Archive of Our Own

Проблемы начались с девчонки. Мусорщица, или кем она там была, появилась впервые за пять лет до взрыва Старкиллера. Кайло помнил, она — нет. Но ее след в Силе не изменился за эти годы. Кайло точно знал одно: до ее появления проблем было меньше. Она перевернула его жизнь, даже, казалось бы, сначала не сделав ничего ему лично. Тогда, пять лет назад, он отвлекся и поверил в ложную безопасность. Кадеты заполонили корабль, они, казалось, были повсюду. Подростки всегда шумят, всегда лезут туда, куда не просят. Даже если они собираются стать (если повезет) офицерами Первого Ордена. Это до зубовного скрежета напоминало Кайло период его ученичества у Люка Скайуокера. — Почему они здесь? — спросил Кайло и наградил двух мальчишек свирепым взглядом. Тогда он еще не носил шлема и предпочитал форму Первого Ордена одеянию рыцарей Рен, но кадеты шарахнулись. — Расслабьтесь, магистр, — сказал Хакс, он тогда тоже еще не был генералом. — Они учатся, им надо хотя бы раз по-настоящему побывать на звездном разрушителе, чтобы хоть примерно представлять, куда их может занести служба. Их отправят и на планетарную базу, потом — на космическую.

Они с Кайло шли рядом, две фигуры в черной офицерской форме, только короткие рыжие волосы одного аккуратно были зачесаны назад, а черные кудри второго, явно длиной нарушающие Устав, — рассыпаны по плечам.

— Почему нельзя все решить с помощью симуляции? — проворчал Кайло.

— Симуляция — это симуляция, — ответил Хакс. — Она не дает реальной практики, но вместо этого дает иллюзию защищенности.

Они добрались до развилки коридора, и он сказал:

— Увидимся после вашей тренировки, магистр.

— Если будет время, капитан, — Кайло не стал сдерживать улыбку, а Хакс старательно сделал вид, что ему было безразлично.

Но Кайло не было суждено попасть в тренировочный зал. Он почувствовал, что с Хаксом что-то случилось, еще не добравшись до лифтов.

Смятение, ярость, недоумение.

Тогда Хакс еще не закрывался от него, чувства и эмоции легко переходили от одного к другому по связи, что крепла между ними целых десять лет.

Кайло побежал в обратную сторону.

И застал ее. Хакс лежал на полу, а девчонка лет четырнадцати-пятнадцати целилась в него из бластера.

Если бы Хакс боялся, то колебаний бы не было, но страха в спектре чувств не оказалось. Потому наступила секундная заминка, Кайло перекрывал коридор с одной стороны, ладонь на рукояти меча. Выхватил он его чуть позже. Всего-то пара мгновений прошла, но и этого хватило, чтобы картина отпечаталась в памяти.

На девчонке была обычная форма, как и на десятках других подростков на борту. Кайло позже запоздало подумал, что слишком уж аккуратно сидящая. Первый Орден не экономил на качестве, но и не разбрасывался деньгами. Никто не подгонял по размеру форму для тех, кто еще может и не закончить обучения, тем более что они еще росли и меняли весь комплект каждый год.

Или девчонка была идеальным экземпляром, или на нее шили специально.

Времени хватило, чтобы она встретилась взглядом с Кайло, дернула плечами и побежала прочь, заткнув бластер за пояс, только завязанные в узелки каштановые волосы подпрыгивали на ходу.

— Что это было? — спросил Кайло, протягивая Хаксу свободную руку. — Кадетская шутка?

— Не думаю, — ответил тот, поднимаясь с его помощью и вызывая по внутренней связи службу безопасности.

Позже они нашли пару девушек-кадетов, подходивших под описание, но это была не она.

Нападавшая (если это было нападением) исчезла. Растворилась на корабле посреди космоса, на расстоянии двухдневного перелета от любой базы или планеты.

— Я настаиваю на круглосуточной охране, — сказал Кайло, он корил себя за то, что не кинулся в погоню, но не мог объяснить, почему решил, что важнее убедиться, что Хакс в порядке, а не поймать загадочную девчонку.

Хакс улыбнулся. Тогда он ему еще улыбался.

— Не стоит беспокоиться, — голос оставался беззаботным, но в глубине его разума кипели эмоции: любопытство, недоумение, что-то, чему не удавалось подобрать названия, Кайло чувствовал их так же ярко, как свои собственные. — Если это было покушение, то самое странное из тех, о которых я слышал.

— А если шутка — то самая странная из тех, о которых слышал я.

Тогда пришлось смириться. Пустить все на самотек.

Девчонка исчезла, девчонки не существовало в галактике, девчонка не сохранилась ни на одной камере.

Кайло не был в ярости только потому, что ничего не понимал.

— Наверное, это была шутка, — сказал Хакс спустя пару недель.

В тот момент трудно было разобраться, верит ли он сам в это или нет. Походило, что и то, и другое вместе.

Кадеты покинули корабль, и коридоры казались непривычно пустыми и тихими без постоянного шарканья ног и гомона.

— Да неужели, — поднял брови Кайло. — Почему-то мне не смешно.
Хакс взял его за руку чуть выше локтя и заглянул в глаза. Они почти не различались в росте, но все равно вышло немного снизу вверх.

— Рен… — Хакс коротко улыбнулся и поправил себя: — Кайло, если я что-то узнаю, то скажу. Я хоть раз не выполнял своих обещаний?

Это был нечестный способ: обращаться просто по имени, опустить формальности, воззвать к их дружбе (Кайло сомневался, что то, что было между ним и Хаксом, полностью укладывалось в понятие «дружба», но другого придумать не мог), но действовал он безотказно.

— Ни разу, — сказал Кайло. — Но я не люблю чего-то не знать.

— Как и все мы, — ответил Хакс.

Они больше не говорили про тот инцидент, про девчонку, которая исчезла оттуда, откуда исчезнуть не могла. И про безнадежность, которой веяло от нее и которую Кайло тоже почувствовал, настолько сильно она «фонила» в пространство.

А еще Кайло замечал заинтересованность Хакса в вещах, которые его вроде бы не касались. Перемещения отдельных людей. Не его подчиненных, а потенциально владеющих Силой. Потом — запросы в медчасть. Он чаще стал закрываться от Кайло и отмахивался на вопросы, говоря: «Мелочи, вряд ли вам это будет интересно, магистр».

Они стали меньше общаться, а через год отношения и вовсе рассыпались в прах. Хакс с головой ушел в проект «Старкиллер» и вел себя так, словно был чужаком. Даже хуже. Будто Кайло сделал что-то неправильно, заставил себя ненавидеть и сам того не заметил.

Хакс явно что-то узнал, но не сказал ничего. Предпочел промолчать. В первый раз он не выполнил своего обещания.

Теперь Хакс вовсе прекратил отвечать на вопросы, всегда держал свой разум и чувства запертыми и больше не улыбался.

В ответ Кайло начал чаще появляться в рыцарском облачении и почти все время носил шлем.

***

«Все мои проблемы начались с девчонки», — думал Кайло.

Сознание плавало в кровавом тумане, вспыхивали отдельные картины из прошлого. Четче всего — первое появление Рей. За пять лет с тех пор она изменилась, выросла, стала старше, в ней исчезла подростковая ломкость.

А еще исчезла память. Все, что осталось прежнего: след в Силе, узелки каштановых волос и флер безнадежности, как у человека, которому терять уже нечего.

Кайло тоже казалось, что ему и самому терять было нечего. Оказалось — нет, вот как раз ему-то и было.

Он так хотел узнать, что же происходит, понять случившееся пять лет назад… и теперь Старкиллер был разрушен, а Кайло — в медотсеке шаттла.

Сознание он все-таки не удержал, оно разлетелось на осколки, светящимися разноцветными искрами исчезло в темноте. Отдельные образы приходили к Кайло, вспышки, не полноценные видения. Он никогда не был силен в этом аспекте Силы и слишком часто видел то, чего не случалось, или то, что не могло случиться никогда.

Кайло видел две фигуры на берегу замерзшего озера: белую и черную. В небе над их головами тревожно-красным светила умирающая звезда, окруженная голубоватым ореолом.

Кайло видел ребенка, бегущего следом за высокой светловолосой женщиной. Мягкий голос, отчего-то знакомый, говорил: «Вам нельзя приходить сюда».

Кайло видел битву, кипящую в космосе.

Видел битву на поверхности планеты.

Десятки планет в огне.

Умирающая звезда. Теперь другая. Но Старкиллер уничтожен, так почему?

Детская ладонь в его руке. «Это правда, что не было воинов сильнее вас?»

Рыцари Рен брели по пустоши под лучами трех солнц.

Искривленные темные корабли выпускали торпеды в звездные разрушители.

Меч взорвался в его руке.

Кайло услышал голос Хакса во тьме.

Он открыл глаза.

Хакс сидел у его кровати и смотрел ему в лицо, кривя губы.

— Стоило бы быть умнее, — произнес он.

— Сказал человек, у базы которого была та же слабость, из-за которой взорвали Звезду Смерти, — ответил Кайло и закашлялся.

Он почувствовал, что лицо неприятно тянуло, вспомнил удар чужого (нет — по праву его) меча и поднял руку, собираясь проверить рану.

Хакс перехватил Кайло за запястье.

— Только попробуйте мне испортить швы, — сказал Хакс. — Бакты едва хватило на все раны, пришлось импровизировать.

— Шрам останется? — спросил Кайло, борясь с желанием оттолкнуть Хакса Силой.

— Останется.

— Хорошо, — сказал Кайло.

Хакс тяжело вздохнул над его головой.

— Скажите еще, что шрамы украшают мужчину.

Кайло поморщился, и свежий шов отозвался болью.

— Мне все равно некому показывать лицо, — ответил он.
Вышло более драматично, чем Кайло планировал, и он поднял взгляд на Хакса, прислушиваясь к его эмоциям, которые теперь были закрыты не настолько сильно, как обычно.

Волнение, раздражение и… страх?

— Чего вы боитесь, генерал? — спросил Кайло вслух.

— Что вы, Рен, умрете до того, как я успею сдать вас на руки Верховному лидеру.

Не ложь, но и не совсем правда.

Кайло присмотрелся к лицу Хакса.

— Вы слишком бледны даже для себя, генерал, с вами все в порядке? — спросил он.

— Да.

— Лжете.

Хакс положил холодную ладонь ему на лоб (Кайло спросил себя, где он успел потерять перчатки), и этот жест был одновременно и привычен, и нет. Раньше, до того, как все начало рассыпаться, он часто так делал. Часто касался Кайло. Случайными ли жестами или специально, давая понять, что он был рядом. Позже этого не хватало до боли, как будто прикосновения были наркотиком, и без них начиналась ломка.

— Приходите в себя, Рен, — сказал Хакс. — И постарайтесь не делать глупостей. Хотя что это я, вы же так не умеете.

— Я же и убить вас могу, генерал. Даже сейчас.

Хакс не ответил, просто ушел, оставив его в одиночестве.

***

Когда Кайло было двадцать, а Хаксу — двадцать четыре, то первый безвылазно сидел на главной планетарной базе, а второй мотался с корабля на корабль, меняя их намного чаще, чем обычный молодой офицер. Изредка попадая на ту же базу, чтобы получить переназначение или какие-то особые приказы.

Каждый раз и Хакс, и Кайло старались найти время на то, чтобы пообщаться.

Не всегда удавалось и не всегда было разумно, но иногда обстоятельства словно специально работали на них.

Однажды Верховный лидер отбыл по делам Первого Ордена, и вся база вздохнула свободнее. Гнетущее чувство отпустило всех и каждого. Кайло подозревал, что Сноук прекрасно осознавал, что без него его же подчиненным и последователям было спокойнее, потому и давал им своего рода «отпуск» от себя.

— Рен, вы хотели меня видеть? — спросил Хакс, входя в личные апартаменты Кайло.

Они были огромными и роскошными. Кайло порой жалел о том, как в пятнадцать выставил список требований (отчасти — в шутку, отчасти — утомившись жить в келье под рассказы дяди о том, как важно отринуть все мирское), которые удовлетворили до последней буквы. Но иногда было очень приятно и удобно, что в его распоряжении были гостиная, кабинет, спальня, огромная ванная и даже небольшой тренировочный зал, если не хотелось проходить коридорами базы.

А еще удобно было хранить контрабанду, потому что никто не посмел бы проверять комнаты ученика самого Верховного лидера.

— Выпьешь ломин-эля за возвращение? — спросил Кайло, сразу отбрасывая официоз, стоило Хаксу войти в гостиную.

Тот прищурился, но шинель снял и аккуратно повесил на спинку одного из массивных кресел, стоящих по бокам от низкого столика на изогнутых ножках.

— Думал, будет что-то крепче, — сказал Хакс, принимая уже открытую бутылку из рук Кайло и опускаясь на диван.

— Чтобы вы опять меня отчитывали, лейтенант? — Кайло сел во второе кресло.

— Я против, чтобы ценные кадры спивались вместо службы на благо Первому Ордену, — ответил Хакс, откидываясь на спинку и делая глоток. — Хотя вкус к хорошему спиртному тебе привить не помешает…

Следующий вопрос Кайло задал уже серьезнее:

— Новое назначение?

— Да. — Хакс потянулся. — Семейные и личные связи не дают меня утопить, но не мешают превращать в огненную бездну всю мою службу, чтобы я сам бросил.

Кайло покрутил бутылку.

— Я могу что-то сделать? — спросил он.

— Никому не говорить, что я пью в твоей компании и веду себя почти как кадет на каникулах.

Кайло отпил эля и улыбнулся.

— А почему «почти»? — спросил он.

— А потому, — Хакс расстегнул воротник кителя, — что кадеты еще включают музыку, заказывают тви’лечек-танцовщиц, если побогаче и постарше, а, если помладше, играют во что-то вроде «Я никогда».

Кайло поднял брови.

— «Я никогда»?

— Кто-то говорит, чего никогда не делал, — пояснил Хакс, — кто делал — пьет и рассказывает, как это было.

Игра показалась Кайло с одной стороны потенциально опасной, а с другой — полезной для того, чтобы узнать друг друга лучше. Только он не понимал, зачем в нее играть в компаниях.

— Например, чего не делал? — спросил он.

— Ну, «я никогда не целовался», как один из самых банальных и невинных вариантов.

— Ну… я никогда не целовался, — признался Кайло.

Возможно, не стоило этого говорить, но не хуже эля пьянила радость от того, что Хакс сегодня был с ним. Странно, но они хорошо друг друга понимали. Обстоятельства связали их вместе, и однажды Кайло понял, что без страха мог рассказать Хаксу что-то такое, что знал только Верховный лидер. И Хакс не будет пытаться использовать это в своих интересах. По крайней мере так, чтобы Кайло пожалел, что проговорился. К тому же от Хакса всегда исходило нечеловеческое спокойствие, смотреть в его разум было как смотреть на движение облаков или океанские волны. Медленное или быстрое, но естественное и стабильное.

С Хаксом было спокойно, а он сам не боялся Кайло, хотя лучше многих других знал, на что тот способен. И вел себя с ним как с обычным парнем. У Кайло был такой друг в прошлой жизни, но он сам позаботился, чтобы она осталась так далеко в прошлом, насколько возможно.

— Не целовался с человеком или с экзотом? — деловито уточнил Хакс.

Кайло смутился.

— Вообще, — тихо сказал он. — Вообще не целовался.

— А… — ответил Хакс.

Ему не нужно было оправдываться, но Кайло чувствовал необходимость попытаться объяснить.

— Я должен был стать джедаем, — сказал он. — Дя… Люк Скайуокер не был уверен, какие традиции сохранять, но рассказывал нам обо всех. И о том, что не стоит вступать в отношения тоже… Хотя он сомневался, что ли.

— А у ситхов разве не другие правила? — спросил Хакс, прерывая поток того, что начинало напоминать оправдания.

Кайло посмотрел на него, прислушиваясь к эмоциям. В вопросе не было издевки или иронии. Хакс спрашивал всерьез.

— Ситхам нельзя привязываться, — ответил Кайло, — но можно испытывать страсть, вообще даже нужно. Но привязанности ведут к слабости и уязвимости.

Хакс задумчиво спросил, указывая горлышком бутылки на Кайло:

— А мы с тобой разве не считаемся «привязанностью»? Звучит так, будто ситхам нельзя дружить.

Кайло пожал плечами. Он не спрашивал Верховного лидера, потому что понимал: тот будет против его общения с Хаксом.

— Древним ситхам было нельзя, кажется, — медленно ответил Кайло. — Допустимо было только соперничать… Но где теперь древние ситхи?

— Какая удобная логика, — Хакс отсалютовал ему бутылкой, — я за это даже выпью.

Кайло улыбнулся. Он подумал, как сильно изменилось его отношение к Хаксу за пять лет знакомства. Четыре года теперь, когда они оба стали старше, не ощущались настолько огромной пропастью. Их словно бы и не было вовсе.

— Выходит, тебе мешает пойти и найти кого-то… а что мешает? — Хакс опять поднял тему страсти. Или поцелуев. Или всего остального.

— Я никогда об этом не думал, — признался Кайло. — А теперь… ну как я скажу кому-то: «привет, мне двадцать лет, и я ни с кем даже не целовался»?

Хакс закатил глаза, отставил бутылку и поднялся, одергивая расстегнутый китель (больше по привычке, выглядеть от этого он формальнее не стал).

— Что? — спросил Кайло, когда Хакс подошел к нему и наклонился, опираясь рукой на спинку кресла над его плечом. — В чем дело?

Хакс не ответил, просто поднял его голову за подбородок и поцеловал. Кайло прикрыл глаза и подался к нему, а в голове блуждала одинокая мысль: «только бы бутылку не выронить». Дроид-уборщик барахлил последнее время, и терпеть запах ломин-эля, въевшегося в ковер, не хотелось.

Хакс не давил, не пытался углубить поцелуй, просто мягко касался его губ своими, обдавая теплом и деля горечь легкого спиртного.

Потом он отстранился, оттолкнулся от кресла, выпрямляясь, и сказал будничным тоном:

— А теперь мы можем пойти и позвать энсина Миссу к нам.

— Это еще зачем? — подозрительно спросил Кайло.

Он знал чагрианку из центра связи, но она всегда казалась ему слишком погруженной в себя, к тому же — явно его боялась.

— Попросим ее с тобой поцеловаться, чтобы ты и пункт «с экзотами» вычеркнул, — усмехнулся Хакс.

— Да иди ты, — буркнул Кайло. — Не нравится мне эта игра.

— Что, боишься продолжения? — Хакс вернулся к дивану и вытянулся на нем. — Или все было так плохо?

Глянув в глаза Хакса, Кайло опять почувствовал, как кровь приливает к щекам.

Ужасно. Даже в пятнадцать он смущался меньше.

— Это кто еще тут боится? — спросил Кайло.

Но в тот вечер они больше ни во что не играли и не задавали провокационных вопросов. Просто говорили об успехах и неудачах друг друга.

***

Воспоминания о тех днях, когда Хакс еще не пытался облить Кайло презрением за сам факт существования, причиняли почти ощутимую боль. Тем обиднее было, что он не знал, почему все пошло не так. И мог с уверенностью сказать: уж в этот-то раз не он лично ошибся.

Верховный лидер, который, по словам Хакса, жаждал закончить обучение Кайло, связался с «Финализатором» только через неделю после того, как его догнал потрепанный шаттл с генералом и магистром на борту.

Оказалось, что Сноук не настолько хотел видеть ученика, чтобы откладывать свои таинственные дела.

— Твоя концентрация должна была улучшиться, — сказал он.

Хакс на сеанс связи не пришел, но Верховного лидера и это словно бы не заботило.

— Ты завершишь свое обучение позже, мой ученик. И я сам выберу наказание за твой провал, пока же, — голограмма пошла рябью, когда Сноук пошевелился, — рыцари Рен временно уходят из-под твоего командования.

— Да, учитель, — склонил голову Кайло.

Внутренне он клокотал от ярости, но показывать это Верховному лидеру не стоило.

— Позвольте вопрос: кто будет командовать рыцарями Рен?

— Разумеется, я. И на «Финализатор» вскоре прибудет новый командующий офицер.

Кайло вскинулся, он не слышал о том, что Хакс был разжалован. По большому счету, он вообще ничего не слышал о Хаксе с тех пор, как они прибыли на борт.

Кайло осмотрели врачи, признали, что опасных для жизни травм у него уже не было (медотсек шаттла был не настолько хорош, но, где не хватало техники и ресурсов, Кайло использовал Силу), посоветовали не перенапрягаться, попытались намекнуть, что шрам можно убрать, но быстро поняли собственную ошибку и больше не предлагали пластических операций.

— Генерала Хакса сняли с поста? — спросил Кайло, стараясь не выдать голосом волнения.

Он полагал, что Хакс его избегал, намекая, что и так слишком много времени провел на одном шаттле и видеть не хочет. А среди курсирующих слухов, которые до Кайло долетали от офицерского и рядового состава, не находилось ничего конкретного: все были слишком заняты, оплакивая сослуживцев. У многих были друзья и знакомые на Старкиллере, и не все успели эвакуироваться. Отдельные слухи говорили о травмах и Хакса, и Рена.

— Генерал не проживет достаточно долго, — ответ Верховного лидера ничего не объяснял. — Можно считать, что он уже наказан за собственную халатность. И не задавай вопросов о нем и его судьбе, это не то, что должно тебя волновать.

Кайло не был согласен, но промолчал.

После завершения сеанса связи он направился в медблок, решив узнать, что значили слова о том, что Хакс не проживет долго. Вариант с покушением он отмел сразу как маловероятный, иначе бы о нем говорили больше.

И врачи, и медицинские дроиды переполошились, стоило переступить порог.

— С кем я могу поговорить о состоянии генерала Хакса? — спросил Кайло, останавливаясь посреди сияющего белизной помещения.

Он не снимал маски и видел себя чужими глазами: черная фигура, вестник смерти и разрушения, вторгшийся в уютный, привычный мир, требующий ответов, которых нет.

— Он умирает, — сказала пожилая врач со светлыми кудрявыми волосами, она рискнула подойти к Кайло, но остановилась в паре шагов, задрав голову.

— Почему? — спросил Кайло. — Какая причина?

— Разве что разбитое сердце, — врач боялась его, но было что-то еще, подталкивающее ее говорить с безнадежным злорадством, — от страдания по его любимому оружию. Никто так и не смог поставить диагноза.

Кайло уловил образы, сложившиеся в единую картину: муж этой женщины служил на Старкиллере. И не выбрался. Как и их сын, который был простым техником.

— Где генерал Хакс? — спросил Кайло, поборов желание Силой взять за горло женщину, ставящую личные интересы выше всего прочего.

Он мало чем отличался от нее, но это не делало ничего проще.

— Зет-Семнадцать, проведи магистра, — кивнула доктор одному из медицинских дроидов.

Идти было недалеко: Хаксу выделили отдельную палату, небольшую, как и все подобные места на космических кораблях, но отделенную от других помещений матовыми переборками.

— Рен, пришли меня добить? — спросил Хакс, когда дроид ушел, оставив их с Кайло только вдвоем.

Хакс лежал на кровати, укрытый до подмышек тонким одеялом. Он и без того был не слишком мощный по комплекции, но теперь кожа обтягивала кости так, что казалось, еще немного — и порвется на сгибах. Растрепанные волосы смотрелись болезненно яркими, а глаза с залегшими под ними синяками выглядели безжизненными стекляшками. Его окружала малопонятная для Кайло техника, но, насколько он мог судить, Хакс не был подключен ни к одному аппарату.

— Мне сказали, что вы умираете.

— Именно, — Хакс повернул голову.

Кайло стащил шлем и подошел ближе.

— Меня держали в бакте несколько суток, пока не поняли, что это бесполезно, — сказал Хакс, — и совет: не лезьте мне в голову, Рен. Это сейчас будет не слишком приятно.

Кайло не прислушался к его словам. Наоборот, нырнул внутрь чувств и эмоций Хакса, не пробиваясь пока что к мыслям. Слабые щиты прогнулись и рассеялись… и тут Кайло скрутило болью. Это напоминало тренировки по ментальным атакам, но было хуже всего, что делал учитель Сноук. Кайло приготовился отвечать и понял, что это вовсе не направленное воздействие. Просто он разделил то, что чувствовал Хакс. Шлем выпал из его рук.

— Что с вами? — спросил Кайло.

— Я умираю, — ответил Хакс, — вам же сказали.

— Мне не сказали, почему. Сказали, что не знают.

— Они просто не хотят поверить, — Хакс закашлялся. — Я умираю, потому что моя планета умерла.

Кайло покачал головой. Он присел за шлемом и поставил его на стол в изголовье кровати.

— Ваша планета, генерал?

— Старкиллер. Можно сказать, что она мне покровительствовала, позволяла то, что людям не позволено… только вот беда, мы с ней слишком плотно связаны.

Это звучало так, будто Хакс бредил. Покровительствующие планеты? Что-то в духе дешевых гороскопов в голонете. Но Хакс умирал, как это было объяснить?

— Хотите сказать, что вы волшебным образом были связаны с собственной базой? — уточнил Кайло.

Хакс вздохнул.

— Сила никогда не была единственной мистической тайной галактики, Рен, — сказал он. — Не с базой. С планетой. Верховный лидер собирает всех, кого только возможно. И все, до чего дотягиваются его костлявые пальцы. Я тоже попал в его коллекцию необычных вещей и людей.

Кайло чувствовал, что Хакс не врет.

— И вы решили, что строить базу на «вашей» планете — самая лучшая идея?

— Это не я, — ответил Хакс, — это Сноук. Я не был связан ни с одной планетой с самого своего рождения. Он сделал это, когда назначил меня на проект. Посчитал, что так я буду мотивирован.

Кайло вспомнил слова учителя о том, что Хакс уже был наказан.

— Генерал, вы знали, что умираете, но спасали меня? — спросил он.

— У меня был приказ, — ответил Хакс. — Рен… что вы делаете?

Кайло положил ладонь ему на грудь и мотнул головой, сосредотачиваясь на бурлящей внутри Силе.

— Люк Скайуокер считал, что у меня талант к целительству, — сказал он.

— А разве это не способность Светлой стороны? — спросил Хакс, вяло дернувшись.

— Плевать.

Боль затопила всего Кайло второй раз за сегодня, прорвав хлипкие заслоны Хакса. Она бежала раскаленной лавой по венам, ввинчивалась сверлами в мозг, рвала его кожу и плоть, дробила кости, и сквозь нее он направлял луч Силы, искал источник боли, искал то, где в агонизирующем теле Хакса была причина, очаг. И не находил. Каждая клетка умирала, корчилась в огне, билась, как брошенное в очистительный раствор насекомое.

Кайло отнял руку от груди Хакса и сполз на пол.

— Я же говорил, что не поможет.

— Как вы это переносите? — хрипло спросил Кайло, рассматривая красные точки, плавающие перед глазами.

— Никак. Сначала было не так плохо. Потом, когда мы прибыли, двое суток я кричал от боли. Потом мне начали вводить сильные лекарства, но и они не действовали.

Кайло поднялся, опираясь на край кровати.

— А сейчас? — спросил он.

— Я же говорил, что связь с планетой дает преимущества. Или не говорил… В общем, они есть. Я, кажется, нашел способ, как не пускать боль к себе. Не скажу, что мне приятно, но не настолько плохо, как вам.

Кайло почти начал спорить и говорить, что ему как магистру рыцарей Рен и почти что закончившему обучению последователю Темной стороны не привыкать к сложностям… но осекся, поняв, как нелепо это будет звучать.

— Я найду способ вам помочь, — сказал он вместо этого.

— Вы же ненавидите меня, Рен, — тихо произнес Хакс.

Его зрачки казались огромными, почти полностью скрывали радужку. Боль продолжала ощущаться, она билась на грани сознания, не оставляла Кайло.

— Я не ненавижу вас, — ответил он, — никогда не ненавидел. Я… я не хочу, чтобы вы умирали!

Хакс хрипло рассмеялся.

— Звучите как обиженный ребенок, Рен, — сказал он.

— Пусть, — ответил Кайло, он взял Хакса за руку и не позволил тому выдернуть ее из хватки. — Я знаю вас очень хорошо, генерал. Вы никогда не сдавались, что поменялось теперь?

Хакс смотрел ему в глаза и кривился, не от той боли, которая раздирала его изнутри, но от желания ответить.

— Уходите, — сказал Хакс наконец.

— Я уйду и вернусь с лекарством, — пообещал Кайло.

— Рен!

Кайло уже отпустил его руку и повернулся спиной.

— Кайло!

Шаг к двери.

— Бен!

Это было нечестно.

Кайло запнулся, остановился и медленно обернулся к Хаксу.

— Я уже мертв, — сказал тот, пытаясь сесть или хоть приподняться над кроватью. — Умер вместе со Старкиллером. В целой Вселенной вам не найти лекарства для меня.

— Отказываюсь в это верить.

Кайло вышел до того, как Хакс успел окликнуть его снова. Он не собирался сдаваться. Верховный лидер дал ему отсрочку, значит, у него было время, чтобы перевернуть мир вверх дном и найти того, кто знает, что делать с Хаксом. Когда-то Люк Скайуокер говорил ему, что Тьма, в отличие от Света, склонна быть собственницей, присваивать себе все, до чего может дотянуться. Что же, значит, он не отступает от Тьмы ни на шаг. Хакс принадлежал ему. И он не разрешал умирать. Пусть только попробует.

Кайло неожиданно понял, что знаком с Хаксом половину своей жизни. И значительную часть жизни самого Хакса.

Он не хотел его терять.

***

Ему было пятнадцать, когда, подчиняясь приказу Верховного лидера Сноука, он убил других учеников. Голос, говоривший с ним, сколько он себя помнил, голос, который он привык называть голосом своего настоящего учителя, повторял распоряжение долго. Сделал это частью мыслей, доказал, что так можно обрести силу. Обрести могущество. И свободу ото всех ограничений, что мешали ему всю жизнь.

У Бена… нет, теперь уже Кайло Рена, а не Бена Соло, не было никаких сомнений. Но появилась тоска, когда голос исчез. «Теперь мы будем общаться лицом к лицу, мой ученик, — сказал он, истаивая в его сознании. — Скоро за тобой прибудут, и мы встретимся лично». Сказал и замолк, чтобы исчезнуть из разума Кайло навсегда.

После этого он забросил свой меч в озеро так далеко, как только мог. Кайло смотрел на расходящиеся по воде круги и не думал ни о чем. Разве что о том, как странно слышать одну лишь тишину, быть одному в своей собственной голове.

После этого он пошел назад в храм и поймал себя на мысли, что никто из других учеников его дяди больше не заговорит. Ни сам с собой, ни с другими. И уж точно — не с ним. От этого стало странно и жутко.

Тела лежали неравномерно, там, где он настигал их. На каждом были одна или несколько ран, оставленных его учебным мечом, мощность которого он выкрутил на максимум. Где-то несколько косых обугленных линий, где-то — одна, от удара, пробившего грудь, где-то — лишь часть тела, отсеченная одним взмахом.

Оставаться рядом с телами не хотелось, Кайло вышел через передние двери и прошел до ворот, за которыми начиналась петляющая, как хвост змеи, дорога. Он сел на камень и принялся ждать, когда за ним придут.

Снег падал на его руки, на волосы и плечи. Кайло начинал мерзнуть. Дядя все обещал научить их противостоять холоду и жаре, но не выдавалось подходящего времени.

Теперь уже и не выдастся.

Он вернется, увидит мертвецов, не найдет его среди них и все поймет.

Можно было пойти за теплой одеждой, но Кайло боялся опять посмотреть на тела. Что, если он начнет сомневаться? Голос учителя, голос Сноука больше не звучал в голове, и, кто знает, какие мысли начнут одолевать? А еще Кайло боялся, что даже если он передумает уходить к Первому Ордену, то семья не примет его. У него теперь был один путь, тот же, что и у его деда, и нужно было ему следовать.

За ним пришли поздним вечером. Кайло продрог и сидел, съежившись. Он даже не заметил огней опускающегося корабля. Только услышал шаги за спиной и вскочил навстречу тому, кто пришел. Свет фонаря, который держал в руках мужчина в черном, ослепил.

— Кайло Рен? — в чужом голосе звучало удивление.

— Это я, — сказал Кайло, заслоняясь рукой от света.

— У меня приказ Верховного лидера Сноука. — Мужчина подошел ближе и опустил фонарь. — Я прилетел забрать вас.

Кайло серьезно кивнул и посмотрел на присланного за ним человека. Молодой, едва ли старше двадцати (но в его пятнадцать тот казался ему взрослым), черная форма, шинель добавляла фигуре основательности. Кайло оглянулся в сторону дверей храма.

— Вы проверите… их? — спросил он, не зная, как правильно сказать о том, про что думал.

— Тела? — уточнил мужчина. — Да.

Он посмотрел на фонарь, потом на Кайло.

— Ждите тут, — сказал мужчина, от него до сих пор исходило недоумение.

Кайло начал понимать, что это было из-за его внешности. Вряд ли прибывший за ним последователь учителя… Верховного лидера ожидал увидеть подростка.

Кайло обхватил себя руками, пытаясь согреться, а потом быстро опустил их, подумав, что так выглядит еще младше. Мужчина вздохнул, поставил фонарь на землю, стащил шинель и, прежде чем Кайло успел что-то сказать, накинул ее ему на плечи. Она хранила чужое тепло, и даже если была мысль гордо отказаться, то она исчезла.

— Ждите тут, — повторил мужчина, будто сомневался, что Кайло послушается.

Он послушался, оставшись в темноте, стоило дверям храма отсечь луч фонаря.

Проверка не заняла много времени, в эмоциях мужчины теперь появились недоверие и горькие нотки страха. Но голос оставался спокоен.

— Идемте, — сказал он.

Кайло последовал на корабль, который его сопровождающий посадил где-то в пяти минутах ходьбы, разыскав клочок ровной поверхности.

Он оказался крошечным. Три кресла, панель управления, двери к техническим отсекам и, по всей видимости, санузлу и капсулам для сна. Не для долгих перелетов и не для большой команды.

— Вы прилетели один? — спросил Кайло, он все еще кутался в шинель, а мужчина не просил ее вернуть.

— С дроидом, — последовал лаконичный ответ.

Теперь Кайло мог рассмотреть его лучше: на самом деле молодой, рыжеволосый, худощавый, бледное лицо было обсыпано светлыми веснушками.

Бело-красный астромех выкатился из ниши и поприветствовал хозяина писком.

— Курс на прошлые координаты, — сказал мужчина, он потушил фонарь, поставил его на пол и принялся переключать тумблеры над головой: системы корабля медленно выходили их спящего режима. — Садитесь, Рен.

Кайло не сразу понял, что последняя реплика была адресована ему. Он занял одно из кресел в тот момент, когда корабль с легким гулом оторвался от поверхности.

— Ну вот и все. — Мужчина сам опустился на кресло и повернулся вместе с ним к Кайло. — Мне приказано следить за вами, пока не прибудем на базу Первого Ордена.

— Следить? — спросил Кайло, он снял шинель и оглядывался, пытаясь понять, куда ее деть. — Почему?

Мужчина задумался, приложив палец к губам, а потом пожал плечами, принимая какое-то решение.

— Я так понял, что Верховный лидер боится, что вы что-то с собой сделаете.

Кайло положил небрежно свернутую шинель в третье кресло, но его сопровождающий закатил глаза, поднялся, аккуратно расправил ее и исчез на пару секунд из поля зрения. Кайло услышал шипение открывающейся и закрывающейся двери. «В шкаф повесил», — неожиданно понял он, и отчего-то стало смешно. Его послали забрать ученика самого Верховного лидера, перебившего всех падаванов Люка Скайуокера, а он волнуется за порядок в своих вещах.

Привычным жестом Кайло откинул косичку за спину и замер.

— У вас есть нож? — спросил он, когда мужчина вернулся.

Тот настороженно на него посмотрел.

— Я не собираюсь ничего с собой делать. — Кайло поднял косичку двумя пальцами. — Мне ее обрезать надо. Мечом я не догадался, раньше выкинул, а у меня с собой ничего нет…

Ответом ему был вздох, как и на планете.

— Давайте я, — сказал мужчина, отстегивая от пояса вибронож.

Он склонился над Кайло, и тот прикрыл глаза, потому что чужое лицо было слишком близко, это немного… смущало. Почувствовал прикосновение прохладной кожи перчаток около уха, вибрацию воздуха, услышал гул и через секунду спокойный голос:

— Она вам нужна?

Кайло открыл глаза. Мужчина убрал нож и крутил в пальцах черную косичку.

Страх исчез из его эмоций, будто его и не было.

— Нет… наверное… Оставьте себе, если хотите.

Кровь прилила к щекам, и Кайло разозлился на самого себя. Когда он думал о том, что сделает, то представлял, как выполнит приказ учителя, сам срежет падаванскую косичку и выбросит ее в озеро вместе с мечом. А потом забыл и теперь чувствовал себя глупо. Дядя Люк всегда рассказывал, какой это важный символ данных обетов и что в старые времена джедаи после посвящения отдавали их своим учителям, близким друзьям или тем, кто был дорог.

Мужчина не обратил внимания на смущение Кайло или сделал вид, что не обратил: читать по его лицу было сложно (а ощущать чужие эмоции тогда он еще не умел). Пожал плечами и поднялся, убрав косичку в карман.

— Хакс, — мужчина протянул руку и пояснил в ответ на удивленный взгляд: — Меня так зовут. Хакс.

— Бен, — ответил Кайло, отвечая на рукопожатие, а потом спохватился: — В смысле, Рен. Кайло Рен.

Хакс никак это не прокомментировал. И не стал ни о чем спрашивать. Кайло был ему за это благодарен, потому что в тот день ему меньше всего хотелось что-то обсуждать, но если бы он начал говорить, то уже не смог бы остановиться.

***

«Мы знакомы пятнадцать лет, — думал Кайло по пути до своей каюты. — Некоторым хватает и четырех, чтобы решиться на общего ребенка».

Хакс был тем, кто встретил его на пороге новой жизни, тем, кто делил с ним этот путь. И пусть последние пять лет ничего не получалось, но Кайло верил, что все наладится. Что если отношения и не будут прежними, то изменятся, превратятся во что-то другое.

Или он, по крайней мере, будет знать, что Хакс где-то есть. Дослужился до звания адмирала, руководит очередным амбициозным проектом или муштрует кадетов.

Он не был готов к тому, что он исчезнет из его жизни навсегда.

Мистическая часть связи Хакса с планетой казалась Кайло нелепой и странной, но он собирался узнать о ней больше.

Он не позволит ему так просто умереть. И больше не позволит появлению какой-то девчонки-мусорщицы разрушить их связь.

Кайло замер.

Рей.

С нее все началось, загадки, умалчивание, даже проект Старкиллер. Она была ключом, и внутри ее разума должны быть те ответы, которые он ищет. Или хотя бы намек на них.

Только она скрывалась теперь там же, где и Люк Скайокер.

Кайло выхватил меч (как хорошо, что у него было несколько запасных, пусть и не настолько бережно собранных, как оставшийся на разрушенном Старкиллере) и в ярости полоснул по ближайшей панели. Тупики, повсюду тупики, а Хакс умирает.

Удар. Еще удар. Искры летели во все стороны. Кайло заметил, как несколько человек благоразумно повернули, заметив его. Жаль. Проще срывать злость на людях. Машины безучастны.

Когда приступ его немного отпустил, Кайло вспомнил: Рей и того предателя на Старкиллер доставил Хан Соло. Мысль об отце резанула болью, но усилием воли удалось отогнать ее прочь. Если Хан Соло и Чубакка — значит, «Тысячелетний Сокол». А конкретно этот старый грузовой корабль — штука приметная, не говоря уже о тех маячках, которые на него навешивал каждый, кто успел его украсть. Какие-то могли успеть деактивировать, а какие-то должны были остаться.

Если бы Хакс не оказался при смерти и если бы они не потеряли время, болтаясь на борту шаттла, то подумали бы об этом раньше.

Кайло ощутил желание опять схватиться за меч, потому что раздражение, которое и не отступало по-настоящему, опять подняло голову.

Сначала — корабль. Потом он попытается найти девчонку в Силе. Она была не настолько опытна как Люк Скайуокер, должна достаточно сильно «фонить». Кайло отогнал мысли о том, что так и не ощутил ее за пять прошедших лет, как парой минут раньше он отгонял мысли об отце.

Теперь у него появился план, но в нем все еще оставался значительный изъян: было неизвестно, в каком положении сейчас находился сам Кайло. Как магистр ордена Рен он мог прилетать и улетать по собственному желанию, не сообщая о своих перемещениях никому. Хотя из ученического уважения он всегда связывался с Верховным лидером. Но теперь учитель потребовал его для окончания обучения, при этом откладывая их встречу на неопределенный срок, объявил о переходе рыцарей Рен под его командование. О том, что они сменят магистра, пока речи не шло, но слишком уж четко читалось между строк. А Кайло повис в неопределенности.

Хакс всегда обвинял его в том, что Кайло сначала действует, а потом думает, последствия же вовсе оставляет разгребать другим. «Сейчас у него была бы уникальная возможность увидеть, как я что-то планирую, — подумал Кайло, — как хочу сначала убедиться в собственном положении, а потом что-то предпринимать».

Он вспомнил о каждом из своих подопечных и понял, что только с одним может обсудить ситуацию, в которой он оказался.

В ордене Рен тоже были определенные… проблемы. И безотчетно доверять любому из рыцарей не стоило.

— Зашифрованный канал RK-124, — сообщил терминалу связи Кайло, когда добрался до каюты и запер дверь. — Повторять вызов до ответа.

Он успел снять шлем и избавиться от верхней одежды, когда его попытки дозвониться увенчались успехом.

— Ранкора тебе под одеяло, неужели что-то настолько срочное?

Кайло включил проекцию, и напротив него, то и дело подергиваясь помехами, появилась синяя фигура темноволосого мужчины. Его плащ трепал ветер. Планетарная миссия? Или какая-то личная инициатива? В отношении именно этого рыцаря Рен никогда нельзя было быть уверенным наверняка.

— Как магистр ордена я могу вызывать вас в любое время дня и ночи, — сказал Кайло, складывая руки на груди, а потом спросил, стараясь, чтобы голос звучал безмятежно: — Я же до сих пор ваш магистр, не так ли?

— Пока да, — последовал ответ, — но не уверен, что все так и сохранится. Верховный лидер приказал не говорить тебе о миссиях, на которые он нас отправляет.

Значит, не личная инициатива.

— Конечно же, ты его ослушаешься… — пожал плечами Кайло.

И почему это я должен захотеть предать нашего учителя ради тебя? — спросил его собеседник насмешливо.
Что я опять сделал такого, чтобы вызвать твое неодобрение, Дюррон? — поинтересовался Кайло, устало потирая переносицу.
Тот сделал вид, что задумался. Кайло мысленно в который раз отметил, что именно этот рыцарь, именно Кип Дюррон был старше него. Но при этом он не противился, когда учитель назначил магистром рыцарей Рен не его. Промелькнула мысль, что это было сделано специально: в ожидании промашки Кайло, на фоне которой он сможет выглядеть лучше. И даже если Дюррон будет совершать ошибки, то всегда будет мерило, в то время как любой проступок Кайло — возведен в абсолют, потому что сравнить его не с чем.

— Например, ты убил Хана Соло, — сказал Дюррон.

— Только не говори, что у тебя с ним связана какая-то история… — пробормотал Кайло уже понимая, что, конечно же, связана.

Иначе в его жизни просто не бывало. Всегда какая-то история была связана с его отцом, матерью, дядей… семья всегда держала его в своих путах, даже когда он ее покинул. И от этого не избавит даже их смерть.

— Вообще-то, он вытащил меня из шахт Кесселя, — ответил Дюррон. — Технически говоря, если бы не Хан Соло, то я бы никогда не стал бы учеником Сноука и рыцарем Рен.

— Если бы я даже знал об этом, то не пощадил бы его. Это был приказ Верховного лидера. Потому можешь направить на него свою злость.

«Если твоя жизнь тебе совсем не дорога», — мысленно добавил Кайло. Дюррон усмехнулся.

— Я не разыскал ничего такого, о чем имело бы смысл рассказывать, — произнес он. — И это никак не связано с тобой, просто Верховный лидер хранит свои секреты. Но вряд ли ты пытался меня дозваться из-за этого.

Кайло кивнул. Годы назад они с Дюрроном заключили сделку: оба хотели знать историю Сноука, понять, откуда он взялся и какие цели преследует. Спрашивать об этом прямо было чревато. Несмотря на то, что каждый из них знал его много лет — казалось, что учитель состоял из сплошных тайн.

— На «Финализатор» скоро прибудет новый командующий… — начал Кайло. — На замену генералу Хаксу.

— Генерал Вайл, — ответил Дюррон. — Я слышал. И о том, что этот твой Хакс уже, считай, мертвый, тоже.

Кайло скрипнул зубами.

— Мне необходимо покинуть корабль, — сказал он, — до того, как… Вайл окажется здесь. И, к слову, Хакс — не «мой».

Связь была не настолько хорошей, чтобы передавать мелкие гримасы, но Кайло был уверен, что Дюррон смотрел на него с легко читаемым по лицу выражением: «Ну да конечно».

— Ты хочешь, чтобы я убедительно соврал одному из высших чинов Первого Ордена о том, что опальный магистр Рен отправился по делам ордена, которые настолько секретны, что даже намекать Верховному лидеру о них нельзя, чтобы не вызвать гнева этого самого Верховного лидера? Я правильно тебя понимаю?

В голосе Дюррона сквозила насмешка.

— В общих чертах, — кивнул Кайло. — Я приму отказ, но напомню и о том, что мне легко отрицать свою причастность к поискам информации об учителе, ты же, в свою очередь, ставишь себя ими в опасное положение. Вопрос в том, кто успеет сообщить первым.

— «Если я буду тонуть, то утащу тебя с собой»? — спросил Дюррон, но до того, как получить ответ, он порывисто обернулся спиной к проектору и оглянулся по сторонам.
— С тобой кто-то есть? — напрягся Кайло.

— Да. Но она ушла в город. Не должна была вернуться так быстро.

— Она? Ша'двар? — спросил Кайло больше для порядка, в ордене Рен было три девушки, но только одна могла отправиться в совместную миссию с Дюрроном, и только присутствие одной из них могло его беспокоить.

Ша'двар была не менее таинственной, чем Верховный лидер, казалось, что она появилась из ниоткуда. К тому же была настолько фанатично ему верна, что это порой пугало даже остальных рыцарей.

— У тебя довольно паршиво с друзьями, — сказал Дюррон, — и с общением вообще, но с этим Хаксом вы вроде бы сошлись. Твоя поездка связана с ним, это видно даже с другого конца галактики. Так что считай, что у тебя есть мое благословение. Хотя и будешь мне должен.

Кайло скривился.

— Я не… — начал он, но мысленно махнул рукой. — Неважно. Спасибо. Да пребудет с тобой Тьма.

— И тебе удачи в поисках неведомо чего, — сказал Дюррон, прерывая сигнал.

***

Прошло едва ли несколько месяцев с тех пор, как на Хакса совершили покушение (покушение ли?). Он, насколько знал Кайло, уже успел найти какие-то зацепки по странной девочке в кадетской форме, но ничего конкретного.

Между ними еще не установилась стена отчуждения, и они легко разговаривали. На этот раз во время спарринга. Со стороны могло показаться, что Кайло уложит Хакса на лопатки за несколько минут, но на деле, если не применять Силу, то ловкость одного с лихвой компенсировала физическую мощь другого.

— Я попытаюсь найти ее семью, — объяснил Хакс, не уточняя детали, и увернулся от удара.

— Надеюсь, тебе будет, что мне рассказать, когда я вернусь, — ответил Кайло, едва успев поставить блок.

Они кружили друг напротив друга по центру небольшого зала. Кроме них здесь никого не было: слишком поздний час они выбрали. Да и немногие офицеры могли перебороть свои опасения перед любимым учеником Верховного лидера.

Когда Кайло только прибыл на борт, к нему, как и везде в Первом Ордене, сначала отнеслись с легким пренебрежением. Он не внушал ужаса одним своим видом как Сноук, он не был даже «взрослым» с точки зрения большинства служащих Первого Ордена. В его возрасте они медленно карабкались по первым пролетам служебной лестницы, если только не взлетали по ней, благодаря связям, деньгам, стратегическому или научному гению. Но Кайло быстро научил с собой считаться. Хватило нескольких удачных внушений, показательного удушения и других мелочей с применением Силы.

Хакс не был в восторге, но Кайло ответил, что это был его метод и он действовал.

— Куда ты улетаешь? — спросил Хакс и покачнулся, пропустив удар в плечо.

— На Татуин, — Кайло закрепил успех, пробив его блок.

— Можно я не буду шутить про родо... — Хакс, намеренно или случайно, пропустил мощный удар и оказался на матах, а Кайло прижал его сверху.

— Шутить про что? — спросил Кайло, ухмыляясь ему в лицо.

— Родовое гнездо твоей семьи, — сказал Хакс после судорожного вдоха. — Твой обожаемый дед ведь оттуда, верно? И дядя там же вырос…

Его тон, не считая чуть прерывистого дыхания, был спокойным. Другие спарринг-партнеры Кайло говорили, что во время боя от него исходило давящее ощущение, а стоит ему их прижать, как накатывал приступ животного ужаса. Причем если это был тренировочный бой с кем-то, наделенным Силой, то все проходило легче, а для обычных людей — хуже. «Именно потому я предпочитаю, чтобы ты никогда не выигрывал», — сказал как-то один из рыцарей Рен. Хакс же всегда оставался спокоен, словно не чувствовал ничего тревожного и Кайло был для него простым человеком.

— Я не испытываю особого пиетета перед этой планетой, — Кайло сел, прижимая к полу теперь уже ноги Хакса. — Не она сделала Вейдера самым могущественным лордом ситхов.

Хакс закинул руки за голову, делая вид, что ему вполне удобно лежать и он был готов остаться еще на пару лет в этом зале, и сказал:

— Не буду уточнять детали задания.

— И не надо, — ответил Кайло.

На самом деле та миссия оказалась бесполезной тратой времени. Верховный лидер хотел проверить слухи о ком-то, владеющем Силой, среди тускенов. Местные с радостью поделились тем, что знали, но когда Кайло прибыл на место стоянки, то увидел только песчаные барханы и несколько забытых черепков посуды.

— Во всем может быть что-то хорошее, — сказал Хакс во время сеанса связи, когда Кайло решил ему пожаловаться. — Ты увидел закат двух солнц, например.

Сам он сидел в своей комфортабельной каюте и только что вышел из душа. Не настоящая вода, конечно, но Кайло был бы не против и стандартного ионного. Да и любого вообще. Ему казалось, что после дня в пустыне песок просочился даже сквозь кожу и царапал его изнутри.

— Есть множество планет, вращающихся в системе с двойными звездами. И далеко не все такие ужасные!

Хакс рассмеялся.

— Но ужас — это твой конек, разве нет?

— Не тот вид ужаса, — поморщился Кайло. — А как твои поиски?

На это Хакс потянулся в кресле и ответил:

— Скоро придут результаты ДНК-анализа. Думаю, выпьем чего-нибудь покрепче, когда вернешься.

— Обязательно, — сказал Кайло. — Стоп. Какой еще анализ?

— Да, удалось разыскать волос той девчонки. По крайней мере — с большой вероятностью ее. Потому что больше ни с кем из бывших тогда на корабле маркеры не совпадают.

Кайло покачал головой. Кто бы мог предположить, что стремление отслеживать всех и вся, казавшееся просто паранойей руководства, поможет.

Они обменялись еще парой малозначительных фраз и попрощались.

Но планы пришлось поменять. Двое его рыцарей, Велк и Илиса, разыскали гробницу с несколькими ситхскими голокронами. Кайло был обязан увидеть их до того, как они попадут учителю. Он не запрещал изучать их, но если они оказывались в его руках, то рыцарям Рен доступ к ним оказывался почти что закрыт.

А когда он все-таки вернулся, то узнал, что теперь на борту не было уже Хакса, которого вызвали по каким-то семейным делам. Кайло не мог определиться в том, как относился к его родне, но если верить самому Хаксу, то они были не самым худшим вариантом.

На попытки связаться он отвечал только короткими сообщениями. Кайло уже начал волноваться, как и прямое командование Хакса (хотя в их отношении «волнение» скорее носило характер «хотим выкинуть этого засранца вон», что так и витало в ментальном фоне), но спустя полторы недели он все же появился.

— Ты в порядке? — спросил Кайло, зайдя к нему в первый же вечер.

— Я спал, пока ты не пришел, — сказал Хакс.

Он стоял сонный в дверях каюты, босиком, одетый только в серые штаны. Кайло отметил, что его лицо и руки покраснели, будто он неудачно попал на солнце и обгорел.

— Пустишь? — спросил Кайло, чисто для проформы, но Хакс, против ожиданий, так и остался стоять, загораживая проход.

— Я очень устал, — сказал он, заметно напрягаясь. — Давай поговорим завтра.

— Не хочу завтра, — покачал головой Кайло.

Обычно Хакса нисколько не беспокоил поздний час. Бывали случаи, когда один из них вырубался при втором, и тот сам уходил. Что поменялось теперь?

— Кайло… — начал Хакс, прикрывая лицо ладонью. — Ты ведешь себя, как ребенок. Отбой был пару часов назад.

От него веяло усталостью, недовольством и… страхом? Никогда Хакс не боялся Кайло, даже тогда, когда стоило бы. Что поменялось теперь?

Корабельный отбой уже был, это верно. В принципе, даже у Кайло не было права ходить по коридорам посреди ночи, но никто ему про это не рисковал напоминать. Потому что первому и единственному, кто пытался что-то ему указывать на тему того, куда и когда он имеет право ходить, Кайло почти сломал шею Силой в первый же день на борту.

— Я уйду, если ответишь, что отыскал, — сказал он, складывая руки на груди. — Что с тем волосом?

Если бы кто-то сейчас вышел в коридор, то увидел бы интересную картину и мог бы много чего предположить насчет магистра рыцарей Рен и капитана Хакса. Но, к счастью для всех, все оставались по каютам.

— Ничего я не отыскал, — ответил Хакс. — Волос — это тупик. Полный и беспросветный. А потом мне пришлось заняться семейными делами, я не спал трое суток, устал, ненавижу весь мир, и, Кайло, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Да ты всегда ненавидишь весь мир, — пожал плечами Кайло, — просто иногда скрываешь.

Хакс вздохнул и предупредил:

— Я закрываю дверь. Спокойной ночи.

— Спокойной, — начал Кайло и закончил, обращаясь уже к металлической пластине двери: — ночи.

Тот странный ночной разговор отпечатался у него в памяти как один из этапов, ступенек к той плохо сдерживаемой ненависти, что образовалась между ними. Потому что на следующий день Хакс хотел разговаривать с Кайло еще меньше и больше никогда не позволял входить в свою каюту. И не заходил к нему.

***

Перед вылетом, Кайло решил заглянуть к Хаксу. Не в палату, а в его каюту. Он не мог объяснить причины этого, не знал точно, отчего его потянуло туда. Но чувствовал — это было необходимо. Как будто незаконченное дело или что-то, о чем старался изо всех сил не забыть, и оно все-таки вылетело из головы, оставив только смутное ощущение.

Взломать замок на дверях не составило труда. Одно простое движение, легкое воздействие Силы, и можно было войти внутрь.

Кайло вот уже пять лет не бывал в каюте Хакса, и он замер, переступив порог, а потом спохватился и закрыл дверь. Не стоило людям лишний раз знать, что он был здесь. Пусть мнение о нем экипажа «Финализатора» и волновало Кайло меньше всего на свете, но кто-то мог доложить новому генералу, а тот — Сноуку. Потому стоило проявить хоть какую-то элементарную осторожность.

Каюта, как и всегда у Хакса, сияла чистотой и порядком. Он проводил в ней не так много времени. Его кабинет подчас казался более обжитым местом.

Кайло снял шлем, закрыл глаза и сосредоточился, выбрасывая из головы лишние мысли, оставляя только одну: ему нужно было отыскать что-то, что поможет Хаксу. Что-то, что притягивало его здесь.

Медитации всегда давались Кайло тяжело, но он сказал самому себе, что это была не серьезная тренировка, а способ определить направление. Как в джунглях, когда он пытается понять, близко хищники или далеко и в какую сторону ему идти. Главное, держать в голове образ Хакса. Саркастичного, несносного, разозленного неизвестно почему… и понимающего. Все остальные старались изо всех сил влезть в шкуру Кайло, говорили: «Я бы сделал так и так», но Хакс не пытался. Он просто был собой и позволял ему то же самое. Без условий или компромиссов. Пусть у них все испортилось в последние годы, пусть теперь свои идеи Хакс высказывал в грубой форме, но все равно — он не пытался заставить Кайло измениться. Просто направлял техников каждый раз, как тот разносил очередную консоль. Молча.

Кайло открыл глаза и, не задумываясь, прошел к кровати, положил на нее шлем, приподнял матрас и достал из-под него датапад. Стандартный на вид, каких были сотни на борту.

«Личные дела, а, генерал?» — подумал Кайло. Он не был уверен, стоял ли пароль, но вспомнил, как тот же Хакс как-то сказал, что безопаснее просто прятать сами данные или их носители. Потому что излишняя защита привлекает внимание значительно сильнее.

Тогда Кайло, пусть и принял подобную логику, но удивился. Сейчас же это могло оказаться ему на руку.

И, конечно же, именно этот датапад был защищен паролем. Хакс не соблюдал своих же принципов.

— Проклятье! — Кайло едва не кинул бесполезной вещью о стену, но сдержался.

Он знал Хакса. Или хотя бы какую-то часть его. Был шанс, что пароль — это комбинация разнотипных символов, случайный набор, который он просто помнит… а был и шанс на то, что там стоит значимое слово.

Кайло закрыл глаза, стараясь успокоить дыхание.

Он сел на кровать, держа датапад в руках. Опять постарался сосредоточиться на Хаксе. На всем, что он про него знал, на всем, что испытывал к нему и рядом с ним. Палец сам поднялся, нажимая на необходимое.

Кайло открыл глаза.

— Миллисент, — с удивлением прочитал он то, что сам и набрал.

Миллисент звали мать Хакса. Он рассказывал про нее, и, насколько мог судить Кайло, между ними были довольно теплые отношения. Хотя, по его словам, когда они говорили о ней в последний раз где-то четыре года назад, Миллисент хотела, чтобы ее сын сам завел детей. Хотела нянчить внуков. Они из-за этого ссорились. Кайло было в чем-то дико слышать подобное, а в чем-то — даже завидно. Вряд ли его мать когда-то заинтересуется в его личной жизни.

Пароль сработал.

На датападе нашлась только одна папка — с безликим номером. Но Кайло догадывался, на кого там было собрано досье. И открыл ее, отчет о результатах ДНК-анализа отыскался быстро.

Но сначала была картина.

Перед Кайло медленно поворачивалась трехмерная модель лица Рей. Воссозданная по ее ДНК и демонстрирующая внешность. Сначала девочки четырнадцати лет, какой она потеряла волос. Потом примерно того возраста, которого была сейчас, потом — уже женщины примерно возраста матери Кайло, с морщинками в уголках глаз, потом — старухи со впалыми щеками.

А потом цикл начался снова.

Кайло отсмотрел его еще раз и принялся читать сопроводительный текст. Он дошел до сравнения ДНК Рей с другими. Судя по оказанному времени на поиск — Хакс не мелочился и задействовал все базы данных галактики, к которым у них был доступ.

«Он пытался отыскать ее семью, — понял Кайло, — и добраться до нее через них». Если бы ему самому предложили искать Рей по ее волосу, то он бы задал другие параметры. Не искал бы уже существующую родню, а надеялся поймать ее саму где-нибудь на базах или в медицинских центрах.

Система честно выдала запрошенное, подсчитав процентные вероятности и разыскав родителей Рей. И Хакс скрупулезно записал результаты в файл. Возможно, он даже сначала записал их, а потом прочел. И удивился так же сильно, как Кайло теперь.

— Почему же ты их не удалил? — спросил тот вслух, обращаясь к Хаксу, который не мог его слышать, к Хаксу из прошлого, что стоял на этом самом месте и, возможно, размышлял, нажимать ему кнопку «стереть» или нет.

Ровные строчки со статистической вероятностью не могли ответить на этот вопрос, как и меняющееся изображение Рей.

У нее были родители.

Они оказались известны системе.

Но это не давало ровным счетом ничего.

***

Кайло постоянно намекал Верховному лидеру, что он не хочет постоянно жить на базе. Сноук, проникшись его словами где-то спустя год или два после начала обучения, отправил Кайло в компании тройки других своих учеников на планету Бархеш.

По его словам, где-то там были артефакты, связанные с Силой. Кайло подозревал, что это скорее был способ научить их выживать в тяжелых условиях. Потому что никаких колебаний в Силе он не ощущал. И трое его коллег по несчастью тоже.

Тогда-то он впервые в реальной обстановке, а не через голосвязь познакомился с частью будущих рыцарей Рен и не был в восторге, как и они. Две девушки и мужчина. Про Дюррона и Ша'двар Кайло слышал на базе. Один был первым учеником Сноука, а вторая — его прежней любимицей. Что до еще одной участницы их компании, Илисы, про нее никто ничего не мог сказать, кроме того, что она родом с Корусанта.

— Эй, мальчик, — сказала Ша’двар, обращаясь к Кайло, когда они пробирались через джунгли, — а что такого ты сделал? Сложно было убивать детей, которые и меч-то в руках держать не умеют, да?

Ей каким-то образом удавалось проскальзывать так, чтобы кусты ее не цепляли, а из лиан не приходилось выпутываться, прорубая себе ход то виброножом, то вовсе мечом. Даже ее светло-русые волосы, никак не заплетенные и не завязанные, словно не мешали.

— Серьезно? — спросила Илиса, она шла последней: впереди Кайло, еще дальше Ша’двар, а путь прокладывал Кип Дюррон.

— Я не мальчик, — рявкнул Кайло.

Он не любил, когда к нему обращались в таком тоне, особенно те, кто был младше него, как Ша'двар, выглядевшая едва ли на четырнадцать. Ему говорили, что внешность обманчива и эта девочка — безжалостная убийца, но и он ведь не был невинным младенцем.

— Ох, правда? — Ша’двар вспрыгнула на ствол упавшего дерева и взмахнула руками. — Что же, «не мальчик», можем устроить дуэль, и если ты проиграешь, то договоримся, что я во всех отчетах буду называть тебя «дерьмом крайт-дракона»!

— Серьезно? — повторила Илиса, она выбралась из зарослей и догнала Кайло и Ша’двар на чистом промежутке земли до поваленного дерева. — Это единственное, про что вы способны говорить?

В отличие от Ша’двар, ей проход через джунгли давался труднее. В короткие каштановые волосы набилась листва, на щеке наливалась кровью царапина, а рукав черного плаща был слегка разорван: неудачно зацепилась за дерево с час или два назад.

— Проверим заодно, как твой кнут работает, — ответил Кайло, проигнорировав слова Илисы. — А то мне кажется, что ты выбрала самое непрактичное, только чтобы выделиться!

— Сказал мне мальчишка, взявший нестабильный кристалл, — ответила Ша’двар.

Кайло вспрыгнул на ствол рядом с ней и попытался угрожающе посмотреть с высоты своего роста. Это подействовало не слишком хорошо, Ша’двар только ухмыльнулась и выхватила кнут, но пока его не активировала.

— Малышня! — раздался откуда-то спереди голос Дюррона. — Если вы пытались приманить к нам всех хищников в джунглях, то вам удалось. Заканчивайте свои перепалки и мигом сюда.

— Позже разберемся, — сказала Ша’двар тихо и добавила: — Дерьмо крайт-дракона!

И, соскользнув с другой стороны ствола, нырнула в джунгли.

Кайло, выругавшись, последовал за ней, а там их нагнала и Илиса.

Позже он рассказывал об этом Хаксу, и тот хохотал.

— Нет, все-таки, а какая разница между Темной и Светлой стороной? — спросил он. — И между простыми людьми и кем-то вроде вас? А то у меня ощущение, что это какие-то будни кадетского корпуса, если не похуже.

— Знаешь, у меня тоже, — ответил Кайло, пытаясь ногтем отскрести от стола что-то, напоминавшее машинное масло, дроиды-уборщики сбоили регулярно и порой больше пачкали, чем чистили. — Как будто я все еще учусь у дяди Люка. А Ша’двар вовсе ведет себя так, будто она моя сестра или кузина! Ненавижу ее! Ненавижу их всех.

Хакс опять рассмеялся.

Они сидели у Кайло, тогда это только начало превращаться в их традицию. Он немного боялся, что Хакс потеряет к нему интерес. Тогда вокруг останутся только другие ученики Сноука, боящиеся и всем недовольные военные и сам учитель. А он мог как уделить ему целый день, так и отмахнуться от Кайло, как от надоедливого насекомого.

— Кстати, — сказал Хакс, откидываясь на спинку кресла, — а я тут узнал, что не должен ничего знать о твоей семье.

— Считай высочайшей привилегией, что я тебе рассказал, — ответил Кайло, а потом добавил, чувствуя, что должен как-то оправдаться: — Ну, вообще — это была идея учителя. Я ее поддержал.

— Мудрая идея, — сказал Хакс, пожимая плечами. — В нашем окружении твоими семейными связями лучше не светить. В отличие от моих.

Кайло кивнул.

— Кстати, — заметил он, — ты обещал когда-нибудь рассказать о своей семье.

— Когда-нибудь и расскажу.

***

Идти по следу «Сокола» было просто. Ровно до тех пор, пока Кайло не понял, что этот след ведет его не туда. Кому-то в Сопротивлении хватило ума почистить корабль, а сигналы найденных маячков перенаправить так, что за ними можно было гоняться по всей галактике.

Когда Кайло это понял, то едва не разнес собственный корабль. Его было не очень жалко: обычный транспортник, на который он сменил приметный «Ипсилон», оставив своего любимца у зарекомендовавшего себя человека. И заплатив ему столько, чтобы пытаться сбыть корабль тому в голову не пришло.

Точно так же он избавился от приметной одежды, оставив темные штаны, тунику и черный плащ, в котором можно было казаться «своим» едва ли не на любой населенной планете.

Когда первый план не сработал, Кайло переключился на поиск по ощущениям в Силе. Теперь он знал, что именно искать… но все равно ощущал в лучшем случае легкую вибрацию, нечто настолько далекое и нечеткое, что было непонятно, кажется ему или нет.

А потом он начал просто летать от планеты к планете, судорожно считая дни и часы. Где-то там умирал Хакс, и единственной зацепкой была Рей. Ему казалось, что она была больше не с Люком, но трудно было определить: настоящее ли это ощущение или что-то, что он придумал сам.

Кайло не позволял себе думать о том, что это тоже может оказаться тупиком. Что все его старания напрасны и он просто тратит время на бессмысленные поиски.

Девчонка нашла его сама. Она встретила Кайло в кантине на Карратосе. Кроме них здесь крутились люди и экзоты, дроиды проскальзывали между ног посетителей, вызывая ругань тех, кому не удавалось увернуться. Но стоило Рей появиться, как все прочие перестали иметь хоть какое-то значение. Кайло встретился с ней взглядами, глаза в глаза, услышал отголоски мыслей, почувствовал эмоции, которые быстро оказались от него отрезаны. Он ожидал, что Рей сбежит, и ему придется гнаться за ней по местным трущобам, лавируя между животными и спидерами, которым самое место на свалке, вызывая недовольство местных жителей и поздних прохожих, слышать их резкие оскорбительные оклики, на которые не ответишь Силой, потому что это будет как закричать: «Эй я тут!». А он все еще не хотел выдавать себя. Но Рей сама подошла к нему, сказала в самое ухо, потому что иначе бы ее не было слышно за музыкой и гулом голосов:

— Есть разговор.

Кайло кивнул.

— Но лучше выйдем, — добавила Рей.

— Боишься за простых граждан? – насмешливо спросил Кайло и добавил, кивая в сторону парочки за столиком в углу, которые, почти не таясь, обменивались пакетами с деньгами и спайсом: — Жалеешь невинных преступников, которые просто святые на фоне моих злодеяний?

Рей поморщилась.

— Я не собираюсь с тобой драться, — сказала она. — Просто здесь слишком шумно.

Рей вела себя немного иначе. Кайло задался вопросом: это потому что он сам узнал о ней или она успела измениться за тот недолгий срок с гибели Старкиллера? Но в ее поведении словно прибавилось уверенности, а взгляд стал жестче.

Вместо тех белых лохмотьев, которые были на ней в их последнюю встречу, Рей теперь носила вполне приличный темно-серый костюм и коричневый плащ. Только прическа осталась неизменной, что теперь, что в прошлую встречу, что пять лет назад.

— Ладно… — протянул Кайло. — Выйдем.

Снаружи дул промозглый ветер, и они оба почти синхронно запахнули плащи. В неярком уличном освещении те казались одинаково-темными.

— Сначала, что ты знаешь? — спросила Рей, пытливо глядя на Кайло. — Что… он успел тебе рассказать?

— Он — это кто? — уточнил Кайло.

Несколько типов с серой морщинистой кожей прошли мимо, переговаривась на цокающем языке. Рей мотнула головой и сделала несколько шагов дальше в темный переулок.

— Хакс, — сказала Рей, когда Кайло последовал за ней. — Он что-то говорил обо мне?

В переулке стоял неприятный кисло-сладкий запах разложения. Кайло поморщился: он бы предпочел другое место, чтобы вести разговоры. Лучше всего — допросную.

— С чего бы? — поинтересовался он, складывая руки на груди, и добавил, больше чтобы поддеть Рей: — Хакс едва ли знает о твоем существовании.

— Он знает, — сказала Рей уверенно, а потом добавила, подозрительно озираясь: — Он нашел меня… тогда. Года четыре назад. Оставил на Джакку. Стер память.

— Бред, — ответил Кайло, — если бы он поджарил тебе мозг электродами, тебе бы пришлось заново учиться говорить и ходить.

Ему приходилось иметь дело с жертвами «технологичного» стирания памяти. Ша’двар нежно любила этот метод и предпочитала совмещать его с использованием Силы. Кайло, который в допросах редко думал о сохранности чужого разума, считал такое ненужной жестокостью. Ненависть к врагам и желание укрепить свою связь с Темной стороной через чужоие смерть и боль — это понятно, но не жестокость ради жестокости.

— Он воспользовался своими способностями, — объяснила Рей.

— Бред, — повторил Кайло, — Хакс не владеет Силой.

— Сила никогда не была единственной мистической тайной галактики, — сказала Рей.

Ее слова заставили Кайло вздрогнуть. Он вспомнил, как то же самое ему сказал Хакс. Слово в слово. Как будто они с Рей это обсуждали, как будто она слышала это от него или он — от нее. Это же напомнило о данных ДНК-анализа.

— А что о нем знаешь ты? — спросил Кайло.

Рей тяжело вздохнула и опустила плечи.

— Что он связан с планетой… был связан со Старкиллером. Они единое целое, как он хранитель, так и она ему покровительствует…. Покровительствовала. И теперь он, очевидно, умирает.

В темноте трудно было понять, какое выражение было на ее лице, а эмоции Рей удачно скрывала. Даже слишком хорошо для человека, который только недавно начал пользоваться Силой и едва ли успел получить от Люка Скайуокера хотя бы пару уроков. Но Кайло казалось, что она была расстроена.

— Хорошо… наверное, стоит сказать, — Кайло набрал воздуха, чтобы произнести слова, которые до сих пор не укладывались в голове. — Рей, я твой отец.

— Я знаю, — ответила она и добавила, качнув головой: — А Хакс — мой второй отец.

В наступившей тишине Кайло мог слышать музыку в оставленной ими кантине и как в космопорте, расположенном к северу, заходят на посадку корабли.

— Но как? — спросил Кайло. — Как это возможно?

— Если взять генетический материал обоих родителей и найти лабораторию, лучше всего — на Камино…

Кайло отмахнулся от нее.

— Я не деревенщина с окраины галактики, — сказал он, — я в курсе, откуда берутся дети. Меня интересует, каким образом и когда тебя вырастили. Это был незаконный эксперимент? С ускоренным ростом?

Он вовремя прикусил язык, чтобы не спросить, замешан ли во всем этом Сноук. Пусть это и не походило на учителя, но тогда бы объяснилось, почему Рей пять лет назад появилась на корабле и была в кадетской форме Первого Ордена. Правда, не объяснялось, почему Хакс запрятал ее на Джакку и ничего не сказал Кайло. Или он боялся гнева Верховного лидера?

— Все проще… и сложнее, — Рей посмотрела ему в глаза. — Я пришла из будущего.

— А… — сказал Кайло. — Ясно.

Теперь все стало на свои места. Девчонка была безумна. Наверняка ее забраковали как неудачный эксперимент и пытались избавиться, но она сбежала. А у Хакса дрогнула рука, и он не смог ее прикончить. Хотя последнее смотрелось неправдоподобно. Вряд ли бы он колебался.

— Я могу доказать, — быстро сказала Рей, — но…

Среди далекого гула механизмов, музыки и голосов раздался еще один голос. Кайло не обратил на него внимания, а Рей напряглась.

— Наверное, не здесь, — сказала она.

Кайло тоже прислушался и услышал, что это не просто голос: кто-то звал Рей по имени. Даже не один человек, а двое.

— Твои дружки? — спросил Кайло.

— Это По и Финн, — поморщилась Рей. — Они… наверное, вычислили мой корабль.

— О, так, значит, предатель выжил. Печально, — заметил Кайло. — Я надеялся, что прикончил его тогда.

На лице Рей отразилась внутренняя борьба.

— Давай обсудим это позже, — сказала она. — Сейчас мне хочется спасти своего отца. Второго своего отца.

Кайло кивнул, прислушиваясь к приближающимся голосам, но не смог удержаться от шпильки:

— Это после того, как твои друзья из Сопротивления разрушили его планету и почти его убили, да? Того самого отца? И ты им помогала, кстати.

— Подожди, ты сейчас собираешься обвинить меня в том, что я навредила своему отцу? — поинтересовалась Рей. — А ты со своим что сделал?!

— Это другое, — быстро ответил Кайло.

Он сам чувствовал, что где-то ошибается и легко может загнать себя в словесную ловушку, но сдаваться, даже в простой перепалке, Рей не собирался. Еще чего.

— Именно что «другое», — сказала она, — у меня как раз хватает поводов убить что тебя, что… Хакса.

Кайло заметил, как Рей запнулась, но не стал ничего на этот счет говорить.

— Ладно, — произнес он, отворачиваясь. — Тогда решай, идешь ты к своим дружкам или на мой корабль.

Конечно, она последовала за ним. Потому что все-таки хотела спасти Хакса, как и он сам.

— Кстати, а как Скайуокер отреагировал на то, что ты от него ушла? И заодно, как ты вернула память? — спросил Кайло по дороге.

— Ну Люк и вернул, — ответила Рей. — Обнаружил блок на ней, помог снять. Я сказала, что не могу оставаться с ним и что мне нужно уладить семейные дела. А по дороге узнала еще, что Финн выжил!

— К сожалению, — проворчал Кайло.

Рей ответила только:

— Я начинаю сомневаться, что мне нужно было беспокоиться о своей семье!

— Тебе всегда надо, чтобы твое слово было последним, да?

— Вся в тебя!

Кайло чувствовал себя странно. Он шел и ссорился с Рей так, как мог ссориться с кем-то из рыцарей Рен. Или как он мог ссориться с Хаксом раньше, до всей этой истории. Это было неправильно, они были врагами… но именно сейчас казалось, что они...

«Семья», — сказал Кайло мысленно и вздрогнул. Это была слишком ужасная мысль.

***

В тот день они были на базе, куда Хакса временно приписали, пока выяснялось, где в системе Первого Ордена потерялась часть его документов и отчетов.

Кайло подозревал во всем этом заговор. Или по крайней мере вредительство.

— А оно и есть, — беззаботно ответил Хакс, — но волноваться не стоит. Так бывает. Со мной — еще со времен Академии. Я уже принял определенные меры против определенных личностей, но нужно время.

На это Кайло мог только проворчать, что ненавидит всех людей, даже если они приносят пользу Первому Ордену.

— Осторожнее, Рен, — рассмеялся Хакс, — а то подобное можно классифицировать как измену или подстрекательство к мятежу.

Они выбрались на крышу через один из технических коридоров, который Кайло отыскал недавно. Хакс закатывал глаза и говорил, что давно вырос из детского стремления сбежать в «специальное место», о котором никто другой не знает. И что Кайло тоже стоило бы. Но все равно шел за ним.

— Добрались, — сказал Кайло, выбираясь через люк и протягивая руку Хаксу.

Тот не воспользовался его помощью, а поднялся сам и задрал голову, рассматривая звездное небо за энергетическим куполом, то и дело идущим рябью.

— Ладно, возможно, стоило сюда тащиться.

— Я же говорил! — оживился Кайло.

— Эй, я не сказал, что это не по-детски, — продолжил Хакс, поправляя желтый комбинезон.

Кайло понимал, что и он, и Хакс привлекут внимание, если останутся в обычной одежде, потому забрал у пары техников их форму, убедив Силой, что она пришла в негодность и им надо запросить новую. Никто не смотрит в лицо, если замечает желтые комбинезоны. Так что можно оставаться незаметным, если не привлекать внимание специально.

В теории Кайло мог отводить взгляд, делать так, что никто не заметил бы его и в обычном виде… но пока что это давалось ему с трудом. И он подозревал, что в этом у него не было особых талантов.

— Когда я был мальчишкой, — сказал Кайло, тоже поднимая лицо к звездам, — то, наоборот, был очень послушным. Один мой друг все время пытался подбить меня на что-то… но ему никогда не удавалось.

— Это когда ты учился на джедая? — спросил Хакс.

— Нет, раньше. Еще пока меня не отправили… туда.

Кайло не любил вспоминать о прошлом, пусть и делал это постоянно. Но воспоминания всегда приносили ему только злость, обиду и недоумение. И опасные мысли о том, что все было не настолько плохо, как ему казалось.

Например, тот его друг. По… вроде бы, фамилия у него была Дэмерон. На пару лет старше него самого, сын каких-то военных друзей матери. Они виделись не так часто, но всегда неплохо ладили. По был смешливым, непоседливым и всегда был готов что-то придумать.

Хакс расценил молчание Кайло по-своему.

— Не хотел напоминать тебе о семье, — сказал он нейтрально, — я помню, что это тяжелая тема.

Кайло прошел вперед, где, как он знал, были какие-то металлические ящики с подсветкой по бокам.

— У тебя тоже, верно? — спросил он.

— О, генераторы щитов, — сказал Хакс, не отвечая на вопрос. — Не думал, что они на крыше.

Кайло пожал плечами и сел на край того, что привык называть просто «ящиком». Хакс, чуть помедлив, устроился сбоку.

— Так что с твоей семьей? — спросил Кайло.

— Ничего такого, — ответил Хакс.

Они немного помолчали, и Кайло уже подумал, что не получит ответа. Но Хакс заговорил.

— Моя мать, Миллисент, очень религиозна, — сказал он.

— Это плохо или хорошо? — на всякий случай поинтересовался Кайло.

Он не понимал фанатичного поклонения. Силу, как он считал, стоило уважать, но особых чувств она не вызывала. Просто часть их жизни, и не больше. А те, кто верил в неких высших созданий, казались Кайло несколько наивными.

— Смотря, с какой стороны на это взглянуть, — Хакс принялся копаться в карманах и с удивлением вытащил самокрутку. — Ты скажешь потом, у кого взял эти комбинезоны? Такое здесь запрещено вообще-то.

Кайло закатил глаза. Хакс и его тяга соблюдать правила в самый неподходящий момент.

— А как ее религиозность касалась тебя? — спросил Кайло.

— Она решила, что ей необходимы естественные роды, — ответил Хакс, возвращая самокрутку в карман, — и естественное вынашивание. Даже к медикам не обращалась, пока была беременна мной. А проблем у нее хватало… отец предлагал обратиться в лабораторию, вырастить ребенка, как во всех цивилизованных мирах. Но мама твердо стояла на своем.

Кайло кашлянул.

— Ну… — сказал он. — Меня тоже вынашивали и рожали естественным путем.

— Наверное, это было как-то связано с Силой, — ответил Хакс, опять посмотрев вверх, на звезды. — Ты и твоя связь с ней, мистическое взаимодействие…

Кайло здорово сомневался, что Лея Органа-Соло руководствовалась именно такими соображениями, но не стал ничего говорить. Хакс впервые начал рассказывать о своей семье, не хотелось спугнуть.

— Родился я очень больным ребенком, — продолжил тот, — едва пережил роды и первые пару месяцев. Родителям сказали, что на Арканисе мне оставаться нельзя, а то в его климате я просто не выживу.

— Они переехали? — спросил Кайло.

— Папа не мог, как комендант Академии он не мог отлучаться надолго. А мама вместе со мной перебралась на Набу. Мы жили там почти три года… могли и дольше, но война не позволила.

Кайло задумчиво кивнул.

— А ты знаешь, что моя бабушка…

— …была королевой, а потом сенатором Набу? — закончил за него Хакс. — Знаю. Но вряд ли это что-то должно означать.

— Да, на Набу много кто живет, — согласился Кайло. — А что еще ты можешь рассказать про свою семью?

Хакс потянулся, случайно зацепив его рукой.

— Религиозность мамы только усилилась, если мне вдали от Арканиса было лучше, то ей — хуже. Она отмечала каждый мелкий праздник. И пыталась превратить наш дом на Набу в подобие особняка на Арканисе.

— Весело, наверное, было, — заметил Кайло.

Хакс пожал плечами.

— Я этого почти не помню. Мне больше рассказывали. Но потом она вернулась домой, но ненадолго — пришлось эвакуироваться. И вдали от Арканиса, куда она только успела вернуться, мама почти что сошла с ума, — сказав это, он добавил: — Я не могу ее в этом винить. Гибель Империи ударила по нашей семье. Да и не только по нашей.

— А под «сошла с ума» ты подразумеваешь что именно? — спросил Кайло.

— Она не узнавала папу, — сказал Хакс, — и теперь тоже не узнает. Ходит по ночам, рассказывает истории о монстрах в стенах, о том, как они смотрят на нее. Бросается с ножами на дроидов. Кричит о том, что весь мир сгорит в огне, и проклинает Империю. Но это в плохие дни.

Кайло покачал головой.

— А в хорошие? — спросил он.

— В хорошие она просто говорит, что ошиблась, — Хакс покачал головой, — и плачет. Знаешь, когда я рядом — ей легче. Но по-настоящему лучше станет, если когда-нибудь вернется на Арканис. Я пытался уговорить папу отпустить ее, но он не может. Потому я просто иногда прилетаю, чтобы поддержать их и побыть с мамой.

В его голосе звучала грусть, и Кайло сказал с недоумением:

— Ты любишь их.

— Конечно, они же мои родители. Они поддерживают меня, хотя подростком мне казалось, что забота папы мне только мешает. Еще у меня есть двоюродная родня, но мы с ними скорее заключили пакт о взаимном ненападении.

Кайло опустил голову. Стоило бы рассказать о своей семье, хотя бы вспомнить о них… но не получалось. В их историях не было ничего общего. Совсем разные ситуации, совсем разные люди, совсем разные проблемы.

— Хакс, а, помнишь, мы играли в «Я никогда»? — спросил Кайло, желая закрыть сложную тему.

Тот хмыкнул.

— Да. А у тебя что, есть какие-то неловкие вопросы ко мне? — поинтересовался Хакс.

— Есть. Я понимаю, что ты опытнее меня, и у тебя были, ну, отношения.

Хакс рассмеялся.

— Ну, если можно это так назвать. Пока я учился — было кое-что. А дальше мне стало немного не до того. Но если тебя интересует секс, то он был.

Кайло скривился. Он, вообще-то, подразумевал именно отношения, как и то, был ли тот сейчас с кем-то. Но Хакс ответил на этот вопрос, правда, понял его по-своему.

— Только не говори, что собираешься попросить у меня помощи с первым сексом, — продолжил он, не глядя на Кайло. — От этого нам обоим будет слишком неловко.

— Я и не собирался, — возмутился Кайло. — Как тебе могло такое в голову прийти?

Хакс снова засмеялся.

— Да кто тебя знает, — сказал он. — Привел ночью на крышу, отвлек разговорами. То ли для романтики атмосфера, то ли еще для чего. Ты же можешь меня Силой заставить делать что угодно, а я потом и помнить не буду.

Кайло задохнулся от возмущения. Пусть по голосу и было слышно, что Хакс шутил, но все равно обижало, что он вообще задумался о подобном.

— Да иди ты, — Кайло толкнул веселящегося Хакса в плечо. — И вообще, ты сам сказал, что опытнее. Кто знает, на что ты намекаешь?!

— О да, я совратитель юных и наивных Темных лордов ситхов!

Теперь расхохотались уже оба.

***

— Только попробуй что-то натворить, — сказал Кайло, обращаясь к Рей, — вылетишь в открытый космос.

Они уже взлетели с планеты и полетели к дальней части системы, чтобы затеряться там, подальше от дружков Рей.

— Это мне стоит бояться, — сказала она, складывая руки на груди, — что ты, например, вырубишь меня, утащишь к себе и опять привяжешь!

Она сидела в соседнем кресле с Кайло и потянулась было к кнопкам у себя над головой.

— А ну убери руки! — прикрикнул он.

— Сила всемогущая, я просто снижу температуру…

— Нет, тут не жарко!

— Жарко!

— Нет!

— Да!

«Мне что, пятнадцать?» — раздраженно подумал Кайло и замолчал. Вместо этого попытался Силой сбить Рей обратно в кресло. Она «перехватила» его и перенаправила поток, так что самого Кайло вжало в сидение.

Они поборолись так некоторое время, но без особого успеха с какой бы то ни было стороны.

— Ладно, — Рей сдалась первой и устало откинулась на спинку. — Если тебе так хочется оставаться в парилке — валяй. Все равно у нас еще хватает проблем.

— Да, например, твоя ложь.

Она застонала:

— Я не вру. Посмотри в моих воспоминаниях и убедись сам. Ты же так хорошо умеешь копаться в чужих мозгах!

— Ты что, доверяешь мне? — удивился Кайло. — Откуда ты знаешь, что я не решу выжечь твой мозг? Или что не узнаю какие-то секретные данные Споротивления?

— Не доверяю, — ответила Рей. — Потому я никаких данных о Сопротивлении не знаю. А то, что было в моей голове, уже не актуально. И нам лучше улететь отсюда, а то меня ищут.

Кайло задумчиво кивнул.

— Только подальше от Первого Ордена, — добавила Рей.

— И поближе к Сопротивлению?

Она потерла лоб.

— Я и так рискнула и пришла к тебе на корабль, — сказала она. — Тебе тоже стоит рискнуть и позволить мне выбрать направление. Идет?

— Нет.

Они смотрели друг другу в глаза. Кайло обнаружил, что пытается разглядеть в ее лице знакомые черты. И даже находит. Разрез глаз, лоб, скулы… как он мог раньше не заметить, что она чем-то похожа на Хакса? И чем-то на портреты Падме Амидалы Наберрие? Или дело было в том, что он не знал о родстве? А теперь мог видеть схожие черты.

— Куда ты хочешь полететь? — спросил Кайло.

— Зонама-Секот, это во Внешнем Кольце, — она забила в компьютер координаты и посмотрела на него, словно говоря: «твой ход».

— А ты не собираешься привести меня прямо в руки Сопротивления? — Кайло понимал, что ему нужно было решиться, сделать следующий шаг, раз он уже начал этот путь.

— Тогда ты сможешь меня убить, — ответила Рей, — если это тебя утешит.

— Так и сделаю, — пообещал Кайло и взялся за штурвал.

Он любил летать и любил управлять кораблями. И сомневался, в кого это у него, но надеялся, что в деда, а не в отца.

***

Хакса только назначили заниматься проектом «Старкиллер», и пусть их отношения на тот момент уже здорово пошатнулись, но Кайло предпочитал не обращать на это внимания и вести себя как обычно.

А Хакс, когда он предложил полетать по системе вместе с ним и опробовать «Ипсилон», согласился. Конечно, только вдвоем они остаться не могли, и Ша’двар навязалась в сопровождающие.

— Я буду сидеть на орудиях! — заявила она, когда Кайло только открыл рот, чтобы сообщить всем рыцарям, что он будет какое-то время занят и лучше не пытаться до него дозваться. Никто на это не отреагировал.

Кайло мог попытаться отказаться от навязчивой компании Ша’двар, но не видел в этом смысла. Он предпочел бы не спать с ней под одной крышей, но пару часов в одном корабле, где он за штурвалом — почему бы и нет?

—Тогда собирайся, — сказал он, — вылетаем прямо сейчас.

И вот, когда они вылетели и Кайло решил оттянуться по полной, Хакс портил ему веселье репликами, в которых сквозил явный страх. Например:

— Рен, а вы могли облететь пояс астероидов?

— Но это было бы не так интересно, — ответил Кайло. — Полеты у меня в крови! Это лучше, чем… что бы то ни было!

Хакс вцепился в кресло и явно не разделял его мнения.

— Вообще-то, Рен, я думаю, что есть несколько десятков вещей, которые лучше полетов, — сказал он.

По внутренней связи раздался смех Ша’двар.

— О, капитан, у нашего магистра просто не случалось этих «вещей», вот он и сублимирует в полеты.

— Затихни, Ша', и смотри на звезды снаружи, — сказал Кайло, переключая скоростные режимы.

— Сам на них смотри, Кай, — ответила Ша’двар. — И не отвлекайся, а то влетим в астероид.

— Вы придумали друг другу короткие клички, — прокомментировал Хакс. — Это даже мило. Приятно видеть такую степень доверия между рыцарями Рен и их магистром.

Кайло уже отключил внутреннюю связь, так что Ша’двар не могла их слышать, но на всякий случай рассчитывал и на возможные подслушивающие устройства. Потому говорил не только для Хакса, но и для нее.

— Мы не слишком доверяем друг другу, — сказал он, — просто... как ты когда-то выразился насчет своих кузенов? Взаимное ненападение.

Следующие слова Хакса потонули в его же возмущенном полувопле-полустоне, когда они отлетели от ближайшего астероида за долю секунды до столкновения.

— Ты водишь как ненормальный, — сказал Хакс.

— Напомни как-нибудь покатать тебя на гравицикле, — ответил Кайло.

***

Погружаясь в чужие воспоминания, Кайло, с одной стороны, ощущал себя Рей, а, с другой, словно видел все со стороны. Это не было похоже на прошлый раз, когда он рвался в ее разум, она пускала его к определенным вещам сама, но он точно знал: она не пытается подделать их. Такое было бы заметно.

Ей пять лет. Папа взял ее в путешествие. Рей была в восторге, что увидит другую планету, но, оказавшись там, почти сразу потерялась. Тут все было незнакомым, ни на что не похожим. Существа в толпе, которая окружала ее, казались огромными.

Пыльная улица под палящим солнцем, слишком жарко и непривычно, слишком много чужих звуков, запахов и чего-то, что могло быть интересным, но больше пугало.

Рей не помнила, когда потеряла папу. Кайло смотрел на девочку в белой одежде посреди толпы и одновременно был ей. Чувствовал жару, голод и подступающую панику.

— Эй девочка, девочка, иди сюда! — позвал кто-то.

— Что ты тут делаешь, малышка?

— Родители бросили?

Голоса вокруг, большинству было все равно, они не обращали на нее внимания, но не все. И от их взглядов ей становилось жутко.

Рей услышала шум сверху и задрала голову. Взлетающий корабль. Папа ее бросил? Оставил здесь?

— Не-е-ет! Не улетай!

Кто-то схватил ее за руку, зашептал, что она чудесная маленькая девочка, и он отведет ее в хорошее и красивое место, где ей будет очень-очень хорошо. Она ему не поверила и начала вырываться. Хватка стала сильнее.

А потом она сделала что-то, Кайло понял — использовала Силу, одно из первых, спонтанных проявлений, и чужая рука расслабилась на секунду. Но другие схватили Рей поперек живота и подняли в воздух.

— Маленькая сволочь! От меня так просто не уйдешь, — в чужом голосе больше не было приторной теплоты, а потом он добавил, обращаясь уже не к ней: — Кажется, она из этих. Еще и такая мелкая. За милую душу купят.

— Давай уносить ноги, — ответил ему второй голос.

Кайло смог увидеть второго, только когда Рей повернула голову, он вместе с ней разглядывал мужчину со шрамом на щеке. От него веяло холодом и злом. Той его разновидностью, что позволяет убить своего напарника, чтобы не делить с ним добычу, и не чувствовать по этому поводу никаких угрызений совести.

Пусть Рей не понимала, о чем речь, но чувствовала: о чем-то плохом. И она никогда не увидит родителей, если ее утащат.

— Убери от ребенка свои грязные лапы, — четко сказал механический голос.

Толпа расступилась, пропуская вперед фигуру в черном с маской на лице, полускрытом капюшоном. Кайло узнал собственные одежды, пусть и слегка измененные. К примеру, у него не было металлических нагрудных пластин, и длинный плащ он носил редко.

— Простите, сэр, — сказал тип, который держал Рей. — Мы могли бы договориться о цене…

— Папа! — закричала она, стараясь вывернуться. — Ты вернулся! Папочка!!!

— Отпусти ребенка, Ун, — сказал тот, со шрамом на щеке.

Он сказал что-то еще, но Кайло уже этого не слышал, потому что Рей сорвалась с места и кинулась к своему отцу. Он подхватил ее на руки.

— Ты меня не бросишь? — спросила она.

— Нет, никогда.

Улица, залитая палящим солнцем, растаяла и исчезла. Фрагменты мозаики сместились, оставив Кайло со странным ощущением радости. Словно это он потерялся, а потом отец отыскал его и спас.

Только такого не случалось. Даже когда он оказывался в компании Хана Соло, поблизости был Чубакка, не говоря уже о том, что сам Кайло старался держаться поближе к взрослым.

В следующем воспоминании Рей была почти того же возраста. И слушала, как родители ругаются. Кайло слышал свой голос и голос Хакса, но не мог определить, насколько далеко они звучали.

Маленькая Рей, в длинной белой рубашке похожая на призрака, прошла по знакомому ей полутемному коридору, миновав старые картины на стенах и несколько светильников. Шагать босиком по каменному полу было холодно, но ее вели голоса.

Двери родительской спальни открылись, стоило ей только подойти.

— …Рен, как ты мог умудриться потерять нашего ребенка?

— Да я только на секунду отвернулся!

— И почему это ты на секунду отвернулся?

— Мне ее что, на привязи держать, по-твоему?

Они оба замолчали, когда Рей сказала:

— Не ругайтесь из-за меня, пожалуйста.

Кайло видел ее глазами себя с Хаксом. Он стоял над кроватью, одетый в штаны и рубашку, а Хакс лежал, наполовину укрывшись одеялом, и держал в руках датапад.

Они выглядели… старше. Было трудно определить, насколько, особенно в слабом свете, исходящем от ночников и синеватой подсветки датапада, к тому же мешало восприятие самой Рей, накладывающееся на все ее воспоминания.

— Мы не ругаемся, милая, — заверил ее Хакс. — Мы просто обсуждаем прошедшую поездку.

— Но ты кричишь на папу…

— Он всегда так делает, — сказал Кайло, не тот, что незримым свидетелем наблюдал за происходящим, а папа Рей. — Надо же ему как-то развлекаться.

— Рен! Чему ты учишь ребенка?! — возмутился Хакс, а потом добавил: — Иди сюда, Эни.

«Эни?» — мысленно спросил Кайло.

«Меня на самом деле зовут не Рей, — пришел ему ответ из "реальности", — это имя мне дали на Джакку».

«А как же тебя зовут?»

«Ты придумывал мне имя, тебя не очень беспокоило, что "Энакин" — мужское».

«Почему же ты мысленно говоришь о себе "Рей"?».

«Я привыкла».

Пока они говорили об этом, воспоминание продолжалось. Рей забралась на кровать, и Хакс, отложив датапад, обнял ее.

— Мы с твоим папой иногда ссоримся, но это нормально, — сказал он, — все люди ссорятся. Так мы решаем разногласия. Иначе они соберутся в один большой ком, и жить станет очень трудно.

— Как тогда, когда скатываешь снеговика? — спросила Рей, она уже засыпала, и Кайло видел это так, будто все вокруг него меркло, погружалось во тьму, но страха при этом не было — только покой.

— Да, именно так.

А потом, уже в полной темноте, можно было услышать два голоса. Родители Рей решили, что она уснула, и говорили о ней.

— Как она нас услышала? — спросил Кайло. — Здесь же стены со звукоизоляцией.

— А тебе не интересно, как она вошла? — ответил Хакс насмешливо. — Это не только моя планета, Рен, но и ее. Способности хранителя передаются от родителей к детям. Все, что есть на Старкиллере, во власти Эни.

— Будем надеяться, что мы переживем ее подростковый кризис, — ответил Кайло.

Воспоминание опять сменилось. Насколько удавалось понять, сейчас Рей было около семи лет. Она шагала следом за Кайло, то и дело хватая его за руку. Они обходили озеро, по которому плавали птицы с пестрым оперением.

— Расскажи мне о рыцарях Рен, — попросила Рей. — Правда, что вы были самыми сильными воинами во всей галактике?

— Мы до сих пор самые сильные воины, — Кайло видел морщины на собственном лице, пока еще неглубокие, но уже заметные, и седину на висках.

Это было так странно — смотреть на себя в возрасте собственных родителей.

— Вы боролись со злом? — спросила Рей. — И побеждали?

— Мы боролись с теми, кто выступал против нас, — ответил Кайло. — Иногда стоило не воевать, а разговаривать… но мы этого не делали.

Кайло чувствовал недоумение Рей, но она ничего больше не спрашивала. А потом и вовсе отвлеклась, заметив нескольких мелких зверьков, спустившихся к воде.

В следующем воспоминании Рей было десять лет, и она наблюдала с балкона за своими родителями, что шли по веранде чуть ниже. Кайло с удивлением узнал это место: Старкиллер. То место, откуда Хакс так недавно и одновременно так давно произносил речь о победе Первого Ордена. Сам Кайло этого не видел: наблюдал за залпом с «Финализатора», но место знал.

В воспоминании Рей на нем был черный плащ с капюшоном, а на Хаксе — сложное белое одеяние, в котором кто угодно должен был смотреться нелепо, но не Хакс. Потому что он двигался в нем так грациозно и легко, словно оно было частью его.

Хакс и Кайло замерли, а Рей ощутила вибрацию, проходящую через все ее тело, от кончиков пальцев до корней волос. Он видел, как небо покраснело, когда огромный механизм начал всасывать энергию звезды. И видел залп глазами Рей.

Она не до конца понимала, что это, но была в восторге и ужасе от этой мощи. И слышала, о чем говорили ее родители, потому что уже научилась этим управлять, а не просто изредка подслушивать то, что ей не хотели говорить.

— Мы же обещали, что это в последний раз, — сказал Хакс.

— Теперь — точно в последний, — ответил Кайло.

В том воспоминании, которое шло дальше, Рей снова было шесть. Она бродила по лесу, не боясь ничего, потому что это был ее дом, но отыскала нечто отличающееся. Нечто такое, чего быть не могло.

Рей нашла камень, который не был камнем, и, выдохнув, шагнула вперед, ожидая почувствовать его холодное прикосновение к своей щеке… но вместо этого вступила в белоснежную комнату, и Кайло ступил в нее вместе с Рей.

— Вы не должны здесь быть! — к Рей спешила женщина, чья белая одежда терялась на фоне белизны стен, пола и потолка.

Глядя на ее лицо и короткие светлые волосы, Кайло пытался вспомнить, откуда он ее знал, но ему не удавалось.

— Привет, меня зовут Энакин Скайуокер, — сказала Рей, складывая руки за спиной. — А вас?

«Фамилия?» — мысленно спросил Кайло.

«Говорю же, ты всегда был преданным фанатом своего деда», — ответила Рей с легким раздражением.

— Я Фазма, хранительница времени, — когда женщина назвала имя, то Кайло вспомнил капитана штурмовиков, что ненавидела снимать шлем.

Дальше воспоминания вновь сместились. Рей сидела у Фазмы в ее белом убежище и болтала ногами, устроившись на белом стуле у белого стола.

— А чем ты занимаешься? — спросила она. — Отец — хранитель Старкиллера. И хранитель всей галактики… ну, как он говорит. Он должен летать на скучные встречи и решать всякие вопросы о том, кто что будет делать. А еще следить, чтобы на нашей планете все было хорошо. А что делает хранительница времени?

Фазма потрепала ее по распущенным волосам и сказала:

— Да почти то же самое, только без скучных встреч. Вместо них я наблюдаю за тем, что было, чего не было, что может быть и что не случится никогда.

— Это не звучит скучно, — сказала Рей.

— Но это ужасно скучно, — поделилась Фазма. — Даже путешествовать во времени.

Рей посмотрела на нее с новым интересом.

— А ты научишь меня путешествовать во времени?

— Этому нельзя научиться, — сказала Фазма грустно, — это надо просто уметь. И это тоже не весело, потому что тогда надо оставлять всех своих друзей и родных, а вернуться к ним ты не сможешь.

Рей согласилась, что это довольно грустно, а потом Фазма предложила:

— Давай я научу тебя, как делать интересную прическу. Думаю, тебе пойдет.

— А ты умеешь? — спросила Рей с сомнением, рассматривая ее короткие волосы.

Кайло с легким удивлением наблюдал, как Фазма, в которой он привык видеть безжалостного капитана штурмовиков, завязывает те самые «узелки» из волос Рей и слушает, как та рассказывает ей об утках, которых сегодня видела.

А на прощание, когда Рей уходила, Фазма сказала:

— Выход в мой дом ты можешь найти на планете под названием Зонам-Секот. Это если ты не найдешь здесь.

— Я запомню, — пообещала Рей.

А потом воспоминания стали сменяться быстро, как картинки в калейдоскопе.

Рей шесть, Кайло объясняет ей принципы действия Силы.

Рей семь, и тренировочный меч кажется ужасно тяжелым, а Хакс наблюдает издали и качает головой, ей не хочется его разочаровать.

Рей восемь, и она жалуется Фазме, что у нее совсем нет друзей, а дети приезжающих аристократов ее боятся.

Рей девять, и она проклинает все на свете, но медитирует на силы планеты, потому что ей рассказали, что ей предстоит когда-то стать ее хранительницей.

Рей десять, Хакс подсовывает ей на датапад исторические трактаты, но ей больше нравятся приключенческие книжки.

Рей одиннадцать, она обожает симуляторы полетов, а трактатам предпочитает технические руководства. Хакс махнул на нее рукой, а Кайло просто в восторге.

Рей двенадцать, и она впервые садится в СИД-истребитель вместе с незнакомой девушкой-пилотом.

Рей тринадцать, и она отрабатывает удары в спарринге с Кайло и думает, что попросит Фазму еще потренироваться с ней, чтобы получилось лучше.

Рей четырнадцать. Начинается война.

Были и другие воспоминания, о трагедии, которая настигла Рей в те самые четырнадцать. О ее боли, страхе и ужасе.

А потом — о путешествии во времени.

Из воспоминания о том, как Рей целилась в Хакса, его Хакса из настоящего, даже не знающего, что когда-то у него может быть дочь, Кайло выскользнул в реальность.

***

Путь до места, где, как знала Рей, а теперь и Кайло, скрывалась Фазма, лежал через каменный лабиринт. Посадить корабль ближе просто не удалось.

— Мы могли сесть на крышу ее дома, — пробурчал Кайло.

— Но не сделали же этого, — ответила Рей.

Проходя мимо очередного поворота, Кайло кашлянул и задал тот вопрос, который беспокоил его в воспоминаниях:

— А почему не «Вейдер» тогда? Ну, если я назвал тебя «Энакин».

— Понятия не имею, — буркнула Рей. — Может, с возрастом ты начал понимать, что он к концу жизни перешел назад на Светлую сторону и раскаялся? Или тебя отец отговорил, посчитав, что сокращение «Эни» больше подходит для девочки? Я никогда не спрашивала.

Кайло еще немного шел молча, а потом уточнил:

— Как мы собираемся спасти Хакса?

— Мы вернемся в прошлое, — ответила Рей, — и спасем.

— Логично.

За новым поворотом они оказались на развилке лабиринта, и там их встретила Фазма. Она была одета в белый костюм и сапоги, как и в памяти Рей. Короткие волосы были аккуратно расчесаны. И ни намека на броню штурмовиков.

— Здравствуй, Эни, — сказала Фазма.

А Рей уже побежала вперед, и, наблюдая за тем, как они обнимаются, Кайло подумал, что Старкиллер был обречен, да и вообще в рядах Первого Ордена затесалось много предателей. Мысль, что он тоже сейчас, в общем-то, предает учителя, он постарался отбросить. Он делал все это ради Хакса и только ради него.

— Нам нужно попасть в прошлое, — сказал Кайло, подходя ближе к Фазме и Рей. — Как можно быстрее. Я могу назвать точную дату.

Фазма посмотрела сначала на него, потом на Рей.

— Пожалуйста, — сказала та. — Отец… он умирает.

— Я знаю. Я была на Старкиллере, — сказала Фазма и сделала приглашающий жест в сторону лабиринта. — Думаю, нам стоит все это обсудить у меня дома. И я не уверена, что еще одно путешествие во времени необходимо.

Кайло положил ладонь на рукоять меча.

— Если мы просим вежливо, — сказал он, — то это не значит, что примем отказ. Перемещай нас немедленно или тебе не поздоровится. Я могу казнить тебя за измену прямо сейчас. Ты сдала коды Старкиллера, и из-за тебя его уничтожили!

Фазма оказалась рядом быстрее, чем он успел это заметить. Даже движения не было, словно она переместилась из одной точки в другую. И в руках у нее неизвестно откуда появился посох, кажущийся на вид просто гладким, сделанным из светлого металла… но слишком хорошо ощущалось, как от него по всему телу расходилась вибрация, когда Фазма оттеснила Кайло к стене и прижала посох к его горлу. При попытке схватиться за него руки занемели и повисли безжизненными плетями.

— Не угрожай мне, — тихо сказала Фазма. — Я видела, как республики и империи расцветают и обращаются в прах. Я уже была старой, когда на Тайтоне первые дже'дайи создавали свою философию. Я буду жить, когда твои кости и кости твоих потомков превратятся в пыль. То, что я разговариваю с тобой сейчас, — это лишь мое желание. И чувство вины перед Эни, которую я втянула во все это. Ты понимаешь меня?

Кайло кивнул. Его не столько пугали ее слова, сколько ощущения, отголосок того, что чувствовала Фазма. Омут, в который ему не хотелось опускаться, потому что он никогда не поднимется из его глубин.

— Хорошо, — Фазма отступила.

— Эй, что значит «втянула во все это»? — спросила Рей из-за ее спины.

Она не сдвинулась с места и смотрела на Фазму так спокойно, будто та только что не перемещалась со скоростью света и не рассказывала о своем бессмертии.

— Я объясню, — посох исчез из рук Фазмы, — но для этого понадобится время.

— У нас его нет, — сказал Кайло, онемение из рук уходило, и он встряхивал ими, пытаясь вернуть чувствительность.

Фазма хмыкнула.

— Время, — сказала она, а потом повторила еще раз, со странным выражением: — Время.

***

Воспоминания о прошлом, которое осталось в будущем, беспокоили Кайло.

Он видел глазами Рей слишком многое.

К примеру, войну.

Переживания о том, каким подростком она будет, оказались беспочвенны. Стоило ей вступить в этот возраст, проблем оказалось намного больше.

Захватчики пришли из ниоткуда, они принадлежали к разным народам, но вели себя не так, как должны были бы. И обладали до странности искаженным сознанием. Никто не хотел посвящать Рей в детали, но Старкиллер, как верно заметил ее отец много лет назад, был и ее планетой. Так что она знала детали почти что всех переговоров и военных советов.

Но понимала не так много.

Все время повторялось одно имя — Сноук (тут Кайло, тот, что следил за чужими воспоминаниями, вздрагивал). Когда-то он был врагом ее родителей, как понимала Рей, но они победили его. Но он каким-то чудом выжил.

И способен был влиять на разум других. Это ужасало всех больше всего.

Удар, который нанесли ее родители пару лет назад, не принес той пользы, на которую они надеялись. Враги объединились, перегруппировали силы и наступали. Сноук опять выжил.

Когда ей было четырнадцать, враги высадились на Старкиллер.

Стараниями Хакса шел ливень, который мешал коммуникации нападавших. Рей должна была находиться в бункере вместе с ним, но во время эвакуации как раз бродила по выжженному лесу, который после прошлого выстрела Старкиллера не успел восстановиться. А потом пробраться назад оказалось трудно.

Рей брела по грязи, ругаясь и проклиная сама не зная кого. Она чувствовала вражеских солдат, но ей казалось, что они были далеко. Ошибка чуть не стоила ей жизни.

Солдаты появились перед ней внезапно, и вокруг засвистели бластерные выстрелы. Рей отбросила нескольких нападавших, но третий уже собрался насадить ее на пику — у него был какой-то подвид виброоружия, когда его самого насквозь прошил удар красного светового меча.

— Папа! — выдохнула Рей, глядя на стоящего над ней Кайло.

За его спиной сгрудились другие рыцари Рен, готовые нападать или защищаться по приказу своего магистра.

— Почему ты не в бункере? — спросил Кайло, помогая ей подняться на ноги. — Неважно. Ты можешь где-то укрыться?

— Мне не нужна помощь… — начала Рей и осеклась, почувствовал тяжелый взгляд из-под маски. — Но я могу укрыться в одном… месте. Это недалеко.

— Хорошо.

Кайло махнул рукой и двинулся вперед стремительной тенью, рыцари Рен последовали за ним. А Рей — в другую сторону, в убежище к Фазме, скрытое между временем и пространством.

— Эни, — сказала та, когда заметила ее на пороге. — Тебе нужно быть в бункере!

— Мне все это говорят, — почти огрызнулась Рей и пошла вперед, оставляя на белом полу следы грязной обуви. — Я могу переодеться? Выгляжу жуть как…

— Да, конечно.

А происходящее в следующем воспоминании приносило Кайло боль. Такую же, как и самой Рей.

Потому что когда по настоянию Фазмы она все-таки пришла в бункер, то обнаружила там лишь трупы. Штурмовиков, техников, рыцарей Рен.

Она шла, стараясь не смотреть на них, стараясь не приглядываться к рваным ранам, к разорванным животам и лежащим на полу внутренностям. Стараясь не прислушиваться к стонам умирающих, которых, как она знала, было не спасти. Стараясь не обращать внимание на тошнотворный запах.

Впереди было кое-что похуже, Рей чувствовала это через планету, стонущую и вздрагивающую, как живое существо, которым она и была.

В командном центре все было залито кровью. Казалось, что кто-то развлечения ради решил набрать ее в ведра и плеснуть по стенам, панелям и креслам.

Тела лежали и тут, все, как один: с разорванными грудными клетками, будто те взорвались изнутри. Рей знала, что способна сделать то же самое, если планета поможет ей. Если она по-настоящему захочет чьей-то смерти.

А посреди всего этого прямо на полу сидел Хакс.

Его белый китель казался неудачно окрашенным бурым из-за пятен крови, но он не обращал на это внимания, прижимая к себе тело Кайло. Шлема не было, черные волосы и черная одежда скрывали кровь. Хотелось не замечать мертвенной бледности и остекленевших глаз. Хотелось не ощущать пустоту в Силе и молчание планеты. Хотелось верить, что он просто потерял сознание.

— Ты убил его, — сказала Рей, останавливаясь над ними.

Чистая одежда: военная форма старого образца, которую Фазма достала из воздуха в конце прошлого воспоминания, казалась неуместной посреди этой картины всеобщего хаоса.

— Я убил его, — отозвался Хакс. — Сноук добрался до моего разума.

Рей не понимала, о чем он говорил, а Кайло — да, и он вздрогнул опять. Он не подозревал, что сила учителя была настолько велика, хотя и строил вместе с другими его учениками предположения.

Хакс в воспоминаниях Рей отпустил тело Кайло и взялся за бластер. Он приставил его к своему виску и сказал, глядя ей в глаза:

— Беги. Беги так далеко, как можешь. Эта планета потеряна. Ваша связь не ослабнет и будет причинять боль, но ты останешься жива.

— Отец, нет, — Рей попыталась вырвать бластер из его рук Силой, но ощутила, как Старкиллер мешает ей. — Не бросай меня!

— Я опасен, — сказал Хакс без горечи или боли так, словно читал вслух скучный отчет. — И я не смогу с этим жить.

Кайло было больно. И за себя, и за Рей. Потому что он знал, что увидит дальше, и начинал понимать, что именно случилось в первую их встречу. Понимать, откуда была та безнадежность в чужих эмоциях. И откуда чувство потери.

— Не плачь, — сказал Хакс, — ты увидишь папу, ведь он станет призраком Силы. А я растворюсь во Вселенной. Это моя расплата за все, что я сделал неправильно. Если бы я умер до первого залпа Старкиллера, все было бы лучше.

И он выстрелил себе в голову. От крика Рей в ушах Кайло звенело. Его эмоции схлестнулись с ее, смешав боль от утраты родителя с болью от утраты… тут он не знал, как назвать Хакса. Разве что «важнейшим человеком в жизни». Ни больше, ни меньше.

Кайло видел, как Рей плакала, сидя у их тел, как сжимала бластер в руках.

Видел, как пришла Фазма и поставила ее на ноги, ухватив за плечи.

— Идем, нам нужно уходить, — сказала она.

— Куда? — спросила Рей.

— Куда ты захочешь, Эни. Куда захочешь. И я буду рядом.

— Ты можешь отправить меня в прошлое?

***

— Так что значит «втянула Эни во все это»? — спросила Рей.

Дома у Фазмы было… нет, вовсе не так, как в ее воспоминаниях. Сейчас это место походило на сложенную из бревен полутемную хижину. Кайло чувствовал запах дерева и сушеных трав, развешенных по стенам. Все трое сидели за деревянным столом, Рей попросила кафа и сейчас цедила его мелкими глотками.

— Это была моя ошибка, — сказала Фазма глядя в низкий потолок. — Я решила, что могу сделать так, чтобы история развернулась более удачным образом.

— Но это же то, чем ты занимаешься, — сказала Рей.

— Да, но в этот раз я решила изменить все кардинально.

Фазма оперлась локтями на стол и задумалась о чем-то. Кайло наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица, и пытался прислушаться к ее эмоциям. Но создавалось такое чувство, будто он пытался уловить эмоции камня. Когда Фазма изображала капитана штурмовиков, то ему не приходило в голову обратить на нее внимание. Или она не ощущалась настолько подозрительно.

— Многие стратеги отказываются признавать мистические силы, — сказала Фазма наконец, — отказываются считать их частью своих схем. По-настоящему хорошие понимают, что должны приложить усилия, чтобы свести чужое преимущество к нулю. А лучшие рано или поздно понимают, что не могут обойтись без этих сил, потому что они такая же часть нашей Вселенной, как и многое другое.

Кайло задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Это очень интересно, — сказал он, — но что из этого?

Он почти ждал, что Фазма опять его заткнет, но она продолжила, не обратив на него внимания:

— За тысячи лет, которые я живу на этом свете, стратегия и расчет побеждали множество раз, но, когда им противостояли избранные, любые избранные, вне зависимости от способностей или выбора стороны, — Фазма развела руками, — победа была на стороне избранных. Это несправедливо, но таковы правила нашего мира. Я хотела предотвратить разрушительную войну, и мне нужен был избранный. Особый избранный. Не тот, который мог решать проблемы, а тот, кто способен был стирать в порошок целые миры.

— Когда мы доберемся до сути? — спросил Кайло. — У нас там человек умирает.

Фазма посмотрела на него с усталостью.

— Я уже почти закончила предисловие. Суть его в том, что в первой версии истории у твоей матери было трое детей, двое из них — сыновья, но ни один из них не был тобой.

Кайло попытался осознать, что именно она сказала. Смысловые цепочки в голове складываться не желали.

— Я — избранный? — спросил он.

— Нет, — Фазма в раздражении ударила ладонью по столу и указала на Рей. — Она — избранная. Она владеет Силой, она хранительница Старкиллера, планеты, которая может уничтожать другие планеты. Если направить ее силы и объединить их с моими, то возможно стереть целые миры не просто в настоящем, а из истории. Навсегда. Так, будто их никогда не существовало.

Рей застыла, как и сам Кайло, он ощущал себя так, будто кто-то ухватил его Силой и держал, не позволяя вздохнуть.

— Кого я должна уничтожить? — спросила Рей.

— Ты уже это сделала, — ответила Фазма, — просто не помнишь или… скорее, это осталось в прошлой реальности. Но… ты была не первой. Я пыталась сделать это иначе, меньше поколений, меньше вмешательства. И та попытка провалилась.

Кайло покачал головой. Вещи, о которых говорила Фазма, все еще не желали укладываться у него в голове.

— Кого же ты так ненавидела? — спросил он. — Что за народ? Чью планету хотела уничтожить и стереть из истории?

— Вы все равно их не знаете, — покачала головой Фазма, — и не узнаете никогда. Но изменение реальности несет свои последствия.

Она поднялась со своего места и достала голографический стилус.

— Время движется так. — Она провела зеленую неровную линию в воздухе над столом. — Оно существует в подобном виде как череда событий. Если меняешь одно, то последующее изменяется тоже, сильнее или слабее — неважно, ты получаешь другую линию.

Фазма поставила крест в середине линии и от него отвела линию под углом. «Отрезанный» кончик стал красным, в то время как новая линия вся стала зеленой.

— Прошлый вариант остается в бесконечной Вселенной. Он существует и не существует одновременно. Я могу туда попасть, но даже мне становится там небезопасно. Это зыбкое место между реальностью и ирреальностью. Но если человек оттуда попал в прошлое, то все, что существовало там, — верно для него.

Кайло не понял, к чему была последняя часть объяснений, но Рей сказала:

— Вот почему я не начала умирать вместе со Старкиллером, как отец.

— Да, Эни. Ты хранительница Старкиллера будущего, а он существует. Ты — парадокс… но ты не единственная.

Кайло уже начал догадываться, в какую сторону ведут все эти объяснения. Ему в жизни случалось ошибаться, и он вел себя, рассказывая о причинах этого, примерно так же.

— Что, последствия твоих изменений реальности? — спросил он.

— Да, — ответила Фазма. — Тот, кого вы знаете как Сноука, успел переместиться во времени, когда я сделала очередную «вилку». Он сохранил собственную тягу к власти и потому представляет опасность даже для своих последователей. И для всей галактики.

На этих словах она посмотрела на Кайло, и тот ответил ей прямым взглядом. Воспоминания Рей о войне, в которой был замешан Сноук, заставили его задуматься, стоило ли и дальше быть верным учителю. Тем более что в том будущем они воевали друг против друга.

— Еще кто-то пришел из другой ветки реальности? — спросила Рей. — Ну так, чтобы мы знали. На всякий случай.

— Ша’двар, — сказала Фазма. — Она — моя первая попытка. Но она предпочла пойти своим путем и отказалась от той судьбы, что я предлагала.

— Знаешь, на самом деле я ее понимаю, — заметила Рей, и Кайло ее мысленно поддержал. — Не так уж приятно понимать, что ты мной просто воспользовалась. Причем для массового убийства!

— Согласен, по поводу такого хоть разрешения спрашивают, — поддакнул Кайло.

Рей наградила его недовольным взглядом.

— Сноуку казалось смешным привлечь на свою сторону учеников Люка, — вздохнула Фазма. — Тех, что должны были ими быть при прежнем развитии событий, но не со всеми получилось. И смешным — привлечь на свою сторону его дочь из другой ветки реальности…

Кайло поднялся.

— Подожди, Ша' — моя кузина?

— Технически, — Фазма взмахнула в воздухе, убирая линию. — Она дочь твоего дяди из другой реальности. Она не больше твоя кузина, чем Рей — твоя дочь.

— Это ужасно, — пробормотал Кайло, — в самом худшем смысле.

Фазма села на свой стул и промолчала. Они все молчали несколько минут, а потом Рей одним глотком допила свой остывший каф и сказала:

— Ты напортачила.

— Знаю, — ответила Фазма.

— Так что отправь нас в прошлое, — сказала Рей. — Теперь мои… Хакс и Кайло знают, что может случиться, и как-то изменят ход истории.

Фазма склонила голову к плечу.

— Не думаю, — проворчала она.

— Из-за тебя я появилась на свет, — ответила Рей. — Из-за тебя погибли мои родители. Из-за тебя я не в своем времени. Давай ты поможешь мне исправить хоть смерть отца.

— В этой реальности его убила ты сама, — сказала Фазма, — когда приняла решение уничтожить свою планету как ее хранительница. И еще раньше, когда свела знакомство со знающим истину и дала ему повод тебя защищать.

— Я не помнила ничего!

— Почему это должно касаться меня?

Кайло прокашлялся, пытаясь привлечь их внимание, а, когда не сработало, просто громко спросил:

— Кто такой «знающий истину»?

— Еще одна мистическая сила, — сказала Фазма. — Сноук коллекционирует подобных, тех, кто обладает особыми дарами.

— Это Финн, — объяснила Рей. — У него способность — знать все о том, о чем он стремится узнать. Это случайно и очень связано с эмоциями, но сработало, и он знал слабые точки базы.

— А потом ты приняла решение разнести планету на части, — добавил Кайло, — как хранительница?

Рей смутилась:

— Ну… я правда ничего не помнила.

Фазма тяжело вздохнула.

— Я помогу вам попасть в прошлое, — а потом добавила: — Но не в момент гибели Старкиллера и не раньше. Я отправлю вас в то время, когда Хакса еще не объединили ни с какой планетой.

Кайло не мог понять этого решения и посмотрел на Рей в надежде, что та разъяснит.

— Тогда мы сможем объединить его с другой планетой, — сказала она. — Это… хорошая идея на самом деле.

— Но ведь тогда Сноук не сможет объединить его со Старкиллером, и он не начнет умирать, и я не отправлюсь его спасать, и всего этого не случится… или… я ни хатта не понимаю в этих ваших путешествиях во времени!

Рей рассмеялась.

— Это нормально, — сказала Фазма. — Но ты прав. Потому вам придется объединить его с духом другой планеты, но скрыть эту связь до тех пор, пока ее не нужно будет воссоздать.

— Тогда все пойдет почти так же, — объяснила Рей, — но отец выживет.

***

Когда Кайло узнал, в какой именно год они отправились, то вспомнил и о том, что Дарт Вейдер был еще жив. А, значит, его можно было увидеть собственными глазами.

— И предупредить? — подсказала Рей.

— Попытаться, — пожал плечами Кайло. — Тебе, значит, можно спасать своего отца, а мне нельзя даже попытаться помочь своему деду, так, что ли?

Рей закатила глаза:

— Тогда все прошлое изменится, не пойдет по тому же пути, и никто не знает, что произойдет. А ты хочешь спасти Хакса после гибели Старкиллера, верно? Иначе ты можешь того Хакса и не узнать даже или он тебя знать не будет. Или тебя вообще не будет существовать!

Кайло справился с острым желанием дать ей подзатыльник Силой, но признал, что Рей была права.

— Осталось выяснить, где отец сейчас, — сказала она. — Ему должно быть два года. И мы объединим его с духом той планеты, на которой он находится, и тогда…

— Хакс не рассказывал тебе о том, что провел часть детства на Набу? — удивился Кайло.

Рей пожала плечами и принялась забивать в компьютер координаты Набу.

— Нам как-то не случалось говорить о его детстве. Вообще, как ты мог понять из моих воспоминаний — я чаще проводила время с тобой, а не с отцом. Он был слишком занят тем, что правил галактикой.

— Не делай вид, что тебя не расстроила его смерть.

— Не делаю.

Путь до Набу был неблизким, и Кайло опасался, что они с Рей загрызут друг друга. Утешало только то, что путь от Карратоса до Зонама-Секот был намного длиннее, и они умудрились по дороге даже не слишком поругаться.

— Я смотрю, ты все еще носишь меч моего деда, — кивнул Кайло на пояс Рей.

— А у тебя, я смотрю, новый, — ответила она. — Быстро ты.

Кайло поморщился:

— Я хотел предложить спарринг. В грузовом отсеке полно свободного места.

Она подозрительно прищурилась, но кивнула.

***

Кайло было двадцать три, когда его отношения с рыцарями Рен достигли некой точки, за которой они перестали быть просто группой, собравшейся вместе непонятно почему. Кайло не доверял им по-настоящему, но научился с ними взаимодействовать.

Пусть порой и довольно странным образом.

Однажды он тренировался вместе с Велком и Илисой, размышляя о том, что орден на Темной стороне Силы — не такая плохая идея. А еще помогало понять, что проблема с тягой к Свету — не его личная. Те же проблемы были у многих из них. Не у всех, но у кого-то. Точно у Дюррона, хотя он был старшим из учеников Сноука, и у Илисы. Зекк и Алема порой сомневались, Велк — никогда. Что до Ша’двар, то Кайло сомневался, насколько там была настоящая Тьма, а насколько — ее собственное безумие.

— Что между тобой и капитаном Хаксом? — спросила Илиса, отражая удар Кайло.

— Не пытайся отвлечь меня, — ответил он, ныряя под ее руку и едва уходя от взмаха меча Велка. — Эй, это не драка «два против одного», мы договорились, что деремся все против всех!

— Магистр, Темная сторона не соблюдает правил, — усмехнулся Велк, откидывая со лба светлые волосы.

Кайло предпочел сосредоточиться на спарринге, а не на репликах. Понадобилось десять минут, чтобы вывести из боя Илису, и сразу же после этого он понял, что с размаху угодил в ловушку: она специально открылась, чтобы Велк мог нанести удар.

— Радуйтесь победе, подлецы, — сказал Кайло, широко улыбаясь.

Он взял у подъехавшего дроида мокрое полотенце и оперся о стену. Зал, который выделили рыцарям Рен на звездном разрушителе «Триумфайл» (Хакс считал это название глупым, Кайло оно наоборот нравилось), был небольшим. Утешало только то, что они пользовались им сами, без появляющихся в самое неподходящее время офицеров или штурмовиков.

— Так что у тебя с Хаксом? — опять спросила Илиса.

— А что у меня с ним? — поинтересовался Кайло.

Илиса с Велком переглянулись с такими выражениями на лицах, будто обсуждали что-то между собой мысленно. Кайло пытался использовать Силу подобным образом, но пока что у него не получалось.

— Если у моих рыцарей есть какая-то сплетня, то я хотел бы ее услышать, — сказал он.

— Мы просто заметили, что ты проводишь с капитаном Хаксом много времени, — сказала Илиса.

— А еще мы по пальцам можем пересчитать случаи, когда ты не начинал свою неформальную речь с «Хакс думает то-то», — добавил Велк. — Это начинает всерьез беспокоить хотя бы потому, что наш магистр не должен учитывать мнение кого-то, лишенного Силы.

Кайло оттолкнулся от стены и подошел к нему так близко, что почти столкнулся с Велком носами. И сказал тихо и очень спокойно:

— Если ты еще хоть раз попробуешь рассказать мне, каким магистром я, по-твоему, должен быть, то я вырву твои руки и заставлю тебя же их съесть. А Ша’ с радостью это запишет и выставит в голонет.

Он направил Силу в сторону Велка и натолкнулся на преграду, но он был мощнее. Пусть мастерства и опыта Кайло все еще не всегда хватало, но в отношении «сырых» сил он мог дать фору всем рыцарям Рен. Велк мог ударить его незаметно или воспользоваться хитрым трюком, но в прямом противостоянии проигрывал. Он упал на колени под давлением Силы и посмотрел на Кайло снизу вверх.

— Не смей двинуться с места, — сказал Кайло Илисе, протягивая раскрытую ладонь в ее сторону, она замерла на месте, не пытаясь ответить Силой, хотя могла бы, он почти не держал ее.

— Ты не убьешь меня, — сказал Велк, — иначе Верховный лидер…

— Кто сказал, что я буду убивать, — перебил его Кайло. — Тебе сделают отличные протезы. Ты сможешь направлять Силу, даже если от тебя останутся только глаза и мозг.

Кайло повернул голову и ласково спросил, обращаясь к Илисе:

— Как думаешь, лучше начать с правой или левой руки?

— Я… не знаю, магистр.

— А какая тебе кажется наиболее милой? Ну же, не стесняйся. Или тебе ноги больше нравятся? Или что-то еще?

Она молчала, только на лице у нее медленно появлялось странное выражение. Будто поверить в реальность происходящего не удавалось.

— Я не учу тебя, как быть магистром, — сказал Велк. — Ты сказал «в следующий раз».

— Так я заранее обсуждаю вопрос, — ответил Кайло. — Ну же, Илиса Рен?

— Нога. Правая, — сказала та. — Она самая милая.

— Значит ее оставим, а от прочих конечностей избавимся, — улыбнулся Кайло и отпустил Велка и Илису.

Уже на выходе из зала он сказал, не оборачиваясь:

— Капитан Хакс — мой близкий друг. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас проявлял к нему неуважение или причинял ему неудобства. Или, упаси вас Тьма, попытался напасть на него любым из возможных способов. Это ясно? Если да, то надеюсь, что это дойдет до остальных.

Кайло расслышал, когда двери уже закрывались, как Велк называл его «психом», и улыбнулся.

Он научился с ними взаимодействовать. Пусть и не сразу нашел верный подход.

***

Забрать маленького Хакса у его няньки оказалось до смешного просто.

Кайло и Рей без проблем вошли в особняк, где царила полнейшая суматоха. Даже не пришлось ни на кого воздействовать. На входе их приняли за новых охранников.

— Слава всему святому, — сказал садовник. — А то, как миледи избавилась от прошлых охранников, мы каждый день ждем беды.

— А были покушения? — спросил Кайло.

— Нет, но вы же знаете… — он покачал головой и понизил голос: — Не все здесь хорошо относятся к ее семье, вы же понимаете.

А в самом особняке, небольшом, стены которого, как казалось Кайло, состояли из сплошных окон, спешно развешивали по стенам гирлянды, а на потолок — фонарики. Кто-то нес кадки с растениями, со смехом, сбивая взрослых, бегали дети.

— Я начинаю бояться, что мы пришли не туда, — сказал Кайло вполголоса.

Рей пожала плечами. Она поймала пожилую женщину, несущую в руках гирлянды, за рукав расшитого зелеными и синими цветами платья и спросила:

— Эй, в чем дело? Куда все торопятся?

— Миледи устраивает праздник, — ответила женщина, тяжело вздыхая. — Говорит, это важный день на Арканисе. И что ребенку это нужно, а спросите меня, так ребенку надо играть на свежем воздухе!

— И что говорит на эту тему миледи? — спросила Рей.

Женщина посмотрела в сторону винтовой лестницы и сказала:

— Она говорит, что с радостью, но ей не с кем отправить маленького Армитажа, чтобы не бояться за его жизнь и здоровье. Ох, простите. Пура, не лезь к хлопушкам, Пура!

И с этим женщина их оставила, торопливо направившись к девочке, которая уже засунула руки в ящик с хлопушками.

Но больше говорить и не нужно было, Кайло поднялся по лестнице первым, Рей — за ним. Хозяйка особняка обнаружилась в первой же комнате вместе со своим сыном. Маленький Хакс, одетый в светло-синюю распашонку, играл, сидя на полу, а Миллисент была занята тем, что то задергивала тяжелые шторы, проходя мимо ряда окон, то опять открывала их. Кайло замер на пороге, наблюдая за этим.

Он представлял мать Хакса худой изможденной женщиной. Не рыжей, отчего-то в голове Кайло отпечаталось, что тот должен был унаследовать внешность отца. Миллисент в его воображении оказывалась шатенкой или блондинкой. С кожей, светлой до прозрачности, и узким грустным лицом, скорее всего — очень высокой и одетой в светлое.

На деле же она была румяной, пышущей жизнью женщиной с копной огненно-рыжих волос, ростом ниже Рей, а ее черное платье со множеством оборок вызывало у Кайло ассоциации с каким-то глубоководным обитателем.

— Я не знаю, что мне делать, — сказала Миллисент, когда заметила Рей и Кайло. — Как думаете, лучше свет или тьма?

— Тьма, — ответил Кайло, не задумываясь.

— Свет, — одновременно с ним сказала Рей.

Они уставились друг на друга, а Миллисент сказала:

— Вот и я не знаю! Это так сложно, сделать выбор. И решить, как будет лучше для моего малыша.

Упомянутый малыш как раз принялся бить игрушечным звездолетом по полу. А Миллисент присмотрелась к Кайло и, ахнув, всплеснула руками:

— Кто это с вами сделал? Эти ужасные повстанцы, да? Вам стоило обратиться в военный госпиталь, чтобы они убрали шрам. Такой ужас, у такого красивого молодого человека так изуродовано лицо…

Она подошла ближе к ним с Рей и покачала головой, отчего тяжелые серьги с зелеными камнями качнулись.

— Красивого? — переспросил Кайло.

— Вы не подумайте, — улыбнулась Миллисент и быстро глянула на Рей: — Я вовсе не собираюсь отнимать вас у этого мира, да и к тому же нежно люблю отца моего милого Арми, но обратитесь в госпиталь и исправьте этот кошмар, я вас умоляю!

Она собиралась коснуться щеки Кайло, но ее руку перехватила Рей.

— Вы хотите отдать нам ребенка до вечера, — сказала она, — и не будете беспокоиться о нем, а потом вовсе забудете, что это случилось.

— Да, я хочу отдать вам ребенка до вечера, но как я могу не беспокоиться о моем крошке? И как я могу забыть такую милую пару, как ваша? Вас же прислал мой дорогой Брендол? Я вижу, у вас военная выправка. Не то что у тех остолопов, что были тут раньше.

Рей явно была удивлена тем, что ее влияние не подействовало, но Миллисент оставалась безмятежна. Она подхватила с пола своего ребенка и всунула его в руки Кайло, который от неожиданности даже не знал, что сказать. Просто постарался взять Хакса так, чтобы ненароком ему ничего не сломать.

— Я знаю, что вы скоро улетите, — вздохнула Миллисент, — но позаботьтесь о нем хоть недолго. А я закончу подготовку к празднику.

Она потянулась и поцеловала сына в лоб, а потом утратила интерес к нему, Кайло и Рей, опять вернувшись к окнам.

— Так что же выбрать? Тьма или свет? Как же это сложно…

Кайло не сразу перестал оглядываться, даже когда они покинули особняк.

— У меня такое чувство, что бабушка предвидит будущее, — сказала Рей, зачем-то достав датапад и что-то на нем изучая.

— У меня такое чувство, что она совершенно чокнутая, — ответил Кайло. — Как и весь тот дом. Я считал, что у меня было странное детство, но если у Хакса было вот так… то я даже не знаю.

Рей указала направо.

— Нам туда, там должен быть парк, где никто не помешает нам обратиться к духу планеты, — сказала она.

— И почему она отдала Хакса мне? — спросил Кайло, недружелюбно глядя на ребенка, который то и дело пытался ухватить его то за уши, то за нос, то за волосы. — А не тебе?

— Потому что я — хранитель Старкиллера, — сказала Рей. — Люди ощущают исходящую от меня опасность. Это на уровне инстинктов. От тебя они тоже ее ощущать должны, ну, как от... э-э-э... тебя. Но, видимо, меньше.

Кайло тяжело вздохнул.

— Просто замечательно. Я опять проигрываю девчонке-мусорщице.

— Эй! — Рей оглянулась на него через плечо. — В таком не стыдно и проиграть. Ну и к тому же я ощутила в Миллисент связь с планетой. Не с этой, но с какой-то. Эта женщина такая же, как я и отец. Может, ощутила во мне соперницу? Или вроде того?

Кайло почти споткнулся, когда она сказала о связи с планетой. Он вспомнил, что Хакс рассказывал ему о своей матери. Что она сошла с ума, оказавшись вдали от Арканиса. И что он понимал ее.

— Рей, — начал Кайло, — а как хранителям вдали от их планет?

— Плохо, — лаконично ответила она, — одиноко. Потому мы сделаем отцу одолжение, так как наделим сущность планеты вроде как собственной волей. Тогда они не будут настолько связаны.

Кайло подумал о женщине, мечущейся по комнате и способной отдать ребенка паре незнакомцев просто потому, что она была увлечена праздником. Способную заразить собственным безумием целый дом.

— Как ты справляешься? — спросил он.

Теперь споткнулась уже Рей и почти выронила датапад.

— Ты что это, волнуешься обо мне? — поинтересовалась она, оборачиваясь. — Не ожидала!

— Я боюсь, как бы ты не начала молоть еще больше чепухи, чем обычно, — ответил Кайло.

Рей улыбнулась.

— Справляюсь, — сказала она. — У меня все равно теперь нет выбора, верно?

Остаток пути до парка они шли молча.

Там отыскали уединенный уголок, укрытый деревьями и кустарниками, и Рей постелила на землю свой плащ, а Кайло усадил на него Хакса.

— А теперь будем обращаться к духу планеты. То есть обращаться буду я. А ты Силой будешь удерживать его от объединения с сущностью отца.

Сказав это, Рей встала, протянув руки над плащом и Хаксом, и закрыла глаза.

— Стоп-стоп, — Кайло помахал ладонью перед лицом Рей, заставляя ее открыть глаза. — У меня несколько вопросов. Во-первых, вдруг нас увидят? Во-вторых, ты такое делала раньше? В-третьих, как, по-твоему, я должен удерживать неизвестно что?

Рей поморщилась:

— Если кто-то увидит, то решат, что это какая-то голографическая игра. Нет, не делала, но я схватываю все на лету. А ты поймешь по ходу дела. Надеюсь.

— Надо было тебя просто убить, — пробормотал Кайло и точно так же протянул руки, встав напротив Рей.

Как ни странно, маленький Хакс не пытался уползти или привлечь их внимание. Просто сидел молча, наблюдая за манипуляциями.

Сначала Кайло ничего не ощущал, а потом, когда он уже собирался сказать, что они напрасно тратят время, что-то шевельнулось. Что-то изменилось в Силе. Хакс представлялся сгустком пламени, а планета как будто дышала. Нечто подобное Кайло вспомнил из ощущений, что были в воспоминаниях Рей. Как будто пытаешься коснуться огромного животного… и осознаешь, что это животное разумно. И, возможно, даже умнее тебя. Кайло приоткрыл глаза и увидел, как из земли поднимается золотистое свечение и пытается коснуться Хакса.

— Держи ее! — напряженно сказала Рей. — Держи энергию!

Кайло вспомнил о том, зачем он здесь, и попытался отгородить пламя Хакса от этого свечения, не позволить ему слиться с ним. Коснуться его.

— Нужно дать ей имя, — сказала Рей, — что-то эмоционально важное для отца.

Кайло не сразу понял, что она смотрела на него, подразумевая, что именно ему надо это имя придумать. Энергия кружила вокруг ребенка, и тот размахивал руками и улыбался, пытаясь поймать золотистое свечение.

— Миллисент, — произнес Кайло. — Пусть зовут как его мать.

Ему показалось, что маленький Хакс понял, о чем шла речь, и улыбнулся шире. В ощущении энергии планеты что-то поменялось. Трудно было определить, что именно, но нечто важное.

— Отпускаем его, медленно, — сказала Рей.

Она развела руки, и Кайло сделал то же самое, позволяя свечению накрыть ребенка. Сначала он испугался, что оно рассеется, опять втянется в землю, что все их старания пойдут прахом, но вместо этого энергия свилась кольцами и стала уплотняться.

— Что происходит? — спросил Кайло с легкой паникой.

— Понятия не имею…

Ребенок пискнул, и свечение окончательно обрело форму, превратившись в некое животное, лежащее на ногах ребенка.

Оно было небольшим, с пушистым рыжим и полосатым мехом, четырьмя лапами, длинным хвостом и головой с треугольными ушами.

— Похоже на фелинкса, — неуверенно сказал Кайло. — Хотя именно таких я никогда не встречал.

Существо подняло голову и посмотрело на него ярко-желтыми глазами с продолговатым зрачком. Оно открыло пасть и заговорило высоким женским голосом, голосом матери Хакса:

— Потому что конкретно этот вид вымер сотни лет назад.

Кайло от неожиданности хотел направить на нее поток Силы, но Рей перехватила его за руку.

— Стой! — сказала она. — Я поняла. Мы не можем пока связать Набу с отцом, и потому планета воплотилась в нее.

— Миллисент, — представилась фелинкс. — Вы сами меня так назвали.

Хакс рассмеялся и обхватил ее, прижимая к себе, как игрушку. И радостно залепетал:

— Мама! Мама!

— …и у меня, очевидно, голос его матери, и, кажется, я пахну ее духами, — продолжила Миллисент, пытаясь выбраться из его хватки. — Хранитель, прошу вас, отпустите!

Хакс ее просьбам не внял, а сжал еще крепче. Она превратилась в золотое свечение и опять материализовалась уже так, чтобы оказаться подальше от его рук.

— Говорящий фелинкс, блеск, — сказал Кайло. — А я думал, что еще безумнее моя жизнь не станет.

Рей подхватила Хакса на руки и подняла свой плащ.

— Теперь надо отнести ребенка его родителям, пока никто ничего не заметил, а мы… — она взглянула на начавшую вылизываться Миллисент, — мы отправимся в будущее.

— Ее берем с собой? — спросил Кайло.

Миллисент подняла голову и недружелюбно на него посмотрела. Ему начинало казаться, что с духом Набу поладить не получится.

— Нет, нельзя, — сказала Рей, — иначе связь распадется. Они с отцом должны быть в одном временном потоке… в теории.

— Не волнуйтесь за меня, — произнесла Миллисент, и Хакс потянул к ней руки и что-то залепетал. — Я на своей планете. Просто позовите, когда придет время. И когда мне пора будет спасти хранителя.

— Вы знаете, с какой целью мы пришли? — удивился Кайло. — И откуда мы?

— Вы меня вызвали и описали свою проблему, — ответила Миллисент, вильнув хвостом. — Конечно, я знаю. Жду встречи через три десятка лет.

Она растворилась в золотистом свечении, не дождавшись ответа.

***

Кайло боялся, что они опоздают. Пусть разумом он и понимал, что нельзя опоздать, если путешествуешь во времени, но чувства говорили о другом. Страх не успеть окутывал его, а Сила не помогала, лишь мешая, не способная дать четкий ответ: жив Хакс или мертв.

Потому, когда он увидел его живым, пусть и без сознания, выдохнул свободнее. Хватило нескольких слов, чтобы врачи отступили и позволили ему забрать Хакса из медблока. Генерал Вайл, щуплый мужчина с седой шевелюрой, попытался что-то сказать, но слушать его Кайло не собирался.

Можно было бы соединить Хакса с Миллисент и в палате, но не хотелось чужих глаз. Пусть экипаж думает что хочет, но он забрал его к себе в каюту.

Там Кайло уложил Хакса на кровать, и Миллисент, до того дремавшая в кресле, вскинулась.

— Плохи дела, — сказала она и одним неестественно длинным прыжком перемахнула на кровать, пока Кайло снимал шлем и стаскивал мешающие части одеяния.

Миллисент устроилась у Хакса на груди, и тот, не просыпаясь, поднял руки и обнял ее. Кайло смотрел на них, на бледное лицо и рыжие волосы, на такой же рыжий мех и пытался понять, что же изменилось.

— Чего ты ждешь? — спросила Миллисент, вырывая его из размышлений. — Я не могу соединиться сама!

— А, да, конечно. Просто задумался.

Кайло встал над ними и закрыл глаза. Он чувствовал сияющую сущность Миллисент и почти угасшую — Хакса. Они были похожи между собой, как будто одно целое, пусть и разделенное давным-давно.

«Вместе с Рей было бы проще», — подумал Кайло и быстро откинул эту мысль, сосредоточившись на том, что делал. Надо было сшить их между собой, объединить, отдать Хаксу ту планету, которая была «его» задолго до Старкиллера.

Не стоило думать ни о чем другом.

Но мысли лезли в голову против его воли.

Кайло хотел сначала забрать «Ипсилон», но Рей отговорила, заметив, что будет смотреться подозрительно, если Кайло появится в компании нее и кошки.

— Значит, ты не полетишь со мной на «Финализатор», — сделал вывод Кайло.

— Чтобы опять оказаться в комнате для допросов? — спросила Рей. — И познакомиться лично с теми учениками Люка, которые не стали его учениками, а стали твоими рыцарями? Спасибо, нет.

Кайло тогда с удивлением поймал себя на том, что ему было грустно. Девчонка не была его дочерью, он не чувствовал себя ее отцом… но при этом он чувствовал связь. Даже тогда, когда не знал, кто они были друг другу. Даже во время боя он хотел, чтобы Рей была рядом.

— Ты не обязана поддерживать Сопротивление, — сказал он. — Переходи на нашу сторону. Мы же твои родители.

Рей с грустью посмотрела в небо. Они прощались в порту на Набу, и мимо проходили существа множества рас, кто-то улетал, кто-то только прибыл, другие работали здесь.

— Мои родители были в ужасе от того, что они сделали, — сказала Рей. — Мои родители пытались все исправить. Мои родители не пытались убить меня и моих друзей, не пытали меня, не стирали мою память, не бросали меня на произвол судьбы.

— Значит, ты собираешься воевать против нас? — спросил Кайло.

На его плече сидела Миллисент, но она молчала. И окружающие, если и посматривали на нее, то быстро теряли интерес: мало ли у кого какой домашний питомец.

— Я еще не знаю, — сказала Рей. — Я отправилась сюда, чтобы изменить будущее, и мне удалось.

— И ты теперь живешь в чужом времени, — ответил Кайло. — Смирись с этим.

— Ну, я не одна такая, — пожала плечами Рей. — Ты теперь тоже.

Кайло поднял брови.

— Что-что? — спросил он. — О чем это ты?

Миллисент фыркнула и сказала ему на ухо, тихо, чтобы никто другой не услышал:

— Ты изменил ход истории, в твоей реальности Хакс никогда не мог бы стать хранителем Набу. Пусть все шло так же, но это все равно новый мир. Пусть и не так отличающийся от прежнего, как ее.

Дыхание перехватило. Она говорила что-то еще, но Кайло не слышал. Он уже запутался во всех этих реальностях, в будущем и прошлом, но чувство неправильности накатило на него липкой темной волной. И это не была успокаивающая и утешающая Тьма, которую он любил и принимал, это был оживший кошмар.

— Выходит, я не спас Хакса, — услышал он собственный голос.

— Спас, — ответила Рей. — Просто это новый Хакс. Они ничем не отличается от того, которого знал ты. Или не должен отличаться.

— Так «не отличается» или «не должен»? — спросил Кайло.
Ему важно было это узнать. И страшно вместе с тем.
— Я не знаю, я тоже новичок во всем этом, — сказала Рей. — Думаю, ты должен понять это сам.
Кайло выбросил из головы ее слова и слова Миллисент, постарался избавиться от мыслей, что все было бесполезно. Сосредоточился на цели, и вот теперь энергия Хакса слилась с энергией Набу. Пусть внешне ничего не изменилось: тот лежал на спине, обнимая кошку на груди, но их общее сияние стало заметно всем, кто мог видеть.
Кайло сел в ногах кровати и устало прикрыл глаза. Он видел Хакса и не чувствовал в нем ничего другого, ничего чужого или незнакомого. Но был ли это его Хакс? Тот, кого он встретил пятнадцатилетним подростком, тот, с кем они обсуждали всякую чушь, с кем дружили, хотя не должны были никогда и ни в коем случае? Тот, кто отдалился от него, желая отменить будущее, в котором он убивал Кайло?
Он не спас одного Хакса, но спас другого. Или нельзя считать живым того, кто остался в изменившейся реальности?
Слишком много вопросов.
«Теперь у меня будет время, чтобы узнать ответ».
Хакс открыл глаза и посмотрел сначала на Миллисент, а потом на Кайло. Взгляд его глаз был мутным, но в них не осталось ни следа безумной боли, которая уничтожала его изнутри.
— Привет, — сказал Кайло, — с возвращением.