Work Text:
барри в порядке. в каком-то странном, совершенно неправильном, неудачном смысле. наверное, все супергерои так себя чувствуют — они тоже в порядке. они тоже несут на себе вес целого города — и это, конечно, еще не целый мир, но… барри знает, что другим куда хуже.
он представляет все темное, что есть в нем самом, силой запихивает это в небольшую шкатулку, закрывает ее на ключ и мысленно выбрасывает все в гарднер ривер. а потом бежит-бежит-бежит, стараясь обогнать собственные мысли.
почему-то вспоминается древнегреческий ученый, придумавший парадокс про ахиллеса и черепаху. может, потому что его мысли всегда будут впереди него.
барри снова думает про небольшую шкатулку, ключ и гарднер ривер. снова бежит.
день начинается заново.
— ты в порядке? — спрашивает кейтлин. — как твой врач, я волнуюсь о тебе. и как твой друг.
барри широко улыбается — пока тьма не поглотила его полностью, он способен убеждать других, что в порядке. в неправильном, изломанном, но в порядке. поэтому он кивает:
— конечно.
и срывается с места прежде, чем она скажет что-нибудь еще.
***
— ты не можешь вечно бегать от своих проблем, — говорит циско ему в наушник. может, это немного бестактно, но это циско — иногда он говорит чуть раньше, чем думает, и, бесспорно, беспокоится. барри широко улыбается:
— я флэш. я могу убежать от чего угодно.
циско громко цыкает.
— эй, это было громко! — шутливо возмущается барри.
— сори, — барри знает, что циско не жаль.
он бежит вперед, пытаясь придумать, как предотвратить столкновение машины, у которой отказали тормоза, и детского автобуса. в итоге действует как обычно — вытаскивает людей из машин и старается минимизировать ущерб.
жаль, он не может встать прямо перед автомобилем и остановить его, не переломав себе все кости. иногда ему хочется иметь суперсилу кары.
но все проходит хорошо — все вокруг ему апплодируют.
— эй, ты! — вдруг слышит он среди разных голосов. — пятно красное!
барри бежит на звук, обнаруживая себя перед владельцем машины.
— а за тачку кто платить будет? — мужчина лет сорока сплевывает ему под ноги. — тоже мне, герой.
барри застывает. это не первый раз, когда ему предъявляют претензии, в старлабс они даже проигрывали подобные ситуации — не все любят, когда герой выбирает спасти их жизнь, а не имущество. но почему-то сейчас он замирает. это даже не больная мозоль, убеждает себя барри. мужчина все еще смотрит ему прямо в глаза. вдруг его оттесняет сильное плечо.
— мне нужно, чтобы вы дали показания, — строгим тоном говорит джо, перетягивая внимание на себя. — и тогда мы разберемся, “кто будет платить за тачку”. флэш — герой централ сити, и его работа — это спасать людей, и он отлично с ней справляется. — джо поворачивается к нему, и в его взгляде барри читает беспокойство. однако тон остается ровным: — спасибо, флэш. уверен, тебя ждут где-то еще, так что я тебя отпускаю.
барри улыбается — улыбка почему-то выходит кривой, — и кивает.
и бежит со всех ног. будто ему снова восемь, и, если он не будет бежать достаточно быстро, дерек и коул обязательно догонят и изобьют его. это так глупо, думает барри. ужасно глупо.
— хэй, барри? — в наушнике его зовет циско. — барри? — он звучит нервно, будто это уже не первая попытка дозваться. барри поправляет костюм и отвечает:
— да?
— на перекрестке третьей и восьмой авеню ограбление, высылаю маршрут.
барри бежит к указанной точке. еще не хватало пропустить ограбление из-за собственных мыслей.
может, ему стоит купить настоящую шкатулку и бросить ее в реку? нет, это загрязнение окружающей среды
тогда лучше сразу в чан с кислотой — может, написать бэтвумен, в ее городе точно найдется парочка чанов, в которых еще не купались суперзлодеи.
боги, о чем он вообще думает.
барри почти механически обезвреживает одного из грабителей, уклоняется от пули второго, продумывает все на пару шагов вперед, и через пару секунд все оказывается готово. он пишет записку полиции — потому что это все еще забавно, — и исчезает, напоследок снова проверив, достаточно ли крепка веревка, которой он их связал.
— ты в порядке? — спрашивает циско. не то чтобы барри считает, но кажется, в последнее время этот вопрос ему задают куда чаще, чем раньше. он улыбается:
— в полном, — и в этот раз даже не добавляет про себя “в неправильном, но в порядке”.
день выдается удачным.
***
— барри, я хотел бы с тобой поговорить, — джо останавливает его, когда барри заявляется домой на воскресные блинчики.
— м? что такое? — спрашивает барри. где-то внутри возвращается неприятное предчувствие. ему хочется сбежать, но он слишком уважает джо, чтобы сбегать с разговора из-за одного только предчувствия.
— насчет того мужчины. с “тачкой”, помнишь?
барри пытается сделать вид, что не помнит. он пожимает плечами:
— а что такое?
но джо — хороший отец, и наверняка замечает, как барри напрягается на сотую долю секунды.
— ты замер, как кролик перед удавом. это не очень хорошо. а до этого циско…
барри очень старается подавить злость. джо не виноват в том, что барри недостаточно хорош, чтобы спасти все и вся. джо сделал все возможное, чтобы воспитать его лучшим человеком.
поэтому он перебивает:
— не надо обсуждать меня за моей спиной, хорошо? — и все-таки получается достаточно резко. он извиняющеся улыбается: — там, кажется, оладьи пригорают. пойду посмотрю.
он знает, что это наверняка не поможет. что джо сверлит его спину все таким же обеспокоенным взглядом.
барри бы очень хотел доказать им всем, что он в порядке.
***
тьма вырывается из шкатулки, и теперь барри придумывает коробку: чтобы была побольше. размером она ему по пояс, но барри все еще считает, что это нормально. он заклеивает коробку скотчем и мысленно выбрасывает в гарднер ривер.
***
может, надо было придумать не коробку, а сундук. коробка, наверное, размокла и стала проводить воду — а вместе с ней и тьму. тьма змеей проползла обратно в централ сити, нашла человека, который ее выбросил, — и таким образом вернулась в привычное место обитания. в его дом.
барри пытается еще раз. учитывает ошибки прошлого и придумывает сундук. сразу из нержавеющей стали, чтобы тот простоял как можно дольше на самом дне, и тьма выбралась оттуда только через сотни лет, когда никакого барри аллена уже и в помине не будет.
сундук выходит огромным — по грудь барри, — и слишком быстро погружается на самое дно. как и ключ. барри специально приходит на набережную, чтобы визуализировать все наиболее точно и быть уверенным, что тот утонул. что тьма больше не придет.
***
— ты в порядке? — спрашивает айрис, когда он забегает в джиттерс, чтобы перехватить кофе перед работой. айрис выглядит счастливой — то есть, конечно, еще и обеспокоенной, но в первую очередь счастливой.
иногда барри вспоминает свою глупую подростковую влюбленность в нее и радуется, что она прошла, а их дружба — нет.
— барри? — повторяет айрис.
— а? да, я просто супер! — барри широко улыбается. — кстати, ты выглядишь очень счастливой.
— не переводи тему. — барри делает максимально невинное лицо. айрис смотрит на него внимательно (иногда она ужасно похожа на своего отца) и, видимо, удовлетворившись результатами осмотра, соглашается: — ага. мне кажется, эдди собирается сделать мне предложение.
— серьезно?! — кажется, он кричит это на полкофейни. люди оборачиваются на него. — извините. — и, прождав какое-то время, пока все не вернутся к своим делам, обнимает айрис: — поздравляю.
— поздравишь, когда он его сделает, — смеется она. барри кивает: справедливо.
***
он не может убежать от тьмы. она вырывается из сундука и ползет за ним по пятам, постоянно оказываясь на шаг впереди. это даже почти смешно — если бы она не пугала больше, чем все его злодеи вместе взятые. если бы не была настолько непредсказуемой.
барри знает, что все это — его вина. что его тьма ползет за ним не просто так, что она наказывает его за каждую ошибку, за каждого раненного гражданского, за каждое “не успел” и каждое “не спас”. он знает, что это справедливо. и потому снова закрывает глаза, снова придумывает сундук, надевает на него железные обручи и снова бросает в гарднер ривер. сундук снова быстро погружается на дно.
барри прекрасно знает, что это не помогает.
но он все еще в порядке.
***
снарт обеспокоенно смотрит на него. он не задает ему тот-самый-вопрос, и барри ужасно благодарен хотя бы за это.
— ты уверен, что герои с такими ужасными мешками под глазами могут останавливать ограбления? это вообще законно?
барри даже улыбается — широко и вполне честно:
— законно? ты не знаешь такого слова, снарт. и… сейчас проверим.
он срывается с места, угадывая ледяной залп раньше, чем снарт его делает.
— где ты потерял мика?
— а где ты потерял сон?
барри все-таки поскальзывается на ледяном полу и влетает лицом в стену. это неприятно. куда более неприятно, что снарт использует лишние секунды, чтобы приморозить его к полу.
барри замирает на месте.
что-то не так.
не то, что он скорее напоминает маленький айсберг, чем реального человека. не то, что в ушах слышатся взволнованные крики кейтлин и циско.
барри не может дышать. лед сдавливает грудную клетку.
и тьма его догоняет. тьма накрывает его с головой, обвивая шею тонким лассо и не позволяя сделать лишний вздох. тьма мерзко смеется ему в ухо.
барри не может двигаться. барри не может убежать. барри ничего не может сделать. он никогда не обгонит свою тьму.
он не может от нее сбежать.
— эй! дыши, барри аллен. дыши. — барри пытается. — я не знаю, провибрируй через лед, ты же умеешь это. растопи лед своей скоростью… фу, как пошло звучит.
барри делает то, что ему говорит голос. он вибрирует сквозь лед и падает на пол. снова.
он срывается с места и бежит со всех ног, бежит куда глаза глядят, и, только останавливаясь где-то в лесу, понимает, что на нем даже нет маски.
***
— эй! вы там? команда флэша, эу! — голос снарта разносится по всей лаборатории, и ни кейтлин, ни циско не понимают, что он задумал. — не знаю, что с ним происходит, но у него только что была паническая атака. просто довожу до вашего сведения: это серьезно. найдите тяжелую артиллерию, я не знаю. а теперь, с вашего позволения… — они слышат мерзкий хруст, и циско почти вживую представляет, как снарт топчет коммуникатор ногой.
в одном он оказывается прав: барри не в порядке и, поскольку тот не собирается это признавать, им нужна тяжелая артиллерия.
циско кивает кейтлин, соглашаясь с ее невысказанными мыслями. все они думают об одном.
***
барри пытается избавиться от этого проклятого образа, где он не может сдвинуться с места, а грудная клетка не позволяет сделать ни вдоха ни выдоха. где все его тело во льду, и его тьма шепчет в ухо: “ты проиграл”.
барри пытается хотя бы дышать. ему так не хочется возвращаться в старлабс. он точно знает, что там будет: взволнованные взгляды, вопросы… барри не хочет на них отвечать.
но ему все еще надо сменить костюм… он же может поговорить с ними завтра утром? он сделает все быстро — как вспышка. и никто не сможет его остановить или догнать.
***
с утра он видит оповещение от кейтлин:
“мне нужно провести пару анализов”, — и знает, что за этим скрывается тяжелое “нам надо поговорить”. барри хочется остаться в кровати и не идти вообще никуда — но у него есть обязанности и целый город, который надо спасать.
у супергероев не бывает выходных.
тьма сворачивается калачиком на его груди. барри пытается представить — сундук, ключ, воды гарднер ривер… тьма смеется ему на ухо и отказывается уходить. сундук, отрицая законы физики, остается на поверхности воды.
“если не придешь, я знаю где ты живешь :)” — приходит новое сообщение. звучит угрожающе, и барри заставляет себя ответить, что скоро будет.
джо оставляет на столе записку, пишет, что срочно вызвали на дело, и что сингх сказал, что барри сегодня не нужен. пусть отдыхает (это уже от джо а не от сингха). барри вяло запихивает в себя тосты.
тьма счастливо мурлычет у него на коленях.
***
— что ты хотела… оливер?
барри улыбается — искренне, счастливо. оливер никогда не улыбается в ответ, но это нестрашно: барри точно знает, что он рад его видеть. в главном зале нет никого кроме них.
— все хорошо? с фелисити все в порядке? тебе нужна помощь?
— нет, барри. — он морщиться, будто пытаясь подобрать слова. а потом рубит с плеча: — помощь нужна тебе.
— я в… — оливер подходит ближе и ладонью накрывает его рот.
— не говори “я в порядке”. это громче всего кричит о том, что ты не.
оливер ловит его взгляд. смотрит долго, слишком долго, и барри чувствует, что не может сопротивляться его взгляду. чувствует, что нижняя губа начинает глупо дрожать.
боги, как же глупо. как же ужасно глупо, как нелепо и неловко…
— барри.
как бессмысленно и слабо…
— барри. посмотри на меня, — просит оливер. — ты не должен нести это в одиночку, слышишь?
барри чувствует, как что-то внутри него рушится. может, он сам. он чувствует, как оливер обнимает его — и почти шутит тебя что, подменили? — но в итоге не произносит ни слова. оливер молча позволяет ему разбиваться на кусочки.
странно, барри думал, что слез уже не осталось.
— барри, послушай меня, — просит оливер. — когда я говорю, что ты не должен нести это в одиночку, я именно это и имею в виду. ты не один, слышишь?
барри кивает.
— и ты всегда можешь прибежать ко мне. что бы ни случилось. и как бы ты себя не чувствовал. ты… — дверь хлопает и барри вмиг оказывается в противоположном углу комнаты. он просто не хочет, чтобы кто-то видел его слабость.
— все хорошо? — спрашивает циско. барри смотрит на оливера, который смотрит на циско… (если бы взглядом можно было сжигать… барри не хочет думать, что было бы с его лучшим другом). — сори, я кажется невовремя.
он закрывает дверь обратно. барри понимает, что только тогда его плечи расслабляются.
— как насчет взять выходной, зайти в джиттерс и обсудить все там? — спрашивает оливер.
барри ужасно хочется отказаться — тьма громко шипит у его ног, пытаясь привлечь внимание, и велит выпустить колючки — но вместо этого он заставляет себя сделать глубокий вдох.
он не хочет подводить оливера.
— давай, — соглашается он.
***
в джиттерс на удивление мало людей — может, все дело в утренних часах. они садятся за столик в углу — так проще разглядывать посетителей и проверять… рука оливера ложится ему на спину, заставляя вздрогнуть.
— ты нервничаешь.
— а ты капитан очевидность. — оливер качает головой:
— расскажи, что происходит.
сундук. ключ. гарднер ривер. барри делает глубокий вдох. тьма ласково царапает его за горло.
— я… не здесь. пойдем на набережную?
оливер кивает. улыбается своей улыбкой миллионера-плейбоя и подзывает официантку:
— простите, наши планы несколько изменились. вы можете перелить нам наши напитки с собой? — та кивает, впрочем, без особого энтузиазма, и уносит чашки к себе. барри быстро срывается с места, подкладывает ей чаевые в банку — и тут же садится на место. никто не замечает легкий ветерок в закрытом помещении.
— ваши напитки, — объявляет женщина через минуту.
барри рывком поднимается, будто насиделся за те пять минут, что они были тут. забирает стаканы, и открывает дверь, пропуская оливера.
— ты же знаешь, что это все необязательно? — ворчит оливер.
— обязательно! мы создали ей лишнюю работу.
оливер забирает у него свой стакан.
— я не об этом. я знаю, как ты ведешь себя, когда чувствуешь себя виноватым…
сундук. ключ. гарднер ривер, повторяет про себя барри.
— на набережной, хорошо?
— хорошо.
они молча проходят несколько кварталов. барри ведет его привычными путями, а оливер не возражает. наверное, это полезно им обоим. на улице тьма почти не осмеливается его касаться (или он на это надеется?), лишь изредка пробегает холодом по спине. барри крепче вцепляется в кофейный стаканчик, пытаясь то ли удержать его тепло, то ли, наоборот, полностью впитать.
барри не знает, хочет ли он говорить.
на набережной хорошо и ветрено, барри опирается на низкий забор и смотрит на водную гладь. ветер несет волны и те бьются о каменные стены. оливер встает рядом.
— барри?
— я… прости, что заставил тебя волноваться. вас всех, наверное. я просто… очень устал? не понимаю, как все это сказать. просто… наверное, я бы хотел запихнуть все свои мысли в шкатулку и выбросить ее в воду вместе с ключом.
он не говорит, что уже пытался это сделать. что где-то под водой покоится множество пустых сундуков и одна шкатулка, в которых когда-то была его тьма.
— это не поможет. — он знает.
— я не понимаю, как ты справляешься, оливер. как ты идешь дальше после… после всего, что случилось. после всех смертей и боли, которую тебе причинили. прости.
— это… — он пытается подобрать слово, — тяжело. но у меня есть на кого опереться. диггл, фелисити… ты. я помню, за кого сражаюсь. я иду дальше, потому что думаю о своем городе, думаю о его людях. я верю в них, может, иногда даже больше, чем они в себя. прямо как ты сейчас.
барри еле слышно смеется.
— там, на дне, лежат сундуки, одна шкатулка и одна картонная коробка. хотя коробка, наверное, уже всплыла. это все метафорически. я пытался выбросить свою тьму, но кажется, теперь всегда ношу ее с собой.
его тьма щерится, скалит зубы, злобно шипя на него. барри открывает свой самый страшный секрет.
оливер кладет руку ему на плечо, притягивая ближе к себе, и обнимает. это ощущается… неожиданно, но шутить, как ни странно, не хочется.
— ты не один, — повторяет оливер. — и твоя тьма… она может говорить что угодно, но правда в том, что ты хороший человек. лучший из тех, кого я знаю. и ты не должен справляться с ней один. это… тяжело, страшно и больно, а еще страшнее двигаться дальше, и эта тьма — худший якорь, который только можно представить.
— я еще бросил их в воду, — хмыкает барри.
— ты еще бросил их в воду. — барри чувствует, как оливер улыбается. — ты хороший человек, барри аллен, хоть и иногда до невозможности глупый. но это нормально.
короткая шутка будто разбивает кандалы, о существовании которых барри и не подозревал. они сжимали его горло, грудь, руки и ноги, запрещая двигаться, не давая идти вперед. барри отстраняется от оливера, громко смеясь и вдруг чувствуя себя так отчаянно живым.
тьма недовольно шипит и уползает куда-то подальше.
это… свобода?
— ты еще тут? — спрашивает оливер. барри кивает. — это не все. я думаю, тебе нужна профессиональная помощь.
барри не отвечает несколько десятков секунд, чувствуя, как ветер ерошит ему волосы. кофе, оказывается, уже совсем остыл. оливер, наверное, прав.
они в стар наверняка могут найти кого-то хорошего, но…
— если все герои пойдут к психотерапевтам, кто будет защищать их города? — шутит барри.
оливер хмыкает, позволяя ему соскользнуть с опасной темы.
— подумай об этом на досуге.
— о героях?
— о психотерапевтах.
барри снова опирается на перила. кажется, что тьмы больше нет. но он не уверен, что это действительно так.
может, это еще не свобода. но маленькая победа.