки знал! — воскликнул Ландо, хлопнув Оскара по бедру. — Нельзя было сразу сказать?
— Иногда стоит заставлять тебя делать хоть что-то полезное, — позвоночник прожгло током от касания, что Оскар резко выпрямил спину. Захотелось отодвинуться и сбежать подальше. — Это весело.
Закусив губу, Оскар попытался удержать улыбку, но она всё равно предательски вылезла в уголках рта.
— Знаешь, — Норрис сжал его бедро и усмехнулся. — Тебе стоит почаще улыбаться. Может тогда твоё замёрзшее сердце растает. И как оно только умудрилось превратиться в льдинку, живя в Австралии?
— Аналогичный вопрос у меня к твоей непереносимости мороза, король Британии, — отбил Пиастри, стараясь сохранить нейтральный тон. Пальцы замерли над клавиатурой: он почти не дышал. Рука Ландо прожигала ткань — как утюг — и оставляла ожоги на коже, перекрывая доступ к кислороду. — И пожалуйста, хватит меня лапать. В прошлый раз ты оставил приличный синяк на моей руке.
— Извини, — Ландо убрал ладонь и притянул её к груди.
Плечи расслабились, вернув спину в своё привычное положение. Однако место, что мгновение назад горело огнём, вдруг облили ледяной водой, притупив чувства, и оставили пустовать.
Внезапно телефон на столе разразился громкой музыкой и завибрировал, стремительно двигаясь к краю.
«It’s Friday then…»
— О Святая Мария, ты до сих пор ставишь будильник на пару?
Ландо лишь развёл руками.
–814–
После изнурительной лекции по методам оптимизации, где перед ними выступал заслуженный профессор кафедры прикладной математики Хельмут Марко, выжатые до последней капли, они еле как доползли до комнаты и упали по кроватям. После такой бесполезной безумно важной и интересной пары желание существовать в этом мире стремилось к нулю — Хельмут настолько нудно преподносил материал, что слушать его не хотелось от слова совсем. Нужно было иметь невероятную силу воли и терпения, чтобы пережить эти три часа ужасной болтовни и ни разу не отвлечься на телефон, ноутбук или не включить музыку в наушниках погромче. Даже Оскар не выдерживал этого испытания — обычно он делал задания на другие семинары, чтобы даром не терять время, либо читал методички, в отличие от Ландо, что загружал Симс и периодически тыкал Пиастри в бок, показывая, как развиваются их мини-копии.
— Заказал доставку? — Оскар перевернулся на спину и потянулся. Тело ныло от долгого сидения за партами и требовало отдыха. — Сегодня ты платишь. Сочту это благодарностью за урматы.
— Заказываю, — Ландо листал приложение в поисках еды. — Будешь пиццу?
— Да. Только прошу, давай без экзотики.
— Без проблем, дорогой, — Ландо погасил экран, закончив оформлять заказ, и взглянул на соседа. — Ты в душ? Или я первый?
— Иди, — Оскар закрыл глаза и прижал колени к груди, отвернувшись к стенке. — Я потом.
— Ладно.
За спиной завозились: сначала открылся шкаф, раздалось смачное ругательство, видно, Ландо опять приложился головой о полку, потом заскрипела дверь в ванную, и включилась вода. Оскар лежал, прислушиваясь к этому шуму, и внутри растекалось непонятное чувство. Спокойствие.
Понедельник выдался нелёгким. Отсутствие нормального сна, усталость, стресс от приближающейся сессии — всё это тянулось снежным комом, крадя драгоценные силы, запас которых обычно иссякал в конце декабря. Оскар правда устал: помимо всего прочего мучила свалившаяся на голову тоска по дому из-за невозможности уехать на Рождество к родителям.
Оскар скучал: скучал по своей комнате, по вечно заботящейся матери, по неугомонным сёстрам, по тихо ворчащему отцу, в конце концов, просто скучал по солнечной Австралии.
Но от этого шума тяжесть переживаний медленно растворялась. В голове вырисовывалась тишина, отгоняя бесконечный поток мыслей, — и в конце концов, тело ослабло, падая вниз, навстречу пустоте.
Оскар сам не понял, как успел задремать, если б не лёгкое касание тёплой руки.
— Ты не можешь уснуть голодным, Оск. Пиццу лучше есть горячей.
Он медленно разлепил склеившиеся веки и с трудом оторвал голову от подушки. Электронные часы на тумбе, указывали, что прошло больше часа.
— Доставка приехала?
— Только что, — Ландо разложил две коробки на полу, принёс тарелки и уже уплетал первый кусок пеперони. — Я не стал будить тебя раньше, ты выглядел уставшим.
— Спасибо.
Оскар, пересилив себя, встал с кровати и, предварительно нашарив к комоде одежду с полотенцем, направился в душ. Холодная вода должна взбодрить.
— Не смей съесть всё в одиночку.
— Я оставлю тебе последний кусочек!
Скрипучая дверь захлопнулась, и Оскар остался один.
Холодный душ и вправду помог: голова прояснилась и перестала шуметь, а тело больше не казалось липким и неподъёмным. Закончив, Оскар взглянул на себя в зеркало. От милой коалы, как в шутку его называл Ландо, и след простыл — оттуда на него глядела уставшая панда. Бледность кожи лишь ярче выделяла тени под глазами, делая взгляд тяжёлым.
Оскар вздохнул. С кофеиновой зависимостью пора завязывать.
— Налетай! — крикнул Ландо, когда он вышел из ванной и уселся рядом.
С влажных волос на тарелку полетели капли, стоило Оскару наклониться, чтобы наконец взять и насладиться блаженной трапезой. Пицца слегка намокла, но это не помешало вкусу — желудок был счастлив ощутить внутри себя что-то кроме нескончаемых литров кофе и утреннего недобутерброда.
— Не знал, что ты настолько голоден, — хихикнул Ландо, наблюдая, как Оскар кусочек за кусочком уничтожал пеперони, а затем принялся за моцареллу. — Я бы заказал больше.
— Извините, — с набитым ртом пробубнил австралиец. Избавившись от последней корки, он потянулся за салфетками. — Возможно, я немного увлёкся.
— Ничего, — Ландо просто улыбнулся. — Ложись спать, я уберусь.
Оскар был слишком уставшим, чтобы спорить. Он почти ползком залез на кровать, не потрудившись даже стянуть носки, и почти полностью накрылся одеялом. На фоне вновь зашумела вода: Ландо мыл посуду, напевая под нос что-то из нового альбома Тэйлор Свифт, который Оскар уже успел заучить наизусть (потому что кто-то здесь безумный фанат).
Может, день прошёл не гладко. Но засыпая, Оскар не думал о том, какая глыба снега упадёт завтра на голову. Он вспоминал лишь теплое прикосновение и чей-то тихий шёпот:
— Спокойной ночи, Оск.