Work Text:
Скуало наблюдает, как Мукуро голыми руками расправляется с двумя противниками, третьего огревает по голове поднятым металлическим посохом-трезубцем и замирает, прежде чем зачесать назад рассыпавшиеся по плечам длинные волосы.
Стоило ожидать – этот и без пламени выгрызет победу. Выживать он умеет.
Блокирующие ток пламени воли устройства хуже всего действуют на тело при длительном контакте, для них обоих они опасны исключительно этим. Противники выбрали не те мишени, понадеявшись на численное превосходство.
Скуало делает взмах мечом, равнодушно протирает лезвие от крови. Мукуро расслабленно закидывает посох за плечо, улыбается, в уже натянутой на лицо маске.
– Способности Капитана Варии действительно поражают. Признаю, немного завидно умению так контролировать расслабление и инерцию в движениях.
– Могу сказать то же о твоём балансе – как в плане контроля тела, так и внутреннем.
Делает ответный комплимент Скуало, просчитывая следующие шаги. Отключить эту дрянь, забрать образцы, передать его людям, которые доставят Ирие и можно, в принципе, отдыхать.
– Как на счёт ужина?
Мукуро соглашается, на секунду зависнув взглядом на собственном рукаве с оторванной пуговицей.
– Знаю одно место в восточной части города.
Когда все задачи закрыты, они переоделись и привели себя в порядок, их встречает шумный ночной Шанхай. Скуало чувствует, как мир перестаёт нестись и заземляется сам при взгляде на поднявшего голову к небу Мукуро, с тенью улыбки втягивающего прохладный воздух. Начало марта, плюс пять с наступлением темноты.
Со входа кажущийся обычной забегаловкой, ресторан мгновенно окутывает умиротворяющей атмосферой, удивляет столами из цельной древесины и свободной планировкой. Молодая девушка замечает их у стойки и проводит в отдельную комнату.
– Цзюцин, Шифу в городе?
– Да, зайдет через час с небольшим. Дождётесь?
– С радостью, нужно кое-что забрать. Пожалуйста, принеси нам чаю, для начала и мой специальный, как обычно.
Кивнув, девушка с долей спешки удаляется, внимательно оглядев Мукуро. Скуало расслабленно садится, повесив плащ на спинку стула. На стене роспись по шёлку, которую он разглядывает добрых минуты три: азалии, водопад среди лесистой местности, птицы в облачном небе.
Чай неожиданно быстро приводит в тонус, вернув ясность сознания и силу в мышцах, было потерянную после душа. Мукуро сначала осушает чашу, принесенную ему одному, и только затем делает глоток серебряных игл, прикрыв глаза.
Постепенно остатки пережитого стресса уходят, оставляя приятную чистоту – с Мукуро всегда так. Комфортно молчать, не хочется тратить время на чушь, на удивление относительно безопасно, когда нет конфликта целей. С ним интересно, легко. Скуало не уверен, что хочет знать, как может быть ещё: не потянет. Он и серьезные отношения, при врождённой интенсивности и импульсивности – дихотомия.
Он бесцеремонно подхватывает пустую чашу и принюхивается. Женьшень и что-то ещё, горькое и цветочное. Поднакрыло из-за глушилок? Он тоже ощутил, но давно не дававшей о себе знать старой травмой сустава, начавшего ныть – подавление пламени практически блокирует естественный ток энергии в теле, замедляет метаболические процессы.
– Западная на тебя не действует?
– Действует, но не так эффективно, – на удивление спокойно делится Мукуро, – хроники лучше поддерживаются методами китайской медицины, по-крайней мере, в моём случае.
– Не подъебка, если что: меня этим же после пересадки сердца на ноги ставили. Знакомая тема.
Мукуро понимающе смотрит и оживляется, когда Цзюцин приносит их еду. Скуало удивляется дважды: первый раз тому, как легко Мукуро говорит о здоровье – для многих с проблемами эта тема больная и её любят прятать за семью замками, но видимо, они схожи в принятии особенностей тела, как данности. Второй – сногсшибательному балансу вкусов. Он давно так не наслаждался пищей: пряное нежное мясо, острый суп, интересное по сочетание текстур овощей, лапша в каком-то мудрёном остром соусе.
Десерт кажется не самым аппетитным с виду, но превосходит ожидания: рисовые шарики в пряном сладком сиропе оказываются с начинкой из пасты лотосовых семян и чёрной кунжутной.
– Вот это неожиданно хорошо.
– Мне тоже понравилось, с первого раза. Рад, что меню тебе по душе. Подожди со мной мастера, хорошо? У него ключ от хранилища, хочу отдать тебе подарок.
Скуало непонимающе моргает. Мукуро давит смешок.
– Ты же не думал, что я оставлю тебя без презента на день рождения?
Думал.
Скуало не праздновал свой с лет… пятнадцати? Обычный день, такой же, как остальные.
Шифу Мукуро вызывает уважение с первых секунд. Скуало прекрасно вычисляет людей, посвятивших большую часть жизни одному делу, особенно, когда это боевые искусства и тот – один из них. Мечника в нём ответно опознают с удивительной скоростью.
– Полагаю, для этого господина ты искал его?...
– Проницательность Шифу не знает границ.
Скуало впервые видел Мукуро в “младшей” роли перед кем-то. И почувствовал острый укол под рёбрами от того, как естественно и свободно тот в ней себя чувствовал, ровно также, как в старшей и наставнической.
Мукуро явно не терзался сожалениями о своей несправедливо тяжёлой в детстве и юности жизни – нет смысла. Но это не умаляло веса понимания, что тот осознанно искал и нашёл учителя не только в плане обращения с посохом и собственным телом, но и собирания себя по кускам ментально.
Точно также, как в каждом своём противнике на пути меча Скуало видел поддержку и мотивацию расти.
Никто не развивается в одиночку. Нужны определенная скромность, много храбрости и мудрости, чтобы признать: мне нужен учитель и я пойду учиться. Сила Мукуро происходила из его внутреннего стержня и стойкости, но и умения не давать гордости себя ограничивать. Признать проигрыш – первый шаг к дальнейшим победам.
В плохо освещенной комнате дома на окраине, Скуало восхищённо рассматривает китайский меч семнадцатого века. Настоящий. Его.
Поднимает взгляд, чтобы столкнуться со смешливыми искрами в чужом.
– Нравится?
– Спрашиваешь! Где достал только?...
– Не важно, как и цена: услуга за услугу друзьям друзей.
Не “знакомых”, “друзей”. Мукуро всегда избирателен и точен в словах. Вот как.
– Что ж, недостающая часть коллекции найдена. Спасибо.
– Наслаждайся. Я не могу решить ваших проблем, но подарить повод для радости, в этот раз, было в моих силах.
Мукуро первым выходит из комнаты, непринужденно бросив “если собрался исчезнуть утром, как видение – имей совесть оставить мне кофе”.
Камень в его огород. Совершенно справедливый: Скуало сбегал уже трижды, на протяжении двух лет. Каждый раз удивляя себя самого неожиданной трусостью, но Мукуро не требовал и не ожидал ничего.
– Мукуро.
Тот останавливается недалеко от двери.
– Не принимай близко к сердцу. Постоянство, в этих вещах, не моё.
– Я не настолько глуп, чтобы пытаться удержать стихию, Скуало. Подарок – не подкуп. Спокойной ночи.
Скуало стоит перед дверью в соседнюю комнату через два часа. Кладет руку на прохладную ручку и не решается продавить. Мукуро наверняка уже снова бодрствует, если смог уснуть – слишком привык быть настороже и его присутствие не мог не ощущать. В глубине души, Скуало надеется, что тот позовет. Или специально шумно что-то подвинет. Будто ему нужен пинок, чтобы снова был повод целовать и путать пальцы в волосах, оставлять следы на бледной шее и позволять себя вести.
Надо же было так влюбиться в тридцать шесть.
Слышно только завывающий за окнами ветер.
Скуало возвращается в гостиную, где расположился и закатывается в одеяло по нос. Взгляд падает на меч, завёрнутый в “цивильную” упаковку у стены.
Улыбка невольно трогает губы. Мудак какой, а. В самое сердце.
Порог замка Варии Скуало переступает в бодром настрое и мгновенно погружается в суету. Ловит себя на зажатых мышцах уже через пять минут, недовольно цокнув – пора внедрять в расписание соматические медитации, кажется.
Через месяц Занзас отправляет его в отпуск.
Занзас. Выставляет его. Отдыхать.
Скуало заканчивает дела и заходит объясниться, хмуро провернув замок в покои. Складывает руки на груди.
– Босс, какого хрена? Не, я конечно с радостью от вас подальше побуду пару дней и пожру нормально-
– Разберись уже с этим, трус несчастный.
Скуало немеет на пару секунд. Отношения с Тсунаеши пошли тому на пользу, в целом, но какие же странные, забавные моментами побочки.
– Это приказ?
– Если по-другому никак – на здоровье. Приказ.
Скуало не знает, смеяться или плакать от понимания: именно в таком контексте он, возможно, наконец переступит невидимую черту.
Приняв с благодарным кивком стакан, делает глоток и садится на подлокотник кресла Занзаса. Наклоняется к его лицу с оскалом.
– Был бы ты такой понятливый и разговорчивый тогда, может, у нас что-то бы и получилось.
– У нас всё получилось, как надо. Ничего бы не поменял.
Немного подумав, Скуало улыбается.
– И я.
Всё действительно к лучшему, не считая лет колыбели, ставших для них обоих тяжелейшим испытанием.
Предавать приказы Босса нельзя, как и собственную душу. Вследствие этих двух аксиом, приходится заручиться волей и действовать.
***
Мукуро возвращается в одну из своих квартир-укрытий, чтобы обнаружить на столе стопку плиток шоколада из любимого магазинчика на Сицилии и конверт.
Знакомый парфюм вызывает улыбку.
– Ох уж эти романтичные рыцарско-бандитские ноты…
Внутри оказывается билет на завтра вместо письма и записка с адресом дома.
Или так – думает Мукуро весело, почесав за ухом снова пробравшегося к нему через балконы соседского кота.
– Придется отменить наше вечернее свидание.
Пушистый друг вопросительно мяукает, дёрнув ухом. Мукуро критически оглядывает имеющуюся одежду, распахнув шкаф.
– Появились планы.
Скуало совершенно точно не откажется лицезреть его бёдра в кожаных штанах. И жемчужная шелковая рубашка для контраста жёсткости и нежности. Беспроигрышный вариант.
При встрече, серые глаза не могут определиться между его глазами, губами, ключицами и ногами. Десять из десяти, ставит себе отметку Мукуро и добивает выдержку Скуало парфюмом с горькими травяными нотами и сандалом, который он так на нём полюбил после собрания альянса два года назад.
Скуало во многом напоминает меч: острый, решительный, смертоносный в руках горящего изнутри воина-завоевателя в лице Босса Варии. Стойкий, изящный, простой и совершенный в своей архитектуре, выточенной и выплавленной событиями, средой, годами работы над собой.
Скуало – один из немногих людей, кого Мукуро беспрекословно уважал, ещё с их первых встреч. Симпатия к человеческой стороне развилась потом – когда появились время и возможность различить эмоциональную глубину и нерушимые принципы, которым тот следовал.
В верности своему ядру они схожи.
Если подобное притягивает подобное, а инь и ян всегда трансформируются, превращаясь в друг друга – разве не найден оптимальный баланс? Редкая удача.
– Расскажешь, зачем выдернул меня с наконец образовавшегося отдыха?
– Будь уверен – больше не потрачу ни секунды твоего времени впустую.
Серьёзно постановляет Скуало, прежде чем притянуть его за ворот и поцеловать. С такими рвением и решимостью, будто ожидает, что он отступит. Не на того напал.
Мукуро улыбается в губы, делает короткий вдох и перенимает инициативу, притянув ближе к себе за талию.
– Да будет тебе известно, ни единая секунда, проведенная с тобой, не была и не будет потрачена зря.
Он давно всё для себя решил. Ответная вовлечённость не была обязательной – любят из желания любить.
Но он не собирается отвергать щедрый, редкий дар взаимности – когда есть возможность, нужно брать максимум возможного счастья, жить и присутствовать в каждом моменте, заряжая внутренний аккумулятор тепла. В дальнейшем, именно такие дни помогут выстоять среди лишающих человечности холодов, сохранив себя.
Следовать своему пути и иметь смелость дышать.
В этом он мастер.