Work Text:
Летние друзья растают, как летний снег, но зимние друзья остаются друзьями навсегда.
(Дж. Мартин «Песнь льда и пламени»)
Быть командиром отряда престижно — так думают многие кадеты, не ходившие в этой должности. В действительности же это постоянная работа практически без выходных. Так что Зуко не собирался терять ни одного из них. Но у погоды, очевидно, были свои планы.
— Сидеть без дела скучно! Давайте сыграем во что-нибудь?
От города Зуко отделяли только несколько километров и перевал. Другие командиры смеялись, говорили оставить эту затею, потому что он и до перевала дойти не успеет, как дорогу заметёт. Зуко только отмахивался. Даром, что самый юный из командиров — в упорстве его ещё никто не переплюнул. И он успел. Но застрял на самом перевале...
И ладно бы просто замело путь через перевал! Он бы прошёл по сугробам и не подумал бы жаловаться. Но снежная буря разыгралась такая, что дальше собственного носа ничего не видно. Вот тут упорство оказалось бессильно, и юноше пришлось признать поражение.
Увидев огонь на перевалочной станции, Зуко решил, что эта ночь пройдёт тихо. Он и без того был раздражён, так что спокойно проспать до утра уже казалось неплохой перспективой.
Чего он точно не ожидал, так это встретить в бараке разношёрстную компанию из четырёх человек. Хотя компанией этих ребят едва ли можно назвать — до этой ночи никто из них не был знаком. Но все столкнулись с одной проблемой: непроглядная снежная буря, застигшая в пути через перевал.
Зуко должен был встречать Новый год с любимой девушкой, а вынужден сидеть в тесном бараке с кучкой незнакомцев. Вот тебе и праздник...
— Может, в две правды, одну ложь?
— Я пасс, больно надо незнакомцам о себе рассказывать.
— И во что тогда?
— Меня больше интересует на что...
— На интерес?
— Пфф, скука!
— У меня почти не осталось денег!
— Настолько не уверен в себе?
— Рх... отвали!
План делать вид, что ничего удивительного не происходит и притворяться спящим проваливается, когда командирские привычки берут верх. Удивительно, как эта роль укоренилась в его голове меньше, чем за год. Ему даже смотреть в сторону спорщиков не нужно, чтобы определить, что низкая девчонка и смуглый парень вот-вот сцепятся.
— Разошлись! — выработанным чётким глубоким голосом обрывает он их, прежде чем повернуться.
К тихому удовлетворению Зуко, они замирают. Рука девчонки всё ещё сжимает рубашку парня, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую кривую ухмылку. Парень смотрит на него, приподняв бровь.
С подоконника Зуко поднимается на автомате. Просто потому что в академии не принято командирам сидя разговаривать с членами отряда. Юноша ни в коем случае не собирается думать об этих проходимцах, как об отряде, но тем не менее...
— Вы серьёзно собрались драться? — Он складывает руки на груди и окидывает их оценивающим взглядом. — Под одной крышей сидите.
Девчонка фыркает, но принимает мудрое решение отпустить оппонента. Но тот переключается на Зуко.
— А ты кто вообще такой? И с чего взял, что можешь тут командовать? — с вызовом глядя на Зуко, возмущается парень. Он кривит губы почти презрительно, но кадет спокоен.
— Потому что сам ты, как видно, с этим не справляешься. Много ума не надо, чтобы в драку лезть.
Парень делает самую очевидную и глупую вещь — бросается на Зуко. И ему, как кадету военной академии, до смешного легко, даже не блокируя атаку, заставить противника влететь в стену. «Уф» со стороны кого-то из остальных троих слишком отчётливо сочувственное. И это Зуко просто сдвинулся с пути Хвостика (юноша не будет запоминать их имена, но давать прозвища? за здрасьте!).
— Мы можем потратить сколько угодно времени, хоть до самого конца снегопада, но ты ничего не добьёшься, — говорит Зуко, закладывая руки за спину, — хочешь продолжать?
— Да, Сокка! — присоединяется другой мальчишка со звонким голосом (Колокольчик? сойдёт). — Как встретишь год, так его и проведёшь.
Хвостик ворчит, девчонка, с которой он сперва сцепился (почему бы не окрестить её Бандиткой?), довольно хмыкает, а позади Зуко раздаётся облегчённый выдох — очевидно, Колокольчика. Наконец голос снова подаёт девушка постарше Бандитки (Рыжик? она не совсем рыжая, конечно, но пускай).
— И мы всё равно вернулись к началу: во что и на что играть?
Её ровный, рассудительный тон нравится Зуко, хоть и не так, как идея сидеть с Мэй у камина... но есть мигающая свеча и четыре незнакомца. Работать приходится с тем, что имеется.
— Я предлагаю, на деньги, — полностью оправдывает своё прозвище Бандитка.
— Но..! — Хвостик забавно дёргается.
— В долг. — Девчонка невозмутимо пожимает плечами.
— Нет, — осаждает их Зуко, — лично я рассчитываю уйти отсюда как можно скорее и забыть об этом месте и прочем, с ним связанным.
Зуко как-то говорили, что он умеет в мгновение ока расположить и отвадить от себя людей. Огорчённый вздох Колокольчика — простой и наглядный тому пример. Не то, что бы юношу это особо заботило.
— Тогда на что? — поверх тихого бурчания Бандитки спрашивает Рыжик.
— Желания? — предлагает Колокольчик.
— Тогда уж проще на щелбаны. — Зуко разводит руками.
— Я за! — сверкая на него глазами, заявляет Хвостик.
— Я тоже, — ухмыляется Бандитка.
Рыжик пожимает плечами с кивком, и только Колокольчик колеблется, прежде чем тоже согласиться.
— Но во что? — спрашивает он.
Все четверо задумываются. Зуко пробегает по ним взглядом и, когда молчание затягивается, предлагает:
— Я знаю одну игру. Нужно с закрытыми глазами узнать человека по рукам. — Зуко не ждёт, что незнакомцы согласятся. Но они соглашаются.
Итак, он угадывает первым.
Это самая частая игра в первые недели после переформирования отрядов в начале учебного года. Стоит отметить, польза от неё действительно есть помогает узнать товарищей получше. Фокус этой игры в том, чтобы использовать методы "прорицателей", читающих людей по их рукам.
Для убедительности Зуко завязывает глаза шарфом Рыжика. Мягкая плотная вязка не оставляет соблазна подглянуть.
На раскрытые ладони юноши опускаются чужие кисти. Первые секунды не происходит ничего. А потом его пальцы начинают блуждать по рукам человека напротив. Мягкие касания подушечками пальцев, и вот мозг уже переключается со зрительного восприятия на осязательное.
Маленькие руки. Не очень тонкие и сравнительно короткие пальцы. Кожа огрубевшая, мозолистая, но нежная и тонкая ближе к запястьям. Жёстче всего она на костяшках.
Образы других игроков прокручиваются в голове. По размеру рук не Хвостик. По расположению мозолей не Колокольчик. Значит, либо Бандитка, либо Рыжик. Рыжик уравновешенная и сильная, Бандитка дерзкая и смышлёная. Обе точно не неженки...
Громкий вой ветра отвлекает Зуко. Мысли ускользают к снегопаду, празднику, городу, Мэй...
Юноша ловит себя на том, что без визуальной информации мозг проецирует девушку у окна, купающуюся в шаль, и её хмурый взгляд.
Кадет выуживает из памяти внешность Рыжика. Чуть ниже его самого. Одета опрятно и универсально — хоть в горы, хоть в город. Волосы одной длины собраны надёжно, просто, но смотрится уместно.
Бандитка же невысокая, Зуко где-то по ключицы. Младше Рыжика. Сидит вальяжно, расслаблено. Одежда не по размеру, потрёпанная. Волосы острижены неаккуратно, наверное, самостоятельно. Глубокого чёрного цвета. Лицо бледное, без веснушек, как у другой девушки.
Лёгкими касаниями Зуко снова пробегается по ладоням человека. Такие же нежные, как и запястья. Тогда юноша делает выбор.
— Заработаешь, — ухмыляется он, — как-нибудь в другой раз.
— А ты тоже не торопись, — хмыкает Бандитка.
Зуко закатывает глаза под шарфом, снимает его и смотрит через плечо девчонки в окно. Что толку в спешке, если снежная буря всё равно не унимается... И юноша невольно теряет счёт времени, пока Рыжик угадывает Хвостика, Колокольчик принимает её за Бандитку, Бандитка путает его с Рыжиком... Наконец Хвостик завязывает глаза, и остальные трое переглядываются, пока вместе не смотрят на кадета. Он пытается отказаться, но они упираются, и в конце концов юноша садится перед Хвостиком.
Мозоли на ладонях — вот что чувствует юный командир в первую очередь. Во вторую — внимательность и педантичность в попытке повторить его движения.
У Зуко руки натруженные, хват крепкий, а мозоли ровным слоем покрывают костяшки и ладони.
Хвостик хмурится, задумчиво кусает губы. Видно, что старается, но кадету слабо верится, что узнает. Так что взгляд медленно ускользает на Колокольчика, сидящего ближе всех с полными внимательного интереса большими глазами.
Что-то чистое, доброе, но грустное есть в этих глазах, но Зуко не хочет знать, что именно. Он возвращает взгляд к парню с хвостиком.
— Ээ... Суюки? — предполагает он.
Зуко хмыкает. Что и требовалось доказать — не угадал.
— Мимо, — бросает кадет, а Хвостик печально стаскивает шарф с лица и медлит, прежде чем передать его дальше.
Игра идёт по второму кругу. Зуко даже не замечает, как улыбка немного растягивает его губы. Колокольчик узнаёт Хвостика, Тоф — Суюки. Шарф возвращается к хозяйке, и Зуко, не задумываясь, садится перед ней. Хвостик дёргается, но ничего не говорит.
Лицо Рыжика сосредоточенное, ровное. Мозоли у девушки такие же равномерные, как у самого Зуко. Только касания осторожные, добрые практически... нежные?
Суюки не угадывает его, путает с Соккой. Хвостик елозит и снова путает с Рыжиком, но уже Тоф.
Но кадет печально глядит окно, не обращая на них внимание. Время, наверное, уже глубоко за полночь. Мэй ждала его, а он не пришёл. Должен был. Но вместо этого испугался какого-то снега и просидел с совершенно чужими людьми вместо того, чтобы провести эту ночь с любимым человеком...
Последним угадывать должен Зуко. Он завязывает шарф без интереса. Мысли всё время возвращаются к Мэй. Пальцы скользят сугубо машинально.
Он сидел всю новогоднюю ночь в халупе на перевале с кучкой посторонних подростков. Как встретишь год, так и проведёшь, да? Боги, ну, за что ему это? Почему он не пошёл дальше, зачем зашёл сюда...
Наконец пальцы юноши находят мозоли на ладонях, и он фокусирует внимание на руках человека. Продолговатые, тонкие и подвижные.
— Как тебя там... Аанг.
Пальцы ещё в руках кадета отзывчиво шевелятся, когда мальчик отзывается на своё имя.
Зуко снимает шарф. И от чего у него мозоли?..
Взгляд юноши находит посох за спиной Колокольчика. Такой может равно использоваться как для драки, так и для опоры.
Аанг использует паузу, чтобы подняться и подойти к двери перевалочного пункта. Отворив её, он впускает холод, но вместе с тем и открывает присутствующим обзор на светлеющее за горным хребтом небо. Буря только-только утихла, лёгкие порывы ветра ещё метут снег, но небо чистое и высокое.
— Ты хотел уйти поскорее... — Мальчик смотрит на Зуко своими большими чуть грустными глазами.
От этого взгляда неприятно колет под рёбрами. Кадет знает, что должен ответить, но почему-то не хочет этого делать... Тем не менее, в академии учили делать, что нужно, а не что хочется. Зуко делает глубокий вдох...
— Думаю, нам всем пора, — говорит Суюки.
В душе юноша благодарен ей за эти слова. Сокка соглашается, Тоф вздыхает, но не возражает.
И вот, когда рассвет красит зимнее небо, пять человек идут по перевалу, пробираясь сквозь сугробы.
Зуко идёт первым. Он знает дорогу лучше всех. Следом идут Сокка и Суюки, утрамбовывая тропу для младших. Тоф еле плетётся по снегу, а Аанг составляет ей компанию.
Юноша останавливается перевести дух. Солнце показывается из-за горизонта и освещает белый снег, едва-едва разгоняя фиолетовые тени.
Кадет собирался не запоминать их имена, не узнавать их. Но невольно сам втянул их в игру, которая именно что знакомит людей. Вот так волею снежной бури, (а может быть, судьбы?) он встретил Новый год с беглой дворянкой, воином-самоучкой, девушкой-бойцом и странствующим монахом.