Work Text:
Масляная лампа с длинным узким носиком, крышечкой и изогнутой ручкой была старинной. Ее металлические бока совсем не блестели, а словно были покрыты тонким налетом времени, которое не позволяло отражаться в них настоящему. Металл, из которого ее сделали, был жёлтым, но Стивен точно знал, что это не золото. Он где-то читал, что раньше масляные лампы изготавливали из латуни. Откуда в Нью-Йоркском Санктум Санкторум взялась старинная лампа, он не знал, но удивляться не стал: время от времени такое случалось — то тут, то там можно было случайно наткнуться на вещи, которых вроде бы раньше не было, а на следующий день и не будет. Они просто появлялись из ниоткуда и уходили в никуда.
Наверное, он не обратил бы внимания и на лампу, если бы та не производила странный шум. Конкретнее — она пела. Голос, раздававшийся из лампы, звучал так низко, что Стивен был уверен: если он дотронется сейчас до металла, то почувствует вибрацию, как на поверхности динамиков. Голос выводил старую песню «Istanbul (Not Constantinople)», и получалось у него это весьма неплохо.
— Извините, — обратился Стивен к лампе, желая прервать пение.
— «Даже старый Нью-Йорк когда-то назывался Новый Амстердам», — продолжал голос.
— Эй! — позвал Стивен громче.
На этот возглас в лампе также не обратили внимания.
— «Почему они переименовали его, я не могу сказать».
— Простите! — почти крикнул Стивен и слегка постучал костяшками пальцев по тонкому металлу, будто в закрытую дверь. Пение наконец прервалось, но следом за этим из длинного носика лампы повалил дым, густой и белесый, завивающийся кудряшками, как на детских картинках, нарисованных карандашами. Стивен машинально отступил.
Дым вываливался и вываливался из лампы, наводя на мысль, что внутри находится завод по производству этого самого дыма, потому что лампа была слишком маленькой, чтобы в ней столько помещалось. Клубы, выходящие из носика, начали свиваться в высокую человеческую фигуру, одетую в синие шаровары, голубую рубашку с пышными рукавами из тонкого полупрозрачного материала и расшитую золотом жилетку. Наконец лампа чихнула в последний раз, и выплюнутый комок дыма собрался в красную феску, которая приземлилась появившемуся мужчине на голову. Черты лица и смуглый цвет кожи выдавали в нем уроженца Ближнего Востока.
— Мда… — только и смог произнести Стрэндж.
— Уф… — тем же самым мелодичным голосом, который только что слышался в песне из лампы, выдохнул мужчина. — Рад, что угадал с языком. Англичанин, да? — обратился он к Стивену.
— Американец, — мрачно поправил тот.
— Невелика разница, — фыркнул житель лампы.
— А вы, как я понимаю, джинн? — спросил Стивен, осознавая, что ответ ему не очень-то и нужен, потому что был слишком очевиден.
Джинн с довольным видом кивнул:
— Приятно встретиться с эрудитом. А то, знаете ли, кличут, кто вором, кто террористом, — он вдруг окинул Стивена взглядом с ног до головы и спросил: — Вы чародей? — И в его голосе, как показалось Стрэнджу, смешались удивление, недоверие и надежда.
— Да, я чародей, — подтвердил он.
— Неужели? После стольких лет?.. — пробормотал джинн, а громче добавил: — Вы можете звать меня Джафар ибн Дахиль ибн Зейб.
— Угу, — буркнул Стивен. — Только звать я вас не собираюсь.
— Как же так? — взвился джинн. — Мне показалось, что вы продвинутый человек, знающий. Неужели не в курсе исполнения трёх желаний?
— Почему же? — ответил Стивен. — Как раз именно потому, что знаю о трёх желаниях, и не буду звать.
— Любые желания! — голосом рыночного зазывалы объявил джинн.
— Не надо, — покачал головой Стивен.
— Давайте, вы одно скажете, на пробу, а потом уже решите, надо или нет, — не сдавался Джафар.
— Сразу нет.
— Это нетрудно. Всего лишь пару слов. У каждого человека есть то, чего ему безумно хочется, но не получается иметь. И без последствий! Уверен, что у вас тоже есть такое…
— Именно потому, что знаю о последствиях, я и не буду ничего желать. Уходите в лампу, Джафар.
После этих слов джинн скорчил удрученную мину и обратился в дым, который стремительно втянулся в лампу. Почему-то Стивену показалось, что выражение лица у джинна было несколько наигранным.
*
С того случая прошло около недели. Стивен уже и думать забыл о лампе. Они сидели вдвоем с Вонгом в зале, окна которого выходили сразу на три пейзажа в разных частях земли, и пили кофе с булочками, которые Стрэндж доставил прямо из Парижа. Когда ты верховный маг — ладно, бывший верховный маг, — ты можешь себе такое позволить. Кофе с собой принес Вонг.
— По-моему, на углу Девятой миссис Оридж делает выпечку гораздо вкуснее, — заметил Вонг, отправляя в рот последний кусочек третьей булочки.
— К сожалению, миссис Оридж, о которой ты столько говоришь, не продает свою выпечку, я узнавал, — ответил Стивен. — Мне даже немного интересно, каким образом ты узнал о ее великолепных кулинарных способностях.
— За пять лет после Щелчка Таноса пришлось узнать много интереснейших людей, Стивен, — тоном умудреного опытом старика заметил Вонг. — По долгу службы верховным чародеем.
Стрэндж поморщился:
— Неприлично тыкать исчезнувших в то, что они не могли исполнять свои обязанности, Вонг.
— Ты же сам интересовался, откуда я узнал о миссис Оридж, — с лёгкой надменностью ответил Вонг.
— Кстати, ты обещал доставить кофе из Камар-Таджа, — в тон ему сказал Стивен. — С той самой улицы, где я жил, когда только приехал.
— Я и доставил.
— Вонг, Вонг… — вздохнул Стрэндж. — Я слишком хорошо помню тот вкус кофе, приготовленного на огне, чтобы спутать его с чем-то.
Вонг заерзал в кресле.
— Знаешь, некоторые, между прочим, очень заняты, — проворчал он.
— Да я и не возмущаюсь, Вонг. Кофе очень хорош, — засмеялся Стивен. — Просто хотелось бы попробовать тот самый…
Неожиданно на столе с лёгким керамическим стуком возникли две большие кружки с геометрическими узорами. От кружек шел пар и чувствовался яркий запах кофе с дымком. Оба мага с беспокойством уставились на них.
— Это ведь не ты? — произнес Вонг, и вопросительная интонация в его голосе почти не была слышна. Он и так знал, что кофе материализовал сейчас не Стрэндж.
— И не ты, — нахмурился Стивен и оглянулся. Вонг тоже принялся напряжённо смотреть по сторонам. Они оба не верили, что Санктум Санкторум мог впустить кого-то постороннего, но мало ли… С другой стороны, не вторгнется же кто-то в Нью-Йоркское святилище только ради того, чтобы напоить магов кофе из Камар-Таджа.
Со второго этажа раздался низкий мужской смех. Чародеи переглянулись и бросились наверх. Через пару минут, когда смех повторился, они остановились около старинной масляной лампы.
— Это то, о чем я думаю? — спросил Вонг, обходя ее по кругу.
— Вонг, я не умею читать мысли, — ответил Стивен. — Но полагаю, что мы оба достаточно просвещены в магическом плане, так что, да, это то, о чем ты думаешь.
— Откуда у тебя джинн? — спросил Вонг. Он наклонился к лампе почти вплотную и даже понюхал металлический носик.
— Здесь иногда, как ты, думаю, знаешь, появляются и исчезают вещи, — Стрэндж устало потёр виски. — Неделю назад появилась эта лампа.
— Как появилась, так бы и исчезла, — заметил Вонг. — Зачем ты потёр ее?
— Я не потёр. Я постучал, потому что джинн пел и отвлекал меня от чтения.
— Стивен, ты, надеюсь, понимаешь, насколько глупо это звучит?
— Почему это глупо? — возмутился Стрэндж. — Ты же понимаешь, что я не каждый день встречаюсь с джиннами, чтобы знать, что стук и трение расцениваются лампой, как одно и то же!
— Суть любой встречи с волшебными лампами заключается в одном, Стивен: никогда их не трогай! Не три их, не стучи по ним, не облизывай…
— Фу, Вонг! — поморщился Стрэндж. — Она же старая. Кто знает, какие вирусы и бактерии могут на ней находиться? Ты же ещё помнишь, что я врач?
— Рад, что хотя бы на это у тебя хватило благоразумия.
— Ещё раз, Вонг. Я не собирался ее трогать.
— Ты ее не только потрогал, Стивен, — тяжело вздохнул Вонг. — Ты загадал первое желание, — он вдруг нахмурился и с беспокойством спросил: — Оно же первое, да?
— Да! — отрезал Стрэндж. — И я не собирался ничего желать. Люди, знаешь ли, постоянно произносят слово «хо…»
Вонг неожиданно приложил палец к губам Стивена, не давая произнести фразу до конца.
— Запомни, Стрэндж, — грозно проговорил он. — Для тебя теперь под запретом слова «хочу», «желаю», «алчу»…
— Вонг, ты реально встречал людей, которые говорят слово «алчу»? — полюбопытствовал Стивен.
— Только что его произнес один ничему не учащийся маг, — проворчал Вонг. — Ничего не желай до того, как я найду в книгах, как можно отвязать джинна от хозяина без печальных последствий.
— Я помогу, Вонг.
*
Стивен знал, что библиотека Камар-Таджа огромна. Считал возможным, что она колоссальна, и даже подозревал, что бесконечна. Однако всей ее безграничности не хватило, чтобы найти книгу о джинне по имени Джафар ибн Дахиль ибн Зейб. Или, наоборот, она оказалась слишком бесконечна для них двоих. Они с Вонгом нашли сотню упоминаний разных существ, исполняющих желания, но среди них не было этого конкретного джинна.
— Сорок восемь процентов джиннов ждут, что хозяин третьим желанием отпустит их, — заявил Стивен, откинувшись в кресле. Он покрутил головой, разминая затекшие от долгого чтения книг мышцы шеи. — Такой процент вполне позволяет предположить, что мой джинн тоже готов рвануть на Гавайи, если я его отпущу.
— Ничего подобного, — проворчал Вонг. — Тридцать четыре процента джиннов убивают своих хозяев после исполнения третьего желания.
— Ну это мы еще посмотрим, кто кого, — фыркнул Стивен.
— Не спорю, что ты вполне способен его победить, — вздохнул Вонг. — Но мне, как верховному чародею, придется потом убеждать правительство той страны, на территории которого вы столкнетесь, что это разовая акция, и никто из магов не собирается в будущем разваливать здания, портить дороги и ломать достопримечательности.
— Ты, как обычно, преувеличиваешь, — поморщился Стрэндж.
— А поведение еще восемнадцати процентов джиннов после загадывания третьего желания вообще не описано, если ты заметил, — подвёл итог Вонг. — Хотя в сказках есть намеки на то, что иногда хозяин после этого служит семи джиннам в течение семисот лет и выполняет все их желания, даже самые…
— Ни в одной сказке такого не было! — нахмурившись, перебил его Стивен. — Что за ужасы ты читаешь?
— Ты же в курсе, что нынешние беззубые версии сказок переписаны для детей, чтобы не ломать их психику, а настоящие…
— Да, да, я знаю, что фольклорные сказки отличаются экстремальными формами жестокости и абсурда.
— Это не абсурд, а поучительность, — уточнил Вонг.
— Брось, — усмехнулся Стрэндж. — В чем поучительность истории о Красной шапочке, которую волк отправил к своему логову, вместо домика бабушки, где девочку благополучно и съели?
— Не разговаривай с незнакомцами, — пожал плечами Вонг. — Вполне себе поучительная сказка.
— А история о спящей красавице? — не сдавался Стрэндж. — Проезжавший мимо принц воспользовался спящей девушкой, она забеременела от него и, не выходя из сна, родила двоих детей. Или Рапунцель, чьи волосы обвили целый лес, будто паутина? В них попадались олени и гнили, не в силах выбраться
— Европейские сказки, — скривил губы Вонг. — Ты прав, отдают безумием. То ли дело китайские…
— Ох, не вспоминай, — фыркнул Стрэндж. — Читал я в детстве книгу с китайскими сказками, так неделю не спал.
— Что-то я не вижу тебя ребенком, пугающимся страшных историй, — с изрядной долей скептицизма заметил Вонг.
— Именно, — кивнул Стрэндж. — Вот и представь, какие там были сказочки.
— Ладно, — вздохнул Вонг, откладывая в сторону очередную книгу. — Раз уж мы так и не узнали, что будет с последним желанием, это подводит нас к одному выводу: не смей ничего загадывать, Стрэндж!
Стивен вдруг замер, бесцельно глядя в пространство перед собой. Потом в его глазах начал загораться огонек — не в прямом смысле, конечно, но это нельзя было бы описать иначе.
— Нет, Стрэндж, нет! — тут же быстро заговорил Вонг. — Что бы ты ни придумал, нет! Я против. Этот мир весь против. Подумай о его будущем! Просто нет и всё!
— Но ты же ещё не знаешь, что я хочу сделать! — возмутился Стрэндж.
— С таким выражением лица люди могут творить только глупости. В твоём случае — большие и опасные глупости.
— Да перестань, — махнул рукой Стивен, будто отгоняя прилипчивую муху. — У меня останется ещё одно желание в качестве защиты…
— Ещё одно желание? — Вонг даже привстал из кресла, и нельзя было сказать, чего в его голосе больше — гнева, удивления или страха. — В качестве защиты?! Ты хочешь?.. — Его лицо разгладилось от внезапного понимания. — Не смей, Стрэндж!
— Прекрати, Вонг. Мы с тобой неделю ищем решение моей проблемы и не находим. На деле же «проблема» сама может помочь нам себя решить.
— Нет. Я запрещаю.
— Как верховный чародей? — усмехнулся Стивен.
Вонг покачал головой:
— Как твой друг. Не делай этого.
Грусть в голосе Вонга несколько отрезвила Стивена, желание провоцировать пропало.
— Ничего не случится, Вонг, — сказал он мягче.
— Джинны склонны обманывать… — вздохнул Вонг, уже понимая, что придется сдаться.
— Джафар! — произнес громко Стивен. — У меня есть второе желание, — он заметил, как Вонг нахмурился. — Я хочу знать, что случится после того, как я загадаю третье желание, помимо его исполнения?
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — прошелестел голос, в котором явно чувствовалась насмешка, и на стол перед Вонгом и Стрэнджем легла тонкая, по меркам библиотеки Камар-Таджа, книга. Она открылась на странице с гравюрой, изображавшей знакомую фигуру рядом с лампой.
— «Джинн, зовущий себя Дзухар ибн Фарид», — прочитал Вонг над гравюрой. Он приподнял книгу, взглянув на обложку. — Кажется, твоего джинна звали иначе?
— Иначе, — нехотя согласился Стивен.
— А я говорил, что джинны любят обманывать…
— Обычно они не обманывают, а несколько своеобразно интерпретируют желание господина, — торопливо ответил Стивен. Его взгляд уже бегал по строчкам. Слог старинных книг был витьеват, но он все же уловил, что здесь рассказывалось о чародее Камар-Таджа Джафаре ибн Дахиле ибн Зейбе, которому случайно досталась волшебная лампа.
— А, вот где спрятался твой джинн, — шепнул Вонг, который тоже начал читать. Стивен кивнул, он уже понял, что ничем хорошим эта история не закончится. Так оно и было.
— «Вторым желанием чародей Джафар ибн Дахиль ибн Зейб захотел узнать, как избавиться от джинна…» Кого-то мне это напоминает? — Вонг взглянул на Стрэнджа и, не дожидаясь ответа, продолжил: — «…но узнал лишь, что после третьего желания сам станет джинном, заменив того, который сейчас служит рабом лампы. Так, несмотря на всю свою силу и знания, чародей Джафар ибн Дахиль ибн Зейб сам стал джинном. Пусть эта история послужит уроком самоуверенным волшебникам, которые посчитают, что могут управлять древними магическими тварями».
— Мило, — процедил сквозь зубы Стивен.
— А я тебе говорил, что не стоит использовать вопрос как второе желание!
— Мы с тобой искали ответ неделю, — проворчал Стивен. — Ничего не нашли.
— А теперь нашли и что? Стало легче? У тебя только одно желание до превращения в джинна!
— Я не собираюсь произносить третье желание, Вонг!
— Ты и первые два не собирался.
— Да прекрати! — возмутился Стрэндж. — Первое было случайностью: джинн сам интерпретировал мои слова, когда захотел. Второе я произнес сознательно, однако у нас не было выбора. Третье я не загадаю. Будь уверен.
— С тобой ни в чем нельзя быть уверенным, Стрэндж.
*
Оказалось, что постоянно контролировать свои слова, чтобы ничего случайно не пожелать, весьма непросто. Стивен не был уверен, что за ту неделю, которая прошла с момента пения джинна и до первого желания, он ни разу не произносил слово «хочу», однако эти желания не исполнялись. Он подозревал, что джинн специально отсиживался в лампе и не прислушивался, чтобы отвлечь внимание и поплотнее связать себя с хозяином. Это имело смысл, потому что Санктум Санкторум не выкинул неизвестно откуда взявшийся артефакт. Кроме того, Джафар выбрал весьма эффектный способ воплотить первое желание. Маленькое, действительно без последствий (они с Вонгом потом выпили этот кофе — не пропадать же такому шикарному напитку), желание, которое не может быть понято двояко — или же джинн не захотел его интерпретировать в виде какого-то опасного варианта. «На пробу» — как выразился когда-то джинн.
Второе желание, когда оно произносилось, казалось Стивену правильным и неизбежным. Неизвестность его злила. Уж лучше знать, что будет, чем ждать непонятно чего. Однако наличие двух желаний впереди было приятнее, чем одно не исполненное желание. Тем более после того, что они узнали.
Теперь же у Стивена было ощущение, что во время любого разговора он идёт по минному полю из слов. Постоянно какая-нибудь фраза пыталась превратиться в желание. Это изматывало, поэтому когда с ним связалась Америка и попросила встретиться, Стрэндж с радостью согласился. Надо было развеяться.
Она выбрала какое-то маленькое кафе с неприметной надписью, о существовании которого в Нью-Йорке Стивен даже не подозревал. За столиком Америка без умолку болтала, рассказывая о своей учебе в Камар-Тадже. Стрэндж улыбался, вспоминая свое обучение. Все было хорошо до тех пор, как к ним подошла официантка и спросила:
— Что хотите заказать?
Стивен открыл рот, чтобы ответить, и тут же захлопнул его так быстро, что зубы громко клацнули. В его голове возникли фраза «я хочу» и грозное лицо Вонга рядом с ней. Конечно, он знал, что существуют и другие способы озвучить свой заказ, избегая запретных слов, но ни один в этот момент не пришел ему на ум.
— Америка, — сказал он. — Давай ты закажешь и для меня, и для себя. Похоже, ты хорошо знаешь это заведение.
Обрадованная встречей со Стивеном, девушка не почувствовала подвоха. Она назвала какие-то странные названия и, когда официантка ушла, продолжила свой рассказ. Стрэндж теперь не улыбался и почти не вслушивался в ее речь, а только задумчиво кивал. Невозможность пожелать — нет, не в магическом, а совершенно житейском плане — вывела его их себя.
Заказ принесли быстро. На тарелках лежало что-то похожее на завёрнутые в трубочку блинчики с начинкой, облитые красно-коричневым соусом. Стивен рассеянно взял вилку и нож, отрезал кусочек, отправил в рот и…
И во рту его взорвалась бомба. Он замер, мучительно пытаясь решить для себя: прожевать ли это огненно-острое блюдо, проглотить ли, не жуя, и тем самым перенести взрыв сразу в желудок, или выплюнуть его к чертям. Посчитав, что последнее будет обидно для Америки и для его собственного достоинства, он принялся жевать, постоянно нарываясь на новые и новые волны огня. В конце концов, он проглотил эту жгучее блюдо, схватил стакан воды и в несколько глотков выпил его. Только тут он заметил, что Америка насмешливо смотрит на него.
— Прочувствовал? — спросила она. — Это энчилада. Готовят прямо так же, как в моем мире. Точная копия. Я даже расплакалась, когда первый раз ее попробовала.
— Я тебя понимаю, — сиплым голосом выдавил Стрэндж. — Я тоже близок к тому, чтобы расплакаться.
Америка рассмеялась:
— Не в том смысле. Я расплакалась, потому что эта энчилада напомнила мне о доме.
— Я понял, — выдохнул Стивен. — Просто к слову пришлось.
— А вообще, ты какой-то задумчивый последнее время, — с заметным беспокойством сказала Америка. — Вот и захотелось тебя встряхнуть.
— Встряска удалась.
— Что-то случилось, Стивен? — спросила она, ловя его взгляд. — Говорят, вы с Вонгом все дни пропадаете в библиотеке.
— Всегда что-то происходит, Америка, — Стивен неопределенно махнул рукой. — И мы с Вонгом, как всегда, найдем…
— Вонг! — Америка внезапно вскочила, чуть не перевернув посуду.
— Что?.. — непонимающе пробормотал Стивен, оборачиваясь, чтобы проследить за взглядом Америки.
За окном кафе разворачивалось неожиданное зрелище. Посреди перекрестка Вонг отбивался от многорукого великана, который хватал с земли людей и машины, раскручивался, как карусель, и швырял их в верховного чародея.
— Америка! — крикнул Стивен, выскакивая из-за столика и бросая почти на бегу деньги за обед. — Быстро в Камар-Тадж! Сообщи, что в Нью-Йорке гекатонхейр.
— Да я такое слово в жизни не запомню! — завопила Америка. — Лучше я останусь и помогу.
— Скорее! Иначе я буду слишком о тебе беспокоиться и не смогу полноценно помочь Вонгу, — бросил ей Стивен, открывая дверь. — Иди в Камар-Тадж!
С этими словами он выскочил из кафе.
*
Гекатонхейры, как Стивен знал, содержались в особой «карманной» вселенной, где находились все монстры греческой мифологии. Обычно существа одной мифологии подчинялись одинаковым правилам, поэтому проще было содержать их в «национальной» тюрьме. Отдельно греческие, отдельно египетские. Дело касалось, конечно, мелких и тупых, о которых аватары богов не удосужились побеспокоиться сами, но встречались и большие, содержавшиеся в тюремном мире. Гекатонхейры были исключительно тупы, агрессивны и огромны. Время от времени какой-нибудь из них выбирался в реальность и начинал громить все вокруг.
— Вонг! — крикнул Стивен верховному чародею. — Надо убрать его с улицы. Здесь слишком много людей!
— Я заметил! — Вонг как раз поймал магией несколько человек, брошенных монстром, и поставил их на землю. — Куда?
— Пустыня? Антарктида? — предложил Стивен, набрасывая на руки гекатонхейра оранжевые нити магии и прикрепляя их к асфальту. Десятая пойманная рука заставила чудовище обратить внимание на Стрэнджа.
— Ненавижу холод, — заявил Вонг, он тоже перенял тактику Стивена, поэтому вскоре гекатонхейр оказался в оранжевых путах паутины, но было понятно, что долго они его не удержат.
— Значит, пустыня! — Стивен принялся раскручивать портал, за которым начало проступать очертание барханов.
Открытый круг быстро расширялся. Потом под действием магии Стрэнджа он поднялся в воздух, перевернулся, став похожим на тарелку, и понесся к чудовищу.
— Я сейчас надену на него портал сверху! — крикнул Стивен. — Готовься туда проскочить!
Вонг кивнул и побежал к гекатонхейру, оранжевым щитом отбиваясь от всё ещё многочисленных свободных рук монстра. Голова чудовища начала погружаться в портал, когда из кафе, сверкая голубыми звёздами, стремительно выпорхнула Америка и помчалась прямиком к гекатонхейру:
— Я могу отправить его в другое измерение! Это сразу решит проблему!
Стивен увидел, как перед Америкой вспыхивает пятиугольная звезда, изображения за которой начали стремительно меняться.
— Америка, стой! — заорал Стивен. — Его нельзя в другой мир! Он наша проблема!
Звезда портала погасла, Америка замерла в опасной близости от привязанных рук гекатонхейра.
— В Камар-Тадж! Быстро! Мы сами справимся! Пусть они там ищут пролом в тюрьме! — приказал он. Америка выхватила из-за пояса двойное кольцо и стала раскручивать колесо портала. Как у любого начинающего мага, у нее этот процесс шел медленно. Колесо искрило, но внутри него была видна только другая сторона улицы.
— Америка! — предупреждающе крикнул Стрэндж, когда одна из рук чудовища разорвала охватывающие ее путы и устремилась к девушке. Он понимал, что Америка не успеет сориентироваться, тем более, что руки монстра одна за другой начали вырываться на свободу. Опускающийся сверху портал двигался медленно, но неуклонно, до земли оставалось футов пятнадцать, несколько рук он уже перерезал и где-то там, на другом конце портала, раздавался оглушительный рев. Огромные конечности бились об асфальт и хватали все, до чего дотягивались. Стивен сбросил с плеч Плащ, тот полетел к Америке и тут же подхватил ее. Несколько рук будто почувствовали движение воздуха и рванулись за ними. Стивен послал перед собой оранжевый круг щита, отделяя растопыренные пальцы от Плаща и Америки. Он не сразу заметил, что с другой стороны к ним несётся кулак размером с автобус. Он чувствовал, что не успеет помочь, однако в этот момент кулак обвила энергетическая нить, посланная Вонгом, и пригвоздила его к земле. Стрэндж с облегчением подумал, что теперь-то Америка в безопасности, а они с Вонгом проскочат в портал вместе с гекатонхейром, и в этот момент очередная рука сломала стоящий на углу фонарь и слепо, наугад бросила его в Вонга. Тот как раз поймал ещё один кулак чудовища, поэтому не успел защититься. Длинная заострённая труба пробила его живот насквозь. Стрэндж хотел кинуться к Вонгу, но портал, под которым он уже находился, наконец захлопнулся, достигнув земли, и Стивен почувствовал себя стоящим на песчаном бархане под ослепительным солнцем пустыни.
*
Гекатонхейра он убил удивительно быстро. Лишенный нескольких десятков рук, монстр уже не был так активен. К тому же посреди пустыни нечем и некем было бросаться. Стрэндж сумел с помощью порталов отрезать ему голову. Повезло, что это был не взрослый гекатонхейр, у которого и голов было бы предостаточно, чтобы устать отрезать, а всего лишь подросток, отрастивший только одну. Все время, пока Стивен отбивался от чудовища, он думал о Вонге, потому что последняя увиденная сцена так и стояла перед глазами. Победив монстра, он тут же открыл портал и шагнул в Нью-Йорк.
*
Лишь только появившись, Стивен сразу увидел Америку и Вонга. Тот лежал на тротуаре, а она сжимала его руку и рыдала. Из живота Вонга торчал фонарь, который в него бросил гекатонхейр, а вокруг расползалась невообразимо огромная лужа крови.
Америка обернулась к Стрэнджу и, всхлипывая, с трудом произнесла:
— Я… я не хо… я не хотела, чтобы… так вышло.
Стивен подбежал к лежащему верховному чародею и упал перед ним на колени, осматривая ранение. «Повреждена печень», — сообщил врач в его голове, и он знал, что это означает: хоть Вонг ещё жив, времени у него нет. Сколько прошло с ранения? Сколько понадобилось Стрэнджу, чтобы убить гекатонхейра? В любом случае слишком много для Вонга. Стивен лихорадочно начал накладывать заклинания, хоть и знал, что это глупо: лечебная магия была невыносимо медленной. Иногда Стивен даже думал заняться ее усовершенствованием, но времени не хватало. Сейчас его вообще не было. Он, конечно, остановит кровотечение, но Вонгу все равно нужна будет срочная операция. А ещё этот фонарь…
Что же делать? Он не собирался сдаваться, но решение никак не находилось.
— С ним же… С ним все будет хорошо? — слезы текли по щекам Америки.
Внезапно в его голове раздался тихий смех, как и в Санктум Санкторум, когда на столе перед ним и Вонгом оказался кофе из Камар-Таджа. Стивен закусил нижнюю губу. Несмотря на его заклинания, казалось, будто лужа крови становится все больше. Счёт шел на секунды, и он решился.
— Я хочу, — медленно и отчётливо проговорил он, — чтобы фонарь из живота Вонга исчез, его раны заросли, и он очнулся полностью здоровым.
Он боялся, что недостаточно подробно описал свое желание. Ведь именно в этом заключалось большинство проблем с джиннами: люди бросали одну фразу, считая, что ее можно понять единственным способом. К сожалению, джинны всегда находили другие — язвительные и злые. «Только не сейчас», — подумал Стивен и тут же, будто кто-то шепнул ему на ухо, он услышал:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
*
Внутри лампы стояла кромешная тьма.
— Чёрт… — выдохнул Стрэндж. Он, конечно, помнил о последствиях последнего желания, но не думал, что все произойдет так стремительно. Он озирался по сторонам, но не видел даже малейших очертаний. Насколько маленьким или большим было пространство внутри лампы, Стивен не представлял. Тяжести плаща и его успокаивающих покачиваний не ощущалось: в джинна Стрэндж обратился без своего преданного артефакта.
— Ты что же, так и стоял здесь все годы, Джафар? — пробормотал он. — Хотелось бы хоть стул…
При этих словах сзади под его колени толкнулось что-то твердое, и Стрэндж от неожиданности качнулся, почти упав на эту вещь.
Которая оказалась стулом. В темноте Стивен ощупал резные ножки и прямую жёсткую спинку.
— Интересно… — прошептал он. — А свет можно?
С потолка — или как он должен был назвать верхнюю часть лампы? — свесилась лампочка. Горела она тускло, и этого хватило только на то, чтобы осветить небольшой участок вокруг. За границами все по-прежнему уходило во тьму.
— Кресло вместо стула, пожалуйста, — решил поэкспериментировать Стрэндж, и тут же жесткое деревянное сиденье под ним превратилось в мягкий полудиван, покрытый пушистым покрывалом.
— Хм… — задумчиво выдохнул Стивен. — А ограничения в количестве желаний у меня есть?
С горящей лампочки тут же упала картонная табличка с надписью, сделанной маркером: «Нет».
— Тогда так… Хочу выйти отсюда и продолжить прежнюю жизнь.
Произнеся это, Стивен даже дыхание задержал…
Ничего, конечно, не произошло. Как он сидел в кресле под лампочкой посреди темноты, так и остался здесь. Только слово «Нет» завертелось в воздухе и задергалось.
— Ясно, — подвел он ожидаемый итог. — Сколько угодно желаний, но только здесь, внутри лампы.
Хоть ответа ему и не требовалось, табличка перевернулась: на обратной стороне была надпись «Да».
— Хорошо… — задумчиво растянул Стивен. — Продолжим.
Он выставил вперёд левую руку с надетым на пальцы двойным кольцо, а правой начал рисовать в воздухе круги, но оранжевого узора портала не возникло. Да он и не ждал этого, по большому счету: Джафар тоже был чародеем, вряд ли он не пробовал выбраться таким способом.
— Столько лет учиться магии, и все вдруг растерять, — пробормотал Стивен. — Приятного мало.
Он щёлкнул пальцами, и перед креслом, ставшим неожиданно офисным, появился стол. Потом на нем возникли пузатый чайник, две чашки и блюдо с восточными сладостями. Все это располагало пригласить гостей.
— Хочу, чтобы здесь появился… — Стивен остановился, задумавшись, насколько зол будет верховный чародей, если все получится, но потом, решившись, добавил скороговоркой: — Чтобы здесь появился Вонг.
Чашки звякнули об тарелки, но ничего не изменилось.
— Значит, людей снаружи позвать сюда тоже не получится… — чуть разочарованно проговорил Стивен.
Чай в одиночестве пить не хотелось.
*
Время в темноте лампы шло медленно. Пересыпалось песчинка за песчинкой, как в песочных часах. Капало медленно, будто каждая капля летела в бездонный колодец. Стивен чувствовал себя, словно влипшим в паутину. Что бы он ни делал, это длилось мгновения, а потом вновь наступали пустые плоские часы беспросветной скуки.
Стивен призывал разные книги, читал, пытался обдумать, где полученные знания можно применить, и тут же со злостью вспоминал, что Джафар выбрался из лампы спустя много лет.
Время от времени он заказывал еду, но особо не привередничал, хоть и понимал, что здесь, в лампе, можно попробовать любое блюдо. Иногда вызвал телевизор и смотрел фильмы, на которые обычно не хватало времени. Однако он не ощущал отдыха или расслабленности. Все казалось каким-то бесцельным и бессмысленным.
Спал Стивен то в кровати Нью-Йоркского святилища, то в своей старой квартире, то на берегу неизвестного океана, то в горах. То есть он, конечно, не вылезал из лампы, но внутри нее мог пожелать обстановку из любого места на Земле. Однажды он попытался представить себе ночь на другой планете, но быстро отказался от этого: представленный вариант слишком походил на астероид, где он «договаривался» с Дормамму.
Стивен не знал, сколько времени прошло снаружи. Часы — что электронные, что заводные — оказались одной из недоступных вещей. Он не знал, в чем причина. Может быть, создатели лампы не хотели расстраивать джинна? Он прочел много книг, которые считались утраченными в библиотеке Камар-Таджа, но попытки призвать Даркхолд или Вишанти не увенчались успехом. Видимо, их магия была сильнее лампы.
И всё-таки в доступе почти ко всем книгам вселенной была польза: он мог читать о джиннах. Здесь ограничений не было, хотя сейчас он по сути сам был джинном и хотел выбраться из лампы. Либо лампа всё-таки была предметом неодушевленным и не понимала, чего он может добиться, либо была уверена в том, что он не сможет ничего сделать.
О втором варианте Стивен старался не думать, но тот навязчиво вторгался в его мысли.
*
— Эй, Стивен? — кто-то позвал снаружи лампы. — Ты меня слышишь?
— Да, Вонг, — крикнул Стрэндж в ответ, не очень надеясь на то, что его голос пройдет сквозь волшебные стены.
— Неожиданно… — пробормотал Вонг. — Я думал, что джиннам нельзя говорить из лампы не с хозяином.
Стивен замер и, всё ещё не веря происходящему, уточнил:
— Ты меня слышишь?
— Слышу, слышу, — проворчал Вонг. — Как ты там?
— В целом, неплохо, — ответил Стивен. — Только исключительно скучно.
— Конечно, скучно, — согласился второй голос, в котором Стрэндж тут же узнал Америку. — Сидеть внутри малюсенькой лампы и ждать, пока кто-то что-то закажет…
Стивен услышал тяжёлый вздох.
— На самом деле здесь… — начал было он, но дальше слова не пошли, будто застряли у него в горле, и он не в силах был их вытолкнуть.
— Как? — спросил Вонг, а подождав немного, добавил: — Неужели великий Стивен Стрэндж не может слова подобрать? Так плохо или так хорошо?
Стивен напрягся, стараясь поделиться описанием этого места, но слова не только не вылетали из его рта, они будто заклеили его дыхательные пути. Он вдруг понял, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. «Интересно, джинн может умереть внутри лампы?» — проскочила шальная мысль. На самом деле нет, ему не было это интересно, но воздуха не хватало, голова начинала кружиться. Его качнуло, и он схватился за любезно предоставленную лампой стену. Желание поделиться с Вонгом и Америкой описанием места прошло, а с ним неожиданно прошла и невозможность дышать. С шумом Стивен наконец сделал вдох и упал на колени, пытаясь отдышаться.
— Какого черта это было? — простонал он. Вонг и Америка что-то говорили все то время, пока он боролся с дыханием, но Стивен не слышал их. Кажется, их голоса стали обеспокоенными.
— Стивен?! — крикнул Вонг, видимо, уже не впервые. — Ты обиделся что ли? Стрэндж? Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — выдавил чуть осипшим голосом Стивен. — Все просто блестяще…
— А звучишь как-то неблестяще, — заметил Вонг.
— Лучше не спрашивай… — выдохнул Стивен.
— Так все плохо? — спросил Вонг.
Стивен открыл рот, но тут же закрыл его: не особо хотелось повторять историю с «дышим-не дышим».
— Лучше скажи, как дела у вас? — поинтересовался он. — Как ты себя чувствуешь?
— Отлично, вообще-то, если учитывать случившееся, — ответил Вонг. — Камар-Тадж выделил мне четырех помощников. Штудируем книги, где есть хотя бы малейшие упоминания джиннов. Может, мы с тобой что-то пропустили? Всё-таки это уникальная лампа, у нее…
И тут речь Вонг превратилась в набор крякающих и визжащих звуков, от которых у Стивена болью пронзило уши, а кожа на руках покрылась мурашками.
— Стой! — заорал Стрэндж. — Вонг, что бы ты сейчас ни говорил, прекрати! И спрашивать меня, что происходит, прекрати, если ты это делаешь!
Через несколько секунд повисла тишина.
— Что ещё веселое умеешь? — прошептал Стивен, обращаясь к лампе. — Я прям впечатлен.
Лампа, конечно, не ответила. Стрэндж чувствовал, что руки у него дрожат несколько больше обычного.
— Стивен? — послышался встревоженный голос Америки.
— Да? — произнес Стивен, словно отвечая на телефонный звонок.
— У тебя там не все хорошо, да? — спросила она, и Стрэнджу показалось, что слышит в ее голосе намек на слезы. Чертова лампа!
— Нормально, — буркнул он в ответ. — Просто есть… — он замер, ожидая, что лампа опять начнет издеваться над ним, но пока ничего не происходило. — Есть некоторые ограничения.
Когда ему удалось все это произнести без последствий, он даже выдохнул от облегчения.
— Ограничения касаются обсуждения лампы? — уточнил Вонг.
— Да, — ответил Стивен. — И я заранее не уверен, какая фраза активирует ее, ну скажем, защитный режим.
— Плохо. — По голосу Вонга Стивен понимал, что тот хмурится. — Мне бы хотелось кое-что обсудить с тобой, потому что мы, кажется, нашли…
Внутренности лампы взвыли, заглушая слова верховного чародея. Гул и визг были просто невыносимы, Стивен попытался зажать уши, но звуки вкручивались прямо в его мозг. Голова разрывалась. Он повалился на пол лампы.
— Прекрати! — закричал Стивен. Он не знал, к кому обращается, — к лампе или к Вонгу.
Вновь все стихло. Стивен лежал на полу, глядя в скрывающийся в темноте потолок лампы.
— Стрэндж! — услышал он полный беспокойства голос Вонга. — Ты как? Стивен?
— Супер, — с трудом выдавил Стрэндж. — Обожаю это… Прекрасное! — он повысил голос. — Очаровательное! Место.
— Так плохо? — спросил Вонг.
— Да нет, на самом деле, — Стивен сел, подперев голову рукой. — Но некоторые вещи делать нельзя. И я уже это говорил, между прочим!
— Например, я не могу говорить то, что собирался с тобой обсудить? — уточнил Вонг.
— Да. И я не могу ничего рассказать.
Повисла тишина.
— По крайней мере, отсюда не могу, — вдруг заговорил Стрэндж. — Вызови меня, Вонг. Мы тогда обсудим все, что захочешь.
— Стивен, ты, может, забыл, — Стрэндж поморщился: Вонг включил тон верховного мага. — Если я тебя вызову, то после трёх желаний окажусь внутри лампы.
— У тебя есть целых три желания, Вонг! А потом я тебя вызову.
— Легкомысленность — вот что привело тебя в лампу, Стивен.
— Мое третье желание было особенно легкомысленным, — Стрэндж усмехнулся.
— Я благодарен тебе, за то, что ты сделал, — быстро произнес Вонг, — но, полагаю, если бы ты хоть чуть-чуть подумал и сосредоточился бы на магии исцеления, то мог бы поддержать меня, пока я сам бы не подключился и не начал бы излечиваться.
— Ох, Вонг… Это все хорошо звучит только в спокойной обстановке, а когда твой друг истекает кровью, рациональные мысли несколько уходят на второй план.
— Давайте я потру лампу? — вмешалась Америка.
— Нет! — одновременно рявкнули оба чародея.
— Но почему? — возмутилась Америка. — Я могла бы загадать те желания, которые необходимы, а потом посидеть в лампе, пока вы решаете проблему.
— Нет, Америка, — категорично заявил Вонг. — Мы не знаем о последствиях этого процесса.
— Но Стивен же… — начала она, но Вонг прервал ее:
— Стивен уже в этих последствиях по уши, — назидательным тоном произнес Вонг. — Жалко будет, если и с тобой что-то случится.
— Так найди того, кого не жалко! — вмешался в разговор Стивен. Он уже устал находиться внутри лампы, где его постоянно за что-то наказывают, устал не иметь возможности ничего сделать, ничего исправить, устал бездействовать.
— Мне всех жалко, — вздохнул Вонг так шумно, что у Стивена сложилось впечатление, будто это было проделано специально для него: чтоб он внутри лампы хорошенько прочувствовал всю ответственность настоящего мага. — Как верховный чародей, я должен…
Стрэндж застонал:
— Прекрати, Вонг, я все понял. Найди тогда отшельника, желающего провести сотню-другую лет в одиночестве среди…
Дыхание слегка перехватило — не угроза, а так, намек, что отдельные слова лучше не произносить.
— В общем, — добавил Стрэндж, когда ощущение, что он неожиданно оказался где-то высоко в горах и у него проблемы с дыханием, прошло. — Найди любителя тишины.
— Кажется, у меня есть такой на примете, — ответил Вонг.
— Мы скоро вернёмся, Стивен, — добавила Америка.
Раздался треск открывающегося портала, а потом наступила тишина.
*
Тихо было на удивление недолго. Новый шелест. Шаги.
А потом внутри лампы начал дуть ветер. Он все набирал и набирал силу. Стивен понял, что его тело исчезает, превращаясь в дым, который втягивается куда-то в темноту. Это не было болезненное или неприятное чувство, но вообще не мог дать ему определения. Он по-прежнему ощущал свои руки и ноги, но в то же время понимал, что не может двигать ими, потому что они были где-то внутри единого облака. Неожиданно вокруг стало светло, и его тело целиком появилось в Нью-Йоркском святилище около лампы. Стивен увидел, как футах в десяти от него замельтешил Плащ, но, похоже, что-то мешало ему приблизиться. Артефакт не может быть хозяином артефакта? Он поднял руку и помахал Плащу, чтобы хоть чуть-чуть успокоить беспокойную волшебную одежду.
— Это несколько неожиданно… — проговорил человек в белых штанах и футболке, которого Стрэндж тут же узнал.
— Эмиль Блонски, — Стивен удивлённо вскинул брови и перевел взгляд на Вонга: — Ты его выбрал?
— Ты предложил найти отшельника, — пожал плечами Вонг. — Одинокого человека, который смог бы…
— Не согласен с твоей оценкой, Вонг, — вмешался Блонски. — Я не одинок. Со мной всегда мои родственные души. Даже вдали от них я чувствую их близость.
— Счастлив за вас, мистер Блонски, — состроив кислую мину, произнес Стивен. — Вонг рассказал вам о происходящем?
— Да, конечно. Он ввел меня в курс дела. Однако он, — Блонски окинул взглядом Стрэнджа, — описал, что из лампы вырвется джинн. А вы, как я вижу по вашей одежде, чародей Камар-Таджа, но никак не джинн.
— Джинн я, джинн, — мрачным тоном ответил Стивен. — Исполняю желания с некоторых пор…
— Эмиль, — обратился Вонг. — Ты должен произнести те желания, о которых мы договаривались.
— Я помню, — кивнул Блонски. — Три желания — и я окажусь внутри лампы. Тишина, спокойствие и…?
Он взглянул на Стрэнджа. Тот вздохнул, ощущая, как воздух становится разреженным, — лёгкое напоминание.
— Боюсь, лампа не позволит мне описать всё в подробностях, — ответил Стивен. — Но могу уверить, что всё хорошо.
— Так хорошо, что вы стремитесь выбраться? — спросил Блонски.
— Скорее, я стремлюсь, чтобы никто больше туда не попадал.
— Вообще, я впервые слышу, чтобы загадавший стал новым джинном… — задумчиво произнес Блонски.
— Мы тоже не нашли ничего подобного, — ответил Вонг. — Обычно в сказках описывают другие варианты.
— А почему вы оба прямо сейчас не можете заняться решением этой проблемы?
— Потому что лампа контролирует мою магию, — мрачно ответил Стрэндж. Он сложил пальцы в замысловатый жест и сделал несколько пасов, но ничего не произошло.
— А ещё какие-то внутренние изменения есть? — Блонски обошел вокруг Стивена, скептически осматривая его.
— Никаких внутренних изменений нет, — отрезал Стрэндж.
— Вы только что вылезли из тоненького носика старинной лампы в виде дыма, — пожал плечами Блонски. — Ощутимые изменения, на мой взгляд.
— Это такой тип телепорта для джиннов, — ответил Стрэндж.
— А как вы помещаетесь внутри лампы? Тоже в виде дыма?
— Нет. В виде себя.
— Как? Вы же явно больше лампы.
— Эмиль, может быть, пора всё-таки задать необходимые вопросы? — попытался прервать его Вонг. — На которые мы с тобой договорились.
— Нет, Вонг, подожди, — покачал головой Блонски. — Это важно. Я не знаю, сколько времени вам понадобится на то, чтобы решить проблему. Может быть, достаточно долго? Я хочу обо всем узнать заранее.
— Эмиль! — крикнул Вонг, но было уже поздно.
У Стивена появилось странное чувство: будто он марионетка и кто-то неожиданно дёрнул за ниточки, привязанные к его конечностям. Он резко нагнулся и проговорил:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
А потом быстро забормотал:
— Внутри лампы хорошо. Тихо и спокойно. Можно призывать любые вещи, кроме магических артефактов и высших магических книг. Вы можете представлять себя в любом месте земли или даже на другой планете. Вызывать людей или придумывать их не получится.
Он тяжело вздохнул и добавил:
— У вас осталось два желания, мистер Блонски.
— Эмиль… — осуждающе повторил Вонг. — Подобные неосторожности и доводят до проблем.
— Зато теперь я уверен в своей безопасности, — не согласился с ним Блонски.
— Эмиль, пожалуйста, — умоляющим тоном сказал Вонг, — загадай то желание, на которое мы договаривались.
— Знаешь, Вонг, я тут подумал и понял, что все твои вопросы я могу задать за одно желание, и тогда у меня остаётся ещё одно лично на себя. Ты же знаешь, у меня много ограничений в жизни, много правил, которые затрудняют ее. И мне бы хо…
Вонг скривился, а Стивен почувствовал зуд, будто кто-то защекотал перышком по задней стороне шеи.
— Кхм… — запнулся Блонски. — Занятно, как не замечаешь, когда случайно произносишь некоторые слова.
— Да уж… — покачал головой Вонг. — Эдак можно и второе желание потратить впустую! Мы же…
— Давайте свое второе желание, мистер Блонски, — оборвал его Стивен. — Уже неважно, каким оно будет, просто быстрее, пожалуйста.
— Стивен, не сбивай его! — возмутился Вонг. — Ведёшь себя как настоящий джинн!
— Я веду себя как чародей, который хочет избавиться от опасного артефакта!
— Между прочим, вы могли бы внутри лампы прочесть о том, как это проделать, — вмешался Блонски. — Раз уж там все книги есть.
— Книги-то есть, но у них нет тематического каталога, — с раздражением ответил Стрэндж. — Вызывать можно только по названиям. Которые должен знать сам читатель.
— Ну создали бы такой каталог, — пожал плечами Блонски.
— Там… — Лёгкий ветерок унес воздух, и Стивен поперхнулся. — В общем, работает иначе.
— Не верю, что ты не прочёл ни одной книги о джиннах, будучи внутри лампы, — Вонга тоже заинтересовала эта тема. — Неужели не догадался?
— Конечно, догадался, с этого и начал вообще-то, — стал заводиться Стрэндж, — и узнал, что…
Раздался свист, словно порыв ветра прошел сквозь узкую щель, и Стивен в который раз за последние часы почувствовал, что ему нечем дышать. Наверное, если бы он не разговаривал и знал бы заранее, что такое произойдет, то набрал бы воздуха побольше и продержался бы, но это, как всегда, случилось неожиданно. Он понял, что открывает рот, будто выброшенная на берег рыба, но наполнить кислородом лёгкие не получается. «Чёртова лампа…» — подумал он, падая на колени и упираясь в пол руками. Тут же возникло ощущение, словно он вновь стал облаком, дымом, чем-то неосязаемым, и все это втягивается в узкий латунный носик.
*
Обнаружил себя Стивен лежащим в темном пространстве лампы. По-видимому, на то, чтобы прийти в себя, ему понадобилось некоторое время, потому что снаружи он слышал громкие голоса, и это явно не было начало разговора.
— …страшного не произошло!
— Господи, Вонг! — настаивал Блонски. — Я, конечно, понимаю, что вам хочется помочь другу, но я же не слепой! Я видел, как он упал перед тем, как исчезнуть внутри лампы. И лицо у него явно выражало не удовольствие, а что-то типа «спасите, умираю»!
— Полагаю, сработала защитная система лампы, — проговорил Вонг. — Стрэндж хотел рассказать о чём-то, что он узнал внутри лампы, вне вашего желания. Как раб артефакта, он не имел права это проделать, вот и…
— Вот и вы предлагаете мне испытывать те же муки, что и ваш друг?
— Да какие муки! — фыркнул Вонг.
— Такие, что он уже несколько минут не отвечает на наши крики.
— Это ничего не значит, — по голосу Вонга Стивен чувствовал, что тот хмурится. — Может быть, джинну требуется некоторое время после возвращения в лампу. Перезагрузка.
— А может быть, лампа продолжает свое наказание за попытку разговаривать без желания нового хозяина?
— Мы же договаривались, Эмиль… — с осуждением заметил Вонг и тут же громко крикнул: — Стивен! Ты как там?
Стрэндж посчитал нужным отозваться:
— Отлично. Извините, что испугал.
— Если ты извиняешься, значит… — начал Вонг, но остановился, а потом, кашлянув, сказал: — Видишь, Эмиль, с ним все хорошо. Загадывай следующее желание.
Стивен подумал, что верховный чародей звучит слишком уж радостно и воодушевленно. Неправдоподобно радостно и воодушевленно. Интересно, Блонски это замечает?
— Знаешь, Вонг, я начинаю подумывать, что перспективы оказаться внутри лампы не такие уж веселые, как ты мне расписывал. Что- то мне расхотелось загадывать желания.
«Если бы это так работало…» — с досадой подумал Стивен. Будто бы прочитав его мысли, заговорил Вонг:
— Это так не работает, Эмиль. Ты уже загадал первое желание, а значит, находишься в магической системе этого артефакта. Любое твое «хочу», где бы ты ни находился, будет трактоваться джинном как приказ. Просто отказаться от этого нельзя. Лучше отзагадывать все прямо сейчас и расслабиться внутри лампы.
— Ты хуже моих адвокатов, — проворчал Блонски. — Ладно. Мы же типа договаривались.
«Дормамму, я пришел договориться», — раздалось в голове Стрэнджа, и по телу против воли прошла волна озноба, оставив после себя вставшие дыбом волоски.
Вновь ветер, и вновь Стивен парит около лампы в Нью-Йоркском святилище.
— Хочу знать, — начал Блонски, — что случилось перед тем, как вы исчезли внутри лампы и почему не отвечали Вонгу сразу после этого.
Стрэндж вновь почувствовал, как его тело складывается в поклоне, и произнес:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин. Вонг сказал правильно. Я был наказан за попытку говорить без вашего желания.
— Как выглядит это наказание?
Стивен пожал плечами:
— Не знаю, как расценит мои слова лампа, но попробую ответить, раз уж вы — моя последняя надежда выбраться. Если я говорю то, что нельзя, по мнению лампы, — Стрэндж остановился, прислушиваясь к себе, — мне становится нечем дышать. Воздух вокруг исчезает, и я не всегда к этому готов.
— Мда… — только и выдавил Вонг. — Умеешь ты вляпываться, как никто другой, Стрэндж.
— Зависть недостойна титула верховного чародея, Вонг, — горько усмехнулся Стивен.
— То есть, если я не стану говорить ничего, что не нравилось бы лампе, — вмешался Блонски, — то наказаний не будет?
— Логика говорит, что так, — пожал плечами Стивен, — а уж насколько логичны древние магические артефакты, я сказать не могу.
— Ну хорошо… — кивнул Блонски. — Свое последнее желание я бы хотел загадать в форме Мерзости, потому что по приговору суда я не имею права превращаться, а вот джинну этого запретить никто не сможет. Ну и потом, это будет весьма прикольно: джинн — Мерзость.
Вонг закатил глаза и покачал головой, а Стрэндж только кивнул, будто разрешая, хотя халкоподобное существо внутри Святилища его беспокоило, но выбраться из лампы хотелось сильнее.
Превращение Брюса Беннера Стрэндж видел только по телевизору, вблизи как-то не удалось: Халк не захотел приходить и драться, когда в Нью-Йорк за Камнем Времени прилетели миньоны Таноса. Поэтому сравнивать трансформацию Халка и Мерзости Стивен не мог. Конечности Блонски начали будто расползаться, каждый сустав: плечи, локти, запястья, бедра, колени, голеностоп — стал увеличиваться, грузнеть, делая ноги и руки похожими на гантели. Только потом стали расти кости и мышцы на них. В один миг изменилось тело, превратившись в бочку с шипами позвонков на спине. Последней трансформировалась голова: волосы втянулись, лицо расплылось, уши стали походить на крылья летучей мыши. Блонски прибавил в росте и уткнулся макушкой в высокие потолки Святилища. Перила, на которые он облокотился, заскрипели.
— Осторожно, Эмиль! — воскликнул Вонг.
— Изви… нитте, — буркнул Блонски невнятно. — Треть желань. Хочу знать… как не оказать… в лампе… посль последн… желань?
И хоть Мерзости не так уж хорошо давался английский, Стрэндж все равно почувствовал силу загаданного желания. Он поклонился и ответил:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин. Чтобы избежать превращения в джинна, надо загадать правильное желание.
Стивен поморщился, потому что трактовка желания была неточной и неудобной, но делать нечего. Он с облегчением вздохнул, ожидая, что его дурацкое заключение в лампе окончилось.
И в этот момент вновь неведомо откуда взявшийся ветер втянул его внутрь лампы.
— Какого черта! — взвыл Стрэндж.
— А как ж я? — услышал он разочарованный возглас Мерзости.
*
— Стрэндж!
Голос Вонга.
— Что? — крикнул Стивен в ответ.
— Почему ты внутри лампы? Почему не поменялся с Эмилем?
— Понятия не имею, — проворчал он.
— Может быть, — Блонски звучал внятно, и Стивен понял, что тот вернулся в человеческую форму, — надо отбыть срок в сколько-то лет прежде, чем обмен сработает?
— Об этом не было в книге, которую нам показал предыдущий джинн, — запротестовал Вонг. — А я говорил, что джиннам верить нельзя, — это он сказал уже для Стрэнджа. — У тебя что-то изменилось?
Стивен покрутил головой, всматриваясь в темноту.
— Нет. Все по-прежнему.
— Может быть, ты там внутри поспрашиваешь, и лампа расскажет тебе, почему ты поменялся местами с Джафаром, но не стал меняться с Эмилем?
— Я как бы уже настроился на отдых внутри лампы, — Блонски звучал чуть обиженно.
— Нормально узнавать информацию я могу, только если кто-то спрашивает меня, — заметил Стрэндж. — Кто-то — в смысле хозяин лампы.
Он услышал скребущийся звук с потолка лампы.
— Эмиль! — тут же раздалось возмущенное от Вонга. — Это не игрушка!
Стивен понял, что Блонски пытается вызвать его вторично, но ничего не произошло. Следующий хозяин должен быть другим.
— Стивен, ты что-нибудь почувствовал? — обеспокоенно спросил Вонг.
— Я понял, что меня вызывают, но после трёх исполненных желаний, похоже, это не срабатывает, — ответил Стрэндж.
— Почему ты до сих пор внутри? — повторил Вонг.
Стивен поморщился:
— Я уже говорил, что не знаю.
— Сколько времени прошло после твоего третьего желания прежде, чем ты оказался внутри лампы?
— Нисколько не прошло, — проворчал Стрэндж. — Третье желание — «слушаюсь и повинуюсь, мой господин» — я в лампе.
— Надо было точнее узнавать, как все работает, а уже потом звать меня, — вмешался Блонски.
— Ладно, — сказал Вонг. — Ты прав, Эмиль, но обычно артефакты ведут себя более предсказуемо. У них есть правила, которые неукоснительно соблюдаются.
— Может, у этой лампы неприязнь конкретно к твоему другу? — поинтересовался Блонски, и Стрэндж уже собирался возмутиться, когда заговорил Вонг:
— Не думаю, что это так работает, Эмиль. Стивен попал в ловушку, и мне это не нравится.
Стрэндж тяжело вздохнул: если уж Вонг перестал язвить на его счёт, дело совсем плохо.
*
Когда Блонски с Вонгом ушли, время вновь потянулось медленно. Верховный чародей обещал приложить все возможные усилия, чтобы решить проблему Стивена, однако насколько быстро это случится, он, конечно, не уточнил. Стрэндж и сам понимал, что поиск может занять время. Много времени. Очень много времени! Он постарался настроиться на то, что ждать придется долго. Ему силой пришлось заставлять себя читать, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Однако время от времени его мысли обращались к ответу, который он дал Блонски.
Правильное желание? Что бы это значило?
*
Задувший ветер начался на удивление неожиданно. Вылетая вместе с ним из носика лампы, Стрэндж чувствовал, как в нем поднимается надежда, что нашлось решение проблемы.
Его дым сгустился перед стоявшим около лампы Вонгом. Стивен заозирался — больше в зале никого не было.
— Ты что, меня вызвал? — нахмурился он. — Сам? После того, как столько говорил последствиях, ответственности и прочих разумных вещах?
— Вызвал, — с мрачным видом кивнул Вонг. — Именно потому, что наступили последствия. — А когда брови Стивена удивленно приподнялись, продолжил: — Нью-Йоркский Санктум Санкторум начал искать нового хранителя.
— Что?! Я же жив! — возмутился Стрэндж.
— Жив, но недоступен, — пожал плечами Вонг. — Или, может быть, жив, но нечеловек. Джинн не может быть хранителем святилища.
Стивен с ненавистью покосился на латунную лампу.
— Ладно, я понял, — ответил он. — Меня срочно надо вытаскивать из лампы, потому что на данный момент в Нью-Йорке нет хранителя Санктум Санкторум и это опасно. Но я не понял, почему меня вызвал ты!
— Потому что у меня появилась идея.
— Идея? Любопытно послушать.
— Дело в том, что ты, — Вонг заговорил тоном верховного чародея, и Стивен нахмурился лся, — очень мало времени джинн, а вот Джафар ибн Дахиль ибн Зейб был, как мы все-таки выяснили, джинном почти триста лет. Вполне вероятно, что за эти годы он узнал о лампе несколько больше, чем ты.
— Пока все логично.
— Дальше будет также. Думаю, что надо вызвать Джафара и расспросить его.
Стрэндж холодно улыбнулся:
— Ты, кажется, забыл, что вызвать Джафара нельзя. Он больше не джинн.
— Это ты, кажется, забыл, что ты сюда можешь вызвать — ну или пригласить, называй, как хочешь, — сюда любого человека, если я того пожелаю.
Стивен задумчиво ответил:
— Ты прав… Пробуем?
Вонг кивнул.
— Я хочу, чтобы сейчас здесь перед нами появился Джафар ибн Дахиль ибн Зейб.
Привычное ощущение марионеточности — и Стивен согнулся в поклоне:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
Распахнулось окно, через него влетел человек и упал на ковер посреди зала. Его одежда был перепачкана краской, а в руках он сжимал валик. Лицо его с характерным смуглым оттенком и восточными чертами выражало крайнюю степень удивления. Он заозирался по сторонам, а потом, заметив покачивающегося в клубах дыма Стрэнджа, упал на колени, прокричал что-то и, уткнувшись в пол лбом, затих. Голубая краска с брошенного валика резкой полосой выделялась на ковре.
— Кто это? — задал вопрос Вонг.
Стивен пожал плечами:
— Не знаю, но предположения есть.
Он материализовал себе ноги и присел около маляра.
— Как вас зовут? — спросил он, неожиданно понимая, что говорит на арабском. Этого языка Стивен не знал, но пришел к выводу, что, видимо, включились способности джинна, который должен понимать приказ любого хозяина. Не услышав ответа, он легонько дотронулся до плеча маляра. От этого прикосновения тот отпрянул в сторону, чуть не налетев на Вонга.
Стрэндж выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями в успокоивающем жесте.
— Не надо бояться. Я только хочу знать, как вас зовут.
— Ты джинн! — выдохнул маляр, испуганно глядя на Стивена. — Настоящий джинн! Прадед говорил мне, что вы существуете, и бабка говорила, и мать, и родственники по ее линии, а я не верил…
— Имя, пожалуйста, — с нажимом произнес Стивен.
— Джинн… Из лампы. Почему я здесь? И где я? Бабушка говорила, как общаться с джиннами, но я, дурак, не помню…
— Имя! — гаркнул Стивен.
Маляр подпрыгнул и выкрикнул:
— Джафар!
У Стрэнджа появились подозрения.
— А отца и деда как зовут? — задал он ещё один вопрос.
— Дахиль и Зейб, — выпалил маляр.
Стивен со стоном прикрыл глаза рукой. "Ибн" - значит, "сын" в арабском. Джафар, сын Дахиля, сына Зейба...
— Это… — начал он объяснение Вонгу, но тот перебил его сказал:
— Я понял. Это тезка, — он покачал головой. — Ты все сильнее и сильнее «оджинниваешься», Стивен. Какого черта, ты так интерпретировал мое желание? Ты же точно знал, кто нам нужен.
Стрэндж с раздражением пожал плечами:
— Это происходит вне моего знания. Ты же верховный чародей, адепт искусства магии, последователь тайных сил! Ты точно понимал, как работают желания! Почему не уточнил? Почему не исключил… — он махнул рукой в сторону маляра Джафара, — этого?
— Потому что я тебе доверял! — заорал в ответ Вонг.
— Я джинн! — в тон ему закричал Стивен. — Джинн! Кто своем уме доверяет джинну?!
Стекла в витринах и окнах с лёгким звоном задрожали, а маляр встал на четвереньки и стремительно начал отползать от чародеев.
— Стоять! — рявкнули они оба, и Джафар вновь уткнулся в ковёр, выставив перепачканный краской зад.
— Его надо отправить домой, — проговорил Стивен.
— Я понимаю, — согласился Вонг. — Отведу его через портал. Не тратить же на исправление твоих гадостей ещё одно желание.
С горем пополам Стивен смог выяснить у перепуганного тёзки бывшего джинна, где тот находился, когда неведомая сила подняла его и утащила через полмира. Вонг увел маляра через портал, а Стивена вновь затянуло в лампу.
*
Нового вызова долго ждать не пришлось. Уже ставший привычным ветер опять вынес его из лампы и собрал из дыма около Вонга. Он ждал, что верховный чародей сразу объявит новое желание, но Вонг молчал и только с мрачным видом смотрел на Стивена.
— Чего ждём? — спросил он. — Может быть, кто-то попытается загадать ещё одно желание?
— Кое-кто уже пытался, — ответил Вонг. — Но другой кое-кто испортил эту попытку. Пришлось исправлять за джинном, который, как предполагается, должен служить хозяину лампы. Знаешь, было не очень весело объяснять, почему маляр Джафар улетел куда-то по воздуху, а потом возник из светящегося круга. К тому же он, как сумасшедший, орал о джиннах и ифритах, так что меня тоже посчитали одним из них и пришлось быстро убегать, уворачиваясь от летящих кисточек и молотков.
— Хотели красками победить джинна? Занятные у них в детстве были сказки, — усмехнулся Стивен. — Но раз уж проблема решена, ты жив и даже не перекрашен, давай вернёмся к вызову нужного нам Джафара?
— А ты уверен, что на этот раз все получится, и твоя вредная натура не вмешается в мое желание?
— Это не моя вредная натура, а сила джинна, которую, между прочим, я получил не по своему желанию.
— Ладно… — вздохнул Вонг. — Давай попробуем ещё раз. Я хочу, чтобы сейчас передо мной появился Джафар ибн Дахиль ибн Зейб, бывший чародей Камар-Таджа.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — склонился перед Вонгом Стрэндж, и тут же вновь распахнулось окно, и в него влетела завязанная узлом черная тряпка, с которой ещё в полете на измазанный краской ковер падали куски земли. Наконец она и сама плюхнулась на пол и раскрылась. Внутри оказались почерневшие кости. Стрэндж и Вонг в удивлении уставились на них.
— Только не говори мне, что это кости некоего Джафара ибн Дахиля ибн Зейба, — хмуро произнес Вонг.
— Бывшего чародея Камар-Таджа, — не менее хмуро добавил Стивен.
— Ты сейчас серьезно? — Вонг перевел на него тяжёлый взгляд.
— А какое ещё может быть объяснение? — пожал плечами Стивен.
— Мне начинает казаться, что тебе нравится быть джинном, — проворчал Вонг. — Слишком уж ты легкомысленно относишься к своей проблеме. Вот я сейчас уйду и не стану больше ничего загадывать.
— Прекрати, Вонг, — покачал головой Стивен. — Это не от меня зависит! Я хочу выбраться из лампы и очень тебе благодарен за то, что ты возишься со мной.
— Смотрю, лампа благотворно влияет на твой характер, — усмехнулся Вонг. — Меня прямо радует твоя открывшаяся способность извиняться. Но ты все равно уже исполняешь желания как джинн: своенравно, насмешливо и злобно.
— Э! — начал возмущаться Стрэндж, но Вонг перебил его:
— Ладно, давай попробуем ещё раз. Я должен уточнить все, что знаю о Джафаре. Включая то, что он жив. — Он на несколько мгновений прикрыл глаза, потом, глубоко вздохнув, открыл их и заговорил: — Значит так. Я хочу, чтобы передо мной сейчас явился Джафар ибн Дахиль ибн Зейб, бывший джинн этой лампы и бывший же чародей Камар-Таджа, а ныне живой человек, находящийся где-то на Земле.
Стивен хотел сказать, что он восхищён лёгкими Вонга, который смог произнести все это на одном дыхании, но не успел, потому что привычно согнулся в поклоне и сообщил:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
С этими словами произошло сразу несколько событий. Во-первых, окно в гостиной распахнулось в третий раз за сегодняшний день, и в комнату влетел грузный мужчина, в котором Стивен узнал бывшего джинна и обрадовался. Во-вторых, он сам вдруг перестал парить в клубах дыма и оказался стоящим на полу. В-третьих, Вонг неожиданно превратился в облако, сжался и втянулся внутрь лампы.
— Ничего себе! — ошарашенно растянул Стивен, глядя на опустевшее место, где только что стоял верховный чародей.
— Ох… — выдохнул кто-то рядом, и только тут Стрэндж вспомнил о бывшем джинне, тем более, что тот торопливо раскручивал кольцо портала.
— Джафар! — крикнул Стивен. — Я хочу поговорить!
— Ну уж нет! — заявил бывший джинн. — Простите, но ваши желания я больше не исполняю.
Кольцо портала начало искрить.
— Джафар, нам нужно решить проблему с этой лампой! — вновь попытался обсудить происходящее Стивен.
— Вы так быстро выбрались из нее? — Джафар обернулся. — Вот и радуйтесь. Не всем так везет.
За искрящим кольцом стали проявляться очертания какого-то города. Джафар не собирался останавливаться. Стивен выбросил в его сторону магическую оранжевую нить, которая появилась между его руками из воздуха, и, когда та быстро обвилась вокруг щикотолок бывшего джинна, дёрнул ее на себя. Джафар неловко зашатался и упал. Свечение портала исчезло.
Однако бывший джинн не собирался сдаваться: он стремительно сделал несколько пассов, и в его руках возникла оранжевая сабля, сотканная из магической энергии. Джафар обрушил ее на Стрэнджа.
— Мы вас искали только ради разговора, — сказал Стивен, подставляя под саблю тут же созданный светящийся щит.
— Нам не о чем говорить! — сабли Джафара вращались, ударяясь в щиты на руках Стрэнджа.
— Нам всего лишь нужно знать, как работает лампа! — проговорил Стивен, отбиваясь от нападающего джинна. — Почему я стал джинном после загадывания третьего желания, а следующий человек, который потёр лампу, не стал? Зато потом ещё один — заменил меня?
— О! — воскликнул Джафар. — За такое короткое время и два чародея? Невероятное везение! Мне не так везло.
— В каком смысле везение? — Стивен выставил перед собой сразу два круглых оранжевых щита, когда в них врезались сабли Джафара.
— А вы не поняли? — бывший джинн отбивался ожесточенно. — Только чародей может заменить джинна!
В этот момент в зале раздался мелодичный звон, слева от сражающихся магов раскрылась голубая звезда, и оттуда выскочила Америка. Лицо у нее была возбужденное и немного испуганное.
— Стивен! — закричала она. — Что с Вонгом?!
Джафар отвлекся на появившуюся девушку. Стрэндж воспользовался этим, ударил щитами, выбивая волшебные сабли, и тут же спутал руки и ноги бывшего джинна оранжевой нитью, которую вызвал вместо одного из щитов. Джафар упал на пол.
— Присаживайтесь, поговорим, — выдохнул Стивен и обратился к Америке: — Вонг здесь, — он ткнул пальцем в лампу. — И сейчас мы будем выяснять, как прервать эту цепочку.
— Надо проделать это, как можно быстрее, — заявила Америка. — Ты не представляешь, что случилось!
— Ну я выбрался из лампы, вот что случилось, — улыбнулся Стивен.
— Самонадеянность и эгоизм, — усмехнулся Джафар. — Именно они довели меня до лампы когда-то.
Америка замотала головой:
— Оракул Камар-Таджа объявил, что силы верховного чародея больше не защищают школу, представляешь?
— Что?! — ошарашенно выдохнул Стивен. — Подожди… Получается, что Камар-Тадж больше не чувствует Вонга?.. То есть начнется поиск нового верховного чародея? Это уже ни в какие ворота…
Он решительно протянул руку и потёр лампу.
— Ох, тьма… — прошептал, глядя на него, связанный Джафар, лицо его отражало настоящий страх. — Вы же сбежали… А теперь сам…
Вокруг лампы начал клубиться дым, который принялся свиваться в плотную фигуру Вонга. Недовольного и сердитого Вонга.
— Кто-нибудь объяснит мне, почему Блонски не превратился в джинна, а я им стал сразу же после третьего желания? — возмущённо поинтересовался он в Стрэнджа. — Во что ты меня втравил?
— Вы чародей, — ответил за Стивена Джафар. — Только чародеи оказываются в лампе.
Вонг нахмурился и кивнул:
— Вывод напрашивался сам собой.
— Да уж, — хмыкнул Стрэндж. — Любопытная лампа. Откуда только такая взялась? Зато обычным людям ничего не угрожает. Вдвоем, последовательно становясь джиннами, мы придумаем способ это остановить и отправимся все по своим делам.
— Вонг, представляешь, Камар-Тадж лишился твоей защиты! — выпалила Америка. — Он тебя больше не чувствует!
Взгляд Вонга стал ещё более мрачным.
— Нечего так на меня смотреть! — проворчал Стивен. — Между прочим, ты сам потёр лампу, чтобы вызвать меня. Получается, ты тоже не очень-то думал о последствиях.
— Я хотел тебя спасти, — буркнул Вонг. — Нельзя упрекать человека в благородных порывах.
— Зачем вообще было кого-то спасать? — улыбнулся Джафар. — Меня вот никто не спасал. Впрочем, я и не ожидал ничего подобного.
— Нормальные люди считают правильным спасать своих друзей, — пожал плечами Вонг.
— Может быть, никто не знал, что вы в лампе? — предположил Стрэндж.
— Знали, ещё как знали, — улыбка Джафара стала недоброй. — Хотя после всего я не могу их осуждать за нежелание вернуть меня в человеческую форму.
Вонг и Стивен переглянулись.
— Из-за желаний? — спросил Стрэндж.
— Сначала из-за моего характера, — пожал плечами Джафар. — Потом из-за желаний. Которые, наверное, исходили из характера. Глядя на вас, — он кивнул на Стивена, — я подумал, что вот он, чародей, который не сможет отказаться от всемогущества. Было в вас что-то такое, заносчивое.
— Мне хватает и собственного могущества, — ответил Стивен. — Без приставки «все».
— Да… — вздохнул Джафар. — Когда вы начали нести чушь о нежелании использовать оставшиеся возможности, а потом вообще потратили один шанс на излечение другого человека, я понял, что ошибся, но все равно не ожидал, что вас тут же примутся спасать. Причем другой чародей.
— У вас что, не было друзей? — спросила Америка. — Некому было прийти вам на помощь?
— Друзей? — рассмеялся Джафар. — Какие могут быть друзья у чародея? Я стремился к мощи, к власти! Знаете, каково было мое первое желание? — он обвел взглядом магов. — Я стал Верховным чародеем Камар-Таджа! Потом подредактировал память остальным волшебникам, чтобы они верили, будто я всегда им был.
— Третьим желанием ты загадал обладание всемогуществом? — предположил Стрэндж.
— Точно.
— Надо было вторым, — сказал Стивен. — Тогда можно было бы изменять память без использования лампы.
— Кажется, кто-то думал о всесилии, — улыбнулся Джафар. — Проблема в том, что я не знал о последствиях третьего желания, поэтому был уверен, что мне ничего не грозит. Всемогущий верховный чародей — это было верхом моих желаний.
— Кстати о верховных чародеях, — прервал его Вонг. — Стивен, мне надо вернуться в Камар-Тадж как можно быстрее.
— Конечно, — согласился Стрэндж. — У меня три желания, чтобы все изменить, а если не получится, то три желания будет у тебя со мной в лампе, и так далее…
— Не будет никакого «и так далее», — покачал головой Джафар. — Если чародей, уже побывавший джинном, вновь коснется лампы, он окажется в ней навсегда. Цепочка прервётся. А ты, — он улыбнулся Стрэнджу, — только что это сделал, чтобы вызвать своего друга.
Америка громко ахнула и испуганно прикрыла рот рукой.
— А раньше об этом нельзя было сказать? — возмутился Стивен.
— Стрэндж! — практически застонал Вонг. — Сколько раз я говорил тебе о последствиях?
— Не было последствий! — взвился Стивен. — Мы прекрасно поменялись местами! И это должно было продолжиться!
— Именно для того, чтобы уберечься от таких умных, и сделали защиту, — усмехнулся Джафар.
— Это логично, — вздохнула Америка. — Иначе собралась бы пара чародеев, и стали бы они всемогущи.
— Нам с Вонгом и своего могущества хватает.
— Создатели лампы об этом не знали, — Джафара происходящее явно забавляло.
— Хотел бы я знать, кем они были… — пробормотал Вонг. — Ребята любили повеселиться.
— Так тебе весело, оказывается? — в раздражении заметил Стрэндж. — Я, между прочим, могу навсегда остаться джинном!
— Стивен, к этому приведет твоя неосторожность, — ответил Вонг. — Как обычно, в общем-то.
— Вонг, не надо, — вмешалась Америка. — У него ещё три желания, все может измениться.
— Если учесть то, как вы тратили предыдущие желания… — вновь засмеялся Джафар.
— Боже, как бы я хотел, что бы вы все наконец заткнулись! — вырвалось у Стрэнджа прежде, чем он понял, что говорит. Он в ужасе уставился на Вонга, который в то же мгновение согнулся в поклоне и произнес:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
Америка, собиравшаяся что-то сказать, вдруг сбилась и замолчала. Она стала открывать рот, но из него не вырывалось ни звука. Она в возмущении заказала руками. Глядя на нее, Джафар повалился на ковер и беззвучно затрясся. Смотревший на него Стрэндж понял, что тот смеётся.
— Я правильно понимаю, что до момента, когда ты навсегда станешь джинном, у тебя теперь одно желание? — хмуро поинтересовался Вонг.
— Два, — буркнул Стивен.
— Одно, Стрэндж, одно, — покачал головой Вонг. — Или ты собираешься оставить этих бедных чародеев на всю жизнь немыми?
— Да! — заявил Стивен, но, посмотрев на Америку, в негодовании хлопавшую в ладоши и размахивавшую руками, печально добавил: — Нет, конечно.
И не дав Вонгу что-нибудь ответить, быстро произнес:
— Я хочу, чтобы присутствующим здесь чародеям Джафару ибн Дахилю ибн Зейбу и Америке Чавес вернулась способность говорить, которая была у них отнята предыдущим моим желанием.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — сообщил Вонг, и в зале словно включили звук. Со стороны Джафара слышалось сдавленное хихиканье, сменяемое всхлипываниями, а Америка, почувствовавшая вернувшуюся способность говорить, только тихо выдавила:
— Как же так…
— Последнее желание, Стрэндж, — сказал Вонг.
— Не торопи, ладно? — тяжело вздохнул Стивен.
— Да я бы не торопил, если бы не Камар-Тадж, — пожал плечами Вонг.
— Я помню, — нахмурился Стивен. — Мне просто необходимо выбрать верное желание. Сам же так сказал, когда был джинном.
— Я бы хотел вернуться к своим обязанностям верховного чародея, — добавил Вонг.
— У тебя вообще беспроигрышная ситуация, — поморщился Стивен. — Если я сейчас соображу, как все решить, ты вновь станешь Верховным чародеем, потому что проблема с джиннами исчезнет, а если мое желание будет неудачным, ты все равно опять окажешься в Камар-Тадже, потому что я займу твое место джинна.
— А ещё в качестве постоянного джинна ты сможешь исполнить желания всех своих друзей, — посмеиваясь, вставил Джафар. - Работы хватит на всю жизнь.
— Я конечно, этому исключительно рад, но хотелось бы, чтобы…
— Стрэндж! — предостерегающе воскликнул Вонг.
Стивен прикрыл глаза и устало потёр лицо рукой.
— Я знаю, знаю… — произнес он. — Только мне все равно придётся что-то загадать. А меня так вся эта история достала, что…
Он вдруг замолчал, взглянул на Джафара, потом на лампу и висящего рядом с ней Вонга.
— Кажется, мы идиоты, — тихо сказал он. — Правильное желание. Смешно.
— Стивен? — с непониманием в голосе спросил Вонг.
— Последнее желание, — объявил Стрэндж громко. — Я хочу, чтобы всё закончилось: чтобы Вонг перестал быть джинном и вновь оказался верховным чародеем, чтобы лампа исчезла, а следовательно и исчезла та дурацкая система, при которой чародеи становятся джиннами после третьего желания.
Он выдохнул и взглянул на Вонга. Все замерли.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — сказал Вонг и тут же приземлился на ковер. Стивен был уверен, что не ошибся с желанием, но все равно задержал дыхание, ожидая, что сейчас его втянет внутрь лампы. Однако ничего не произошло. Лампа, стоявшая на постаменте, стала прозрачной и через несколько мгновений растворилась в воздухе.
— Везучий сукин сын, — усмехнулся Вонг и хлопнул Стрэнджа по плечу.