Work Text:
Хейден сидел на огромном диване, зачем ему такой огромный диван, в доме Розанова и переосмысливал свою жизнь. Отличное время выбрал.
Как он здесь оказался? Что же интересное стечение обстоятельств, включающее в себя тот факт что он оказался в постели с этими двумя в какой-то момент своей жизни, выяснил что они спят друг с другом уже некоторое время, только ли спят вопрос, судя по их взглядом там определённо что-то большее, но это не его дело. В общем он оказался в центре этого бутерброда и в целом он не жалуется. Не на это.
Чувства. Вот на это он жалуется. Ебучие чувства которые он кажется испытывает к этим двоим. Он всё ещё в отрицании если что. Хотя кажется уже в шаге или двух от депрессии.
Хейден опускает взгляд на свои руки, в одной эль, который так любит Шейн, в другой он сжимает одеяло, кажется ещё немного и ткань разорвётся. Он выдыхает и расслабляет кулак, а потом и вовсе отпускает. Одеяло не заслужило такого. И дело не в том что оно так приятно пахнет этими двумя, идиотами.
- Заскучал, Пайк, - его мысли прерывает громкий голос Розанова, что врывается в комнату неся кучу бутылок.
- Ты решил заработать алкогольное отравление? - поднимает бровь Хейден.
- Да ладно тебе, - смеётся Шейн заходящий следом и несущий, слава богу, еду. - Нам нужно немного расслабиться после всего.
- Это ты говоришь? - хмыкает Хейден, - И это, - обводит пальцем бутылки, - расслабиться? Не многовато?
- Что, - Розанов садится, слишком близко на взгляд Хейдена, - струсил?
- Пошёл на хуй, - спокойно отвечает он и отставляет банку, что всё ещё сжимал в руках, - я тебя уничтожу.
Розанов в ответ только смеётся.
- Хватит стоят там Холландер, присоединяйся.
***
Начинается всё довольно мирно. Эм.. Ладно не очень. Хейден пьёт много и быстро под чужими подколками, но и сам в долгу не остается. В какой-то момент кажется всё перейдёт в драку, но спасибо их голосу разума и самому трезвому в комнате, Шейну, что не даёт им даже встать. Хотя Хейден не уверен что смог бы. Но он в этом не признается. Ни за что.
- А давайте в правду или действие, - вдруг предлагает Розанов.
- Тебе что двенадцать, - фыркает Хейден.
- Похуй, я так спрошу, - тот поворачивает к нему всем корпусом и смотрит прямо в глаза, - Пайк, а почему ты с нами не целуешься?
- Илья, - стонет рядом Холландер и бьёт себя ладонью по лицу.
- Что, - буркнул тот.
- С каких пор он Илья, - выпаливает Хейден, надо переводить тему. Никаких поцелуев.
- Неважно.
- Не переводи тему.
Раздаётся одновременно. Хейден дует губы обыженно, неважно, а ему может интересно.
- Ты такой милый, - вдруг тянет Розанов и.. Хихикает. Отвратительно. И Хейден не залипает на этом, нет.
- Хейден, - голос Шейна серьёзный, слишком серьёзный. Можно ему спрятаться под одеяло, - Нет, нельзя, - черт, он сказал это вслух?, - и мы тут не в прятки играем.
- А хотелось бы, - тихо пробормотал он, - прав был Хантер, начинаешь звучать как этот мудак, - Шейн ничего на этот выпад не отвечает, только глаза закатывает.
- Тебе слабо, да, Пайк, - вдруг раздаётся насмешливое. Вот мудак.
Хейден чувствует как волна ярости поднимается в нём после услышанного. Ему слабо? Ему?
- Ахуел, Розанов, - рявкает он, тот ухмыляется. Как же Хейдену хочется стереть эту ухмылочку с чужого лица. Он сжимает кулаки. Сука.
- Хейден, - голос Шейна немного отдаёт паникой, он как будто готов кинутся разнимать их в любую секунду. Снова. Бедняга.
Но Хейден не собирается драться. Он подаётся вперёд, хватает чужое лицо одной рукой и шею другой и тянет к себе. И целует. Он не закрывает глаза, смотрит как расширяются от шока чужие напротив, как шок сменяется осознанием и он раслабляется наконец.
Хейден отстраняется, хочет сказать что-нибудь колкое, но ему не дают, тянут обратно. Он не сопротивляется, слишком долго он это делал до. Сейчас он позволяет себе сдаться, в очередной раз.
- Бля, - выдыхает Розанов, они сталкиваются лбами и тяжело дышат. Хейдену вдруг хочется рассмеятся. Он не сдерживается. Его смех подхватывают остальные.
Спустя несколько минут они снова замолкают. Розанов отпустил его и Хейден не хочет признаваться что уже скучает по его рукам.
Долго думать ему не дают. Другая пара рук разворачивает его и вот он уже целуется с Холландером. С Шейном. Поцелуй выходит мягче. Привычнее. Черт, Хейден скучал по его губам.
- Вау, - протяжное от Розанова.
- Отвали, - выпаливают они одновременно. И посмеиваются снова.
Они целуются снова и снова. И зачем Хейден отказывал себе в этом?
***
В какой-то момент они оказались лежащими на полу. Розанов как обычно уткнулся в его шею, спасибо не лизал, этот может. Шейн с другой стороны уткнулся в его грудь. Сам же Хейден растерянно перебирал чужие волосы и думал.
Почему он не давал целовать себя раньше? Учитывая тот факт что с Шейном они уже целовались несколько раз.
Ха. Чувства о которых опьяненый мозг предпочёл забыть.
Тогда с Шейном всё было просто, они друзья, они пьяны, им интересно. Не более.
Теперь же, с ними обоими. Всё сложно. Отсутвие поцелуев было своего рода линией, за которую он не переступал и не позволял переступать другим. Теперь же. Всё. Последний шаг сделан. И что дальше?
Он не знает. Он всё таки переходит к депресии, да?
Ему хочется рассмеятся, расплакаться. Кричать.
Ему хочется убежать.
Чужие руки как будто чувствую его метания, а может и правда чувствуют, он сейчас себя совсем не контролирует, сжимаются на нём чуть сильнее.
Шейн поднимает взляд, обеспокоенный, спрашивая. Хейден качает головой в ответ и слегка улыбается. Улыбка даже ему самому кажется не убедительной, натянутой. Но тот принимает, улыбается в ответ и отворачивается.
Хейден вздыхает тихо, потом. Он разберётся со всем позже.
***
- Так, - вдруг прерывает тишину он, - с каких пор он просто Илья?
Он слышит в ответ стон от Шейна и смех от.. Ильи.
- Ты не поверишь.
- Заткнись, Розанов.
***
Хейден просыпается, восстаёт из мёртвых скорее. Он больше никогда не будет пить. Никогда.
- Бляя, - он пытается встать, но ему что-то мешает. Что-то тяжёлое. Он быстро открывает глаза и оглядывается. Точно. Он был у Розанова. На чье лицо ему приходиться смотреть прямо сейчас. Пили они чтобы расслабиться и..- Блять, - уже громче выругивается он и замирает. Но никто не просыпается. Он выдыхает. И думает.
Они поцеловались. Точнее он поцеловал Розанова. Сам, первый. Подавшись на его провокации. А потом Шейн. Он не будет спорить, было приятно. И сами поцелуи и наконец позволить себе отпустить. Но.
Если для них это не было чем-то серьёзным, с ним, то для него... Как бы он не держал всё это за стеной, теперь она сломана. Не просто сломана, пробита тараном. Все его мысли, чувства больше не скрыты от него самого и как долго он сможет скрывать из от них. Он не знает.
Возможно ему следует просто..
Поток мыслей прерывает копошение рядом.
- Доброе утро, - бормочем Розанов ему в шею и целует. Хейдена как будто током прошибает, он отстраняется, сильнее упираясь в Шейна. Тот и не против кажется.
Он смотрит на Розанова, тот смотрит в ответ. Минута, две.
- Ну и куда мы бежим, - опять ухмылочка, хотя сейчас она выглядит скорее мило, чем раздражающе.
- Отвали, - Хейден не краснеет. Если кто-то скажет обратное, он будет драться и отрицать.
- Хм, - Розанов придвигается ближе, отстраняться больше некуда. Он тянется к его лицу, губам. Хейден отворачивается, просто по привычке, но в этот раз ему не дают уйти, - Неа, - Розанов обхватывает его лицо руками и тянет к себе. И целует.
Хейден не сразу, но отвечает. Мир вокруг замирает, а внутри будто падают последнии камни. Стены больше нет, только руины. Это давит, но это так приятно. Ему хочется плакать.
Мысли прерывает поцелуй в шею, лёгкий, почти невесомый. Успокаивающий.
- Шейн, - выдыхает он, отстраняясь.
- Всё хорошо, - шёпот в ответ.
Хейден поднимает взгляд, смотрит в глаза напротив.
- Я предпочёл чтобы ты произнёс моё имя, после поцелуя со мной, - голос дразнящий, раздражающий.
- Отьебись Розанов, - Хейден сдерживает желание толкнуть того, только кривится.
- Нет, - и снова поцелуй, недолгий, после опускается ниже, по челюсти, к шее. Кусает, - ну же, скажи мое имя.
Хейден выдыхает, раздражение угасает, сменяется паникой. Совсем немного. Как когда пробуешь что-то в первый раз. То что давно хотел, но никак не решался. И от ожидания становится только хуже.
- Илья, - выходит неуверенно, с заминкой. Все замирают. Розанов смотрит на него, как будто не верит что только что услышал. Хейден отводит взгляд. Слишком. Это всё..
- Хейден, - произносит он вдруг, как на пробу. Потом улыбается, - ну вот и познакомились.
- Мудак, - со смешком говорит Шейн.
- Ты же не собираешься убегать, как Холландер, - усмехается Илья.
- Хаха, - Шейн встаёт первым, - не по убивайте друг друга, - и оставляет их одних.
Хейден ложиться на спину и смотрит в потолок. Так кажется безопаснее. Слезы отступают. На время, он знает. Стоит ему остаться одному, дать слабину и плотину прорвёт.
- Не убегай, - снова говорит Розвнов, чмокает его и тоже уходит.
А Хейден не убегает, ему не нужно, хотя и хочется. Он не хочет устраивать больше драмы, не внутри себя, не с ними.
Он тоже встаёт. Бля, он что целовался с Розановым не почистив зубы? Фу.
***
- Розанов, придурок! - кричит Хейден гневно, увидев свою шею в зеркале в ванной. Она вся в укусах. Вся. Что ему теперь делать с этим. Он сдерживает рычание. И почти бегом возвращается в гостиную.
Розанов лежит на диване, только лениво поворачивает голову в его сторону. Мудак.
- Ты, псина, - Хейдену кажется что он сейчас взорвётся.
- Не злись, - вдруг его обнимают руки сзади, - до конца выходных заживёт, - гнев Хейдена сдувается, под нежными прикосновениями.
- Не заживет, - бурчит он, потому что знает, не заживет.
Шейн подводит его к дивану и усаживает между ними, как обычно.
- Ты на птичку похож, такой надутый, - Илья тыкает его в щеку. Тянет руку к его голове, но Хейден отталкивает ту.
- Фу, не трогай меня тем что только что было у тебя в штанах, - Рощанов откидывается назад и смеётся.
- Раньше ты не был против, чтобы то что у меня в штанах, - подмигивает, - было в твоём р...
Хейден хватает подушку и начинает его бить.
- Задушить бы тебя, мудак, - отбрасывает подушку и отворачивается.
- Ты же первым скучать будешь, - руки обвивают его талию, чужое лицо прижимается к его плечу.
- Не буду.
- Идиоты, - лаконично замечает Шейн, всё это время спокойно сидящий рядом.
Хейдена вдруг посещает мысль, а ведь они не. Он смотрит на чужие губы. Задумчиво. Хочу. Наклоняется ближе. Шейн тоже подаётся вперёд. Они целуются.
Приятно.
- Эй, а я, - дует губы обиженно Илья.
- А ты своё получил, - ехидно замечает Хейден и показывает ему язык. Но тот не отступает, тянется к нему и целует снова.
Когда его наконец отпускают, он первым делом кидает взгляд на часы и вздыхает.
- Мне пора, - голос тихий. Слегка неувереный. Хочет ли он уходить? Должен ли он?
- Останься? - спрашивает Илья, непривычно для себя осторожно. Словно боясь спугнуть.
- Не могу, - хочет, но боиться.
- Ладно, - его не отпускают сразу, сжимают в объятьях ещё немного, словно боясь отпустить. Нет. Он просто бредит. Они не боятся, но зачем тогда просить остаться? Он не знает.
Хейден уходит, не оглядывается, чувствует провожающие его взгляды. В груди тяжело. В голове пусто, тихо. И больно.
Он хочет вернуться, хочет закричать "Да! ", хочет остаться. Но боиться. Это уже так далеко. Намного дальше чем он думал, недостаточно чем он хочет. Сможет ли он повернуть? Сможет ли отпустить? Если они не прогонят его сами, вряд ли. У него недостаточно сил чтобы уйти. Он не хочет уходить. Ни сейчас. Ни когда-либо вообще.
Но сможет ли он остаться? Позволит ли он себе принять, а им увидеть?