Work Text:
-Теперь я понимаю, домовладелец. Мы все умрем. Оставь меня одного. - мужчина по привычке поднял голову на собеседника, желая посмотреть в лицо. Если б у него ещё были глаза, наверное, взгляд был печальным и каким-то щенячьим.
Делать нечего. Подозрения жилец не вызывал точно. Правда, только, уходить не особо хотелось. Что-то внутри, на интуитивном уровне, подсказывало, что оставлять его одного отвратительная идея. Каков шанс того, что сходящий с ума параноик будет в порядке? Однако молчание становилось неловким. Легонько похлопав по плечу слепца, мол, "держись", домовладелец вышел в коридор, осторожно закрыв дверь в кухню, где слепец положил голову на руки, задумавшись о чем-то.
Сил ныне не было ни на разговоры с другими жильцами, ни на проверки. Жара душила, оттого лучшим вариантом казался сон. Мужчина лег, но его жрало беспокойство. Не сказать бы, что он дорожил посетителями своего дома, но подобных раненных жизнью было по-человечески жаль. Пожалуй, если никто не придет, первым делом лучше проверить бедного параноика. Может, ещё чего о снах расскажет...
Глаза сами закрылись, погрузив домовладельца в сон и помогая пропустить день. Проснулся же он ночью, от громкого лихорадочного стука во входную дверь. Будто бы некто, желающий войти, очень спешил. Лениво поднявшись с кровати, протерев глаза и, на всякий случай, взяв ружье, тот направился к выходу. Глянув в глазок, он увидел молодого парня, нервно сжимающего шею. Убедившись, что рядом опасности нет, домовладелец осторожно открыл дверь.
-Тебе чего?
В ответ послышалось лишь жуткое мычание, перемешанное с криком боли, обиды и страха. Парень пытался сказать хоть что-то, но от попыток губы пробирало жгучей болью, отдающей во все тело. В ночной темноте было не разглядеть, но логика подсказала:
-Тебе рот зашили, что-ли? - от собственного осознания глаза стали как пять копеек. Не верилось, что это происходит здесь и сейчас. А паренёк же размахивал руками и продолжая что-то неразборчиво мычать. - Пиздец. Заходи.
Домовладелец отошёл, позволяя страдальцу пройти внутрь. Тот кивнул и быстро забежал в самую тихую и близкую комнату - кладовку. Оперевшись о стенку и превозмогая боль, к утру он снял нити со рта.
Этой ночью к домовладельцу стучались и другие люди, но описывать их нет смысла. Разобравшись со всеми, он лег спать, а с утра первым делом направился к молодому человеку с зашитым ртом.
Теперь его можно было рассмотреть получше: парень среднего роста, лет двадцати. Глаза уставшие, печальные. Огромные мешки под ними. Лицо овальное, с мягкими чертами лица и вьющиеся фиолетовые волосы. Он сидел на полу, спиной оперевшись на шкаф, и перебирал в руках небольшие фотокарточки. Услышав, как кто-то открывает дверь в комнату, парень с испугу прижал фотокарточки к груди, то ли желая закрыться ими, то ли желая защитить их же.
-Уже снял нити?
Выдох. Домовладелец не пугал так сильно, как могли бы напугать другие нарушители спокойствия. Правда, фотокарточки он всё ещё трепетно сжимал у груди.
-Tng rfrjq-nj rjivfh! VYT PFIBKB HJN! Ghjchj gjnjve xnj vtyz yt giyvf.n.
Брови домовладельца сами удивлённо поднялись. Иностранец? Мужчина толком не знал даже английский, а этот язык казался совсем незнакомым.
-Я тебя не понимаю. - произнес растерянно.
Конечно, и сказанное домовладельцем парень не понимал. Он услышал только вопросительную интонацию и, осознавая, что друг друга они не поймут, осторожно убрал фотокарточки от груди и печально взглянул. Стоило ли показывать? Что, если домовладелец такой же, как те бугаи, зашившие рот? Он вздохнул. Тоска разъедала его изнутри. Кто вообще знал, что так получится? И почему? По щеке предательски пробежала слеза.
-Ты в порядке?
Из любопытства и сочувствия, домовладелец осторожно приблизился к парню, но тот дёрнулся и быстро отсел немного дальше. Но, может, этому человеку можно попробовать довериться? Разве тут есть другой вариант развития событий? Иностранец разглядывал одну из трёх фотокарточек, которую держал в середине, подобно хватке игральных карт. На бумаге в цвете была напечатана его встреча с объектом воздыхания - наверное, самый счастливый момент жизни. У возлюбленного был хорошенький фотоаппарат, на который он запечатлевал приятные моменты жизни. Так и на одной из встреч они сфотографировались вместе. Улыбаясь, обнимаясь и прижимаясь друг к другу, но совсем легонько, дабы прохожие ничего не подумали. Иностранец прекрасно помнил, как они вместе ходили в фотолабораторию, как партнёр подарил фотокарточки, и как обещал хранить. На других двух фотокарточках они были изображены по отдельности. Сам иностранец - без шрамов, крови, жутких синяков и с искрой в глазах, и возлюбленный - мужчина с острыми чертами лица, темными волосами по плечи и добрыми глазами. Как же паренёк скучал по этим глазам! Вздохнув, он показал фотокарточку возлюбленного домовладельцу, искренне надеясь на то, что тот узнает и поможет найти и тихонечко, почти переходя на шепот, добавил:
-Tnf... lheu. Gjvjub yfqnb, gf;fkecnf.
Человека на фотографии домовладелец узнал сразу. Что-то заныло в груди. Как отреагирует паренёк, узнав, как сильно настрадался человек с фото и увидев, в каком он состоянии? В любом случае домовладелец кивнул.
-Он на кухне сидит. Пройдем, покажу.
Глазки иностранца сразу же засияли. Неловкое выученные за время пребывания в России "спасипа!" вырвалось само. Спрятав фотокарточки в карман, он быстренько поднялся и последовал на кухню. Было подозрительно тихо, что немного насторожило обоих. Домовладелец осторожно открыл дверь. В темноте медленно покачивалось повисшее тело слепца.