Work Text:
Ты думал, что идёшь на поправку.
Приходишь (почти всегда) вовремя на работу, успешно раскрываешь, пусть и не особо сложные, дела, снова ходишь в тренажерный зал и даже с Жаном потихоньку начинаешь заново общаться, не получая тысячу оскорблений в секунду.
Но сегодня твоя вера в выздоровление пошатнулась.
Из-за принятых слишком поздно успокоительных ты не услышал ни один будильник, так что только звук выломанной лейтенантом входной двери помог тебе проснуться. На его лице были как всегда достаточно сдержанные, но одновременно с этим очень выразительные эмоции, которые ты, увы, не смог в это утро считать. Дальше на работе тебя ждали образовавшиеся за ночь огромные горы бумажной волокиты и возобновившийся поток самых язвительных колкостей от Жана. Вдобавок ко всему начали невероятно сильно одновременно ныть шрамы в плече и бедре после вчерашнего похода в тренажерный зал, так что работоспособность твоя была снижена до катастрофических показателей.
Сейчас ты лежишь на полу в своей ванной, пытаясь принять максимально удобное положение для руки и ноги, не вляпавшись при этом в подозрительные мокрые пятна, смешавшиеся с грязью и волосами.
Пахнет затхлой половой тряпкой.
Ты не уверен от чего исходит этот запах: от упавшего утром полотенца, от швабры, или от тебя.
Холодно.
Сразу вспоминается пол с подогревом в квартире Доры. Вы частенько с ней лежали на белоснежном кафеле, передавая друг другу марихуану и представляя свое светлое будущее.
Тебе хочется курить.
И пить.
Но вставать нет никаких сил, а малейшая попытка подняться приводит к такой адской боли в плече, что ты чуть не плача падаешь обратно на пол и вдобавок ударяешься головой.
Теперь болит и лоб.
Здорово.
В таком положении проходит часа два. Мысли забиты бесконечным потоком перебранок между Силой Воли, Электрохимией, Сумраком, Стойкостью, Энциклопедией и прочими маленькими, но очень шумными, "ожившими навыками" в твоей голове. Каждый говорит что-то своё и услышать хоть что-то в этой какофонии невозможно.
Ты стараешься не обращать на них внимания и пробуешь прислушаться к телу.
Боль.
Тянущая, постоянная, непроходящая боль.
Даже не нужно двигаться, от одного твоего дыхания начинает ныть все тело. Тебе становится ещё хуже.
Всего один неудачный день ощущается вечностью.
Ты продолжаешь лежать на полу, игнорируя холод и затёкшие конечности. Из кухни доносятся звуки улицы. За окном кто-то плачет, кого-то зовут, чьи-то торопливые шаги. Слышен мелкий дождь, напоминающий шорох страниц.
Где-то там живут люди. Снова без тебя. Ты думал, что сейчас накатит волна бесконечного одиночества, как это было раньше. Но нет.
Почему-то мысль о том, что город живёт, успокаивает тебя. Порыв ветра открывает настежь окно и в ванную залетает освежающий запах дождя.
Ты не один.
Ты никогда не один, пока ты здесь, пока город здесь. Это ощущение убаюкивает, помогая отогнать неприятные мысли и страх возвращения того скотского состояния, о котором ты старался не вспоминать после возвращения в Мартинез.
Ты медленно поднимаешься с пола, стараясь максимально перераспределить вес тела с больной руки.
Сквозняк подталкивает выйти из ванной и посмотреть в окно. Ты видишь закат, ярко сияющий после дождя, освещающий рыжим золотом крыши домов и деревьев. Сегодня заканчивается, а вместе с ним и заканчивается твоя неудача на пути выздоровления.
Ты уверен, что таких дней будет ещё много, но после них всегда наступает рассвет.
Всегда наступает завтра.