Work Text:
С тех пор, как Альтерния была уничтожена, неотъемлемой частью жизни каждого из дюжины выживших троллей стал голод. Не то чтобы на астероиде не имелось способа разжиться провизией, её недостатка как раз-таки не ощущалось, но вот что касалось голода эмоционального... Выяснилось, что утолить его весьма проблематично в условиях жёстко ограниченного выбора и подскочившей конкуренции, а после трагической гибели половины их группы ситуация только усугубилась. Народ быстро разбился на парочки, а Терези как-то упустила возможность обрести верного спутника в их нелёгком путешествии длиной в несколько лет. Был ли у неё вообще шанс на что-то стоящее? Хотелось верить, что да, но с этой точки зрения как-то особенно обидно становилось осознавать, что ей в партнёры достался самый нестабильный во всех смыслах член компании.
Терези, впрочем, справлялась. Их с Гамзи негласная игра давалась ей легко и разжигала в груди бодрящие всполохи азарта. Ничто не доставляло ей такого удовлетворения, как загнать хонкающего клоуна в угол после долгого преследования в бесконечных коридорах.
Гамзи не возражал. Он в принципе не отличался тягой к какой-либо конфронтации, но подстрекательство явно доставляло ему удовольствие. Раз за разом он намеренно бродил неподалёку, позволяя острому обонянию Терези уловить его запах и взять след. До драки доходило редко, но метко, и каждый раз противоборство завершалось неуклюжими торопливыми поцелуями, многочисленными отметинами на искусанной коже и сбившимся напрочь дыханием. Прогнуть под себя Гамзи не составляло труда, и это цепляло. Идеальная мишень для вымещения всего, что тяготило сердце. Как бы сильно ни раздражали все эти чудаковатые выходки и набожные глупости, Терези не могла устоять перед искушением возвращаться к нему снова и снова.
К тому же, голод Гамзи по физической близости воистину не ведал ни границ, ни предела. Он мог часами зависать в объятиях, блаженно мурлыкая, и Терези, привыкшая считать дедуктивные способности своей сильной стороной, изумлялась, почему не замечала этого раньше. Именно посредством прикосновений получалось наиболее плодотворно усмирять капризный нрав неугомонного воплощения хаотичности, но как же так вышло, что первым данный способ выявил Каркат, а не она? Вот уж точно, век живи — век учись.
Научиться бы налаживать личную жизнь, но какой смысл пытаться теперь, когда мертва Она — источник всех её проблем, переживаний и отголосков первой любви вкупе с согревающей ностальгией по былым временам... Она — это Прошлое, которое пора бы забыть. Но как тут забудешь, когда Настоящее ведёт себя нахально и бесцеремонно, играет на нервах, как истинный бард, самозабвенно импровизируя, жадно поглощает всё твоё пространство, время, разум, душу и затягивает в неудержимый поток вашего общего безумия, сравнимый только с липкой и бурлящей газированной рекой, несущейся с вершины здравомыслия прямиком в тартарары. Его голод однозначно сильнее. Терези рискует не выдержать.
Возможно, она уже давно проиграла эту партию. Но когда Гамзи прижимается крепче, кусает её за ухо и шепчет очередную чушь о чудесах, порыв прошипеть ему, чтобы заткнулся, не пропадает. Терези тянет его за рога, обманчиво мажет губами по тонким шрамам на размалёванном лице и резко бодает лбом в лоб, чтобы вывернуться из захвата и взять реванш. Её голод ещё не утих, и без боя она не сдастся.