Work Text:
Вечерние сумерки, сгустившиеся за окном, оповещали о том, что тринадцатое февраля заканчивалось, а четырнадцатое готовилось вступить в свои права. Через несколько часов наступал праздник, в который дневная выручка торговцев шоколадными сердечками, воздушными шариками, ароматическими свечками и прочей ерундой превышала их месячный, а то и двухмесячный доход. Поэтому Вэй Ин, бодро стуча пальцами по клавиатуре ноутбука в комнате, которую он делил на двоих с Цзян Чэном в студенческом общежитии, серфил в интернете в поисках более оригинальных подарков.
— Цзян Чэн, глянь, что я нашел! Сережки в форме лебедей. Спорю, шицзе они понравятся! Вот смотри, какие миленькие! — Он развернул экран так, чтобы Цзян Чэн, уже расстеливший постель и зевавший во весь рот, мог увидеть фото на сайте.
— Красивые, — отозвался Цзян Чэн, — только не пойму, ты опять нарываешься на драку с павлином? Завтра День влюбленных, болван, подарки дарят любимым девушкам, а не сестрам!
— То-то у тебя до сих пор нет девушки, что ты никому их не даришь, — беззлобно подколол его Вэй Ин, отправляя сережки в корзину.
— Как будто у тебя есть, — фыркнул Цзян Чэн, — хотя ты даришь подарки всем, кто не успевает убежать.
— Э-э, я просто любвеобильный… нет, общительный и люблю делать людям приятное, — возразил Вэй Ин, продолжая открывать сайт за сайтом. — И просто еще не нашел того единственного, с которым буду готов прожить всю жизнь. И вообще, что значит «не успевает убежать»? От меня никто не бегал, наоборот, все рады моему вниманию!
— Лань Чжань, — только и произнес Цзян Чэн. На лицо Вэй Ина набежала тень, но через мгновение он снова улыбнулся.
— Лань Чжань просто интроверт, и у него строгий дядя, и еще у них дома очень суровые правила, но я обязательно найду к нему подход!
— В позапрошлом году ты пытался подарить ему термокружку. В прошлом году — свитер с оленями. И то, и другое тебе вернули даже не распечатанным.
— Это его дядя, я уверен! Лань Чжань бы не стал так поступать, ему бы понравились мои подарки! Термокружка незаменима во время походов!
— Вот только он никогда не ходил с нами в походы, — снова фыркнул Цзян Чэн.
— Я бы его уговорил! — не унимался Вэй Ин. — Семья Лань так много сил отдает охране дикой природы, ему обязательно нужно сходить в поход, чтобы посмотреть на природу вблизи!
— А свитер, — продолжил Цзян Чэн, — только ты мог подарить ему вульгарный новогодний свитер с оленями и надеяться, что он будет его носить! Эти Лани даже за хлебом выходят в костюме и при галстуке.
— Свитер был бело-голубой, в любимых цветах Лань Чжаня, — вздохнул Вэй Ин, — ему бы подошло. Ладно, я понял — нужно придумать такой подарок, чтобы у его дяди рука бы не поднялась выкинуть или отправить назад.
— На ролекс с бриллиантами у тебя денег не хватит.
— Ты не прав, — заметил Вэй Ин, продолжая печатать. Цзян Чэн успел округлить глаза, когда тот продолжил: — Ролекс Лани бы наверняка отправили назад, даже если бы у меня и были деньги на него, они и сами такое купить могут, да и вообще, дарить драгоценности куда вульгарней, чем свитер с оленями… О, придумал! Помнишь, еще в школе, когда старик Лань увидел, как я выбросил в мусорный контейнер недоеденный бургер, и прочитал мне лекцию о том, что недопустимо выбрасывать хлеб и вообще нужно брать ровно столько еды, сколько можешь съесть, ведь в мире столько голодающих людей, ну, помнишь?
— И что, — не понял Цзян Чэн, — ты хочешь подарить Ланю буханку хлеба?
— Пиццу! Праздничную пиццу ко Дню святого Валентина! — Вэй Ин с победным видом крутанулся на компьютерном стуле. — Вэнь Нин как раз работает на упаковке, напишу ему, пусть все сделает в лучшем виде! — На экране появился бланк заказа, и Вэй Ин снова принялся быстро печатать. — Так, Лань Чжань не любит острое и не ест мясо, закажу вегетарианскую и без перца… эх, пицца без перца — деньги на ветер, ну ладно. Адрес, так, адрес Лань Чжаня я помню… Подарочная упаковка? Да, конечно! — Нажав на последний чекбокс, Вэй Ин отправил заказ. — Все, готово! На этот раз Лань Чжань точно будет рад подарку!
— Я бы поспорил с тобой на деньги, но ты же все равно продуешь, — скептически заметил Цзян Чэн. — Грех обирать убогих. Иди лучше спать, если уже закончил одаривать всех, до кого смог дотянуться. А то я не могу уснуть, пока ты светишь экраном мне прямо в глаза.
Вэй Ин закрыл ноутбук и с довольным видом потянулся.
— До завтра всего ничего осталось, вот увидишь, Лань Чжаню мой подарок обязательно понравится!
***
Назавтра после занятий в общежитие потихоньку стали подтягиваться все их приятели, каждый приносил с собой что-нибудь съедобное. Цзян Яньли пришла в сопровождении ухаживавшего за ней Цзинь Цзысюаня, который нес полную кастрюлю ее фирменного супа из свиных ребрышек с корнем лотоса; Не Хуайсан принес большую миску замаринованного мяса для шашлыков, которые они собирались жарить на электрическом гриле; Вэнь Цин с Вэнь Нином — пиццу и зелень для салатов. Когда они все уже сидели на кухне за большим столом, и Вэй Ин начал разливать по стаканам вино, которое в течение всей прошлой недели тайком проносил в общежитие и прятал под своей кроватью, в дверь постучали.
— Кто бы это мог быть? — удивился Вэй Ин, открывая дверь. — Свои вроде все уже пришли…
— Господин Вэй здесь живет? Для вас доставка.
Курьер протянул ему большой контейнер со множеством отделений. В каждом отделении были изысканно сервированные блюда: из свинины, курицы, рыбы, тонко нарезанный корень лотоса с разными начинками, овощи, приготовленные так, что напоминали распустившиеся цветы.
Вэй Ин, разглядывая это великолепие, только ошеломленно заморгал.
— Ну и ну… — Под конец он обнаружил в прикрепленном к контейнеру пакете бутылку вина. — «Улыбка императора»! Я так давно мечтал ее попробовать, но она стоит дороже, чем вся моя стипендия!
— «Облачные глубины», ого! — В отличие от Вэй Ина, который принялся инспектировать содержимое контейнера, Цзян Чэн сразу обратил внимание на прицепленную к ручке визитку: голубую со стилизованными белыми облаками, эмблемой самого роскошного ресторана в городе. — У тебя объявился богатый поклонник?
Цзян Яньли тоже подошла посмотреть.
— О, здесь открытка! — Она вытянула за уголок валентинку. Бросила на нее взгляд, покраснела и сунула ее Вэй Ину. — А-Ин, это тебе…
Машинально Вэй Ин начал читать вслух:
— Вэй Ин, я был так счастлив узнать о твоих чувствах ко мне. Спешу ответить взаимностью. Твой Лань… ой…
Он замолчал с ошеломленным выражением лица, и Цзян Чэн вырвал у него открытку из рук.
— …Твой Лань Чжань! — закончил пораженный Цзян Чэн. — Кто бы мне объяснил, что все это значит? Это что, какая-то шутка?
— Мне всегда казалось, что Ланям неведомо чувство юмора. — Теперь открытку выхватил Не Хуайсан и стал изучать ее со всех сторон, чуть не обнюхивая. — Ну ладно, старший из братьев, Лань Хуань, способен веселиться, но Лань Чжань — это же копия своего дядюшки, такой же чопорный. Погоди, Вэй-сюн, о каких чувствах он написал? Ты что, признался ему в любви? — Глаза Не Хуайсана заблестели в предвкушении сенсации.
— Нет, я… — Вэй Ин развел руками. — Я просто отправил ему подарок. Как всем своим друзьям. Я каждый год так делал, еще когда мы вместе учились в школе, и он каждый раз отправлял эти подарки обратно…
— А в этот раз мало того что принял подарок, так еще и отдарил. — Не Хуайсан внимательно изучил содержимое контейнера. — Прямо-таки роскошный подарок, да еще эта открытка. Колись, Вэй-сюн, что ты ему подарил?
— Всего-навсего пиццу, — развел руками Вэй Ин. — В подарочной упаковке…
— А пиццу ты заказывал в той доставке, где работает мой брат? — Вэнь Цин не участвовала в общей суматохе вокруг подарочного контейнера, но ничего не упускала из виду.
— Ну да.
Все посмотрели на Вэнь Нина.
Вэнь Нин смутился и покраснел.
— Я просто… н-ну… у-упаковал и о-отправил… — От смущения он заикался больше, чем обычно.
— В коробку с сердечками? — уточнила Вэнь Цин. — И валентинку положил с любовным стихотворением?
— Н-ну д-да… Я д-думал, э-это для де-девушки… Я-я н-не знал… н-не знал, что это для Л-ла… Л-лань…
— Ладно, Вэнь Цин, не мучай его, — вмешался внезапно раскрасневшийся Вэй Ин, — это только моя вина. Это я попросил Вэнь Нина упаковать все в лучшем виде, но не уточнил, как именно. А теперь, получается, Лань Чжань черт-те что обо мне думает…
Вэй Ин в растерянности смотрел по сторонам, явно не зная, что делать дальше, но тут подал голос курьер:
— Вы заказ принимаете, я могу идти? А то я уже опаздываю, сегодня много вызовов.
— Нет, подождите! — Вэй Ин схватил его за рукав куртки. — Понимаете, я… я не могу это принять, это слишком дорогой подарок, и он был отправлен по ошибке! Верните, пожалуйста, Лань Чжаню, а я позвоню ему и все объясню. Вот, держите. — Он всучил курьеру контейнер и мелкую свернутую купюру «на чай».
Курьер пожал плечами, взял контейнер и деньги и вышел за дверь.
***
— Ты собирался ему позвонить, — напомнил Цзян Чэн два часа спустя.
Они сидели за столом, доедая подгоревшие шашлыки — подгорели они, потому что следил за их приготовлением Вэй Ин, а он последние два часа пребывал в расстроенных чувствах и за что бы не брался, у него все валилось из рук. Вдобавок сразу после ухода курьера он приложился к вину, и, хотя всегда гордился своей устойчивостью к спиртному, дешевое вино без закуски, видимо, сильно ударило ему в голову.
— Да-да! — Спохватившись, Вэй Ин вскочил так резко, что чуть не уронил табурет, на котором сидел. — Пойду, позвоню…
Он вышел из кухни, зашел в комнату и прикрыл за собой дверь. Набрал номер, который помнил очень хорошо, до последней цифры. Когда они были младше, он любил разыгрывать Лань Чжаня: звонил ему только для того, чтобы услышать в ответ его чудесный голос.
— Алло? — Голос Лань Чжаня, ответивший ему через два гудка, был все так же чудесен.
— Лань Чжань? Это я, Вэй Ин! Я вот зачем звоню… хотел тебе сказать… ну, в общем, ты понимаешь… — Начать почему-то было ужасно трудно. Вэй Ин попробовал снова: — Твой подарок, он замечательный, просто супер, я вообще никогда такого не видел…
— Ты его вернул. — Голос Лань Чжаня звучал ровно, совсем без выражения.
— Да, понимаешь, это все было по ошибке, я ошибся адресом, когда заказывал ту пиццу, ну и… Мне правда очень неловко, ты черт-те что обо мне подумал, я вовсе не хотел…
— Ошибся адресом.
— Ну… да. — Что-то шло не так, только Вэй Ин не понимал, что и куда. — Знаешь, как бывает, когда в списке доставки много адресов, иногда можно перепутать, нажать не ту клавишу, ну ты понимаешь…
— Много адресов?
— Ну да! Я на день святого Валентина всем своим друзьям подарки дарю, хотя Цзян Чэн надо мной и стебется из-за этого, я даже дяде Цзяну и госпоже Юй подарки сделал, правда, госпожа Юй меня отругала, но я же от всего сердца, правда… — Из динамика телефона послышались короткие гудки.
— Ой, я тебя совсем заболтал, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин этим гудкам и нажал на отбой. Потом вздохнул. — Главное, ты не думай, что я это сделал, чтобы посмеяться над тобой или чтобы… ну, ты понял… — Он долго глядел на потухший экран, прежде чем спрятать телефон в карман. Открыл дверь в коридор, но идти обратно к друзьям в ярко освещенную кухню почему-то не хотелось, и он привалился к дверному косяку, глядя в никуда перед собой.
Сверху с этажей старшекурсников доносились веселые голоса — там тоже праздновали.
— Вэй Ин?
Дверь на лестницу открылась. В проеме стоял Лань Хуань — в расстегнутом длинном пальто, светлых джинсах и белой рубашке, почти такой же красивый, как Лань Чжань, но обычно куда более жизнерадостный. Он вместе с младшим братом жил в собственной квартире, но в общежитии этажом выше была комната его друга Мэн Яо, которого он часто навещал.
— Лань-гэ? — слабо улыбнулся ему Вэй Ин. — Как делишки, хорошо празднуется?
— Вэй Ин. — Лань Хуань, что было удивительно, не улыбнулся в ответ, скорее, даже нахмурился. — Я тоже люблю хорошие шутки, но твоя слишком затянулась. Одно дело — из года в год дарить моему младшему брату милые маленькие подарки, совсем другое — поступить так, как ты поступил сегодня. Это цинично и жестоко.
— Что? — Вэй Ин растерянно заморгал. — Что я сделал?
— О. Ты уже забыл. Разбитое сердце моего брата не стоит даже пары часов сожалений?
— Я… не понимаю, — прошептал Вэй Ин, неосознанно съеживаясь от его обвинений. Суровый Лань Хуань с гневно сведенными к переносице бровями выглядел поистине страшно.
— Я просто хотел послать подарок, как раньше, — попытался объяснить Вэй Ин, — а Вэнь Нин положил туда валентинку с любовным признанием. А Лань Чжань… он вдруг взял и прислал подарок в ответ. Такой дорогой подарок, я не мог его принять… Лань Чжань такой хороший, он, наверное, пожалел меня…
Лань Хуань слушал его сбивчивый лепет, и постепенно суровые складки на его лице разгладились, но холод во взгляде остался.
— Только не говори, что не знал, что все эти годы А-Чжань был в тебя влюблен.
— Ч-что?! — Вэй Ин уставился на него, широко распахнув глаза и приоткрыв рот.
— Знаешь, я всегда хорошо к тебе относился, думал, твои заигрывания сродни тому, как маленькие мальчики дергают понравившихся девочек за косички. А-Чжаню нужно общаться, и, возможно, между вами это могло бы стать чем-то большим. Но очевидно, что я ошибся. Раз ты не разделяешь его чувства, если в тебе есть хоть капля порядочности, оставь его в покое. Не звони, не пиши, ничего больше не присылай. Прощай, Вэй Ин.
Он развернулся к лестнице.
— Лань-гэ, подожди! — выкрикнул ему в спину Вэй Ин. — Что ты сказал? Лань Чжань… чувства — ко мне?!
Лань Хуань бросил на него взгляд через плечо и открыл дверь на лестницу.
— Подожди! — снова в отчаянии прокричал Вэй Ин. — Мне нужно… нужно бежать!..
Он почти оттолкнул Лань Хуаня и стрелой метнулся вниз, забыв надеть куртку.
У входа в общежитие стояло такси. Вэй Ин, не чувствуя холодного ветра на коже, распахнул заднюю дверь и выкрикнул адрес. Таксист глянул в свой телефон.
— Да, все так, как в вашем заказе. Садитесь, поехали.
Вышедший из общежития через минуту Лань Хуань увидел издалека, как заказанное им такси выезжало на магистраль. Постоял, размышляя, а потом набрал знакомый номер.
— Минцзюэ-сюн, ты еще не спишь? Ах, у тебя бутылка вина и не с кем ею поделиться, потому что Хуайсан сбежал праздновать к однокурсникам? Тогда я, как твой друг, просто обязан помочь тебе ее распить!
Подняв повыше воротник пальто, он зашагал в сторону, противоположную той, куда уехало такси.
***
Вэй Ин выскочил из такси и метнулся ко входу в дом, в котором жили братья Лань, абсолютно забыв расплатиться. Впрочем, таксист, не высказав ему никаких претензий, уже разворачивал машину, чтобы ехать на следующий заказ. Вэй Ин нажал на кнопку домофона и затараторил:
— Лань Чжань, это я, мне очень-очень нужно сказать тебе что-то очень важное!
Он был готов, что Лань Чжань не откроет и придется сидеть мерзнуть под дверью, ожидая каких-нибудь сердобольных соседей, но замок пискнул и открылся. Полностью проигнорировав лифт, Вэй Ин пешком взлетел на пятый этаж. Как только он, запыхавшись, остановился перед дверью в квартиру братьев Лань, та отворилась.
При виде Лань Чжаня, который был весь в белом, прекрасный и неземной, у Вэй Ина вдруг пересохло в горле, и он забыл все, что собирался сказать. К тому же, он испугался. Лань Хуань говорил, что Лань Чжань к нему… что он нравится Лань Чжаню… Но, когда Лань Чжань смотрел на него так же серьезно и бесстрастно, как обычно, он никак не мог в это поверить.
— Я просто… я хотел… — залепетал Вэй Ин, не зная, как продолжать под этим внимательным взглядом.
— Входи. — Лань Чжань распахнул дверь шире, и Вэй Ин, сам не понимая как, оказался внутри.
Прихожая тонула в полумраке, но где-то впереди горел приглушенный свет. Вэй Ин вгляделся: белый костюм Лань Чжаня оказался пижамой, — и спохватился:
— Ой, я же тебя разбудил, совсем забыл, что у тебя строгий режим…
— Я не спал.
Лань Чжань развернулся и пошел по коридору туда, где горел свет. Вэй Ин прикрыл за собой дверь, услышав, как щелкнул замок, потоптался немного в прихожей — все вокруг сияло чистотой и белизной, аж страшно было ходить по такой красоте, — но потом пошел за ним.
Лань Чжань нашелся в гостиной, свет шел от подсветки кухонного уголка, отделенного барной стойкой. Первое, что увидел Вэй Ин, зайдя туда, была коробка для пиццы в форме сердца, поставленная так, будто ею любовались.
Подарочный контейнер из «Облачных глубин», наоборот, был брошен как попало. Лань Чжань открыл в нем одно из отделений, достал миску с, судя по виду, мелко нарезанной свининой в каком-то соусе и на глазах пораженного Вэй Ина опрокинул ее в мусорное ведро. Потом открыл второе отделение и вынул блюдце с тонко нарезанным фаршированным корнем лотоса. На этот раз Вэй Ин едва успел схватить его за руку. Пижама оказалась мягкой и пушистой, а запястье под ним — твердым и сильным.
— Стой! Зачем выбрасываешь? Разве твой дядя не говорит всегда, что нельзя выбрасывать еду? — напомнил он.
— Вэй Ину не понравилось. — Лань Чжань дернул рукой, намереваясь продолжить уничтожение еды из контейнера. Вэй Ин обхватил его запястье двумя руками.
— Понравилось! Конечно, понравилось! Да я в «Облачных глубинах» и не мечтал никогда пообедать!
Лань Чжань прекратил вырываться и посмотрел на него.
— Вэй Ин вернул, не попробовав.
Светлые глаза смотрели на Вэй Ина с необычной настойчивостью. Вообще, если вдуматься, Лань Чжань вел себя до ужаса странно — одно только нарушение заповедей семьи Лань чего стоило! — но и у Вэй Ина сейчас с мыслительной деятельностью было не очень. Он мягко высвободил блюдце из вцепившихся в него пальцев и поставил на стойку.
— Я просто подумал, что это ужасно дорогой подарок, я-то тебе дарил всякие мелочи, и то тебе не нравилось, а в этот раз из-за той открытки ты, наверное, меня пожалел, я правда не подумал, что это выглядит так, что я решил тебе отомстить за те разы, или что я тебя дразнил, потому что это не так, просто ты… ты мне очень нравишься, вот!
Выпалив это, он уставился на Лань Чжаня, но тот продолжал стоять молча и никак не реагируя на его слова. Плечи Вэй Ина поникли, глаза защипало, а в горле, наоборот, стало сухо.
— Мне нужно выпить, — прошептал он, — тут была бутылка «Улыбки императора», ты же ее еще не вылил, да?
— Вылил, — ответил Лань Чжань ровным голосом. Но не успел Вэй Ин впасть в отчаяние из-за такого перевода ценного продукта, как Лань Чжань указал пальцем на себя: — Сюда.
— Так ты пьян! — после секундного замешательства догадался Вэй Ин, и Лань Чжань серьезно кивнул.
— Но, если Вэй Ин хочет пить, я верну. Если я нравлюсь Вэй Ину.
— Э-э? — не понял Вэй Ин, но тут Лань Чжань шагнул к нему ближе и потянулся губами к его губам. Его губы были прохладными, мягкими, и у них действительно был вкус «Улыбки императора». Но не успел Вэй Ин шевельнуться, чтобы поцеловать Лань Чжаня в ответ, как тот всей своей тяжестью завалился прямо на него.
***
— Вэй Ин!
— Ай, Лань Чжань, как невежливо с твоей стороны так шарахаться от меня после всего, что между нами было!
— Что… что было?
— Ты ранишь меня в самое сердце! Как ты мог забыть? Ты признался мне в любви! Я признался тебе в любви! А потом ты упал прямо в мои объятия! Вот теперь скажи, как ты мне это компенсируешь? Ты точно должен на мне жениться!
— Я… что-то сделал?
— Да в том-то и дело, что ничего! Ты взял и проспал всю ночь. А это, между прочим, был День всех влюбленных! Мы могли бы провести его куда романтичнее!
— А почему мы в одной кровати?
— А куда мне было деться? Я, конечно, мог бы пойти в спальню твоего брата, но, во-первых, вдруг бы он все-таки вернулся, и вышел бы конфуз. А во-вторых, когда я дотащил тебя до постели, ты закинул на меня руку и ногу и никак не хотел отпускать. Я даже не мог пойти доесть все те вкусности, которые ты не успел выкинуть, а я, между прочим, голодный!.. Нет-нет, стой, Лань Чжань! Сперва поцелуй, потом завтрак!
В прихожей с тихим звоном ключей открылся замок. Вошедший, оставшийся незамеченным, тихо постоял, прислушиваясь к голосам, раздававшимся из спальни, с улыбкой покачал головой и так же тихо вышел, закрыв за собой дверь.