Work Text:
Споры между Споком и Маккоем были вещью постоянной и даже естественной. Их перепалки начались с первого дня знакомства и быстро стали частью рутины на «Энтерпрайзе». Подчас казалось, что заткнуть этих двоих может лишь капитан Кирк, да и то не с первой попытки. Но случались моменты, когда пылкими речами и остротами все не ограничивалось, и в итоге происходила ситуация такая, как сейчас.
---
Кирк сидел в кресле, глядя на главный обзорный экран. Сейчас они были на орбите одной из дружественных планет, где должны были забрать кое-какие ресурсы и снова улететь восвояси. Однако что-то странное не давало ему покоя.
«Сапоги вроде не давят. И в туалет тоже не хочется», — думал Кирк. Он слегка выпрямился в кресле. — «Спина не болит, и план у меня составлен. Ничего сложного. Тогда что не так?»
— Капитан, — внезапно подле него возник Маккой. Кирк едва не подпрыгнул в кресле.
— Боунс! Зачем так подкрадываться?
— Я здесь уже минут десять, — нахмурился Боунс. Кирк удивленно вздернул брови и посмотрел на Спока, который, как всегда, склонился над научной консолью и, казалось, не обратил внимания на происходящее.
—Тринадцать минут, срок три секунды, — раздался оттуда голос.
Шестерёнки в голове капитана зашевелились. Эти двое сегодня весь день были подозрительно молчаливы. Особенно Маккой. В другие времена он непременно приветствовал бы Спока фразой наподобие: «А когда его вулканское преосвященство посетит наш лазарет? В этом мире или в следующем, когда помрёт от очередной бессимптомной болячки?»
Спок бы непременно ответил: «Ваши фривольности неуместны, доктор, я уже проходил обследование», и т.д., и поехало. Но сегодня… ничего.
Кирк, конечно, допускал, что оба его друга были просто по уши заняты, но, судя по тому, что Маккой уже пятнадцать минут прохлаждался на мостике, как минимум у одного из них срочных дел не наблюдалось.
Кирк чувствовал, что непривычная тишина начинает давить. Он умел привыкнуть к тому, что стоило Маккою без предупреждения ворваться на мостик, как спор между его друзьями разгорался сам собой. В критические моменты его раздражали эти дебаты над головой, но прямо сейчас капитан был готов признать, что ему становится скучно.
— У вас что-то срочное, доктор? — спросил Кирк.
— Не то чтобы срочное, — отвел глаза Маккой. По правде говоря, он и сам не понял, когда успел свернуть на мостик. Это уже превратилось в своеобразный ритуал, во вредную привычку. Но он не мог уйти сразу, как пришел. Это выглядело бы по меньшей мере глупо. — Я просто решил проведать, как вы тут.
Маккой поднялся на платформу и, сделав шаг в сторону Спока, остановился, а затем переместился к соседней консоли.
— Мисс Ухура, передайте доктору Маккою, что нахождение главврача на мостике без веского повода противоречит протоколу, за исключением чрезвычайной ситуации. А она непременно наступит, если доктор не ликвидирует свою опорно-седалищную часть тела с инженерной панели.
Чехов прыснул от смеха. Леонард строго глянул в высокоинтеллектуальные глаза инженера, который прямо сейчас представлял, что он — мягкий стул, стена или внезапно неприметный кирпич, которого совершенно точно не втянут в конфликт этих двоих.
Ухура закатила глаза и тихо прошептала:
— Начинается…
Боунс тихо выдохнул, представляя, что он не слышал этих громких претензий, и самостоятельно решил, что сидеть на инженерной консоли не очень удобно.
Ухура вздохнула и быстро передала:
— Доктор Маккой, мистер Спок просит напомнить о порядке посещения капитанского мостика, а также о технике безопасности обращения с инженерной панелью.
— Передайте мистеру Споку, что по протоколу он должен проходить полное обследование, а не сидеть пять минут и уходить, — Маккой при этом даже не смотрел в сторону вулканца. Ухура перевела взгляд на Спока. Тот тоже не удосужился повернуться к собеседнику. Устало вздохнув, она покачала головой и сказала:
— Доктор Маккой передает, что ждёт вас на медосмотре.
Побродив ещё пару минут, Маккой вышел прочь, что-то бормоча под нос про невыносимую вулканскую сволочь.
---
На перерыве Кирк встретился с Ухурой и Чапел, которые сидели за столиком и что-то тихо обсуждали.
— Могу я составить вам компанию, дамы? — Кирк обворожительно улыбнулся и встретился взглядом с Ухурой. Она выглядела довольно уставшей и немного раздраженной. Но при виде капитана лицо её смягчилось, и она кивнула в сторону соседнего стула.
— Как дела в лазарете? — спросил капитан, обращаясь к Кристине. Медсестра задержала на нем взгляд и спросила:
— Вам ответить честно или по форме, капитан?
— У нас у всех перерыв, так что обойдемся без рапортов, — усмехнулся капитан. По правде говоря, он надеялся услышать пару неплохих сплетен. — Обычно все новости мне приносит доктор Маккой, но, похоже, он не в духе в последнее время.
Ухура раздраженно вздохнула.
— Что-то не так? — насторожился Кирк. — Не стесняйтесь, Ухура. Если есть проблемы…
— Мистер Спок с доктором пару дней назад поссорились, — произнесла связистка.
— А я-то думаю, почему так тихо!
— Я согласилась бы и на тишину, лишь бы не выполнять функцию коммуникатора между этими двумя, — в тоне Ухуры ясно звучало усталое раздражение. Кирк с Чапел переглянулись.
— Какие-то проблемы, лейтенант? — спросил Кирк. Ухура не знала, стоит ли жалеть о том, что она пригласила капитана за стол. Вовсе не из-за неприязни. Напротив, она испытывала к капитану Кирку не только уважение, но даже и определенные симпатии. Но это не помогало закрыть глаза на то, что капитан отвратительно хранил любые секреты и сплетни, которые до него доходили. А оглашал он их самым неприятным способом — пытался «тихо» решить проблему.
— Никаких проблем, — произнесла Нийота. — Просто я бы предпочла, чтобы наш милый доктор и старший помощник решали свои личные проблемы без моего участия. Или как минимум использовали для этого слова.
— Уверен, им скоро надоест, — утешительным тоном произнес капитан. — Я ведь знаю. Они и дня не могут прожить без того, чтобы не поспорить.
— А теперь представьте себе, капитан, — Ухура сердито сверкнула своими тёмными глазами, — что теперь они делают это через меня! И вместо того чтобы обрабатывать сигналы, я должна передавать доктору Маккою, что с него требуют отчет или что очередная его претензия не была одобрена из-за «недостаточных оснований». Вам когда-нибудь приходилось в случайный момент времени передавать одно и то же сообщение о том, что «Мистер Спок, вы не сдали анализы»?
С каждой минутой этого разговора Ухура казалась всё более взвинченной, а Кирку становилось всё более неловко.
— Ну… может, попробовать немного переформулировать их запросы? — осторожно предложил Кирк. В этот момент оживилась Кристина.
— А ведь и вправду, — Чапел дернула уголком губ. — К чему передавать их просьбы дословно?
Ухура перехватила её заговорщический взгляд. Если так подумать, то ради чего ей было стараться? Эти два идиота могут продолжать зае… замучивать её своими просьбами до тех пор, пока их всё устраивает.
— Да, но разве это не будет нарушением — перевирать приказы старших по званию? — спросила Ухура. Она определенно не хотела отказываться от этой идеи, но нужно было предусмотреть риски.
— Я верю, что вы справитесь, лейтенант Ухура, — ухмыльнулся Кирк. Он не волновался насчет возможных последствий. В конце концов, капитан доверял ей и более серьезные вещи, чем отшить эту старую супружескую парочку. — В этой ситуации, как и в составлении отчетов, всегда можно, а иногда даже нужно применить немного воображения.
Все трое офицеров хитро переглянулись. Ухура хмыкнула и откусила кусочек персика.
---
Маккой нервно мерил шагами комнату. Его распирало от гнева и в то же время беспокойства. Он был почти уверен, что Спок был ранен после последней миссии. Он чувствовал это. И пускай доктор зарёкся говорить с этим гордым болваном, он всё ещё был врачом, а Спок — всё ещё, чёрт возьми, его пациентом. Но даже если бы доктор был готов усмирить собственную гордость и пойти на мировое, он не мог банально добраться до этого чёртового вулканца. С первого же дня Маккой пытался отлавливать его по лабораториям, но этот сукин сын всякий раз ускользал, чуть ли не минута в минуту, перед его приходом.
Отчаявшись, Маккой решил воспользоваться проверенным методом. Сегодня к нему в лазарет снова пришла Ухура. Она захаживала гораздо чаще, чем Спок, но по более рядовым проблемам, которые не мешали ей продолжать работу. Так уж вышло, что её соседство с научной консолью на мостике делало её самым близким звеном в коммуникации с этим сбоившим калькулятором.
— Добрый день, доктор, — произнесла связистка, заходя в кабинет. Маккой наконец остановился и тут же уставился на неё.
— О, мисс Ухура. Давно вас жду. Вам, кажется, нужно подписать выписку?
— Так точно, — ответила Ухура. Вид её был как всегда спокойным и где-то даже довольным. Стало быть, она точно не откажет ему в услуге.
— Мисс Ухура, — произнес Боунс, принимая от неё бумаги, — когда будете на мостике, передайте мистеру Споку, что я всё ещё жду, когда он соизволит прийти в лазарет, как я просил уже три дня назад, — устало произнес Маккой, стараясь подавить раздражение. Он бегло просмотрел бумаги и поставил подпись с печатью. — И то, что он бегает от меня по всему кораблю, ему не поможет. Если он не придет ко мне в ближайшее время, я проведу ему весь чертов медосмотр прямо на его рабочем месте!
Одна из вещей, которые Ухура ненавидела в таких услугах, — это то, что эта парочка никогда не умела выражаться коротко. И ей приходилось запоминать и перебирать детали монолога каждого из них, переводя его с человеческого на вулканский и наоборот. Как связист она обладала исключительной памятью и прекрасным словарным запасом на многих наречиях. Однако это не значило, что она должна была растрачивать свои способности на ссору двух идиотов, которые очевидно говорили на разных языках. От того и ссорились. В связи с этим Нийота решила, что будет гораздо быстрее и практичнее перевести их просьбы на один язык. Самый древний, но не угасающий.
— Конечно, доктор Маккой, я всё передам, — стоило отдать должное. Произнося это, Ухура смогла сохранить серьезное, спокойное выражение, пока внутри она уже улыбалась от своей задумки.
---
Ухура встретилась со Споком на мостике. Вулканец молча кивнул ей, приветствуя коллегу на рабочем месте. Ухура заметила, что тот выглядит подозрительно усталым и, кажется, немного бледным. Быть может, беспокойство Маккоя и впрямь не было беспочвенным.
— Мистер Спок, у меня для вас сообщение. — Спок с каменным лицом повернулся к ней, готовый слушать.
— Доктор Маккой хотел передать вам, что он страстно желает встречи с вами, — Ухуре пришлось применить всё своё самообладание, чтобы эта фраза звучала максимально непринужденно. Спок изогнул бровь, и это была единственная реакция, которую он смог выдать. Затем он ненадолго прикрыл глаза и отвернулся к научной станции.
— Передайте доктору Маккою, что его желание видеть меня в медотсеке без веских оснований, вопреки моему установленному графику, незаконно. И что независимо от его эмоциональной реакции это будет оставаться таковым.
— Как скажете, мистер Спок, — услужливо ответила Ухура. Спок что-то заподозрив, пригляделся к связистке. Она выглядела подозрительно довольной.
Спустя пару часов Ухура вновь зашла к Маккою с ответным посланием:
— Доктор Маккой, — произнесла Ухура, которая уже не могла сдерживать легкую ухмылку, — мистер Спок просил передать, что, к сожалению, его работа разлучает его с вами. Также он просил передать, что ваши страстные порывы не сдвинут с места его вулканские телеса.
— Чего? — только и выдал Маккой, не веря своим ушам. Он смотрел на Ухуру, которая уже успела вернуть себе самообладание. Доктор по опыту знал, что связистка весьма точно передавала сообщения и едва ли осмелилась переврать приказы Спока.
Нийота же просто пожала плечами, как бы обозначая: ох, уж эта загадочная вулканская природа. Ухура ушла, прежде чем Маккой успел что -либо уточнить, тем самым оставив его теряться в догадках.
«Если все так, как она говорит, то, боюсь, всё ещё хуже, чем я думал», — Маккой с ужасом представил масштаб бедствия. У вулканца точно были не все дома.
Спустя меньше часа в сразу несколько научных лабораторий ворвались санитары, и Спок был насильно госпитализирован. Коммандер не получил ни внятных объяснений, ни адвоката, ни возможности защитить себя самому. Санитарам отдельным заданием поручили заклеить старшему помощнику рот. Так что единственное, на что Спок мог рассчитывать в данной ситуации, — это звонок капитану. Больше всего Спока удивили даже не внезапный медицинский арест, а то, что никто не попытался это остановить. Всему виной предупреждение Ухуры, а также то, что научные сотрудники обладали глазами, чтобы видеть, что их начальник далек от понятия «здоровый».
А Ухура тем временем наблюдала за косвенно учиненным ею маленьким хаосом. И ведь это было только начало. Она достаточно сильно верила в сообразительность своих друзей, чтобы не попробовать повторить свою маленькую шалость. К тому же, новая возможность не заставила себя долго ждать.
Ухуре нравилось то, чем она занималась, и она не испытывала за это ни единой толики стыда. Если бы её обвинили в непрофессионализме, Нийота бы легко отбила атаку тем, что задействовать ресурсы конкретного связиста без веской необходимости и уж тем более для разрешения личных разногласий — это тоже не верх профессионализма. К тому же, она всего лишь вольно трактовала просьбы товарищей, великодушно сохранив смысл.
Например, фразу Спока: «Лейтенант, передайте доктору, что его присутствие на мостике не является обязательным в данный момент», — она услужливо перевела как:
«Доктор, мистер Спок беспокоится за ваше здоровье. На его взгляд, вы выглядите уставшим. Он передает, что вам не помешал бы отдых, так как ваше здоровье критически важно для миссии».
Все на мостике, включая изумленного Маккоя, обернулись на Спока с Ухурой.
Коммандер строго посмотрел на Ухуру, которая оставалась едва ли не более невозмутимой, чем он.
— Это… крайне неточное толкование того, что я только что сказал, — произнес Спок.
— Разве, мистер Спок? — спросила Ухура с самым невинным выражением, в котором читалась дерзость. Ухура блеснула своими черными глазами, давая понять Споку, что если он желает точности — ему придется говорить напрямую. Спок посмотрел на Маккоя, в глазах которого читалось непонимание и раздражение. Поняв, что объяснений он так и не дождется, доктор направился с мостика, пробормотав тихое:
— Передай этому сукину сыну, что в гробу я видал мнение сумасшедшего калькулятора.
— Доктор просил передать, что он тронут вашей заботой, мистер Спок, — услужливо перевела Ухура. Она тут же поймала на себе взгляд Маккоя, смысл которого непременно подвергся бы цензуре.
Но надежде Ухуры, что два идиота наконец поговорят друг с другом напрямую, а не через неё, было не суждено сбыться даже со второй попытки. И даже с третьей. На самом деле, чем чаще к ней обращались, тем больше она искажала услышанное. Исключению подвергались лишь действительно рабочие сообщения. И даже так Спок с Маккоем продолжали быть эталоном упрямых баранов, которые готовы страдать от дезинформации больше, чем от одного неловкого разговора.
При этом Ухура ясно видела, что ни одному из них не было хорошо в этой ссоре. И тем не менее они продолжали держаться за свою гордость и обиды, словно от обсуждения чувств кто-то из них мог умереть (судя по всему, Спок). Когда и четвертая попытка намекнуть своим друзьям о такой вещи, как «личная беседа», была провалена, Ухура окончательно потеряла терпение.
---
Маккой топтался у каюты Спока, думая о том, стоило ли ему вообще приходить. Однако полученное сегодня утром сообщение от Ухуры заставило его изрядно понервничать:
«Доктор Маккой, мистер Спок просил передать вам, что хочет лично извиниться перед вами сегодня за чашкой чая в его каюте сегодня в 18:00 по корабельному времени.»
Подозрительнее этого сообщения Маккой счел бы только пустующий лазарет.
Он знал, что в последнее время Ухура взяла за привычку разыгрывать их, по-разному интерпретируя всё, что ей передают, однако… Что-то его заставило сюда прийти. Личные извинения от Спока звучали слишком нереалистично для того, чтобы быть правдой, но и слишком редки, чтобы пройти мимо просто так.
Маккой не имел ни малейшего понятия о том, как выглядят вулканские извинения. Это было что-то либо очень странное, либо оскорбительное. В любом случае Маккой припрятал у себя гипошприц на случай, если Спок что-то вытворит. Боунс отказывался признавать, что помимо подозрений и жгучего любопытства внутри него теплилась надежда, что эта молчанка наконец-то закончится. В момент Маккой подумал даже о том, что сам повел себя не лучшим образом. Но все эти мысли рассеялись, когда ровно в 18:00 каюта Спока открылась.
Вулканец смотрел на него всё с той же безэмоциональной каменной физиономией и молчал. Маккой вопросительно поднял бровь. Спок отошел в сторону, впуская Маккоя в комнату. Боунс насторожился. Неужто в этот раз это всё не розыгрыш?
Маккой вошел внутрь. В каюте Спока по-прежнему было жарко как в аду, но он ничего не сказал. Было ещё рано. Впрочем, лицо Маккоя говорило за него не хуже слов.
Практически сразу до него донесся странный, но знакомый запах. Боунс не спешил сказать, что он был приятным, но и обратного не утверждал.
«Это явно не вулканские благовония. Иначе я бы уже задохнулся», — подумал Боунс. Спок прочел недоумение в глазах доктора и пригласил его за стол, где стояли два стакана и чайник, из носика которого тонкой струйкой шел дым. Маккой остановился.
Спок в свою очередь испытывал нечто близкое к замешательству. Маккой выглядел каким-то слишком настороженным для человека, который пришел извиняться. Во всяком случае, Ухура передала ему сообщение, что цитата: «Доктор Маккой передает вам, что он искренне сожалеет о своих словах и признает, что заблуждался. И готов сегодня обсудить всё наедине, если вы подготовите горячительное».
Зная, что Ухура в последнее время имеет нелогичное пристрастие к вольному пониманию сообщений, Спок не спешил верить в написанное. Однако Маккой и впрямь пришел к нему в положенное время. Вулканец решил, что даже если Ухура ошиблась, стоило дать доктору шанс на искупление.
Маккой медленно уселся за стол, не сводя глаз со Спока. Определенный плюс был в том, что теперь эта вулканская сволочь хотя бы не делала вид, что его не существует.
Спок сел напротив доктора и разлил чай по стаканам.
Маккоя разъедало это длительное неловкое молчание. Одно дело — игнорировать Спока на мостике или сидя в лазарете, зная, что скорее всего ему плевать на тебя и твои чувстви, и совсем другое — сидеть наедине в комнате, где тебя ждали.
— Что ж, — неловко начал Маккой, прочистив горло, — должен сказать, я не ожидал этого от тебя, Спок.
Спок вздернул бровь и продолжал молчать. Маккой почувствовал, что на него смотрят как на идиота, и удержал себя от того, чтобы разозлиться.
— Ну… Вот этого всего… — Доктор обвел руками стол, имея в виду сам факт приглашения на разговор. Спок понял это несколько иначе, но замешательство доктора стало иметь хоть какое-то обоснование. Вулканец кивнул.
— Может, скажешь хоть что-то? — начал сердиться Маккой. Ему начало казаться, словно он единственный, кому нужно это чертово примирение.
Маккой вздохнул. Ему уже хотелось наконец покончить с этим. Если Спок ждет, пока он сделает первый шаг, то ладно.
— В общем… Я… Возможно, я тоже дал маху в нашем последнем разговоре.
— Я пересмотрел свои действия в нашем последнем взаимодействии.
Единовременно произнесли офицеры, и теперь замешательство охватило их обоих. Маккой слегка смутился, в то время как уши Спока едва заметно позеленели.
— Так ты и впрямь решил извиниться? — спросил Маккой, не веря своим ушам. Спок тут же нахмурился, словно доктор сейчас сморозил чушь похлеще своих южных идиом.
— Я этого не говорил, доктор. Я лишь пересмотрел переменные нашего конфликта.
— И что решил? — нетерпеливо спросил Маккой.
— Что, возможно, мне стоило быть снисходительнее к вашему уровню понимания, — произнес Спок, приподняв подбородок. Если бы доктор Маккой был пороховой бочкой, то вулканец сейчас только что поджег её фитиль.
— Снисходительнее?! — гневно воскликнул Боунс, вскочив с места. — Да, что ты вообще знаешь о снисхождении, гордый упрямый сукин сын! Засунь себе в задницу свое снисхождение! Если это ты называешь извинениями, то я…
— Не припомню, чтобы я обещал извинения, доктор. Я лишь хотел прояснить ситуацию. И вы, насколько я понял, тоже.
— В смысле? — Маккой с непониманием вылупил глаза на Спока. Вулканец начал что-то подозревать. — Ты же меня пригласил к себе. Разве нет?
— Нет, доктор. И насколько я знаю, это вы настаивали на сегодняшней встрече.
— Тогда какого черта ты устроил здесь этот вулканский пикник?! — Маккой вновь обвёл руками стол. Спок слегка замешкался, но произнёс:
— Я знал, что раскаяние может даваться тяжело для вашей человеческой психики. К тому же, в вашем возрасте стресс крайне вреден для здоровья. Вулканский чай должен был способствовать вашему спокойствию и рассудительности… если такая вообще есть.
— Значит, слушай сюда, мартовский ты сын кота, зачатый вялым писюном в безлунную ночь, — Маккой ткнул Спока в грудь пальцем и попытался заставить его попятиться, но вулканец не двинулся с места. Вопреки логике, он внезапно почувствовал внутри что-то странное, что определенно не должно было вырваться наружу в виде неуместного смеха. — Ещё одно слово, и я этот вулканский чай залью в клизму и буду поить тебя им всю оставшуюся неделю! — внезапно Спок выставил перед собой руку, тем самым прервав Маккоя.
— Успокойтесь, доктор. Очевидно, мы оба были подвержены дезинформации.
Маккою понадобилось несколько секунд, чтобы понять, чьих это маникюренных рук дело.
— Ухура! — в унисон произнесли офицеры.
---
Нийота сидела у себя в комнате, в своем любимом халате и расслаблялась в кресле, как вдруг раздался звонок в её каюту.
— Войдите, — произнесла связистка. В ту же секунду в комнату ворвались Спок с Маккоем, и недовольство, как аромат духов, расплылось в воздухе.
— Чем могу помочь, джентльмены?
— Ухура, — раздраженно начал Маккой.
— Лейтенант, — строго обратился к связистке Спок.
— Ваше поведение недопустимо! — синхронно воскликнули офицеры. На лице Ухуры незамедлительно расцвела улыбка.
— О, так значит, вы умеете разговаривать друг с другом. Какой прогресс, господа. А понадобилось всего-то пару дней. Я ожидала, что вам потребуется больше времени.
— Душечка моя ненаглядная, — тон Маккоя стал угрожающе ласковым, — могу я узнать, что вы в последнее время передали от меня мистеру Споку?
Ухура посмотрелась в зеркало, поправляя прическу.
— Ничего необычного.
— Лейтенант, я тоже хочу знать, в какое заблуждение вы ввели доктора относительно моих намерений.
Ухура неторопливо развернулась к офицерам. Улыбка её сменилась строгостью.
— Мистер Спок, доктор сейчас стоит прямо перед вами. Думаю, он вполне способен пересказать вам суть своего сообщения, как и вы, мистер Спок. Мне кажется, вы оба уже большие мальчики и способны говорить без переводчика.
— Милочка… — произнес Маккой, подходя ближе. Ухура резким движением вытащила веер и едва не стукнула им доктора по носу.
— Скажу одно, доктор, если вы с мистером Споком ещё хоть раз дернете меня быть посредником ваших споров и играть в «испорченный коммуникатор», то одним неловким чаепитием вы явно не отделаетесь, — Ухура свирепо сверкнула своими черными глазами, заставив замолчать даже вулканца.
Было бы недальновидно сказать, что Спок с Маккоем начали решать свои конфликты иначе. Вовсе нет. Они все также уходили в молчание после своих нечастых ссор. Только теперь на роль Ухуры отбирался какой-нибудь несчастный энсин, с не самой плохой памятью.