Work Text:
Хэсситаю часто снится один и тот же сон. Он видел его, еще когда был ребенком. Когда он был настолько мал и потерян, что не имел даже имени.
Все тот же мост через крохотную речку, все та же холодная вода. У него чешется грудь. Он смотрит на свои руки и трогает грудь. Котенок на груди еще не наколот. Он все еще внутри, за клеткой ребер. Он хочет выбраться, чтобы погреться на солнце.
Хэсситай смотрит на реку. Человека, что ловил рыбу больше нет. Неудивительно, Хэсситай ведь уже и есть тот человек. Речка заманчиво журчит, но Хэсс никогда не делает шаг вперед, никогда не ступает на мост. Ему страшно.
Чаще ему снится другой сон. Кошмар. Сон, где он убивает своего учителя. Крови много. Это глупо, если бы он хотел убить, то даже капля крови не упала бы на жухлую траву. Хэйтан бы не захлебывался криком.
Но сну все равно.
Он снится и снится, догоняет.
После всегда снится первый сон. Мост зовет его. Пересеки текучую воду, оставь все за спиной. В прошлом.
Когда на его голову сваливается ученик, сон об учителе меняется. Теперь вместо Хэйтана умирает Байхин. Обычно не от рук Хэсситая.
Обычно, это руки самого Байхина.
Канат, по которому они ходят как по земле затягивается на шее.
Хэсситай просыпается и рефлекторно зажимает себе рот рукой. Он никогда не кричит во сне. Ночная тень спит также, как живет. Бесшумно, не оставляя следов.
Щеки почему-то мокрые.
Хэсситай смотрит на умиротворенное лицо Байхина и подтыкает ему одеяло.
Хэсситаю нравятся зимы. Для тепла, они спят вместе и Хэсс может прижаться ухом к груди. Слушать слишком быстро бьющееся сердце Бая. Медленно падать в теплую воду спокойного сна.
Объятия у Байхина крепкие, словно Хэсситая обмотали канатом. Но спится в них так хорошо, что просыпаться и не хочется.
Иногда ему снится, что он кот, который трется мордой о теплую руку.
— Ты и правда кот, — как-то вечером выдает Байхин.
Зима. Они в маленьком доме в лесу. Снег падает белыми хлопьями, оконные ставни плотно закрыты, но Хэсс точно знает, что снежинки такие же мягкие на вид, как взгляд, которым Байхин смотрит на своего мастера.
— Почему же? — спрашивает Хэсситай. В горле сухо, приходится дышать под счет, чтобы кровь не прилила к щекам.
— Тебе нравится, когда тебя за ушком чешут.
— Не припомню, чтобы ты проверял это.
Байхин фыркает.
— Ты ворочаешься во сне. Уверен, что тебе всякая гадость снится. Чтобы успокоить я тебя глажу. А если почесать тебе шею за ухом, ты ко мне прижимаешься крепче и издаешь звук похожий на мурчание.
Хэсситай смеется. Ему смешно и страшно одновременно. От смеха и нервов с пальцев срывается сноп цветных искорок.
Байхин встает с лавки и с легкостью подхватывает учителя под колени отрывая от земли.
Хэсситай некстати думает, что так носят невест.
Байхин садится на кровать, но Хэсситая не отпускает. Только стягивает шнурок с его волос и они рассыпаются по плечам.
Хэсс укладывает голову ему на плечо и прикрывает глаза. Бай зарывается пальцами в пушистые волосы. Седины стало еще больше. Время идет.
— Спи, котенок.
Сил спорить нет, Хэсситай поддается теплу и проливается в сон.
Доски моста не скрипят когда на них ступает человек.
Человек идет вперед.