Work Text:
Жуткий и простой изъян
непрошенных прикосновений,
слепая боль —
любовь цепями
приковывает властно.
Она одна права,
она сама — провал
незаживленных ран.
В объятья — падать
сквозь двери пустого ада.
Там, с той стороны
лишь пропасти
расширенных зрачков
в пустоте кинозалы.
Мы стали оба
жертвами теперь.
Окровавленный полдень
в разрушенном доме.
Бедствие — сопричастье
возлюбленной,
агония нежности
сырого мяса.
Всего, отнятого
безвозвратно.