Work Text:
Хозяйка постоялого двора мазала медом рот статуи бога очага на празднично украшенном алтаре, когда спустился Се Лянь.
— Вышли поужинать, даочжан? — дружелюбно спросила хозяйка, тут же оставив миску с медом рядом с другими подношениями божеству. — Что будете?
Кроме Се Ляня, в праздники на постоялом дворе оказалась лишь одна семья, большинство комнат пустовало. Почти не было посторонних, поэтому хозяева все время занимались своими домашними праздничными делами, и в обеденном зале царила уютная семейная атмосфера (наверное — все-таки у Се Ляня никогда не было такой же обычной семьи, чтобы знать наверняка). Дом и двор обильно украсили красными фонариками и лентами, так что куда бы ни упал взгляд, смотрящий ни на миг не забывал, что уже наступает Новый год. Еще один год и праздник одновременно среди множества людей, но в одиночестве.
Хотя Се Лянь, конечно, предпочитал думать не об этом.
— Можно мне горячий котел «Инь и ян»? — попросил он, сев за стол. — С двумя отделениями — для острого и неострого бульона. Об этом местном блюде рассказывают даже на другом конце Янцзы. Раз уж я оказался у вас, то очень хочу попробовать.
Лицо хозяйки мигом преобразилось, и она обеспокоенно нахмурилась.
— Даочжан, вы нездешний, поэтому, наверное, и не знаете... Нельзя есть из котла с двумя бульонами в одиночку.
— О чем вы?
— На тех берегах Янцзы не рассказывают, почему этот котел назвали «Инь и ян»? Если вы будете есть один, то на иньскую часть может явиться нечисть из мира духов. И потом уже не отвяжется.
Се Лянь удивленно моргнул. Конечно, очень хорошо, что простые люди проявляют осторожность по отношению к призракам, но некоторые слишком серьезно относились даже к сказкам и обычным городским легендам. Если дело и правда только в этом.
— Ничего страшного, если явится, — мягко, но настойчиво ответил Се Лянь. — Я ведь заклинатель.
— Навлечете на нас беду прямо в праздники, — покачала головой хозяйка. — Может быть, сегодня поедите пельмешки? Мы всей семьей лепили для самих себя, вам тоже хватит. А горячий котел возьмете через пару дней, может, в городе еще и познакомитесь с кем-то, чтобы не есть одному.
— Спасибо, но... очень хочется попробовать ваш котел с двумя бульонами сегодня в честь праздника.
У него в этот раз даже были деньги, чтобы порадовать себя!
Хозяйка замялась ненадолго, но затем все же махнула рукой и согласились подать котел.
— Если явится нечисть, то сами будете за нее отвечать, — строго наказала она.
— Обещаю взять за эту нечисть всю ответственность, — охотно ответил Се Лянь.
Хозяйка несколько раз поклонилась божественному алтарю и зажгла еще палочку благовоний, молясь о защите, прежде чем ушла на кухню. А вскоре на столе перед Се Лянем оказался кипящий котел с двумя отделами и несколько тарелок с нарезанными продуктами. Грибы и овощи, мясные шарики и куриные лапки, тофу и зелень. Уже от вида и запаха Се Лянь чувствовал, что этот ужин стоит каждой заботливо накопленной монетки.
Се Лянь скинул в острый бульон капусту и пару мясных шариков и принялся выжидать, пока они сварятся, когда в зал под звон серебристого дверного колокольчика ворвался холодный ветер. Се Лянь обернулся ко входу, но никого не увидел.
— Неужели гэгэ один ест горячий котел «Инь и ян»? — спросил насмешливый голос совсем рядом. — Тебе не говорили, что так можно призвать нечисть из мира духов?
Се Лянь развернулся обратно и с удивлением увидел юношу в праздничных красных одеждах уже у своего стола.
— Говорили. Но я подумал, что хозяйка жалеет меня из-за того, что я один в праздники, а теперь еще и буду есть из двойного котла без компании, — честно ответил Се Лянь.
— Гэгэ слишком беспечный для даочжана, местные очень серьезно относятся к этой легенде, — улыбнулся юноша. — Может быть, я присоединюсь к тебе, чтобы никто другой не пришел?
Мгновение Се Лянь все же раздумывал над ответом — но лишь из-за того, что переживал об общем котле. Что если из-за проклятой канги он отравит даже настолько простую еду? Или в готовом наборе продуктов он уже ничего не испортит?
— Что такое? — невозмутимо уточнил юноша, не стесняясь заминки Се Ляня. — Если гэгэ подумал, что этот наглый Сань Лан не заплатит...
— Нет-нет, не в этом дело, — быстро отмахнулся Се Лянь. — Для одного меня тут все равно слишком много, пожалуйста, садись. Значит, тебя зовут Сань Лан?
— Да. Но раз дело не в этом, то в чем? — Сань Лан сел напротив по другую сторону от котла.
— Просто удивился, что ты тоже один в праздник, а не дома с семьей.
— Я сбежал из дома, — беспечно ответил Сань Лан. — Уже давно странствую один, мне больше некуда пойти. А сегодня даже поесть почти негде, многие рестораны закрыты в праздники.
Он взял палочки и перевел внимание на еду, начал по очереди скидывать в бульон то грибы, то тофу. Видимо, и правда был очень голоден.
Се Лянь, пользуясь случаем, смог получше разглядеть нового знакомого: белая кожа без признаков усталости или болезни, ухоженные волосы, собранные в хвост, в котором выделялась изящная тонкая косичка с бусиной на конце. Качественные ткани и искусные серебряные украшения, необычные для путешественника в дороге. Он совсем не боялся бандитов?
Сань Лан ловко держал палочки левой рукой, и легко было представить в его длинных пальцах как кисть, так и меч, но при себе у него, похоже, не было оружия.
— Удивительно, что такого очаровательного юношу до сих пор никто не приютил, — улыбнулся Се Лянь.
Палочки Сань Лана замерли на миг. Затем они продолжили порхать над котлом, на этот раз вылавливая из острого бульона мясной шарик, давно сброшенный Се Лянем. Наверное, тот и правда уже сварился. И выглядел вполне безопасно.
— Гэгэ подшучивает надо мной? — переспросил Сань Лан, не поднимая взгляда от еды.
— Совсем нет. Что плохого в простых фактах? Красив рассвет над морем, красив горный пейзаж, и ты тоже очень красив.
Еще не дослушав фразу до конца, Сань Лан отправил в рот горячую острую фрикадельку в ложке бульона. Скулы тут же слегка покрылись румянцем, губы стали ярче, а глаза влажно заблестели в свете красных праздничных фонариков. Совершенно обычная человеческая реакция.
— Хозяйка, принесите чай, пожалуйста! — крикнул Се Лянь.
Сань Лан заел фрикадельку свежим тофу.
— Слишком остро, — признался он.
— Поэтому я и настаивал на котле «Инь и ян», — согласился Се Лянь. — Хотя я привык к разной еде, но большую часть моей жизни никто даже не слышал про перец. Кхм… в той местности, где я родился. Я предпочитаю другие приправы. Так что здесь острый бульон слишком острый для меня, но обычный — слишком пресный. Зато вместе получается идеальный баланс, действительно как инь и ян.
— Инь и ян — гармоничная пара, но мне все равно больше нравится другое название.
— Какое?
— «Котел уток-мандаринок», — ответил Сань Лан. — Это тоже гармоничная пара, но более романтичная. Не зря утки-мандаринки — символ молодоженов.
Тут появилась хозяйка и принесла чай. На этот раз она вела себя молчаливо — может быть, немного обиделась на то, что Се Лянь все-таки заказал свой двойной котел, — и очень быстро ушла на кухню. Лишь после этого Се Лянь запоздало заметил:
— Ох. Только одна пиала для чая.
— Все в порядке. Я все равно не сильно хотел чай.
— Тогда заказать тебе вино? — предложил он. — Или ты еще не пьешь вино?
— Я не настолько юн, как может показаться, — рассмеялся Сань Лан, и это чем-то особенно порадовало Се Ляня. — Давай вино.
Они заказали подогретое вино, и на этот раз хозяйка принесла две пиалы, хотя Се Лянь не собирался пить — даже в честь праздника и приятного знакомства.
За бумажными окнами завывал холодный ветер, сквозняком проникающий в зал через щели, и в такую погоду за хорошим разговором было особенно уютно есть горячий котел. Острый бульон согревал изнутри, как огонь, а неострый — притуплял этот жар, превращая его из бесконтрольного пламени в домашний очаг.
Разве что иногда… некоторые продукты, которые Се Лянь доставал из кипящего котла, почему-то оказывались совсем холодными. Должно быть, новое действие проклятой канги, превращавшей всю его еду в яд?
Но главное, что Сань Лан выглядел очень довольным и совсем не отравленным.
Се Лянь очень хотел бы растянуть этот ужин (может быть, он еще успеет загадать такое желание к празднику?), но в доброй компании время пролетело незаметно, и вскоре в мисках уже не осталось продуктов. Сань Лан удовлетворенно откинулся на спинку стула и, к счастью, пока не торопился уходить.
— Я так объелся, что в меня больше ничего не влезет, — заявил он. Но поразмышлял и через несколько мгновений добавил: — Разве что юаньсяо. Иначе какой это праздник фонарей?
— Тебе нравятся юаньсяо?
— Да. А тебе нет?
Се Лянь задумался на миг.
— Не уверен. Я не ел их лет триста… образно говоря. Несколько лет. — Если он продолжит так оговариваться, то можно будет решить, что это Се Лянь — нечисть, явившаяся на иньскую половину котла. — Последний раз я ел юаньсяо почти в таком же месте. Я был один в праздник фонарей и забрел в лавку, которая еще была открыта, и хозяин бесплатно угостил меня, потому что у меня не было денег. Тогда юаньсяо еще тоже ассоциировались у меня с праздником, и я хотел напомнить себе вкус… Но оказалось безвкусно.
— Наверное, не было самого главного ингредиента, — Сань Лан покачал головой.
— О чем ты?
Разве все обычные юаньсяо не состоят только из муки и воды? Как в них можно что-то забыть?
— Гэгэ не знает? Чтобы юаньсяо стали вкусными, нужна семья, — важно ответил Сань Лан. — Это и есть обязательный ингредиент. Я могу научить гэгэ готовить вкусные юаньсяо, но понадобится много времени.
Сань Лан подмигнул, и Се Лянь застыл, пытаясь осознать последние слова. Кажется, мысли в голове двигались слишком медленно после расслабляющего ужина.
Не успел он ничего ответить, как вдруг за окном раздалось несколько хлопков, а затем — радостный шум толпы.
— Что это? — первым спросил Сань Лан.
Хозяйка вышла из кухни и приоткрыла окно, выглядывая на улицу.
— А! Монахи уже начали запускать фейерверки, отпугивающие нечисть.
Глаза Сань Лана радостно загорелись:
— Пойдем смотреть, гэгэ?
— С радостью, — кивнул Се Лянь.
Сань Лан небрежно бросил на стол золотой лист, который с большим запасом покрывал ужин, и почти бегом выскочил на крыльцо. Сквозняк из открытой двери ворвался в зал, покачал красные фонари и развеял пепел сгоревших благовоний на расколотом божественном алтаре.
Се Лянь уже последовал за Сань Ланом, но в последний момент притормозил у окна рядом с хозяйкой постоялого двора и замялся.
— Я хотел спросить… по поводу ваших слов недавно. Вы уверены, что нечисть увяжется за человеком после общего ужина из двойного котла, а не исчезнет?
Хозяйка побледнела так, что и сама уже могла бы сойти за призрака.
— Уверена, даочжан.
— Вот как, — Се Лянь заулыбался. — Это прекрасная новость. Счастливого праздника фонарей, госпожа.