Chapter Text
На поле стояла жара. Впрочем, как и обычно. Пламя и выбросы из сопел многочисленных кораблей, стоявших на ремонте, нагревали воздух даже зимой. Как один из главных механиков и, к его величайшему сожалению, начальник данного отделения, Жижка, как обычно, совмещал столько задач, сколько мог. Идя по направлению к главному ангару, он проводил осмотр и контроль инженеров, водителей и простых рабочих, что трудились на кораблях на плацу. Сегодня здесь было лишь три корабля: большая туша устаревшей ракеты-ровесницы самого Яна и пара небольших пассажирских судов. Работа пыльная, но не слишком сложная.
Жижка перескочил через шланг, поставлявший охлаждающую жидкость к ракете, и задрал голову, чтобы посмотреть на ее корму, из-за чего успешно спотыкнулся на одной из трещин, прожжённых на бетоне палящим солнцем и выбросами из двигателей.
— Отлично идешь, старик, смотри не поперхнись на обеде из ложки! — крикнули ему с трапа той самой злосчастной ракеты.
— Помолчал бы лучше, чёрт треклятый! — крикнул Жижка в ответ рыжему чудищу. — Лучше бы работал, а не отвлекался, я ведь опять тебе зарплату подрезать могу!
— Слышала бы тебя трудовая инспекция… — язвительно пропел Черт.
— Да они только услышат твое имя и сами потребуют тебя уволить, ходячее ты нарушение рабочего устава! Лезь обратно в отсек, я сказал!
На этот раз угроза сработала. Хотя Жижка отлично понимал, что Черт, скорее всего, уже выкурил свою сигарету (на плацу курить было запрещено) и просто сам собирался уйти, а вовсе не испугался угроз своего закадычного друга.
Сразу как Черт скрылся из вида, мимо Яна проехал грузовик, доверху заполненный громоздкими деталями. Сквозь поднятую пыль Жижка не мог и мечтать разобрать, что именно в него было погружено, но детали явно были мельче, чем требовалось для кораблей, стоявших сегодня на плацу. Скорее всего, это были старые части того шаттла, который вчера ему все-таки удалось списать на металлолом. Иногда лучше сдаться, чем пытаться сто раз чинить одно и то же судно, вливать людские силы и ресурсы в бездонную яму, чего, однако, корпораты зачастую понять не могли. Жижке пришлось обманом заманить на станцию одного портфельного и буквально запихнуть его через дыру для реактора в шаттл (сам реактор валялся не менее чем в тридцати двух кусках под ним), чтобы тот наконец дал согласие на списание «собственности компании».
К слову о списании…
Жижка развернулся и, смахнув пыль, поднятую грузовиком, взглянул на дальний ангар — небольшой, находящийся на самом краю станции. За ним — пустая потрескавшаяся земля на мили вперед. Жижка двинулся в его сторону не спеша, минуя основной ангар стороной. К работе в нем он еще сможет сегодня вернуться, да и она была по большей части рутиной. Но вот то, что ждало его в том ангаре, ею не являлось.
Дойдя до ворот, он облокотился на одну из створок и взглянул внутрь. Ангар был темным; работы в нем велись лишь два дня назад, и с тех пор свет никто не включал. Освещался он лишь солнцем, пробивавшимся через тот же проем, где стоял Ян. Свет бил ему в спину, и длинная тень разрезала катастрофу внутри пополам. Корабль вряд ли можно было починить — так сильны были его увечья. Боевое судно, часто используемое наемниками, было разорвано метеоритным дождем. Его привезли на станцию в первозданном виде с Полосы Ориона, якобы для починки… Но кое-что здесь напрягало Жижку.
Он лениво оттолкнулся от опоры и зашел внутрь. Его шаги поднимали небольшие облака пыли. Пыль была необычной — это была смесь земного грунта и раскрошившихся метеоритов, что принес с собой этот корабль. Взглянув на небольшие горки космического песка, Жижка присвистнул. И все же обычные корабли не привозят с помощью специального поля, которое сохранило бы все внутри неподвижным, нетронутым, первозданным. Зачем компании понадобилось тратиться на все это? Да еще и ради обычного боевого судна, а не крупной ракеты, лайнера или даже просто пассажирского шаттла.
Ян поднял глаза на сам корабль. Такие модели были редкостью. Не потому что они были дорогие или старые, а потому что были настолько плохо спроектированными, что никто их и даром брать не хотел. Наемники ценят скорость, маневренность и мощь, ради чего они не боятся жертвовать жизненным пространством на корабле. В конце концов, пиратов, убийц и нарушителей налогового кодекса никто не обязывает содержать в хороших условиях при перевозке. Эта бандура же имела целых три с половиной палубы. Верхняя была навигационной, на второй располагались целых три каюты и небольшое рекреационное помещение с кухней, а вся нижняя палуба отходила громоздкому реактору. Жижка наклонил голову и сощурил глаза, чтобы разобрать грязную и разорванную надпись на борту судна. «Что же в тебе такого особенного… "Штейн"», — подумал он, как вдруг услышал изнутри корабля гулкие тихие стуки. Волосы на нем встали дыбом, но не успел он вслушаться, как удар по воротам ангара отвлек его внимание.
От испуга Жижка слегка подскочил на месте и выругался себе под нос, прежде чем развернуться, чтобы набить морду-
— А… это вы. Нельзя так пугать людей, мистер Бергов, — Ян протер пот, выступивший на лбу, и бросил взгляд на корабль вновь. На этот раз никакого стука не было.
— Приношу свои извинения за вторжение, однако мы посчитали, что задача, которую мы ставим, такова, что степень ее деликатности мы можем разъяснить вам лишь лично, — слова Отто фон Бергова сквозили снобизмом. Это был тот тип корпоратов, которых Жижка не любил больше всех. Если он вообще хоть кого-то из них любил, конечно. Отто принадлежал к старым семьям, тем, что были при деньгах еще до того, как человечество полетело в космос. Между ними была пропасть, больше чем расстояние до Марса. Такие как Отто растеряли свою человечность еще пять поколений назад. Именно такие, как он, виновны в кризисе 2132 года, когда сокращение прав рабочих привело к массовым забастовкам по всей системе и многочисленным авариям на космических путях, приведшим к десяткам пострадавших и даже смертям. Когда люди перестают считать людьми других ради выгоды, кто они тогда?
Ну да ладно, работа есть работа. Жижка прочистил горло и протянул руку Отто.
— Приятно видеть вас, как и всегда.
Бергов лишь взглянул на протянутую ладонь с приподнятой бровью и достал портсигар, чтобы закурить.
— Давайте приступим к рабочим обсуждениям сразу, хм?
«Я скручу ему шею к концу этого визита», — промелькнуло у Жижки в голове.
— Он не в состоянии. Корабль, я имею в виду. Метеоритный дождь, я так полагаю? — Жижка вновь бросил взгляд на корабль и провел им по глубокой ране на корме. — Лучше будет сдать его в утиль.
Бергов затянулся сигаретой и выдохнул большое иссиня-серое облако. Сквозь него можно было увидеть лишь глаза, словно отсвечивающие в темноте. Слова Бергова вырвались из его глотки с тяжестью, словно смазанные густым старым маслом.
— Починка не требуется. То, что будет запрошено у вас, потребует лишь крайней секретности и лояльности, а также вашего личного исполнения.
Дым от сигареты словно опоясывал Жижку, сжимал его, как веревка, и делал дыхание все труднее.
— Мы не требуем починки. Компанию не интересует корабль, лишь то, что внутри.
— И что же внутри? — Ян выдавил из себя и едва сдержал удушающий кашель.
Тишина разливалась густой вязкой массой, поглощающей все в ангаре. Даже звуки с улицы, казалось, перестали поступать внутрь.
— То, что находится на этом корабле, является собственностью компании. В иных обстоятельствах мы бы сами провели проверку, однако корабль был обнаружен государственными службами, что обязало нас проводить осмотр в соответствии с процедурой. В результате переговоров мне, однако, удалось организовать доставку на вашу станцию, с которой у нас имеется давняя история партнёрства. — Бергов вновь затянулся сигаретой и приблизился к Жижке. Дым полностью окутал его, когда фон Бергов тихо проговорил: — Я ведь могу вам доверять?
— Конечно, — выдавил из себя Жижка. На его шее выступила испарина, а глаза горели — от дыма и оттого что он не моргал, боясь отвести взгляд от чудовища перед ним. — Но что от меня требуется?
— Осмотр и отчеты о найденных на корабле вещах. Я уверен, вы еще не забыли, как проводить инвентаризацию и описание. И настоятельно прошу вас — не упускайте деталей.
— Что же вы ищете…? — невольно вырвалось у Жижки, о чем он пожалел, когда Бергов кинул на него взгляд, полный опасности. Перед ним был не человек.
— Я настоятельно рекомендую вам не волноваться об этом, — Бергов вынул сигарету изо рта и бросил ее в ноги Жижке, прежде чем достать из кармана небольшую визитку. Она была из дерева. Это было первое дерево, которого Жижка коснулся в своей жизни. Мертвое, изувеченное, чтобы стать инструментом в руках корпората.
— На моей визитке есть вся необходимая информация. Как мы уже сказали, все, что касается данного корабля — крайне деликатный вопрос. Работа над ним должна проводиться лично вами. Все ваши находки и описания вы также должны отправлять лично мне.
Бергов положил руку на плечо Жижке и наклонился к его уху. Так близко Ян смог разглядеть, что глаза Отто были ненастоящими. В них горел красный огонь, а за склерами едва можно было различить движущийся механизм. Сколько же в этом существе еще оставалось живого?
— Мы будем пристально следить за процессом вашей работы, и если что-то пойдет не по плану, то корпорация об этом позаботится.
Бергов резко отпрянул с такой силой, что Жижка был вынужден сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие. Не дожидаясь ответа от Яна, Отто развернулся и направился к выходу из ангара.
Жижка стоял не двигаясь и еле дыша, глядя на медленно удаляющуюся фигуру фон Бергова. Когда тот наконец скрылся из вида, он неустойчиво развернулся в сторону стола с мелким оборудованием. Его шаги были неуверенными, шатающимися, а визитка выскользнула из рук, отскочив от пыльного пола не меньше трех раз. Дойдя до стола, Жижка тяжело облокотился на него и свесил голову. Так он простоял не меньше минуты, хотя для него самого время словно растянулось — он никак не мог выбраться из этого тягучего масла, дыма, что заслонил ему взгляд и сковал горло.
Вдруг с криком Жижка поднял и перевернул стол.
Черт! Угораздило же его попасть на эту наживку! Конечно, он решил, что его станции нужны деньги, ни на минуту не задумавшись, почему за простую починку платят так много. Дурак!
А ведь нет! Нет! Подумал, подумал — и отмахнулся. Закрыл глаза, как любая старая глупая ворона, и вот что из этого вышло. В кандалах у этого Отто фон Пошелбыонкчерту.
Жижка резко опустился на корточки и схватился за волосы. Это игра со смертью. Господи, во что он ввязался…
Он резко задрал голову и посмотрел на корабль болезненным взглядом. Что же ты за развалюха такая?! Что тебе нужно от меня?! За что ты свалилась на мою голову!
«Штейн» лишь лежал, все тем же растерзанным существом, и смотрел на Жижку надвигающимся терпеливым взглядом. В его брюхе таились тайны, тайны, в которые будет посвящен лишь Ян, когда осмелится ступить на борт.
Он медленно поднялся вновь и двинулся к кораблю. Подойдя вплотную, можно было увидеть следы многочисленных ран, которые корабль испытал на себе. На нем были небольшие царапины и шрамы, заделанные умелой заботливой рукой. Пробоины и порезы… Кто-то любил «Штейна», любил этого белого космического скакуна.
Жижка смотрел в черный темный трюм. Тишина. Ни стука, ни движения, словно весь мир замер в ожидании. И наконец Жижка сдвинулся и переступил порог.