Work Text:
Плотные шторы не давали свету пробиться в небольшую комнату скрытую в укромном уголке среди множества лабораторий. Короткая вспышка зажигалки и одинокая свеча на торте стала освещать два лица напротив. Одно совсем молодое, юношеское и второе на порядок взрослее которое было на половину скрыто маской. Юноша не дрогнул и мускулом когда лицо мужчины наоборот, ухмыльнулось и он выглядел до ужаса довольным.
-С днём рождения 447. -Произнес он гордо, вытягивая руку что-бы потрепать голову мальчишки напротив. Белые непослушные локоны приминались от ласки с стороны мужчины когда их обладатель был все так же бесстрастен. Возможно он понимал что ласка была совсем не настоящей.
-Угу, спасибо. - Отзывается 447 в его голосе нету и намека на благодарность не говоря уже о искренности. Такое понятие уже давно утратило для него всякий смысл.
Мальчик неспеша взял вилку в руку и нагло втыкнул в торт который был рассчитан явно не только для него, но его это мало заботило. На такое действие мужчина лишь хмыкнул а его ухмылка стала меньше, он встал из-за стола что-бы включить свет. Тихий щелчек и свет залил комнату которая принадлежала 447. Белесые стены и полупустые полки не давали чувства уюта или того что это чей то дом, скорее казалось что её обитель тут задержался лишь на время. Однако это было не так.
Юноша продолжал довольно быстро поедать торт не удосуживаясь пережевать как следует, но в моменте он почуствовал тяжёлый взгляд мужчины на своем лице. 447 бесстыдно кладет новый кусок себе в рот прежде чем подымает свои широко открытые глаза. Больше половины шоколадного торта исчезли за то время когда на него не смотрели. Удивительное обжорство для такого небольшого тела, которое совсем не нуждается в еде. Хоть взгляд 447 был безэмоционален, но он точно ждал вопроса мужчины напротив.
Как-то так сложилось что он молчал большую часть времени и никогда не начинал разговор первым. Всегда человек напротив говорил часами напролет не замолкая. Для обычного человека такое общение было бы выматывающии, но он не был обычным человеком, как минимум не теперь. Он эксперемент самого Иль Дотторе и сейчас он видел как создатель медлит и не спрашивает у него как обычно.
—Не ешь так много сладкого за раз. Желудок испортишь. — Доктор слегка отвернул голову от 447 похоже понял как его слова нелепо звучат. Очевидно выдумал в последнюю секунду, подумал парень втыкивая вилку в торт и оставляя ее там.
—Ты ведь не это хотел сказать. — Голос юноши резко выделялся на фоне голоса Дотторе. Уж слишком он был безэмоционален и лишен любой интонации. На его высказывание мужчина цыкнул, недовольный тем что вопрос не оставить при себе.
—Ничего от тебя не скрыть. — Скрестив руки на груди, легка ухмылка тронула его потрескавшиеся губы когда он повернул голову обратно. 447 не мог видеть глаза Дотторе но чувствовал его тяжёлый взгляд. —Каждый раз ты начинаешь есть торт сразу же как я зажигаю свечи, вот я и подумал загадываешь ли ты вообще желание?
Юноша не ответил, лишь опустил свои большие черные глаза обратно к торту. Одинокая свеча на нем уже успела нагреться, воск, что начал стекать на шоколадную глазурь. Он впервые за долгие дни по настоящему задумался и не ответил на автомате как обычно. Мальчишка будто бы вспомнил, что-то важное, далёкое воспоминание за которое было трудно ухватиться все разы до этого.
Шелест деревьев не был сильно слышен за щебетанием птиц. Теплое солнце будто обжигало бледную кожу, но от этого не было неприятно или больно. Запах Сумерских цветов заполнил ноздри, совсем не едкий как спирт или хлорка которой обрабатывали все к чему можно прикоснуться. Это все так сильно отличалось от его комнаты где только и были белые стены и яркий свет лампы. Да там было окно, но за железной решеткой было совсем не то солнце к которому он привык. Головы юноши коснулись, не так как делал Доктор, а по настоящему с заботой и любовью, что сочилась через теплое прикосновение руки. Он поднял голову и посмотрел в два лица, что смотрели на него с нежностью от которой становилось не по себе. Грудь сдавило от тянущей боли а дыхание начало ставать шумным. Он смотрел на них с непониманием, но воспоминание продолжало идти своим чередом. В глазах на мгновение поплыло и все смолко.
Теплое солнце сменилось постелью, мягкой и уютной, не похожей на ту в которой он спит обычно. Взгляд юноши опустился на свои ладони которые сильно тряслись а ноги укрытые теплым одеялом онемели. Он начал задыхаться когда увидел темные чешуйки, которые начали, считай, поглощать заднюю часть руки. Ему захотелось закричать, но он не мог даже открыть свой рот. Темные волосы мешали его взгляду, когда он осматривал комнату отчаянно ища помощи и поддержки у забытых стен. Его взгляд остановился на открытой двери где он увидел уже знакомых людей. До этого именно они улыбались ему, но сейчас женщина плакала и чуть ли не кричала в объятиях мужчины который бросил краткий печальный взгляд на 447. От этой сцены дыхание сбилось ещё сильнее, он хрипел а пальцы сжимали одеяло в попытках успокоиться. В моменте женщина посмотрела на него и он вздрогнул пытаясь дышать. Она смотрела на него так, будто бы потеряла всякую надежду на лучшее, будто бы самое важное в ее жизни в раз уничтожили и заставляют смотреть на осколки прошлого.
Лёгкие горели, а с рта срывались хрипы, но в считанные секунды все стихло. Яркая боль ушла, эмоции исчезли, вернулось прежнее безразличие. Вернулось то состояние что грызло его все эти долгие пять лет. Ощущение противной пустоты в душе и в мыслях, будто бы кто-то просто вырвал часть его и забыл поставить что-то на место вырванного куска. Лишь в дальних уголках сознания появлялись отголоски прежних эмоций, что утрачены из-за эксперементов Доктора, отголоски прошлой жизни и прошлых желаний. Пустой взгляд смотрел на торт, сладость которого тлела на языке и ускользала так же быстро как и яркие моменты с его однообразной жизни. Он уже не помнил ни своего имени что было дано при рождении, ни лиц родителей, ни голосов друзей и родных, они вообще у него были? Большинство желаний стёрлись из памяти не оставив и следа однако он вспомнил одно. Самое заветное желание которому увы не суждено сбыться пока железные решетки держат его в запертым в этой темной холодной комнате.
—Не думаешь ответить мне на вопрос? Или так и будешь теряться в своих же мыслях? —Ученый усмехнулся его руки уже оказались на столе и одной рукой он держал свою голову пока смотрел на чужое лицо. Его голос заставил юношу прийти в себя, он моргнул несколько раз и снова приступил к поеданию торта будто бы желая оставить сладкий вкус у себя в памяти прежде чем он забудет все снова.
—Простите, я загадал желание в этом году. — Чёрные глаза опустились снова на свечу, а рука механически убрала свои же белые локоны с лица за ухо. Он слегка наклонился к торту и задул свечу. — Уже загадал.
Дотторе наклонил голову в сторону в глазах 447 становясь похожим на любопытную ворону, маска лишь усиливала это забавное сходство. Задумчивый хмык вырвался из его уст когда он потянулся в карман своего лабораторного халата что бы достать свои заметки и карандаш. Он стал что-то увлеченно записывать в небольшом блокноте, но его вторая рука все ещё держала его еголову. Видимо поставив точку он поднял голову на свой эксперимент и уголки его губ приподнялись, он точно был доволен результатом, но ему всегда было мало информации. Такой уж нрав Доктора.
-И что же ты загадал? - Чуть ли не промурчал он, явно пытаясь выманить ответ из молчаливого юноши. Излюбленный прием ученого но он будто бы забыл что его собеседник не испытывает эмоций вовсе.
-Если расскажу то оно не исполниться.
Последний кусок торта отправился в рот юноши желающего невозможно. Шоколадный вкус стал тонкой ниточкой связывать его с мечтой которая лежала за этими ужасно холодными стенами. Мечтой, что была в аромате Сумерских роз, в шумных улочках, в разговорах уставших студентов и даже среди ночного неба освещающего Сумеру, забытую родину 447.