Work Text:
Он чувствовал себя неблагодарным. Чуть больше года назад он мыл столы в закусочной и был на грани увольнения, ходил на модельные сеты за копейки и со скрипом вписывался в аренду и еду. Сейчас у него было больше денег, были друзья, была семья, был проект, были предложения, компании, съёмки, но он чувствовал только бесконечный водоворот мыслей внутри: они спускались вниз, к его животу, заставляя его сворачиваться и выпускать тошноту. Снова хотелось плакать.
Этот невероятный подъём, который он чувствовал, когда они только начали ходить на камерные представления сериала, еще в своей одежде и украшениях, пропал вместе с первыми видео, снятыми сзади, исподтишка, с преследующей его машины. Он скучал по тому, как он мог позволить себе проявлять свои чувства, быть близкими с тем, с кем он хотел быть близкими. В этот перерыв после сумасшедшей недельной гонки по аэропортам и между мероприятиями он пересматривал свою галерею телефона, вспоминая интимность, которая возникла между ними с Хадсоном. Видео, которое он снял в машине, пока Хадсон был за рулём; видео, в котором они вместе ели и дурачились; их безупречная химия, вышедшая за экран, просочившаяся в каждую деталь его жизни. Он помнит, как они жили в одном номере, потому что им не нужен был второй - они и так были постоянно вместе, как попугаи-неразлучники, словно образовавшийся атом свободного пространства между ними мог убить их. Они сближались неумолимостью летящего астероида, пересекающего атмосферу, чтобы столкнуться в землей. Вполне логично, что каждое прикосновение тогда становилось глубже, пока не перестало существовать “Х” и “К”, пока они не превратились в просто НИХ, любящих и безбожно палящихся везде, где это можно. Пока К на руке не стало: “Я придумал, теперь это только я, это будет King” с широкой улыбкой. Пока не проснуться вместе означало только то, что кто-то ушел на пробежку.
Пока их не разделили и он не просматривал сотни фотографий и видео с показа в Милане, где, как ему казалось, его вторую часть, родственную душу, не трогал разве что безрукий - Коннор уверен, даже безрукий нашел бы, чем прикоснуться к его Хадсону. Мог ли он сейчас его так называть? Он выключил телефон и лег на спину, уставившись в потолок своей квартиры.
Он не мог просто так приехать к нему (к тому же, он не знал, оценится ли его поступок или он все испортит этим), потому что шум вокруг него и Франсуа еще не улёгся. Он ненавидел это: то, как все подряд лезут в его жизнь и в его отношения. Он думал, что он сможет сохранить себя даже с той славой, которая обрушилась на них, но не попал в нужную точку сумасшедшей популярности, и в итоге люди за него делали выбор партнёра для него. Они считали, что ему подходит Хадсон, потому что они ровесники и у них уже есть химия. Они считали, что он ему не подходит, потому что у него есть девушка и он просто пользуется Коннором. Они считали, что ему подходит Франсуа, потому что они оба обладали размеренностью и сходились характерами. Они считали, что он ему не подходит, потому что сильно старше него.
Но правда была в том, что они нихуя не знали.
Коннор хотел злиться, хотел бы перевести это отчаяние в энергию, как это делал Хадсон. Хотел бы свое недовольство подчеркнуть историей в инстаграме со средним пальцем, как это делал Франсуа. Он хотел бы тренироваться, пока душа его не наэлектризуется и не взорвёт что-нибудь, как это делал Илья.
Но он был Коннором и все, что он мог - лежать в квартире в шумном Лос-Анджелесе и игнорировать текущие по лицу слёзы. Думал ли о нем сейчас Хадсон? Вряд ли. У него было то, чего он заслужил и чем он наслаждался от всей души. Он был рождён для этой славы и чувствовал себя в ней, как рыба в воде и адаптировался к миру, будто был песком. Он нравился всем, и все нравились ему. Для Коннора Хадсон был не чем-то отдельным, он был для него пляжем, с мягким приливом и теплым песком, где было тихо и спокойно - так себя он чувствовал.
Но Коннор был близок к пляжам Америки и далёк от нужного ему пляжа Канады.
Он чувствовал позорное желание написать, и, не в силах сдерживать свои руки, открыл мессенджер.
К: Как дела на показе? Блистаешь?
(отправлено 12:10)
Он написал новое сообщение:
К: Видел фотки, хорошо, что тебя одели в носибельное, а не как меня, лол.
(отправлено 13:14)
Раньше Хадсон отвечал на его сообщения сразу же, потому что знал, насколько Коннор не любит их. Когда они были вдали - они звонили друг другу по Facetime, чтобы видеть друг друга.
Ответа не было, но Коннор решил, что тот, вероятно, занят. Это был лучший вариант из тех, что царили в его голове.
***
Сумасшедший гул музыки и чьи-то руки постоянно окружали его. Нелепая майка наконец-то покинула его и он оказался в своей обычной, открывающей вид на его руки, которые сегодня хотел потрогать, кажется, каждый. Он видел, что тысячи вспышек сопровождали его, но он был чудовищно пьян и тут не было Коннора, чтобы заземлить его, поэтому он отдавал эту энергию так, как умел: через танцы, общение с людьми и алкоголь.
– Кто-то видел мой телефон? – кричит он, но тут же находит его в заднем кармане джинс. Это смешит его, потому что он там всегда был и потому что в нем, по меньшей мере, уже семь бокалов шампанского.
Он видит тысячи отметок в инстаграм, сообщения и подписки, пока не пролистывает, рефлекторно находя взглядом сообщения от Коннора. В Милане была уже полночь, и по его слабым подсчётам Коннор должен был быть уже на встрече с каким-нибудь очередным агентом.
Или с Франсуа, он тоже был сейчас в ЛА.
Мысль об этом больно ударила сразу везде, где он мог чувствовать эту боль. Да, они были, кажется, близки с Коннором. Они говорили на французском, когда рядом никого не было и смеялись над чем-то своим, даже когда находились у Хадсона в номере. Это был момент, но Хадсон помнил его так ярко, как, пожалуй, не помнил даже сценарий. Он перехватывает еще один бокал и выпивает его в два глотка, а потом ставит куда-то, в надежде, что его заберут до того, как он разобьётся. Вокруг сумасшедший гам и свет красиво подчёркивает вакханалию вокруг. Ему нужно будет спросить у Коннора об этом. У них больше нет их? Кто они друг другу? Хадсон упал в бездну этого дерьма, и теперь хочет знать, что между ними.
К черту, ему нужно это сейчас.
Он пробирается в туалет для персонала и закрывается там. Нажимает на контакт “Конни❤️”.
– О, Хадди, привет. - голос на той стороне грустный и ему хочется в нелепом порыве убрать навсегда это. Жаль, что он не может закурить прямо здесь.
– Привет, Конни, детка. – его голос более хриплый из-за выпитого и громкого шума, в котором пришлось кричать. – Как дела?
– Лежу. Видел видео с тусовки, тебе там весело, да? – что-то, в том, как Коннор говорит это, выворачивает Хадсона. У него немного кружится мир и смазывается все вокруг голоса на другой стороне.
– Что-то типа того. Погоди, о чем ты? – Хадсон пытается собраться. – Я думал, что ты сейчас с Франсуа или типа того и не ответишь.
Коннор просто дышал в трубку и Хадсон слушал его дыхание, подстраиваясь под него.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-всхлип…
– Конни? Что происходит, детка?
– Не называй меня так, если думаешь, что я с другим человеком. Если веришь в эти слухи. – он чувствует, что его тело мечется, потому что он далеко. Черт возьми, между ними 9 часовых поясов.
– Я… - алкоголь в крови подстегивает его продолжить, несмотря ни на что. – Я просто хотел знать, что это не так.
– Ты мог бы спросить.
Что ж, это справедливо.
– Прости меня.
– Я тебя прощаю. Пожалуйста, если хочешь что-то вынести из этого разговора, то делай это сейчас. Мне попалось примерно сотня видео, на которых тебя лапают. Где ты очень близко с разными, разными людьми. - Коннор выдыхает рвано и Хадсон понимает, что он действительно плачет и от этого слезы стекают и по его лицу.
– Прости меня и за это. - он делает паузу. – Я хочу к тебе. Или чтобы ты тут был, мне не важно. Я хочу только тебя. - слезы заставляют его голос сорваться. – Я люблю тебя, прости меня.
Туалет становится мелким для него, шатающимся, и ему приходится сесть на унитаз.
– Езжай домой, поспи. Созвонимся потом.
– Нет-нет-нет, Коннор. Детка, я очень тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.
И он отключается.
Хадсон чувствует, как слезы текут по его горлу, вниз, к майке. Он быстро их вытирает и выходит из помещения. Ему нужно домой. Он пишет сообщение:
Х: еду домой, как ты и сказал. Люблю тебя.
(отправлено 00:28)
(прочитано)
Хадсон следит за экраном, и с каждой секундой без ответа ему становится все хуже.
К: ❤️
Теперь ему точно надо покинуть это место и больше никому ничего не позволять.