Work Text:
За годы своей службы в Звездном флоте Леонард Маккой имел дело с самыми разнообразными заболеваниями и травмами как экипажа родного "Энтерпрайз", так и людей и представителей иных рас, которые попадались им на пути. У него даже был опыт лечения неуглеродной формы жизни — несчастная Хорта, ради спасения которой ему пришлось в крайне сжатые сроки постигнуть профессию камнетеса — весьма успешно, стоит сказать. Казалось бы, многообразие жизни во Вселенной как и многообразие болячек этой самой жизни должно было подготовить его ко всему.
Но к беременному вулканцу он все же не был готов.
— Я проверил четыре раза! Четыре раза, Спок! Как только М’бенга освободится, я еще его припрягу, так что, пожалуйста, полежи еще здесь какое-то время, хорошо? — Маккой попытался было уложить обратно севшего на биокровати коммандера, но куда там. — Ты точно уверен, что в вулканской истории не было ничего подобного? Черт тебя побери, Спок, ложись обратно, кому сказал!
— Я нуждаюсь в медитации, — глухим голосом проговорил Спок.
Выглядел он паршиво: смертельно-бледный, с тёмными кругами под глазами, что придавало ему крайне болезненный вид. А еще он не ёрничал в ответ, как обычно, вставляя на каждую реплику Леонарда десять ненужных своих, что тоже было весьма тревожным звонком.
— Я тоже нуждаюсь в медитации, а еще в отпуске, а лучше всего — в отставке, — Леонард с мрачным видом схватился за гипо. — Мне что, позвать капитана, чтобы он приказал тебе оставаться здесь?
Это был запрещенный прием, Маккой знал это, и то, что он подействовал, его одновременно и порадовало, и заставило почувствовать себя сволочью.
Спок тут же замер, пристально уставившись на него.
— Леонард, — сказал он, и от его потерянного вида Маккою окончательно стало не по себе. — Я был бы очень признателен, если бы капитан как можно дольше оставался в неведении относительно моего состояния.
— Ты как никто другой знаешь, что я обязан сообщить ему об этом! — вспылил Леонард, теперь уже без труда укладывая Спока обратно на кушетку. — Но, разумеется, не сейчас, пока мы еще толком не знаем, что произошло. Так что, возможно ли это, что это еще один великий секрет, который вулканцы скрывают ото всех?
— Исключено, — мотнул головой Спок. Он тяжело сглотнул, и Маккою подумалось, что его, возможно, тошнит. — Партеногенез не свойственен для нашего вида. Как и гермафродитизм, в чем ты и сам мог убедиться на основании моих предыдущих регулярных обследований.
— Но матка-то откуда-то появилась! — отозвался Леонард, сердито глянув на монитор с показаниями. — Или скорее ее подобие. Оболочка достаточно плотная, но приборы ее кое-как, но пробивают. Судя по развитию эмбриона, ему около трех недель. Случайно три недели назад у тебя не было половых контактов с каким-нибудь неизвестным существом из дальнего сектора галактики?
— Отрицательно.
Маккой кивнул и устало свалился в кресло, бурча себе под нос слова о том, что проклинает тот день, когда решил поступить в медицинский. Отдельная палата, в которую он отправил Спока после получения первых результатов обследования, пусть и была не очень большой, но гарантировала конфиденциальность, а также позволяла поругаться на сложившиеся обстоятельства чуть громче и матернее необходимого, а еще прикрыть лицо руками и застыть так на какое-то время.
— Доктор?
— Извини, Спок, — Леонард тут же убрал руки и хмуро покосился на него. — Пока что я не вижу ничего, что угрожало бы твоему здоровью. Организм перестраивается, это несомненный стресс для него, поэтому в твоем утреннем обмороке нет ничего настораживающего. Никаких аномалий у эмбриона я тоже не выявил, за исключением той, что его в принципе не должно в тебе быть. Но, опять же, для финального заключения мне нужно мнение М’бенги. Все-таки, в вулканской физиологии он больший специалист, чем я.
Показания приборов при обследовании вулканца всякий раз вызывали у Маккоя головную боль своей хаотичностью, сейчас же все было в разы хуже. Поразмыслив, он встал и все-таки вколол Споку очередное общеукрепляющее гипо, а потом, внимательней глянув на него, вколол еще одно, от тошноты.
— Если этот ребенок жизнеспособен, я рожу его, — внезапно сказал Спок, бездумно глядя в потолок.
Маккой с самого начала не сомневался, что тот скажет нечто в этом духе, поэтому закатил глаза.
— Даже если эмбрион жизнеспособен, не факт, что он не опасен для тебя! Пока все выглядит достаточно неплохо, но чтобы делать какие-то выводы, нам нужна хоть какая-то динамика наблюдений. А также причины этого чудесного явления. Может, нам стоит ожидать прибытия шаттлов с волхвами? И вообще, — Маккой слегка замялся, не зная, как сказать то, что он хотел сказать. — Возможно, я лезу не в свое дело, но мне казалось, что между вами с Джимом что-то происходит?
— Учитывая мое положение, дальнейшее развитие наших с Джимом отношений едва ли представляется возможным, — Спок перевел на него свой погасший взгляд.
Маккой против воли тяжко вздохнул, представляя реакцию Джима на все это. Флот не просто так не поощрял романтические отношения между командным составом. Ситуация с беременностью Спока и без того была мягко говоря непростой, а шуры-муры между капитаном и его старшим помощником делали ее чуть ли не катастрофичной. Леонард как никто другой был в курсе отношений между этими двумя — Джим неоднократно приседал ему на уши, рассказывая как сильно он без ума от Спока, да и Спок под разными предлогами пытался узнать о Джиме чуточку больше, маскируя свой личный интерес под профессиональную необходимость. В их компетентности как специалистов Леонард ничуть не сомневался, их отношения на эффективность рабочего процесса никак не влияли, однако он сомневался в том, что они останутся такими же профессионалами, разбив друг другу сердца.
— Честно говоря, когда я понял, что с тобой, первая моя мысль была: как же, черт возьми, Джиму это удалось? — Маккой был уверен: как только весь экипаж узнает о положении Спока, такая мысль придет в голову каждому.
— После таких заявлений я склонен удивиться тому, как тебе удалось стать врачом, — невозмутимо произнес Спок.
Учитывая, каким шокированным и тихим был этот зеленокровый засранец после известия о своей беременности, возврат его привычного сучизма свидетельствовал о том, что его состояние явно улучшилось. Поэтому Маккой неожиданно для себя усмехнулся, а не съязвил в ответ.
— Я не думаю, что твоя беременность как-то повлияет на отношение Джима к тебе. Даже учитывая то обстоятельство, что залетел ты вообще неизвестно от кого, — произнес он спустя какое-то время.
Спок не успел ответить: дверь палаты отъехала в сторону и запыхвашийся М’бенга торопливо зашел внутрь.
— Наконец-то! — только что вновь присевший Леонард тут же вскочил и умоляюще глянул на коллегу, указав ему на экран с показаниями. — Пожалуйста, скажи, что это всего-навсего новый вид паразитов!
***
Утренний обморок коммандера Спока, по пути на смену, нешуточно взбудоражил весь командный состав. Джима разрывало от навязчивого желания вновь связаться с медчастью, но он сдерживался. В последний раз Боунс пообещал прислать Чапел с успокоительной клизмой, если он не прекратит отвлекать его от работы, и честно говоря, звучало это так угрожающе, что Джим в самом деле решил не испытывать границ его терпения. Ухура, невольно слышавшая их разговор, бросила в его сторону сочувствующий взгляд, и Джим, все еще внутренне удивляясь тому, что теперь они действительно могут считаться друзьями, благодарно улыбнулся ей в ответ.
После вчерашней заварушки на небольшой планете Тарталс, звездной системы Бета Лиры, которая ранее считалась необитаемой, сегодняшняя смена обещала пройти в штатном режиме. До следующей миссии — заменить репликаторы у группы антропологов, исследующих культуру родоплеменного строя ассуранских племен — было два дня лету, поэтому острой необходимости в Споке на мостике не было. Тем не менее, его отсутствие не могло не насторожить. Когда всегда пунктуальный вулканец, не бравший отпусков и больничных (за исключением одного единственного случая, когда едва не умер), не явился на смену, Кирк сразу попытался с ним связаться, но его звонки остались без ответа.
Усугублял ситуацию еще и тот факт, что их вчерашнее свидание закончилось далеко не так, как он предполагал. Невыразимо тупо было связывать его итог с тем, что сегодня Спок проигнорировал свои рабочие обязанности, но мысли капитана против воли все равно крутились вокруг этого. И только когда Боунс сообщил ему, что Спок находится в лазарете, Кирк прекратил думать ту чушь, которую думал, и начал переживать уже по конкретному поводу, выводя Маккоя из себя своими расспросами о том, что случилось. Внешне он оставался таким же собранным и занимался рутинными делами: дописывал поднакопившиеся отчеты, отдавал рутинные приказы, обсуждал с Чеховым корректировку курса их дальнейшего маршрута, а также навестил инженерную, решая со Скотти вопросы по поводу ремонта репликаторов у ученых-антропологов. Долгожданный звонок от Маккоя поступил к нему на обратном пути на мостик, и Джим, оставивший Сулу за главного, тут же сообщил ему, что задержится еще на неопределенное время.
— Спок! Как ты? С тобой все хорошо? — взволнованно вопрошал Джим, торопливо врываясь в палату, которая слишком хорошо была ему знакома — против своей воли, но здесь он был достаточно частым гостем.
Боунс встретил его у входа в лазарет, и на все вопросы о состоянии здоровья Спока ворчливо отвечал, что Спок еще их всех переживет. Он проводил его до палаты, предупредив о том, что прежде чем они обсудят сложившуюся ситуацию, ему следует переговорить с Споком наедине — тот расскажет ему суть проблемы, а детали он пояснит тогда, когда присоединится к ним. И без того переживающий Джим разволновался еще сильнее, но Спок действительно выглядел вполне здоровым, пусть и куда бледнее обычного.
— Я полночи не спал и размышлял, — продолжил Джим, не давая вставшему при его появлении вулканцу и слова сказать. — А когда ты не явился на мостик, я осознал это в полной мере. Я не боюсь наших будущих ментальных уз. Я хочу их, — Джим опустился на одно колено. — Давай поженимся? Не только по вулканской, но еще и по земной традиции.
Сказав это, Джим с торжественным видом достал из кармана форменных брюк небольшую фиолетово-черную коробочку. Она была неказистой и немного помятой (изначально в ней хранились леденцы со всевозможными всегалактическими вкусами), но Джим, спешащий в медотсек, мало об этом думал. Для него был важен сам жест, которым он хотел показать всю серьезность своих намерений.
И без того бледный Спок, казалось, побледнел еще сильнее. Для постороннего наблюдателя Спок, пожалуй, выглядел бы таким же безэмоциональным как всегда, но Кирк, знавший вулканца лучше многих, по едва заметным движениям бровей и потерянности во взгляде безошибочно определил, что Спок действительно потрясен. Джим не удержался от улыбки: ему ужасно нравилось, что он был единственным человеком, который мог вызвать у Спока такие яркие эмоции.
— Джим, пожалуйста, поднимись, — глухим голосом произнес Спок. — Я не могу принять твое предложение.
— Еще как можешь, — беспечно сказал Джим, продолжая сиять улыбкой. — Прости, что я вчера так растерялся. Но ты был прав, мне нужно было время, чтобы все обдумать. Как я уже говорил…
— Джим, мы должны расстаться. Я жду ребенка.
Все еще упрямо стоящий на одном колене Джим непонимающе моргнул.
— Прости, что? — улыбка медленно угасала, но Кирк, все еще вдохновленный своей внезапной затеей с предложением, не мог до конца осознать всю катастрофичность ситуации. — Какого ребенка? Только не говори, что твоя драгоценная бывшая невестушка беременна! Во-первых, это невозможно, во-вторых… невозможно же?!
— Нет, — медленно помотал головой Спок. — Я беременный. Этот ребенок — мой. Наши отношения с тобой больше не могут продолжаться. Мне очень жаль, Джим.
Джим внезапно осознал, насколько тихо было в палате: никакого назойливого гудения приборов и ненавистных писков. Безжизненная и смертельная тишина. Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь утихомирить беснующееся сердце, а потом осторожно поднялся.
— Боунс утверждает, что у тебя отсутствует чувство юмора, — проговорил он, неверяще таращась на Спока. — Но я знаю, что он неправ. У тебя есть чувство юмора и весьма изощренное. Скажи, это ведь оно? А сегодня, скорее всего, какой-то дурацкий вулканский праздник наподобие земного первого апреля?
Спок ничего ему на это не сказал, просто продолжил молча смотреть в ответ. Его молчание было убедительнее любых самых красноречивых слов.
— Но как? — с трудом произнес Джим, чувствуя как горло перехватывает от спазма. — Как это возможно?
Звук открывающейся двери слегка сместил фокус его внимания. Боунс с мрачным лицом зашел в палату и подозрительно оглядел их обоих.
— Спок ввел тебя в курс дела? — поинтересовался он, а потом обратил внимание на то, как загнанно капитан дышит. — Ты хорошо себя чувствуешь?
Он тут же вооружился трикодером, но Джим отшатнулся от него:
— Успокойся, Боунс, я в полном порядке, и умираю разве что от желания узнать, какого черта тут вообще происходит.
Он обратился к застывшему точно статуя вулканцу:
— Не бери в голову, Спок, — обманчиво легко сказал Джим, сжав коробку в руках. — На самом деле, хорошо, что ты отказался. Потому что кольца тут на самом деле нет, я нашел в инженерной первую попавшуюся гайку и решил, что это будет забавно… Пока я не приобрету настоящее кольцо. Так что, если бы ты открыл коробку, явно бы разочаровался.
Джим шагнул к утилизатору и без раздумий бросил туда коробочку под аккомпанемент потрясенного восклицания от Боунса:
— Ты что, предложил ему руку и сердце? Ты что, идиот, Джим?!
Обернулся Кирк уже полностью собранным капитаном научно-исследовательского судна, готового с ходу решать все возникшие на его пути проблемы.
— Мистер Спок, доктор Маккой. Теперь я хотел бы получить объяснения, — с мрачной решимостью произнес он, складывая руки на груди.
***
— Уважаемые коллеги, мы собрались здесь сейчас, чтобы обсудить исключительное событие, которое произошло на корабле, — устало произнес Маккой, оглядывая всех старших офицеров, экстренно собравшихся в зале для совещаний.
Спок, вместо того чтобы как обычно занять место рядом с капитаном, устроился на самом дальнем конце стола в гордом одиночестве, точно прокаженный. Сам Кирк явно все еще не отошел от известия (и своего необдуманного предложения), и безучастно смотрел в пустоту, подчеркнуто игнорируя своего старшего помощника. Маккою, несмотря на все врачебные заповеди, невыносимо хотелось прибить их обоих. Офицеры не могли не заметить, что между капитаном и коммандером случился разлад, поэтому выглядели точно несчастные дети, чьи мама и папа внезапно объявили о разводе.
Разговор в палате вышел не из легких. Джим замкнулся, изображая из себя подчеркнуто идеального капитана , что по опыту Маккоя не сулило ничего хорошего. Они обсудили все возможные варианты событий и решили, что им необходимо собрать общее совещание, чтобы совместными усилиями попытаться докопаться до сути: М’бенга с Чапел занялись изучением медицинских архивов, но их сил явно было недостаточно.
— Прошу вас, взгляните на экран, — кашлянув, продолжил Леонард, махнув на изображение. — Здесь вы можете наблюдать вполне себе хорошо развивающийся трехнедельный эмбрион. В мужском организме.
— Что в этом необычного? — скептически подняв бровь, спросила Ухура. — Для некоторых видов это норма.
Сидящий рядом с ним Чехов согласно кивнул.
— Но не для вулканцев.
Маккой позволил себе несколько секунд насладиться произведенным эффектом. Старший командный состав был слишком хорошо дисциплинирован, чтобы потрясенно вскрикивать и падать без чувств, но их изумленные взгляды и распахнутые рты были весьма показательны.
— Спок, — стремительно развернулась к вулканцу Ухура. — Это правда? Ты действительно?...
— Да, Нийота, — кивнул он, взглянув на нее. — Я действительно скоро стану отцом.
— Но это же немыслимо! — потрясенно промолвила она, быстро стрельнув глазами на пытающегося изображать мебель капитана. — Как… как это вообще возможно?
— Это стало таким же сюрпризом и для меня, Нийота. Мое утреннее недомогание, как оказалось, было связано с моей беременностью.
— А кто, э-э-э, второй отец? — Скотти беспардонно озвучил вопрос, который, без сомнений, пришел в голову всем.
Взгляды собравшихся невольно обратились на Кирка, и капитан, продолжавший хранить мрачное молчание, лишь сильнее сжал челюсть. Спок при этом выглядел точно гордая дочь пуританского семейства, которую внезапно застукали с конюхом при крайне непотребных обстоятельствах.
— Это нам и предстоит выяснить, — развел руками Боунс. — Эмбриону около трех недель, но делать выводы о том, как и когда именно произошло оплодотворение, мы не можем. Это мальчик. Генетически он полувулканец как и Спок, но он не является его точной копией. Неделю назад коммандер проходил полное медицинское обследование, и сканеры не обнаружили никаких аномалий. Сейчас нам необходимо проанализировать все контакты Спока с инопланетными сущностями за последний месяц.
— То есть эмбрион развивается куда быстрее положенного, — испуганно распахнула глаза Ухура. — Насколько это опасно для Спока?
— Наконец-то правильные вопросы, — сердито проворчал себе под нос Джим, продолжая упрямо смотреть в никуда.
Взбудораженные новостью, все внезапно примолкли, наконец в полной мере осознав всю серьезность этой ситуации.
— Пока Спок вне опасности, — ответил Маккой. — Но даже если он выносит ребенка необходимый срок, который нам еще нужно вычислить, роды в любом случае будут совсем не легкими.
— Он что, — вытаращил глаза Скотти, — будет рожать через жоп…
Ухура вовремя спохватилась, профессионально и почти незаметно зарядив ему локтем под ребра, так что договорить Скотти не смог, только тоненько вскрикнул. Сулу вполне успешно замаскировал смех кашлем, а Чехов непонимающе хлопал глазами и с беспомощным видом переводил взгляд то на одного, то на другого. Маккой тяжело вздохнул, перебарывая навязчивое желание побиться головой об стол.
— У Спока образовался специальный орган, условная матка, где развивается эмбрион, но никаких приспособлений, позволяющих ребенку выйти естественным путем, — сказал он, устало потерев глаза. — Поэтому, когда придет такая необходимость, выход только один — кесарево. Но сейчас это не самая главная наша проблема. Нам нужно выяснить, каким способом произошло зачатие.
Все ненадолго погрузились в задумчивое молчание.
— А вдруг, кхм, семя инопланетянина попало в Спока уже очень давно и просто ждало своего часа, чтобы прорасти? — осторожно подал голос Чехов.
— У меня не было половых контактов ни с инопланетянами, ни с представителями своего вида, — невозмутимо проговорил Спок, вызвав новую серию удивленных переглядок. — Никогда.
— Непорочное зачатие? — присвистнул Скотти. — То есть Спок, тебя что, святой дух оплодотворил? Ты у нас выходит как Дева Мария?
— Тебе не кажется, Скотти, что ты как-то слишком много болтаешь сегодня? — раздраженно бросил не выдержавший Кирк, недовольно уставившись на него.
Скотти сделал вид, что закрывает рот на замок, а потом еще и поднял руки в жесте капитуляции. Джим лишь сердито отвернулся. Маккой вновь тяжело вздохнул.
— Но я не имею в виду сексуальные контакты, — смущенно кашлянув, продолжил Чехов. — Мы знаем, что не все виды размножаются подобным способом. Возможно, нечто коснулось его и осталось на коже, как спора или пыльца…
— Планета Алтуа, — внезапно проговорил Джим, глаза его загорелись. — Планета Алтуа, где растет каждая воткнутая в землю палка! Где многообразие видов поражает воображение и текут реки “живой” воды, которую Спок, между прочим пробовал, когда участвовал в практике совместной медитации! А еще там были непонятные светлячки, которые облепили нас, когда мы… — он запнулся и замолчал, впервые за все собрание прямо взглянув на Спока. — Мы должны поднять о планете все данные!
***
— Прекрати нервничать, у меня от твоего мельтешения голова начала кружиться. — ворчливо проговорил Боунс, заманчиво смакуя ярко-лиловый напиток в длинном бокале. — Ничего они с твоим Споком там не сделают. Но лучше бы конечно сделали…
— Точно от моего мельтешения? — фыркнул Кирк, тоже делая небольшой глоток. Напиток действительно оказался отменным. — И Спок вовсе не мой!
— Но хотелось бы? — прищурился Маккой, беззаботно хватая мини-шампур с поджаристым ал’туэа — приготовленным на костре фирменным блюдом атлуанцев.
— А то ты не знаешь! — рассеянно произнес Джим, отщипывая кусочек от нежно-зеленого плода, напоминающего формой кукурузный початок. Вкус был интересным: умеренно сладким, с кислинкой. Было большим везением, что несмотря на все физиологические различия, их расы, по большей части, имели совместимые гастрономические пристрастия.
— Только взгляни, сколько здесь очаровательных красавиц! — Боунс махнул рукой на проходящих мимо алтуанок — высоких (выше среднестатистических людей), с длинными тонкими конечностями и в развевающихся полупрозрачных одеждах. — А ты сам на себя не похож. Не верю, что говорю тебе такое, но может ты расслабишься, наконец? Кукситься на официальных мероприятиях — это вообще-то моя прерогатива.
Слова Боунса против воли рассмешили Кирка. Радостно бродившие вокруг местные жители напоминали гигантских стрекоз — благодаря своим крыльям и полупрозрачным одеждам, причудливо преломляющим свет. Несмотря на то, что алтуанцы имели в целом антропоморфный облик, у них имелись свои яркие особенности: несколько наростов на разных частях тела (типа шипов на локтях и несколько парных рожек на голове), серебристо-серые крылья и очаровательные белозубо-клыкастые улыбки. На вкус Джима, они действительно были очень красивы. Как женщины, так и мужчины. Но Кирку не давал покоя совсем другой инопланетянин.
Как телепат (телепаты на Алтуа встречались, но были редкостью — они занимали высшие должности), Спок был удостоен высокой чести — наряду со старейшинами участвовать в ежегодной совместной медитации в священной пещере А’шхасор. Джим не совсем понял, что из себя представляло это действо: кажется, старейшины в пещере просили богов о благодати на грядущий год, а обычные алтуанцы в это время веселились: пили, ели, танцевали — совсем как люди. По сути, это празднество можно было бы сравнить с празднованием нового года в земных культурах. Это была древняя традиция: современные технологии не были чужды алтуанцам, однако, связь с природой они всегда ставили на первое место.
Несмотря на то, что первый контакт с жителями планеты был совершен несколько десятков лет назад, планета не была достаточно изучена. Алтуанцы отличались скрытностью, и весьма неохотно делились информацией о своей цивилизации. Получить от них приглашение на празднество было редкой удачей, а поскольку "Энтерпрайз" был единственным звездолетом в квадранте, на этот праздник успевающим, то удача эта была действительно значительная. А уж когда Спока пригласили принять участие в таинстве — большего почета и представить нельзя было. Тем не менее, Кирк не мог не переживать: отпускать своего первого офицера одного на какой-то сомнительный тайный ритуал (он очень надеялся, что это не ритуал жертвоприношения со Споком в главной роли) не казалось ему хорошей идеей, но это не было единственной причиной его тревог.
То ли окружающий антураж, который навевал романтические мысли (планета была изумительно прекрасной, с огромным количеством разнообразных видов флоры и фауны), то ли Спок, случайно увиденный им в полупрозрачном церемониальном одеянии, но Джим внезапно с обреченной уверенностью осознал, что умрет, если не поцелует его сегодня. Поэтому, когда Спок вместе со старейшинами ушел в пещеру, Джим стал нервно крутить в голове навязчивые мысли о том, к каким катастрофическим последствиям может привести его необдуманный шаг, но вместе с тем внутри него что-то особенно сильно подзадоривало его это сделать. Хотя можно ли назвать то, что он намеревался сделать, необдуманным шагом? Джим размышлял об этом на протяжении уже нескольких месяцев, когда прекратил отрицать свои чувства. Кажется, это было одно из самых обдуманных и взвешенных решений в его жизни.
Вокруг радостно трещали костры, в воздухе витали неземные ароматы — на планете пышным цветом цвели многочисленные диковинные растения, и Джим, уже щедро обколотый Боунсом препаратами от всевозможных аллергий, мог действительно наслаждаться окружающими пейзажами без неприятных последствий. Чуть поодаль он увидел смеющуюся Ухуру в компании раскрасневшейся Чапел и двух алтуанцев: старший командный состав, также приглашенный на празднование, разбрелся кто куда, по максимуму используя предоставленную возможность одновременно отдохнуть и изучить новый мир. Скотти еще в самом начале спелся с местными инженерами и исчез в неизвестном направлении. Джим очень надеялся, что их совместное творчество не выльется в создание чего-то, грозящего международным скандалом.
Слегка успокоив нервы местным легким вином и приятной едой, капитан уже почти было расслабился, как радостный гвалт, царящий вокруг, внезапно стал еще громче. Алтуанцы с восторженными криками указывали вверх, и Джим тоже задрал голову. В небе взрывались ярчайшие разноцветные вспышки, распадавшиеся на множество искрящихся фантомных брызг. Вспышки были не просто причудливыми огнями: в небе возникали полноценные сюжеты, явно из алтуанской мифологии, но Джим, несмотря на их очевидную научную ценность, не смог заценить это в полной мере, потому что заметил Спока. Вулканец целенаправленно шел к нему сквозь ликующую толпу: в неприлично облегающей его тоге, непривычно расслабленный и с глазами, полными молчаливого восхищения, в которых точно отражались усыпавшие вечернее небо огоньки. Сердце Кирка не просто пропустило удар. Оно словно сделало сложный акробатический кульбит, взлетев чуть ли не до горла, а потом безрассудно ухнуло вниз. Джим краем уха услышал ворчливое замечание Маккоя о том, чтобы он подобрал челюсть, пока торопливо вставал со своего места.
— Спок, — радостно воскликнул Джим, зачарованно таращась на своего первого офицера. — У меня есть для тебя срочное сообщение. Можем отойти куда-нибудь в место потише?
Где-то позади безобразно громко фыркнул Боунс, но Джим и бровью не повел, в отличие от Спока.
— Джим, что-то случилось, пока меня не было? — расслабленность на лице Спока быстро сменилась рабочей сосредоточенностью.
— Да, — кивнул Джим, с трудом сохраняя серьезный вид. — Очаровательное платье, кстати, я тебе говорил?
— Это не платье, это са’фаре, ближайшая аналогия этого одеяния…
Ответ Спока был заглушен шумными аплодисментами, которые раздались, когда группа алтуанцев с причудливыми музыкальными инструментами поднялась на увитую цветами небольшую сцену, пока на небе медленно затухало световое шоу. Пожалуй, пропускать такое интересное мероприятие было не вполне разумно, но Джим целенаправленно повел Спока в противоположную сторону, ловко лавируя в толпе. Ему не надо было оглядываться, чтобы убедиться, что Спок неотступно следует за ним — он это знал. У края поляны было уже куда свободнее.
Джим без раздумий шагнул дальше, в небольшой лесок с причудливо изогнутыми цветущими деревьями и живописно расположенными валунами. Позади раздались нежнейшие звуки струнных инструментов, а потом неожиданно грянули барабаны: сердце Джима сделало очередной волнующий кульбит, а по рукам побежали мурашки. Необыкновенная природа, изумительная музыка, потрясающий мужчина рядом — романтичность обстановки просто зашкаливала, и Джим внезапно вновь ощутил нервозность.
— Уф, ну наконец-то мы выбрались! — воскликнул он, остановившись на ближайшей прогалине.
Вверху над ними перемигивались звезды: такие разные в каждом уголке галактики, но неизменно прекрасные и притягивающие взор. Джим решительно развернулся к Споку, но застыл, не в силах сказать и слова. Полумрак добавлял таинственности, а Спок, в своей серебристой, словно светящейся хламиде, сам был как эти звезды. Близкий и недосягаемо далекий.
— Джим, что ты хотел мне сообщить? — непривычно мягко спросил он, явно не заподозрив ничего неладного.
Джим сделал шаг навстречу:
— Как прошел ритуал? Тебя не пытались съесть? Соблазнить?
Он едва не рассмеялся, увидев выражение лица Спока.
— Это был очень интересный опыт объединения сразу нескольких сознаний, — осторожно проговорил он, внимательно глядя на Джима. — Все происходящее там я намеревался изложить в подробном отчете. И нет, ничего из обозначенного тобой со мной сделать не пытались.
— На их месте я бы не терял времени даром! — лукаво стрельнул в него взглядом Джим, за шуткой пряча свое опять возродившееся волнение. — Отчет это конечно хорошо, но мне было бы куда приятнее услышать этот рассказ от тебя.
— Не думал, что рассказ о ритуале требует конфиденциальности, — Спок продолжал странно вглядываться в Джима. — И уединения.
— Разумеется, не требует, — ворчливо пробормотал Джим, нервно взлохмачивая волосы. — Мне просто интересно, что же было там в пещере. И ты мне еще обязательно об этом расскажешь. Чуть попозже. Потому что мне действительно нужно сказать тебе что-то очень важное.
Спок продолжал выжидающе смотреть на него, чуть приподняв одну бровь.
— Спок. Ты. Чертовски. Горяч! — выпалил Джим, чувствуя, как его отпускает.
Признание вслух, а не только в своей голове или в рамках шуток с Боунсом, ощущалось пьяняще самого изысканного вина.
Теперь и вторая вулканская бровь поползла вверх. Спок задумался лишь на секунду, а потом невозмутимо ответил:
— Джим, ты знаешь, что температура тела вулканцев ниже человеческой…
— Нет-нет, — замахал руками Кирк, не дав ему договорить, и делая еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. — Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. Ты можешь так отвечать Боунсу или кому-то еще из команды. Но меня ты этим не обманешь. Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Ветер осторожно зашуршал кронами, бесцеремонно сбросив вниз цветущие лепестки. Джим не сводил глаз со Спока, а Спок не сводил глаз с Джима.
— Ты прав, Джим, — наконец, произнес Спок, глубоко вздохнув перед этим. — Я действительно понимаю.
Джим не смог удержаться от торжествующей улыбки:
— Я сейчас собираюсь кое-что сделать, возможно, ты тоже понимаешь, что именно. Так вот, если понимаешь, то у тебя есть возможность остановить меня своим знаменитым вулканским захватом…
Спок первым сделал шаг навстречу. Его прохладные руки обхватили джимово лицо, а губы целомудренно нежно коснулись губ, но Кирк быстро взял инициативу на себя, забив на романтику и нетерпеливо запихнув язык в чужой рот. Одна его рука требовательно впилась в жесткие волосы, а вторая беззастенчиво заскользила по спине. Джим сам не понял, как они оказались у какого-то дерева, попеременно прижимая друг друга к стволу и целуясь, точно ничего не было этого важней. Но не успел Джим насладиться этой нежданной взаимностью, как Спок разорвал поцелуй. Джим, приоткрыв глаза, не удержался от разочарованного стона. Он подумал было, что он слишком напорист для первого поцелуя, и Спок пытается умерить его пыл, но Спок не выглядел расстроенным или возмущенным. Он завороженно смотрел в ответ, его губы влажно блестели от слюны, так что Джим неудержимо потянулся к нему снова, как свет к черной дыре. Спок остановил его касанием пальцев. Джим вновь растерянно замер, не зная, что именно ему пытаются сказать. Пальцы осторожно обвели контур джимовых губ, вызывая неописуемую мешанину чувств. Но когда Спок осторожно оттянул его нижнюю губу, Джим, наконец, понял. Он легонько поцеловал оба пальца, а потом захватил подушечки в рот, вызывая у вулканца панический вздох. Посасывая их, Джим осторожно поймал его свободную руку и бережно соединил их ладони, чувственно касаясь длинных пальцев. Странные электрические разряды заставили вздрогнуть не только Спока, но и Джима: мурашки побежали не только по рукам, а член, уже давно заинтересовавшись происходящим, болезненно уперся в шов слегка узковатых ему парадных брюк. Спок убрал пальцы, а Джим уткнулся лбом в его грудь и глубоко задышал, отчаянно уговаривая себя не обкончаться точно малолетка на первом свидании.
Под закрытыми глазами вспыхивали ярчайшие вспышки, и только спустя какое-то время Джим понял, что это не продукт его блаженствующего разума. Все дерево было точно подсвечено изнутри, а вокруг них беспорядочно вихрилось огромное количество ярких серебристо-серых огоньков. Они сталкивались между собой, врезались в них — это ощущалось как невесомое призрачное покалывание. Джим попытался захватить один из них, но огонек исчез на его ладони, точно снежинка. В какой-то момент они так густо окружили их, что вокруг образовался светящийся прозрачный кокон, а потом исчезли так же внезапно как и появились, оставив на сетчатке фантомные следы своего присутствия.
— Сахаре’схал, — с благоговением проговорил Спок. Прижимающийся к нему Джим ощущал его взволнованное дыхание. — Священное древо жизни алтуанцев. Древний рисунок этого дерева изображен в гроте пещеры А’шхасор, где проходило таинство.
— Что это было? Почему оно светится? — шепотом спросил Кирк.
Само дерево продолжало сиять, но уже гораздо тусклее, а самый яркий свет был сосредоточен в небольших шишкообразных наростах на игольчатых ветках.
— Некоторые живые организмы способны испускать свет либо самостоятельно, либо с помощью симбионтов, — проговорил Спок, завороженно таращась наверх. — Возможно, пыльца этого дерева вступила в симбиотические отношения с некой формой жизни. У тебя нет с собой трикодера? Это явление было бы крайне интересно изучить. Некоторые живые организмы на Земле, Суррани или Пектусе-16 используют биолюминесцентные органы с целью приманки добычи или партнеров.
— Приманить нас у них определенно получилось, — фыркнул Джим. — А то, что ты подумал на трикодер, было определенно точно не трикодером.
Спок беспомощно на него посмотрел. Джим неудержимо расхохотался, чувствуя как внутри пузырится безудержная радость.
— Ты чудо, ты знаешь это? — с любовью проговорил он — Как бы мне не хотелось остаться здесь, но нам нужно вернуться. С моей стороны, наверное, было не очень вежливо убегать от старейшин, прихватив еще и тебя. А еще мне упорно не дает покоя мысль, что мы, возможно, оскверняем какую-то древнюю священную рощу…
— Я не был предупрежден о подобных запретах, — чуть нахмурился Спок. — Но, полагаю, ты прав, нам действительно стоит вернуться.
— Тогда бежим!
***
Из-за скрытности алтуанской цивилизации выжать из имеющихся официальных данных хоть какие-то сведения оказалось задачей почти невыполнимой. Да и то, что они узнали лично, когда спускались на планету, не слишком им помогло. Атмосфера, климат, рельеф, ресурсы, традиции и политическое устройство… “Живая” вода, безусловно, вызывала вопросы, но ничего сверхъестественного в ее составе обнаружено не было. Даже подробный отчет Спока о таинстве в пещере не содержал в себе ничего подозрительного. Однако, кое-какую зацепку они все же обнаружили. Среди фотографий, которые сделали представители Федерации при первых контактах, были найдены изображения древней фрески, на которой можно было заметить несколько мужских фигур с характерными животами. Это позволило предположить, пусть и с натяжкой, что как минимум в прошлом алтуанские мужчины могли вынашивать потомство. Был ли это гермафродитизм или же на их возможность к деторождению влияло что-то иное — только еще предстояло выяснить. На Алтуа был отправлен официальный запрос, но ответа на него они пока не получили. Тем не менее, после рассказа Джима о непонятном светящемся дереве и странных огоньках, Маккой на всякий случай вдоль и поперек просканировал его организм.
— По крайней мере, ты не беременный, — резюмировал он после, разливая по стаканам припрятанный в кабинете виски. — Это официально моя худшая смена, а впереди еще Спока кесарить.
Он устало вздохнул, а потом одним махом опустошил свой стакан.
— Как он вообще? — Джим тоже сделал большой глоток в надежде, что алкоголь хоть отчасти притушит воцарившийся в его голове ад.
— Если говорить о его физическом здоровье, то он здоров. Его организм достаточно хорошо адаптировался, М’бенга согласен со мной. Что касается морального состояния… — Боунс пожал плечами. — Мне жаль, что вам обоим приходится проходить через это дерьмо.
Джим невесело хмыкнул:
— Я определенно переживу тот факт, что меня бросили, а вот переживет ли Спок роды — вопрос открытый.
— Переживет, — убежденно заявил Маккой. — Тут уж скорее я окочурюсь с вашими драмами.
— Как-то не особо радует обязательная перспектива смерти одного из моих друзей, знаешь ли.
Они оба фыркнули. Боунс плеснул еще виски в опустевшие стаканы.
— Ты серьезно, Джим, свадьба? — осторожно спросил он, пристально глянув на друга.
— Почему все так этому удивлены? — воскликнул он, всплеснув руками. — Я что, не могу просто остепениться и выйти замуж за человека, которого люблю?
— А кто эти все? — подозрительно спросил Боунс. — Ты что, растрезвонил это всему экипажу по громкой связи?
— Я сказал об этом Ванессе…
— Ты матери об этом сообщил? — неверяще качнул головой Боунс. — Фантастика. А у родителей Спока благословения не попросил, случайно?
— Надо будет — спрошу, — сердито отозвался Джим, чувствуя, как его ведет от алкоголя, но не получая от этого ни малейшего облегчения. — И ты, кстати, больше не рассматриваешься в качестве кандидата в мои шаферы.
— Хоть одна приятная новость за сегодня, — ворчливо отозвался Боунс. — И я не считаю, что ты не готов к женитьбе. Просто всегда казалось, что ты помешан на космосе чуточку больше, чем на всем остальном.
— Я всегда знал, что я буду одинок, — сказал Джим, глядя невидящими глазами на забитый всяким барахлом шкаф за спиной у Боунса. — Я знал, что у меня будет куча партнеров, но никогда той или того самого. Так должно было быть, и меня это вполне устраивало. Но внезапно я встретил Спока, и все поменялось. Я знаю, что мы никуда не денемся друг от друга даже если не поженимся, но я хочу. Хочу, чтобы это было официально и по-настоящему.
Его глаза подозрительно повлажнели. Он отвернулся, боясь встретить явно сочувствующий взгляд опьяневшего Боунса. Тот ободряюще хлопнул его по плечу.
— Думаю, нам на сегодня хватит, — мягко сказал он, решительно убирая бутылку. — Тебе нужно поспать, Джим.
Но поспать Джиму было не суждено. Он битый час угрюмо таращился в потолок, не зная, что ему делать дальше со своей жизнью. В памяти мелькали обрывки воспоминаний сегодняшнего невероятно долгого дня. Он не понимал, за что ухватиться. Спок был настроен вполне решительно: что касаемо отказа ему — тут Джим не удержался от болезненной гримасы, что касаемо родов — намеревался выносить ребенка во чтобы то ни стало, игнорируя все разумные доводы Маккоя. Внутри болезненно царапала обида, что Спок напрочь исключил его из своей дальнейшей судьбы, будто между ними ничего никогда не было. Осознавать это было особенно мучительно, лежа на своей собственной кровати, где еще совсем недавно они весьма приятно проводили время вдвоем. Где Спок фактически сам вчера предлагал ему пожениться. И если бы Джим не струсил, то сейчас все бы было абсолютно иначе. Он зажмурил глаза и вновь очутился во вчерашнем вечере, который начинался более чем прекрасно.
Они упоенно целовались в капитанской каюте, и дело определенно шло к сексу, пока Спок внезапно не прервал поцелуй.
— Джим, я должен тебя кое о чем предупредить…
Кирк стрельнул в него лукавым взглядом:
— Я просмотрел несколько вулканских анатомических справочников, так что не переживай, я точно смогу его принять.
Спок замер на секунду, чуть нахмурив брови, а потом, когда до него дошло, произнес с укором:
— Джим.
Джим рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо Спока. Они сидели на джимовой кровати, точнее, Спок сидел на ней, а Джим на нем, и честно, после изматывающего спуска на планету, населенную огромными черепахоподобными существами, которые восприняли их десант как новую любимую еду, это была лучшая форма досуга, которую только можно было представить. Отсмеявшись в Спока, продолжавшего сохранять невозмутимое спокойствие, Джим с сожалением слез с его бедер и уселся на краешке кровати.
— Поскольку ты уже знаешь о пон фарре, — начал было Спок, но Джим вновь не удержался:
— Знаю, и очень жаль, что в прошлый раз нам пришлось надрать друг другу задницы не в том смысле, в котором бы мы оба предпочли!
— Джим, ты не серьезен, — покачав головой, устало произнес Спок.
— Извини, — тут же покаялся Джим. Как ни приятно ему было дразнить Спока, по-настоящему расстраивать его все же не хотелось. — На самом деле, я немного волнуюсь, поэтому и болтаю всякую чушь. Когда говорят такие фразы, сразу ждешь подвоха. Например: “Я должен предупредить тебя о ... своей вулканской невесте, которая ждет меня дома”, но, к счастью, у тебя ее теперь точно нет, что я видел своими глазами. Надеюсь, ты не хочешь сказать, что после секса с представителями не своего вида вулканцы отрывают их головы?
— Я действительно хотел бы поговорить с тобой о последствиях наших отношений, — с максимально серьезным видом сказал Спок, и Джим теперь действительно нешуточно заволновался. — Пока еще все не зашло слишком далеко.
— Что бы ты ни сказал, не зайти далеко уже не выйдет. — Кирк не удержался и провел пальцами по расслабленно лежащей руке Спока, вызвав у него очередной легкий вздох. — Но ладно, продолжай, я очень постараюсь тебя больше не прерывать.
— Поскольку ты невольно оказался втянут в перипетии наших отношений с Т’Принг, ты знаешь, что мы с ней были связаны узами.
Джим улыбнулся от такой аккуратной формулировки: из-за этих перипетий он едва не погиб, собственно как и сам Спок, но честно говоря, он прошел бы все еще раз, потому что именно после неудачной свадьбы Спока они с ним сблизились настолько, что сейчас могли запросто поцеловаться хоть на мостике. По-вулкански, конечно. Но когда-нибудь…
Спок между тем продолжал:
— Я рассказал тебе об узах, которые были заключены не нами и против нашей воли, но без которых вулканцам крайне сложно справляться с некоторыми своими физиологическими особенностями. Но есть узы, которые неотвратимо возникают более естественным путем.
— Ты говорил, что наши разумы совместимы, и между нами уже есть непрочная, но связь, — припомнил Джим, чуть нахмурившись. — Ты об этом? Но ведь это не проблема. Я же знаешь, как хочу тебя.
Взгляд вулканца был так красноречив, что Джим всерьез задумался: может, отсосать Споку прямо сейчас? Сможет ли он объяснить ему то, что хотел, пока рот Джима будет занят? Наверное, Спок мог бы объяснять и куда более сложные материи, пока Джим ему отсасывает. Хотелось бы узнать наверняка, насколько сильно может сбиться его голос при этом…
Они не касались друг друга, поэтому Джим не мог транслировать все это прямо в голову Споку, но те жалкие несколько миллиметров между ними, очевидно, не стали проблемой: Спок определенно чувствовал, о чем думает Джим. Джим своими собственными глазами это видел.
— Если мы углубим наши отношения, между нами естественным образом возникнут вулканские узы, — тем не менее невозмутимо сказал тот, лишь слегка поерзав. — Вулканские брачные узы, если быть точнее.
Джим, всерьез поглощенный своей фантазией и явной физиологической реакцией Спока на него, недоуменно моргнул.
— Постой. Брак? Хочешь сказать, что…
— Если эти узы нежелательны для тебя, то их можно разорвать в дальнейшем.
— Погоди-погоди, я просто не понимаю. А как же Нийота? Вы же встречались несколько лет назад? Между вами были узы?
— Наши отношения не зашли настолько далеко.
— Ох, — Джим запустил руку в волосы и сжал их. — Честно говоря, я не думал, что затащить тебя в постель и выйти замуж — это одно и то же. Но вообще, можно было и догадаться! Вы, вулканцы, те еще затейники.
Спок больше не выглядел расслабленным и растрепанным: каким-то неуловимым образом он собрался и стал рабочей версией себя – если бы, конечно, его рабочая версия ходила топлес.
— Это вулканская брачная связь. Это не совсем тоже самое, что брак в терранской культуре, — Спок сел, спустив ноги на пол.
— А что, разве в нашей Федерации вулканский брак имеет меньшую силу, чем какой-либо другой?... — увидев, как изменилось лицо Спока, Джим тут же пошел на попятную. — Эй, я не говорю, что я не хочу выходить за тебя. Просто это так неожиданно. Я в принципе не думал, что когда-либо свяжу себя узами брака. Семья, дети — это всегда было для меня чем-то непостижимым. Моя семья — это мой "Энтерпрайз". Поэтому я так растерян.
Джим вновь отчаянно вцепился в свои волосы, чувствуя все нарастающую панику.
— То есть, если мы сейчас займемся сексом, то сразу после я стану миссис Спок? — озабоченно спросил он спустя несколько секунд молчания.
— Ты никогда не станешь миссис Спок и ты знаешь это, — Спок бережно коснулся его руки, точно пытаясь успокоить, Джим тут же вцепился в его ладонь. — Но если отвечать серьезно, то половой акт между нами не гарантирует обязательного образования брачных уз. Но это произойдет. Рано или поздно. Поэтому я посчитал нужным сказать тебе об этом сейчас.
— А ты умеешь выбрать момент для важных новостей! — невесело хмыкнул Джим.
Они расцепили руки, Спок подхватил с пола свою рубашку и поднялся.
— Спок, я не хочу, чтобы ты уходил, — с сожалением сказал Джим, вставая вслед за ним, но в полной мере осознавая, что это именно то, что необходимо сейчас им обоим.
— Тебе определенно нужно все обдумать, Джим.
Мучимый этим воспоминанием, Джим сам не заметил, как погрузился в тревожный сон.
***
Джиму, в принципе, незачем было спускаться на Ассуран. Изначально он и не планировал. Это была несложная миссия: исправить неполадки в работе репликаторов или заменить их на другие, если это не удастся. После этого они планировали вернуться на Алтуа — их сообщение так и осталось проигнорированным, а между тем они не на дюйм не продвинулись в изучении феномена беременности Спока. Несмотря на быстрый старт, эмбрион за эти два дня больше не переживал быстрых скачков роста и развивался без всяких потусторонних аномалий — Спок сутки проходил с датчиком, отслеживающим его состояние. Именно это стало причиной, почему Боунс, со скрипом, но согласился с тем, что Спок может вернуться к службе. Джим поверить в это не мог. Маккой, который был так категоричен в отношении него, и регулярно выносил ему мозги, если он пытался отвертеться от больничного, разрешил беременному Споку участвовать в спуске на планету! Немыслимо. Кирк не преминул высказать это Леонарду лично, но все закончилось тем, что они разорались друг на друга, не на шутку напугав внезапно зашедшую в кабинет Кристину Чапел.
Спуск Спока тоже не был необходимостью, но Джим согласовал состав десанта еще до всех событий с беременностью, учтя просьбу Спока. Поэтому сейчас он ничего не мог сделать, кроме как спуститься вместе с ним.
Они со Споком … разговаривали. Исключительно по работе. Джим понятия не имел, какие планы вынашивал вулканец, и это его чертовски злило. Ему очень хотелось отстранить Спока от миссии, но от оров с Боунсом все же был толк. Он принял решение не усугублять их без того неровные отношения, и просто быть рядом со Споком при любых обстоятельствах.
Поселение ученых представляло собой несколько замаскированных под скалы модулей. Они телепортировались прямиком в один из них. После непродолжительных приветствий, Скотти с энсином Шуре тут же занялись репликаторами, а Спок вступил в беседу с двумя почтенного вида учеными, которые просили его совета по поводу классификации родоплеменных групп. Оставшийся не при делах Кирк почувствовал себя глупее некуда. Модуль был стандартный, и зацепиться глазом тут было не за что. Не зная чем себя занять, Джим подошел к обзорному экрану.
Планета Ассуран была четвертой планетой в местной звездной системе, и своим каменистым ландшафтом и красновато-ржавыми почвами в этой части материка отчасти напоминала Марс до терраформации. Однако, растительности тут было вдоволь. Выглянув из окна модуля, Джим заметил густое море разнотравья, покрывающего раскинувшуюся внизу долину. Море это было весьма неспокойно: гулявший по ней ветер создавал на траве сильную рябь, что одновременно было и очень красиво, и вызывало тревогу. Облепившие скалы цепкие кустарники тоже колыхались от мощных порывов, а поднявшийся вместе с ветром песок с сухим шелестом врезался в стекло. В небе зловеще клубились темно-синие тучи, и Джим с тревогой подумал о том, как бы это все не стало проблемой при возвращении обратно на корабль.
— Погода сходит с ума, — обеспокоенно проговорила Джессика, младшая научная сотрудница, невысокая девушка с пучком растрепанных рыжих волос, встав у окна рядом с Джимом. — А Майк Райли не выходит на связь уже несколько часов.
— А где он находится? — тут же развернулся к ней Кирк.
— В одной из наблюдательных точек в паре миль отсюдах, — сказала она, закусив губу. — Сегодня его смена. Он должен был вернуться к вашему прибытию, но его все еще нет.
— Такое уже бывало прежде?
— Нет, — покачала она головой. — Обычно мы всегда знаем, где кто находится — такова специфика нашей работы, мы не должны попасться на глаза туземцам. Но несколько дней назад на местной звезде произошла мощная вспышка, и после нее на планете начало творится что-то неладное. Приборы выходят из строя, самочувствие страдает… А теперь еще надвигается какая-то буря. Надеюсь, с Майки все в порядке!
— Вы знаете точные координаты наблюдательного модуля? — спросил Джим, чувствуя, наконец, что теперь он тоже может заняться делом. — Мы могли бы телепортироваться туда и проверить, там он или нет.
— Не уверена, что у нас есть точные координаты, — с сомнением проговорила Джессика. — База расположена среди скал, а с учетом того, что связь сбоит…
Джим не стал терять времени даром, и решил обсудить это со Скотти, который, судя по беспорядочной куче деталей, окружавших его, решил собрать репликатор с самого нуля. Выслушав Джима, Скотти воодушевленно заявил, что нет ничего невозможного, но попытка связи с кораблем оказалась не совсем удачной — голос Ухуры прерывался через каждое слово, и они слышали только “неполадки” и “геомагнитный шторм”.
— Я схожу за ним, — решительно проговорил Джим. — Других вариантов все равно нет. Джессика, не могли бы вы набросать мне карту с тропой и примерными координатами точки?
— Капитан, — голос Спока раздался над ухом, и Кирк не удержался от гримасы, прекрасно зная, что сейчас услышит.
— Слушаю вас, коммандер, — ответил он, внимательно изучая предложенный Джессикой падд с картой.
— С учетом приближающегося шторма, я считаю, что вам крайне неразумно подвергать себя опасности, выходя за пределы модуля.
Джим поднял на него свой скептический взгляд. Он тоже хотел сказать, что считает неразумным то, что Спок продолжает работать, будучи единственным беременным вулканцем в этой вселенной, но сейчас для этого не было времени.
— Я успею добраться до точки до того, как начнется заварушка, — уверенно проговорил Кирк. — Если Майк Райли там, то мы переждем с ним бурю вместе.
— Я пойду с вами, — непреклонно сказал Спок, и Джим едва не закатил глаза. Отчасти ему было приятно знать, что несмотря на внешнюю холодность и отстраненность, Спок продолжает беспокоиться за него, но рисковать им он определенно не собирался.
— То есть, одному мне идти неразумно, а нам двоим — в самый раз? — подняв брови, с иронией спросил Кирк. — Нет, Спок, ты останешься здесь, и это приказ. Будь на связи. Скотти с Шуре заняты репликатором, ты остаешься за главного, так что прошу, будь хорошим мальчиком?
Спок не успел высказать ему никаких возражений, хотя явно собирался. Помешал ему внезапно оживший коммуникатор, который тут же схватила обрадованная Джессика.
— Я попал в завал на тропе,— сквозь помехи раздался измученный мужской голос. — Помогите! Ветер все сильнее, и я…
Радостная улыбка Джессики тут же погасла.
— Где ты, Майки? Ты в порядке? — взволнованно затараторила она. — Мы выдвигаемся за тобой!
Ученые, изначально занятые за терминалами, тут же бросили свои дела, когда услышали коммуникатор. Их было трое, помимо Джессики: пожилая седовласая чета — профессоры-супруги Чапманы, и совсем молодой юноша, Михаил. Их лица были полны тревоги.
— Не уверен, но кажется с моей ногой… — сухой треск и щелчки вновь не позволили услышать им все, что он сказал.
Связь снова прервалась.
— Думаю, капитан, теперь вы не будете возражать, если я пойду с вами, — вполголоса проговорил Спок.
Джим с досадой сжал губы, но Спок был прав. Майку требовалась срочная помощь и транспортировка, вдвоем это было осуществить куда удобнее. Ученые наперебой стали говорить, что готовы идти за своим товарищем, но рассчитывать, что у них будет подготовка уровня офицеров Звездного флота не приходилось. Джим выразился на этот счет достаточно определенно. Кивнув Споку, он принялся за сборы, на ходу давая распоряжения Скотти. Инженер оставил разобранный репликатор на явно ошарашенного этой кучей энсина, и сказал, что бросит все свои силы, чтобы наладить связь с кораблем и транспортировать их оттуда как можно скорее.
Когда Джим со Споком вышли на улицу, их едва не сшибло порывом пронизывающего ветра. Помогая и поддерживая друг друга, они взобрались на нужную тропу и пошли настолько быстро, насколько это было возможно. Скальная стена защищала их от дальнейших порывов, настроение портил лишь зловещие завывания и треск ломающихся веток. Джим на самом деле любил горы, и ему нравилось это пьянящее чувство свободы, когда шаг за шагом приближаешься к наивысшей точке, но сейчас он был как никогда далек от своего увлечения.
На небе сверкнула гигантская молния, и почти сразу же все вокруг содрогнулось от страшного грохота. Сверху полетели мелкие камни напополам с песком, и Джим без раздумий прижал Спока к уступу, пытаясь прикрыть его своим телом. Крепко прижавшись друг к другу, они стояли так несколько мгновений, прерывисто дыша и боясь пошевелиться. Джим с горечью думал о том, что должен был запретить Споку спуск на планету во что бы то ни стало, а не идти на какие бы то ни было уступки. Когда все затихло, они какое-то время продолжали крепко обнимать друг друга, и Джим с пугающей обреченностью осознал, как сильно он соскучился по Споку за эти пару дней.
— Почему ты не хочешь выйти за меня? — внезапно спросил он, взглянув в глаза напротив, в которых отразилось бесконечное сожаление.
— Джим, я не думаю, что сейчас самое лучшее время для этого разговора, — мягко проговорил Спок, освобождаясь из его объятий. — Нам нужно спешить.
— А когда оно будет лучшим? Ты игнорируешь меня! — с упреком бросил ему в спину Джим, тем не менее, не отставая.
— Я не игнорирую тебя, — со вздохом сказал Спок, перескакивая через огромный, явно недавно упавший валун на тропе.
— Ребенок что-то поменяет? Ты считаешь, что я безответственный? — спросив это, Джим едва не свалился, когда перепрыгивал тот же валун.
Он ухватился рукой за торчащий из щели на скале куст, который от его хватки вырвался с корнем.
— Ты очень ответственный.
С учетом его нелепого приземления и колючего куста в руках, утверждение Спока могло показаться насмешливым, но внимательно глянув на вулканца, Джим уверился, что Спок действительно имеет в виду то, что имеет. Он вздохнул, перед тем как задать новый вопрос.
— Ты рассчитываешь найти настоящего отца? — он знал, как глупо это звучало, но не мог не спросить.
— Я единственный отец этого ребенка, — невозмутимо отозвался Спок, продолжая целеустремленно идти вперед.
—Тогда почему? — с отчаянием воскликнул Джим, но тут вновь ослепительно сверкнуло, и теперь уже Спок среагировал молниеносно: толкнул его в небольшую гротоподобную выемку, где они поспешно укрылись от нового содрогания и вала камней сверху.
— Я бы не хотел растить ребенка на звездолете, Джим, — просто сказал Спок, когда все прекратилось. — Эта одна из причин, по которой я не смог принять твое предложение. У тебя вся жизнь впереди.
Осмотревшись, Спок осторожно выбрался наружу. Джим смотрел на него, точно впервые увидел.
— Вся жизнь впереди без тебя? — с невеселой усмешкой спросил Джим, хватаясь за протянутую ладонь. — Ну уж нет. Я не оставлю тебя с этим одного. Никогда.
Больше они не разговаривали, но Джим явственно ощутил, как все переменилось. Конечно, он не ждал, что Спок так просто сдастся. Из-за своих нелепых благородных убеждений, что он станет обузой для него, Спок еще не скоро сможет окончательно смириться, что Джим не собирается никуда от него деваться. У Джима появилась не то что надежда — железобетонная уверенность, что в конечном итоге они будут вместе. И несмотря на то, что непогода все усиливалась, небо окончательно затянуло тьмой, а им пришлось воспользоваться фонариками, чтобы случайно не убиться на ровном месте, впервые за два этих ужасных дня он почувствовал, что ему действительно полегчало.
Молнии, к счастью, стали бить куда реже и менее разрушительно. Они все еще периодически сверкали на полнеба, но земля больше не ходила ходуном, и Джим со Споком чувствовали лишь отдаленную вибрацию, когда на всякий случай все равно прижимались к скале. После череды поворотов, они обнаружили впереди препятствие в виде небольшого каменного завала. Свет от их фонарей привлек лежащего за завалом человека, который тут же отчаянно закричал. Они бросились к нему со всех ног. Выглядел Майкл изнуренным и испуганным, с многочисленными кровоподтеками на лице и руках, но был явно счастлив их видеть. Он смог освободиться от большей части камней, заваливших его — в основном они были небольшими и легкими, но его левая нога застряла под здоровенным каменным обломком, и судя по кровавым следам вокруг, дела с ней обстояли не очень. Джим мельком посветил фонариком вокруг, и где-то внизу, куда круто спускалась тропа, заметил странный отблеск. Посветив туда еще пару мгновений, он с грустью осознал, что Майкл попал под завал практически в двух шагах от наблюдательной пункта.
Спок все это время занимался пострадавшим — Джим и глазом моргнуть не успел, как он отбросил каменюку, будто это было пуховое одеяло. Увидев ногу Майкла, Джим тут же схватился за коммуникатор, пока Спок невозмутимо и профессионально вкалывал стенающему бедолаге обезболивающее гипо.
— У меня не получится транспортировать вас всех сразу, — сквозь помехи раздался голос Скотти.
Джим едва не застонал от облегчения, услышав его голос. Если Скотти удалось транспортироваться на корабль, это уже была стопроцентная гарантия, что они рано или поздно попадут туда.
— Транспортируй Майки. У него нога раскурочена. Боунса срочно в медотсек. — отрывисто проговорил он, протягивая Споку баклажку с водой, чтобы тот напоил Майкла.
— Понял, — эта реплика Скотти прозвучала практически четко. — Заберу вас как только смогу.
— Мы со Споком укроемся в наблюдательном модуле, не переживайте за нас, — устало проговорил Джим, с облегчением наблюдая, как практически сразу замерцало тело Майкла. — Будем там, пока закончится вся эта свистопляска.
***
Джим со Споком застряли на Ассуране почти на два дня. Эти два дня тяжело дались Леонарду: один из них он провел в операционной, собирая раздробленную ногу горемычного антрополога (к счастью, ногу удалось сохранить), а второй в тотальном нервяке. Беременный вулканец — явление и без того далекое от будничности, а что уж говорить о беременном вулканце, застрявшем на непонятной планете с непонятными бурями, препятствующими безопасной транспортации, и, возможно, угрожающим как его здоровью, так и развитию эмбриона? Тем более, Леонард сам поручился перед Джимом, что Споку этот спуск не навредит. Скажи ему кто-нибудь пару лет назад, что он места не будет себе находить от переживаний за зеленокрового упыря с отвратительным характером — он не то чтобы не поверил, он бы еще на всякий случай сделал этому умнику полное обследование головы на случай возможных непоправимых нарушений.
И это еще при том, что Джиму и Споку удалось связаться с кораблем несколько раз, до тех пор пока связь окончательно не рухнула, и сказать, что с ними все в порядке. Модуль, в котором они укрылись, имел защитный щит, репликатор и все прочие необходимые для жизни удобства. Один раз Маккою удалось поговорить с ними лично: Джим шутливо обижался, говоря, что теперь у него появился новый любимчик, потому что все его вопросы так или иначе касались Спока. И все, в общем-то, закончилось хорошо. Если взять за скобки тот факт, что Джим вернулся на корабль беременным.
— Как, черт меня раздери, это вообще возможно?! Я проверял тебя несколько дней назад! — практически кричал Леонард, тыкая в экран с результатами с такой силой, что у него заболел палец. — Господь всемогущий, сделай с этим хоть что-нибудь, и возможно я уверую в тебя и, наконец, оставлю службу в этом злосчастном месте!
Честно говоря, Маккой думал, что после беременного вулканца жизнь его ничем уже не сможет удивить, но и беременный человек мужского пола вызвал у него не менее бурные чувства, чем первое открытие. Как и в случае со Споком, Кирк тоже был проверен досконально и множество раз, хотя Маккой еще в первый понял, что безнадежно думать, что приборы или он сам внезапно сошли с ума.
— Пожалуй, хватит нам знаков от всевышнего, — Джим, хоть и был потрясен не меньше, не удержался от насмешливого фырканья. — Как бы после таких заявлений и ты не оказался залетевшим!
Маккой смачно выругался. Потом выругался еще сильнее, мрачно размышляя, что лучше: поставить себе успокоительный гипо сейчас или сходить до кабинета за другим персональным лекарством. Но вместо этого он устало рухнул в кресло и почти жалобно проговорил:
— Лучше бы ты принес керуанскую гонорею, как в прошлый раз!
— Я ведь почти забыл об этом, — застонал Джим, запрыгивая на биокровать. — Мог бы не напоминать!
— Я был бы счастлив забыть, но увы, — Маккой не шутил, Джим в тот раз действительно смог удивить его своим “букетом”. Хирург в нем говорил, что гуманнее и проще это отрезать, чем пытаться исправить, но здравый смысл, к счастью, оказался сильнее первого порыва. — Зато эта история научила тебя предохраняться, не так ли?
Джим демонстративно закатил глаза:
— Я говорил тебе тогда, и скажу сейчас: я предохранялся! Кто же знал, что эта зараза разъедает буквально все?
Маккой с усмешкой покачал головой. Болячки у Джима множились так же успешно, как и коварно проникающие в зернохранилища трибблы. От чего он только не спасал его за все годы их дружбы. Немалая часть преждевременно появившихся седых волос на голове у Леонарда определенно была заслугой лучшего друга. А теперь он еще и роды будет у него принимать. Фантастика. Маккой окинул его оценивающим взглядом. Кирк выглядел усталым, но как будто бы впечатленным куда меньше, чем сам Леонард. Бездумно болтая ногами в воздухе, он сначала что-то торопливо печатал на падде, а потом с отстраненным взглядом уставился в стену, невольно прижав руку к животу. Маккой вздохнул, чувствуя смутную вину из-за того, что так эмоционально отреагировал на ситуацию, в которой его другу явно тяжелее.
— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил Леонард, машинально крутя трикодер в руках.
Сам он уже ничего не хотел думать. Они уже несколько часов как поменяли курс на Алтуа, и Маккой не мог дождаться момента, когда сам лично спустится на планету и выбьет из хитрожопых старейшин все дерьмо. Правда, с учетом того, в каком забытом всеми углу они сейчас находились, ожидание расправы затянется на неделю как минимум — лететь туда оказалось о-го-го сколько. Плюс им нужно было забросить Майкла Райли на ближайшую Звездную базу с приличной медчастью, а это тоже вносило свои корректировки в длину их маршрута.
— Я не знаю, что думать, — Джим неопределенно пожал плечами, поднимая на него измученный взгляд.
Маккой явственно ощутил дежавю: именно таким взглядом смотрел на него Спок, когда они почти неделю назад сидели в этой же палате и рассуждали о его беременности.
— Возможно, я пока не могу осознать это в полной мере. И, наверное, моя реакция была бы куда бурнее, если бы этого не произошло со Споком. Его беременность будто бы морально подготовила меня — все стадии принятия я пережил тогда. А сейчас как будто ничего не ощущаю.
— По крайней мере, общая беда вас должна объединить, — с усмешкой проговорил Леонард, поднимаясь с кресла. — Помиритесь со Споком.
— Вообще-то, мы уже помирились, — сказав это, Джим с преувеличенным вниманием стал дергать за нитку в покрывале.
— Пока были на планете? — догадался Маккой, еще раз подойдя к терминалу с открытыми результатами обследования Джима. — Рад это слышать. Я думал, что нет ничего ужаснее вас двоих влюбленных, но потом вы поссорились, и я понял, как ошибался.
— Два дня в одном тесном модуле посреди творящегося хаоса, как оказалось, могут стать веским поводом забыть все обиды и вспомнить все хорошее, что между вами было, — проговорил Джим с явной улыбкой в голосе.
Леонард, отвлекшись на терминал, на это только громко фыркнул. Какая-то навязчивая мысль крутилась в его голове, но он никак не мог за нее ухватиться, отвлекшись на насущные проблемы: добавлял в файл недостающую информацию о всех джимовых травмах, аллергиях и свое честное мнение обо всем этом.
Закончив с внесением данных, он искоса взглянул на Джима. Тот продолжал с отрешенным видом портить покрывало, успев проковырять в нем небольшую дыру. Маккой сделал мысленную пометку о том, что нужно попросить завхоза проверить состояние постельных принадлежностей на всех биокроватях в лазарете, и тут его внезапно осенило.
— Подожди, вы что, переспали?! — воскликнул он, резко разворачиваясь к Кирку.
Джим закусил губу, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не начать самодовольно улыбаться во весь рот, но у него не получилось.
— Вообще-то, да, — произнес он. — И не раз!
— Кто был сверху?
— Боунс, ты серьёзно?
— Да, Джим, я серьезно! — вспылил Маккой, чувствуя себя болваном из-за того, что эта простая мысль не пришла ему в голову раньше. — Я понятия не имею, как забеременел Спок, но если ты забеременел потому, что тебя оприходовал Спок, то это хоть немного поможет нам разобраться в этом безумном механизме.
Судя по лицу Джима, оприходовать его определенно успели. Когда он начал об этом рассказывать, Леонард успел серьезно пожалеть, что задал вопрос, но, к счастью, многого Джим рассказать не успел: двери шумно разъехались, и в палате появился сам Спок. Маккой вызвал его сразу, как только стало ясно, что Кирк тоже забеременел, но первый офицер был занят на мостике и поэтому пообещал прийти как у него появится возможность. Маккой, безусловно, подозревал, что Спок каким-то образом был причастен к беременности Джима, но ему даже в голову не могло прийти, что это причастность была настолько буквальной.
— Отлично, ты здесь, — мрачно сказал ему Леонард вместо приветствия. — Думаю, мне нужно исследовать твою семенную жидкость.
— Хорошо, — мелькнувшее на лице Спока замешательство быстро сменилось привычным невозмутимым выражением, поэтому Маккой не успел как следует насладиться его удивлением. — Это необходимо сделать сейчас?
Маккой не хотел этого ни сейчас, ни когда либо еще, но сказал лишь:
— Завтра с утра, думаю, будет в самый раз.
— Серьезно, так просто? — не поверил Кирк, театрально прижимая руку к сердцу. — Мне для этого потребовались месяцы ухаживаний, между прочим!
Спок на это только укоризненно вздохнул, а Маккой привычно закатил глаза, отказываясь это комментировать. Джим никогда не лез за словом в карман, но присутствие Спока усиливало его способность нести бред в значительное количество раз. За этим было даже интересно наблюдать: то, как Джим воодушевился и расслабился в его присутствии, говорило о многом. И если бы Маккой не был так измучен, когда встречал их в транспортаторной, он еще тогда наверняка смог бы разглядеть признаки того, что помирились они не только словесно.
— У меня возникла мысль, что Джим мог забеременеть от контакта с твоими биологическими материалам, — пояснил он, обращаясь ко Споку, который не отрывал своего взгляда от Джима. — Хоть в твоем случае способ зачатия остается невыясненным, это все равно может дать нам хоть какую-то подсказку.
Джим в свою очередь также внимательно смотрел на Спока в ответ, что у Леонарда возникло странное подозрение, будто бы они сейчас ведут мысленный диалог.
— Это действительно не лишено смысла, — согласно кивнул Спок, продолжая вглядываться в Джима . — Жаль, что мы не сделали этого с самого начала.
Маккой лишь досадливо нахмурился, злясь на самого себя из-за такой роковой невнимательности. Но кто же знал, что тридцатилетний беременный девственник Спок вдруг решит вести активную половую жизнь? И кто знал, что его беременность окажется “заразной”?
— Семенную жидкость Джима тоже следует изучить, — задумчиво пробормотал Леонард, вновь отвлекаясь на терминал и добавляя в файл дополнительные обследования.
— Отлично, мы со Споком могли бы взять анализы друг у друга! — тут же оживленно влез Джим.
Брови Спока ожидаемо поднялись вверх, а Маккой скривился, изо всех сил стараясь не представлять это.
— Ты невыносим. Всегда был, но сейчас особенно. Не уверен что твой парень готов к таким шуткам.
Честно говоря, Маккой сказал это только для того чтобы посмотреть на реакцию Спока, и он действительно не разочаровался. Возможно, виной тому была беременность и поменявшийся гормональный фон, но эмоций в нем теперь проскальзывало куда больше, и за этим было очень интересно наблюдать. Джим тоже не удержался от самодовольной улыбки, глядя на растерянное лицо вулканца.
— Кстати, — оживился он, обращаясь к Споку. — Раз нам вновь придется заниматься такими вещами, может, стоит узаконить наши отношения? Не хотелось бы, чтобы наши дети росли во грехе.
— Наши узы уже сформировались, так что по вулканским традициям мы женаты, — с легким укором проговорил Спок.
Леонард кивнул сам себе, осознав, что ему не показалось, и они действительно общались друг с другом телепатически. Это тоже следовало бы изучить и проверить их мозги как можно тщательней. Маккой скинул себе на рабочий падд их старые и свежие томограммы, решив глянуть их перед сном.
— Но не по моим! Тем более, Боунс очень хотел побыть шафером.
Маккой едва дар речи не потерял от такого наглого вранья:
— Если бы мне предложили на выбор прыгнуть в открытый космос или же стать вашим шафером, то я бы даже скафандр не стал надевать!
— Не слушай его, он сам мне признался, что рад, что мы помирились. Так что?
— Хорошо, Джим, — согласно склонил голову Спок. — Думаю, мы действительно должны пожениться.
Джим, не ожидавший столь легкой победой, заволновался:
— Хорошо? То есть ты согласен? Ты за меня выходишь?
— Да, Джим.
— Но я не готов! — панически воскликнул Джим. — Но не в том смысле, что я не хочу, нет-нет, я очень хочу! Я не верил, что ты согласишься так просто и поэтому совсем не подготовился!
Маккой, напротив, был крайне рад, что Джим не подготовился:
— Отлично, теперь, я надеюсь, вы выберете другой момент и время, в котором не будет меня? До конца моей смены осталось полчаса, поэтому…
Но Спок уже вставал на одно колено перед Джимом. Челюсть Джима отвисла, как и челюсть Маккоя, который не мог поверить, что это действительно происходит при нем.
— Джеймс Тиберий Кирк, станешь ли ты моим мужем? — в коробочке Спока определенно сверкало настоящее кольцо, и сам он выглядел серьезным до пафосности.
Кирк так покраснел, что Маккой всерьез забеспокоился, как бы у него не случился сердечный приступ на фоне всех переживаний.
Несмотря на то, что момент действительно был личным, Маккой, как ни странно, не чувствовал себя неловко. Может потому что он действительно считал их своей семьей. Годы, проведенные с ними рядом, не прошли даром. И ладно бы только Джим, которого он считал за своего брата. Спок, несмотря на их регулярные словесные пикировки, тоже стал ему родным. Это была странная мысль, но она была честной. Маккой усмехнулся, чувствуя себя неожиданно тронутым. Он действительно был рад за них. Действительно был рад, пока не вспомнил.
— Два чертовых кесарева! — потрясенно выпалил он практически одновременно с радостным “да” от Джима. — Я увольняюсь!