Work Text:
Картина источала зловещую ауру. Чем дольше Ши Цинсюань смотрел на неё, тем больше ему становилось не по себе. По спине пробежали мурашки, и он насильно отвёл взгляд, пытаясь успокоиться. Идея забраться в заброшенный особняк на окраине города уже не казалась ему такой привлекательной.
Где-то вдалеке скрипнула половица. Ши Цинсюань вздрогнул и резко обернулся, но чердак, укрытый толстым слоем пыли и паутины, оставался неподвижен, словно законсервированный в своём безмолвии. Кроме него здесь никого не было — его друзья остались внизу исследовать другие этажи пустынного дома. Стоило спуститься вниз и присоединиться к ним, но его взгляд в очередной раз вернулся к старому полотну.
Масляные краски сохранили яркость цветов и чёткость линий, а потому изображённое на картине зрелище выглядело пугающе реалистичным. Толстую деревянную раму покрывала причудливая резьба, а в самом низу на медной табличке значилось название "Пиршество демонов в Призрачном городе".
Ши Цинсюань глубоко вдохнул, и на мгновение ему показалось, что в нос ударил демонический смрад, доносящийся прямиком с праздничных столов, которые буквально ломились от всевозможных яств. В одном углу демон с огромной кабаньей головой держал за ногу маленького чертёнка, заталкивая его в казан, исходящий зловонным чёрным паром. А напротив демоница с роскошным бюстом и козлиными ногами довольно щурилась, обгладывая косточку, подозрительно напоминавшую человеческую. Чуть дальше стайка духов неслась прямо по длинному столу, преследуя обезглавленную курицу.
Чем больше Ши Цинсюань замечал новых деталей, тем тошнотворнее становилось полотно. Он уже собирался развернуться и уйти от гадкой картины подальше, когда его взгляд зацепился за одинокую фигуру в самом углу. Там, чуть в отдалении от всех прочих демонов, сидел юноша в чёрных одеяниях. Мертвенно-бледная кожа резко контрастировала с длинными чёрными волосами, которые паклями обрамляли его худое лицо. Несмотря на то что на столе перед юношей стояли всевозможные блюда, он выглядел истощённым и нездорово худым. Но больше всего Ши Цинсюаня поразили его глаза. Два жёлтых огонька, полных невыразимой печали, казалось, смотрели прямо на наблюдателя, с какой бы стороны тот ни подходил к картине. От этого пронзительного взгляда у Ши Цинсюаня в груди сжималась ледяная рука тоски.
Он так пристально вглядывался в эти глаза, что в какой-то момент полотно словно подёрнулось рябью, изображение поплыло, а самого Ши Цинсюаня потянуло вперёд. Он зачарованно протянул руку, кончиками пальцев касаясь бледного лица, и вдруг почувствовал, как что-то толкает его в спину. Ему показалось, что он нырнул в ледяные сточные воды, а когда очнулся, то приглянувшиеся ему тигровые глаза уже смотрели на него сверху вниз.
Щи Цинсюань приподнялся, но не успел спросить, что произошло, как откуда-то сбоку раздался зычный хриплый рык:
— Смотрите-ка, новая закуска!
Ши Цинсюань вздрогнул, обернулся и успел заметить только длинный стол и множество уродливых демонических лиц, мгновенно повернувшихся в его сторону и истекающих голодной слюной. А потом чёрное полотно заслонило ему обзор.
— Он мой, — произнёс холодный красивый голос. — Убирайтесь. Я его первый нашёл.
За столом поднялся ропот. Ши Цинсюань не видел, что происходит, но возмущённые голоса все как один ворчали на его неизвестного спасителя, требуя поделиться деликатесом. "Вот так я и умру, — обречённо подумал Ши Цинсюань, — съеденный сворой демонов в неизвестном мире". Но, прежде чем он додумал мысль до конца, на его запястье сжалась холодная рука и потащила прочь. Ши Цинсюань послушно позволил увести себя, стараясь не оглядываться на жуткое пиршество. Он смотрел только вперёд на высокую стройную фигуру, облаченную в чёрное, и струящиеся по спине пряди волос.
Они петляли по узким грязным улочкам, то и дело натыкаясь на существ одно страшнее другого, но Ши Цинсюань каждый раз оказывался за спиной своего благодетеля, надёжно укрытый от чужих глаз. Когда они, наконец, остановились, сердце Ши Цинсюаня готово было выпрыгнуть из груди от быстрого бега, страха и испытанных эмоций.
— Ха-ха, это было весело, — нервно рассмеялся Ши Цинсюань и вздрогнул, встретившись взглядом с жёлтыми тоскливыми глазами.
— Тебе надо уходить. Здесь опасно, — вместо приветствия произнёс тот самый юноша с картины. Ши Цинсюань как никогда остро ощутил, что всё происходящее похоже на дурной сон. Он даже ущипнул себя за руку, и юноша покачал головой. — Ты не спишь. Мы в картине, и тебе лучше не становиться её частью.
— Я не понимаю, — признался Ши Цинсюань. — Откуда ты это знаешь?
Юноша тяжело вздохнул.
— Потому что я попал сюда так же, как и ты.
— Что? Разве тебя не нарисовали? — в мыслях у Ши Цинсюаня была настоящая каша. Всё происходящее было настолько удивительно и нереально, что просто не укладывалось у него в голове.
Глаза юноши стали ещё печальнее, в них промелькнула странная эмоция, словно кольнуло острой болью, и Ши Цинсюань почувствовал, что ступает по опасному тонкому льду. Возможно, ему не стоило донимать своего спасителя такими расспросами. Возможно, он всё-таки спал и скоро всё происходящее обратится лишь призрачной дымкой. Возможно, ему лучше было просто поверить этим печальным глазам.
— Тебе надо уходить, — настойчиво повторил юноша. — Если задержишься слишком долго, уже не сможешь вернуться в свой мир. Совсем как я…
Последние слова прозвучали на грани слышимости, и чужой голос едва заметно надломился, но Ши Цинсюаня будто огрели по голове. Ему хотелось так много спросить, ещё так много узнать об этом таинственном юноше, но, похоже, на это требовалось гораздо больше времени, чем он мог себе позволить.
— Как тебя зовут? — спросил Ши Цинсюань вместо всего, что на самом деле хотелось узнать.
Юноша выглядел озадаченным несколько мгновений, но всё же отозвался.
— Хэ Сюань.
Ши Цинсюань широко улыбнулся и схватил нового знакомого за руки. Пальцы в его ладонях оказались мертвенно ледяными, едва ли принадлежащими живому человеку. Ши Цинсюань невольно вздрогнул, но рук не убрал.
— Давай вернёмся вместе, Хэ Сюань. Ты ведь тоже из моего мира?
Он почувствовал дрожь в чужих ладонях, и по белому как простыня лицу Хэ Сюаня пробежала тень.
— Я не могу. Для меня уже слишком поздно, — покачал головой он. Прежде чем Ши Цинсюань успел спросить почему, Хэ Сюань вдруг осклабился, обнажая ряд острых акульих зубов. Его зрачки сузились, превратившись в две тонких вертикальных щёлки, а черты лица словно заострились. В таком виде он больше не походил на грустного одинокого юношу, а напоминал скорее опасного хищника, поднявшегося из тёмных вод. — Я уже стал частью этого мира.
Видимо, что-то сродни страху промелькнуло на лице Ши Цинсюаня от этого зрелища, потому что Хэ Сюань помрачнел ещё больше, вырвал свои ладони из чужих рук и снова спрятался за занавесом из волос. В груди Ши Цинсюаня болезненно кольнуло. Он вспомнил жуткие морды демонов, гигантские клыки и когтистые лапы, смрад, распространяющийся по улочкам, насквозь пропитывающий это место. Вспомнил, каким несчастным выглядел Хэ Сюань на картине. Как давно он попал сюда? Сколько дней провёл среди призраков и демонических отродий? Как долго наблюдал за их мерзкими пиршествами, скрывая свою истинную сущность? Как он сумел выжить? У Ши Цинсюаня не было ответов ни на один из этих вопросов, но он твёрдо был уверен в одном: за добро надо платить добром. И если Хэ Сюань рискнул, чтобы защитить его, то он просто обязан вытащить его из этого проклятого места.
— Можешь подождать здесь, скоро должна появиться рябь. Ныряй в неё и вернёшься домой, — холодно сказал Хэ Сюань. — Я прослежу, чтобы тебя не преследовали.
— А как же ты?
— Просто забудь про меня.
Всё внутри Ши Цинсюаня протестующе взвыло. Как он мог забыть про того, кто вступился за него, хотя видел впервые в жизни? Как он мог забыть эти тоскливые яркие глаза? Он хотел уже сказать это вслух, но тут со стороны ближайшего проулка послышался топот ног и гомон голосов один громче другого.
— Куда они побежали?!
— Сюда, сюда! Они свернули сюда!
— Чур мне оставьте бёдрышко, я давно не пробовал свежих бёдрышек!
— Я чую запах человечины!
Ши Цинсюань похолодел. К ним приближалась целая толпа оголодавших демонов, а никакой спасительной ряби, о которой говорил Хэ Сюань, рядом не было и в помине. В панике он схватил Хэ Сюаня за локоть, но тот покачал головой.
— Беги, я их задержу.
— Но они же сожрут тебя! — Ши Цинсюань едва ли не плакал от ужаса. Жуткие картины одна за другой всплывали перед его мысленным взором, стоило только подумать о том, на что способны демоны.
— Беги, — настойчиво повторил Хэ Сюань, но Ши Цинсюань только сильнее сжал руку на чужом плече и потянул его за собой. В этот момент на лице Хэ Сюаня впервые отразилась злость, смешанная с отчаянием. — Да беги же ты!
— Я уйду только с тобой! — упрямо повторил Ши Цинсюань и бросился бежать, как только из-за поворота появилась первая демоническая фигура.
— Вот они! За ними! Скорее!
Ши Цинсюань бежал со всех ног. Он успел перехватить Хэ Сюаня за руку и теперь сжимал ледяную ладонь с такой силой, что на бледной коже наверняка должны были остаться следы. Но он был готов на всё, лишь бы не отпускать эту руку. Если Хэ Сюань и хотел возразить, то ему просто не дали такой возможности.
Улицы петляли многочисленными поворотами, и они выскочили к торговым рядам, едва не снося палатки с едой и сомнительно выглядящими продуктами. Впереди замаячил длинный стол, и Ши Цинсюань вдруг с ужасом осознал, что каким-то образом, блуждая по улочкам Призрачного города, они вновь вернулись к началу.
— Все дороги ведут сюда, — раздался за его спиной безжизненный голос.
Ши Цинсюань обернулся. Его спутник выглядел бледнее прежнего, а за его спиной на горизонте уже вырастала толпа преследователей, которая с каждым мгновением становилась всё ближе и ближе. Воздух над столом заколебался, подёрнулся мутной дымкой и вдруг пошёл знакомой рябью. Хэ Сюань заметил открывшийся проход первым, его глаза на секунду осветились надеждой, но громкие крики надвигающихся демонов стёрли эту светлую эмоцию так быстро, словно её никогда и не было.
— Скорее уходи, — крикнул Хэ Сюань, с нечеловеческой силой расцепляя их переплетённые руки.
Ши Цинсюань только успел открыть рот, когда один из демонов с огромной секирой в руках замахнулся прямо на то место, где стоял Хэ Сюань. Дальнейшие события развивались так стремительно, что Ши Цинсюань потом с трудом мог вспомнить, что случилось. Его тело будто действовало само по себе — оно дернулось вперёд, заключая Хэ Сюаня в объятия и одновременно заслоняя собой. Ши Цинсюань почувствовал слабый запах морской воды, исходящий от Хэ Сюаня, а спустя мгновение на него обрушился удар и мир вокруг закружился, смазываясь в цветную круговерть. Он слабо ощутил, как его затягивает куда-то вперёд, но на этом моменте сознание ускользнуло от него. Боль окрасила всё багровыми оттенками, и вслед за ней чёрная бездна начала расползаться перед глазами.
Ши Цинсюань не знал, сколько времени провёл без сознания, но, когда очнулся, не сразу понял, что произошло. Он лежал на чём-то твёрдом, придавленный сверху, и горячая влага расползалась по его шее и вороту футболки. Боль одновременно была и нет, словно фантом, явившийся без предупреждения. Ши Цинсюань попробовал пошевелиться и тихо застонал. В то же мгновение кто-то рядом испуганно выдохнул.
— Хвала богам, — пробормотал этот кто-то прямо над его ухом, и Ши Цинсюань словно вынырнул из-под воды. К нему разом вернулись все чувства: тепло чужого тела, прижимающего его к земле, горячее дыхание рядом с ухом, и влага — чужие горячие слёзы. Ши Цинсюань отодвинулся, вглядываясь в уже знакомое лицо, которое вдруг лишилось своей мертвенной бледности и демонических черт. Хэ Сюань, выглядевший как вполне обычный, но немного испуганный человек, крепко сжимал его в своих объятиях.
— Я думал, ты умер, — признался Хэ Сюань.
Ши Цинсюань нервно рассмеялся.
— Ха-ха, да как бы я мог? Кто-то ведь должен вернуть тебя в наш мир. Ты же наверняка позабыл тут всё.
— Дурак, зачем ты рисковал своей жизнью ради незнакомца?!
— Но ты ведь тоже рисковал своей. Меня, кстати, Ши Цинсюань зовут. Вот и познакомились.
Он рассмеялся — на этот раз расслабленно и с явным облегчением. Над их головами дряхлый потолок обрастал новыми слоями паутины, в воздухе серебрилась пыль, а старый дом тихо скрипел половицами. Картина всё ещё висела на стене, пиршество продолжалось, только теперь на ней было на одного участника торжества меньше. Место за столом в самом углу пустовало.
Хэ Сюань прерывисто выдохнул, и Ши Цинсюань почувствовал, как его сжимают в осторожных, но крепких объятиях.
— Спасибо, Ши Цинсюань.
На лице Ши Цинсюаня расползлась улыбка. Возможно, ему стоило поблагодарить проклятую картину за это знакомство. Он устало уткнулся лицом в чужую шею и прикрыл глаза, наслаждаясь слабым запахом моря и человеческим теплом. И больше никакого демонического смрада.