Chapter Text
Июльское марево плавило Токио. Воздух, густой и липкий, казалось, можно было резать ножом, а стрёкот цикад за окном сливался в единый сверлящий гул, от которого не спасали даже высокие тени вековых деревьев магического колледжа.
В учебном классе, вопреки духоте, царила атмосфера ленивого ожидания. Годжо Сатору — имя, которое уже шепотом и с трепетом произносили в кулуарах магического мира, вальяжно развалился на своём стуле. Наследник великого клана, живое воплощение «Шести глаз» и «Безграничности», рождённый раз в четыре столетия, чтобы изменить баланс сил во вселенной, сейчас он выглядел просто как невыносимо самоуверенный подросток. Темные очки чуть сползли на переносицу, открывая взгляд, способный видеть саму суть проклятой энергии.
— Говорят, сегодня к нам присоединится новый ученик, — нарушил тишину Сугуру Гето. Он подпёр голову рукой, меланхолично наблюдая за тем, как горячий воздух дрожит над школьным двором.
— Новенький? В самый разгар июля? — Сатору усмехнулся, закинув ноги на парту с грацией кота, который прекрасно знает, что ему всё сойдет с рук. — Поздновато он решил приобщиться к мучениям в этих стенах.
— Насколько мне известно, он из-за границы, — подала голос Сёко Иэйри, не отрываясь от своего занятия. — Говорят, беднягу мариновали на ускоренных курсах японского, чтобы он понимал хотя бы половину того, что ворчит Яга-сенсей.
— О-о, иностранец? — протянул Годжо, начиная мерно раскачиваться на задних ножках стула. — Надеюсь, он не слишком скучный.
В этот момент массивная дверь класса с грохотом распахнулась. Сатору, потеряв равновесие в попытке заглянуть за плечо вошедшего, с эффектным грохотом рухнул на пол, запутавшись в собственных длинных ногах.
В проёме показалась монументальная фигура Масамити Яги. Его суровый вид обычно подавлял любое желание шутить, но всё внимание троицы мгновенно переключилось на того, кто робко зашёл следом за учителем.
Это был парень. Хрупкий, почти эфемерный на фоне плечистого Яги. Он был настолько мал ростом, что на фоне статных первокурсников казался скорее заблудившимся учеником младшей школы, чем магом, способным противостоять проклятиям.
Сатору, потирая ушибленный затылок и поправляя очки, медленно поднялся с пола. Окинув новичка взглядом своих всевидящих глаз, он не выдержал и расплылся в вызывающей ухмылке.
— Учитель Яга, вы серьёзно? Зачем вы притащили к нам ребёнка из начальной школы? У нас тут уроки экзорцизма, а не кружок лепки из пластилина.
Яга лишь тяжело вздохнул, привычно игнорируя колкость своего самого проблемного ученика. Он положил тяжелую ладонь на плечо притихшего юноши, представляя его официально.
— Знакомьтесь, это Ким Докча. Он прибыл к нам из Южной Кореи. С этого дня он зачисляется в ваш класс, несмотря на то, что ему всего четырнадцать.
В кабинете повисла звенящая тишина, прерываемая лишь надрывным стрекотом цикад. Возраст парня подействовал на присутствующих не хуже ледяного душа.
— Четырнадцать? — Сёко даже отложила ручку, вскинув брови. — Разве ему не полагается сейчас сидеть за учебниками в средней школе и играть в приставку? Рановато для полевых вылазок с проклятиями.
— Сенсей, при всем уважении, — Сугуру подался вперед, его голос звучал спокойно, но в глазах читалось явное недоумение. — Почему было принято такое исключительное решение?
Яга снова вздохнул, потирая переносицу под темными очками. Вид у него был такой, будто на него свалился годовой отчет в разгар отпуска.
— Значит, он силен, да? — Сатору, уже успевший оправиться от падения, облокотился на спинку стула, хищно сощурившись. — Мои глаза видят странную чехарду в его потоках энергии.
— В целом, Сатору прав, — нехотя подтвердил Яга. — Один влиятельный клан из Кореи настоял на его переводе именно в Токио. Его случай… специфичен. И потенциал требует присмотра тех, кто сможет его сдержать, если что-то пойдет не так.
До этого момента Ким Докча стоял неподвижно, словно надеясь слиться с цветом классной доски. Его пальцы нервно теребили край слишком широкого рукава формы. Наконец, он поднял взгляд. Темный, глубокий и какой-то слишком взрослый для ребенка.
— Я... — его японский был чистым, но чувствовалось, что каждое слово он тщательно выстраивает в голове перед тем, как произнести. — Я надеюсь, что у нас... получится поладить.
Он поклонился, чуть застенчиво и неуверенно, выглядя в этот момент до того беззащитным, что Сатору невольно фыркнул, хотя внутри него уже пробуждалось нездоровое любопытство.
— Сегодня без исключений. Разбиваемся на пары, — голос Яги прозвучал безапелляционно, пресекая любые попытки протеста. — Сёко, вы с Гето отправляетесь в Синдзюку. Сатору, ты берёшь под надзор Докчу. Ваша цель, заброшенный храмовый комплекс на окраине города.
Сатору недовольно фыркнул, картинно закинув руки за голову. Сопровождать новичка-четырнадцатилетку вместо того, чтобы устроить очередное соревнование с Сугуру? Перспектива так себе. Но было кое-что, что не давало Годжо просто отмахнуться.
Ещё в классе, едва взглянув на парня сквозь Шесть глаз, Сатору почувствовал странный зуд. В обычном состоянии лицо Кима казалось каким-то… неуловимым. Словно смотришь на отражение в подернутой рябью воде. Черты лица вроде бы есть, но мозг отказывается их запоминать, оставляя лишь ощущение чего-то размытого. Только используя всю мощь своей техники, Сатору мог четко различить тонкие черты лица, бледную кожу и вечно печальный взгляд.
— Ну, пошли, иностранец, — бросил Годжо, когда они уже подходили к мрачному, заросшему плющом зданию. Воздух здесь был пропитан запахом гнили и старых проклятий.
— Ким Догдза, верно? Рассказывай, какая у тебя техника? — Сатору повернулся к нему, сверкая глазами над краем очков. — Не хочется, чтобы ты путался под ногами в самый ответственный момент.
Мальчик на секунду замер, глядя на разбитые ступени храма.
— Я Ким Докча, — поправил он негромко, но твердо. — И я… не могу сказать, в чем именно заключается моя техника.
— Ха? Это ещё почему? — Сатору остановился, сложив руки на груди. — Мы же в одной лодке. Будет паршиво, если я случайно задену тебя, просто потому, что не знал, где ты выскочишь.
Дочка поднял взгляд на Годжо. В этом взгляде не было страха, лишь какая-то глубокая, почти бесконечная усталость, не соответствующая его возрасту.
— Ты Годжо Сатору, — произнес он, будто зачитывал фактов. — Твои способности, наследие великого клана. Ты уже Сильнейший в потенциале. Я не думаю, что на этом задании я вообще буду полезен. Я здесь скорее как… наблюдатель.
Сатору прищурился, чувствуя, как внутри закипает азарт.
— Слишком много скромности для того, кого прислали в Токио под личным присмотром Яги. И откуда ты столько обо мне знаешь? Ты ведь только приехал из Кореи, разве нет?
— Я читал обо всех шаманах на японском, чтобы ускорить процесс обучения, — спокойно ответил Докча, обходя кучу битого кирпича. — Это был самый быстрый способ выучить терминологию и иероглифы.
— Значит, ты типичный ботаник? — Сатору разочарованно выдохнул, картинно зевнув. — Скукотища. Ты хоть какого ранга, книжный червь?
— Особого.
Это короткое слово упало в тишине коридора тяжелым камнем. Сатору даже замер на мгновение, прежде чем его лицо озарила широкая усмешка. Он резко развернулся к парню, нависая над ним всей своей громадой.
— Да неужели? Особый ранг в четырнадцать лет? — Годжо наклонился так низко, что их лица оказались почти на одном уровне. — Малыш, ты хоть понимаешь, что это значит? Это значит, что ты должен быть способен в одиночку перевернуть целую страну.
Они продолжили путь по темным, пахнущим плесенью переходам.
— Кстати, — Сатору игриво ткнул пальцем в сторону Докчи, — раз уж ты младше меня, тебе стоит называть меня семпаем. Это основы вежливости, новичок. Ну давай, скажи это. Годжо-семпай, защитите меня!.
Докча даже не повернул головы, внимательно вглядываясь в густеющие тени впереди.
— Мы учимся в одном классе, — отрезал он. — В академическом плане мы равны.
— Ой, какой же ты всё-таки зануда! — проворчал Сатору, смерив Ким Докчу неприязненным взглядом и проходя вперёд. — Мало того, что коротышка, так ещё и дерзкий до невозможности. Ты вообще хоть каплю почтения чувствуешь?
Он резко затормозил перед массивными двойными дверями, от которых веяло могильным холодом. Одним отточенным движением Годжо сдвинул тёмные очки на макушку, открывая вид на свои пугающе ясные глаза, и расплылся в улыбке.
— Слушай, Докча, у меня есть заманчивое предложение, — протянул шестиглазый, и в его голосе зазвучали медовые нотки. — Раз уж я взял на себя скучную работу и поставил завесу, то ты будь добр, разберись с тем проклятием, что затаилось за этими дверями.
— Ты просто хочешь прощупать мои возможности, — бесстрастно отозвался Ким Докча.
Прежде чем сделать шаг к порогу, он привычным жестом вытянул из пустоты свой меч. Сталь блеснула в полумраке коридора, деталь, на которую Годжо до этого момента почему-то не обращал внимания.
— Ну, раз настаиваешь.
— Эй, подожди! Так же совсем неинтересно! — возмутился Сатору, всплеснув руками. — Покажи свою технику, ну, или что там у тебя припрятано в рукаве? Нечестно использовать клинок высшего ранга против рядовой нечисти!
Однако Читатель проигнорировал его нытьё. Он рывком распахнул двери и бросился в густую тьму, навстречу извивающемуся проклятию.
Годжо замер в дверном проёме, внимательно наблюдая за каждым движением напарника. Его взгляд, способный видеть суть вещей, зацепился за странность. Докча двигался не просто быстро. Он двигался безошибочно. Со стороны это походило на идеально отрепетированный танец или чтение открытой книги. Докча наносил удары ровно в те точки, где защита проклятия была наиболее хрупкой. Не прошло и пяти минут, как разодраный в клочья дух растаял в воздухе, оставив после себя лишь эхо своего предсмертного хрипа.
Сатору неспешно вошёл в зал, похлопывая в ладоши.
— Ну надо же, Докча... Ты, значит, видишь слабые места противника? — он склонил голову набок, пытливо всматриваясь в лицо Читателя. — Эффективно, не спорю. Но одного этого мало, чтобы претендовать на особый уровень. Раз уж мы теперь официально команда, может, просветишь напарника? В чём на самом деле заключается твоя техника? М-м?
— Это исключено, — отрезал Ким Докча, даже не обернувшись. Он хладнокровно стряхнул несуществующую пыль с рукава.
— Ой-ой, какие мы скрытные! — Годжо сложил руки за головой, вышагивая рядом с той раздражающей легкостью, будто он не на задании был, а на прогулке в парке. — Но ты же понимаешь, что от моих глаз ничего не спрячешь? Почему твоё лицо постоянно плывёт, стоит мне присмотреться без моей техники? Это какая-то пассивная техника защиты информации? Выглядит так, будто цензура в реальном времени.
— Не понимаю, о чём ты, — коротким, сухим тоном бросил Читатель.
— Ладно, строишь из себя загадочного парня, дело твоё. Рано или поздно я всё равно раскушу твой секрет, — Сатору весело сощурился, перепрыгивая через порог здания. — Давай сменим пластинку. Расскажи о себе хоть что-нибудь человеческое. Чем занимаешься в свободное? Что любишь?
— Люблю читать, — последовал лаконичный ответ.
Годжо на секунду замер, а затем издал звук, средний между стоном и смешком.
— Тц, ну что за скука! Читать? Это же... ну, максимально неинтересно. Хобби должно заряжать драйвом! Например, как рубиться в приставку до красных глаз.
Они вышли на свежий воздух. Завеса медленно растворялась в небе, пропуская лучи закатного солнца, которые золотили верхушки деревьев. Годжо резко обернулся к Докче, ткнув в его сторону длинным пальцем.
— Короче, Догдза. Раз уж ты такой книжный червь, будем тебя социализировать. Сегодня вечером мы с Гето собираемся у меня. Будем проверять на прочность новые видеоигры. Ты должен прийти.
Последующие будни потекли своим чередом, если не считать того, что их новичок в свободные минуты неизменно утыкался в книгу, становясь частью интерьера. Впрочем, им всё же удавалось вытаскивать его на тренировочную площадку.
К удивлению класса, Докча мастерски владел клинком. Его движения были выверенными, почти неестественно точными. И пусть в чистой физической силе и выносливости он заметно уступал атлетичным Годжо и Сугуру, этот пробел с лихвой перекрывался колоссальным объемом проклятой энергии. Статус мага особого ранга за ним закрепили явно не за красивые глаза.
— Дог-дза-а-а! — Сатору намеренно коверкал имя, растягивая гласные, лишь бы отвлечь читателя от очередного томика. — Бросай свои пыльные страницы! Пошли в город, наша стипендия сама себя не потратит!
Докча на мгновение замер, взвешивая вес за и против, и, прикрыв книгу, едва заметно улыбнулся. Пока Годжо с энтузиазмом сметал с прилавков всевозможные лимитированные сладости, Ким Докча оккупировал местный книжный. Его выбор пал на мангу, формат для него непривычный, но любопытный. В итоге в его руках оказался увесистый стопку томов «One Piece». Почему бы и нет? Классика всё-таки.
Вернувшись в колледж, Докча обнаружил пропажу своей старой книги. Вспомнив, что оставил её в спортзале после дневной разминки, он бесшумной тенью скользнул внутрь. Зал не пустовал. В полумраке, среди эха собственных движений, Гето Сугуру оттачивал контроль над своими проклятиями.
Докча замялся у входа, не решаясь нарушить чужое уединение.
— Сугуру-сси... то есть, сан, — он едва не оговорился, вовремя сменив привычный корейский суффикс на японский.
Гето вздрогнул. Он был настолько сосредоточен, что даже не почувствовал, как кто-то подошел.
— Докча? Что ты здесь забываешь в такой час? — Сугуру обернулся, его взгляд был немного усталым.
— Книгу оставил, — Ким кивнул на скамейку, быстро забирая свою вещь. Однако вместо того, чтобы уйти, он сделал несколько шагов ближе, с нескрываемым интересом разглядывая парящее рядом с Гето искаженное создание. — А как именно ты это делаешь? Как ты... подчиняешь их себе?
Сугуру приподнял бровь, в его глазах промелькнула тень иронии.
— Я думал, ты и так это знаешь. На заданиях ты всегда ведешь себя так, будто всё знаешь.
— Пожалуй, в книгах такие вещи не описывают в красках, — Докча подошел еще ближе, вглядываясь в проклятую энергию. — Гораздо интереснее узнать из первых уст, каково это на самом деле.
— Я превращаю их в маленькие черные сферы, — Сугуру разжал ладонь, демонстрируя пустоту, в которой секунду назад вибрировала тёмная энергия. — И просто поглощаю.
— Поглощаешь? — Ким Докча замер, и в его глазах промелькнул неподдельный интерес, смешанный с легким оттенком ужаса. — И... каковы они на вкус?
Гето на мгновение замолк. Его брови взлетели вверх от неожиданности. Обычно люди спрашивали о лимите его силы или о том, насколько опасно держать внутри себя сотни монстров. Никого не волновали вкусовые рецепторы.
— Я вроде бы не уточнял, что процесс поглощения происходит орально, — Сугуру криво усмехнулся, но в этой улыбке не было радости. — На вкус они... просто отвратительные. Словно грязная половая тряпка, которой вытирали рвоту, а потом оставили гнить на солнце.
Он невольно сглотнул, словно это фантомное послевкусие снова вязким комом встало в горле.
— Фу, какая гадость, — Докча поморщился так искренне, будто сам только что откусил кусок этого проклятого деликатеса. — У тебя же в подчинении сотни, если не тысячи проклятий... Это же сколько раз тебе приходилось проходить через этот кошмар?
— Ты первый, кто спросил меня об этом, — Сугуру устало выдохнул, и его плечи на мгновение опустились, сбрасывая маску непобедимого мага особого ранга. В этот момент он выглядел не как грозный противник, а как человек, несущий непосильную ношу.
— Теперь понятно, почему у тебя порой такой измотанный вид, — Докча сочувственно кивнул, внимательно изучая лицо собеседника. — Это цена твоей силы, да?
Сугуру молчал пару секунд, а затем перевел взгляд на самого Кима. Свет ламп спортзала подчеркивал его неестественную бледность, делая его почти прозрачным на фоне темных матов.
— А ты? Почему ты всегда выглядишь так, будто тебя только что выписали из реанимации? — Гето прищурился. — Твоя техника, кажется, защищает тебя от любого физического урона, так почему ты такой бледный?
Докча отвел взгляд на зажатую в руках книгу и неловко поправил воротник.
— Ну, я просто... — он запнулся на мгновение, а затем признался с той обезоруживающей честностью, которая всегда сбивала с толку. — Читаю по ночам. Глаза не закрываются, пока не узнаю финал.
— Странный ты всё-таки… — Сугуру негромко рассмеялся, и этот звук эхом отозвался от высоких потолков пустого зала. — Мы ведь маги, Ким Докча, а не обычные школьники. Хотя, чему я удивляюсь? Ты на год младше, а уже стоишь в одном ряду с нами. В твоём возрасте положено иметь странности.
— Мне просто нравится читать, — тихо отозвался Докча, и в его голосе проскользнула несвойственная ему мягкость. — Это было первое… и единственное, чем я по-настоящему увлекся в жизни.
Он замолчал, и на мгновение показалось, что он находится не в спортивном зале Токийского колледжа, а где-то очень далеко. Сугуру, обладавший чуткостью, заметил, как изменилась аура собеседника.
Несмотря на то что лицо Докчи всегда казалось немного расплывчатым, неуловимым, сейчас на нем проступило выражение, которое невозможно было спутать ни с чем. Он вспоминал дом. Но это не была теплая ностальгия по родному порогу, это был взгляд человека, вспоминающего нечто глубоко травмирующее, нечто, от чего он бежал всю свою жизнь.
— Это, конечно, личное, — осторожно начал Гето, стараясь не спугнуть внезапную искренность момента. — Но как тебе жилось в Корее? Жизнь там сильно отличается от нашей? Ну, если не считать того, что проклятия там, явление куда более редкое, чем в Японии…
Он осекся. Докча вздрогнул, и на его лице промелькнула тень самого настоящего, первобытного испуга. Он выглядел как загнанный зверек, чей секрет внезапно выставили на всеобщее обозрение.
— Ладно, забудь, — поспешно добавил Сугуру, чувствуя укол вины. — Тебе не обязательно отвечать. Глупый вопрос.
Ким Докча несколько раз моргнул, возвращая себе привычную маску спокойного отчуждения. Он покрепче прижал к груди книгу, словно щит.
— Ты… долго еще здесь будешь зависать? — спросил он, явно желая сменить тему.
— Наверное, — Сугуру вздохнул, возвращаясь к тренировочной стойке. — Хочу отточить контроль над несколькими новыми духами. Не хочу, чтобы они вырвались в самый неподходящий момент.
— Что ж, тогда удачи, — Докча выдавил неловкую, но теплую улыбку. — Я пойду. Постараюсь… не читать до самого рассвета.
Он коротко махнул рукой на прощание и бесшумно скрылся за дверью, оставив Сугуру в тишине зала. Гето еще долго смотрел на закрытую дверь, понимая, что за страницами книг этого новичка скрывается история, которую тот вряд ли когда-нибудь решится прочитать вслух.
Год пролетел как один смазанный кадр кинопленки. Вчерашние новички официально перешли на второй курс, обзаведясь не только новым статусом, но и младшими товарищами. В один из солнечных дней Ким Докчу припахали к заданию вместе с первогодками. Не столько ради грубой силы, сколько в качестве наставника, способного поделиться уникальным опытом выживания.
— Ким Докча-семпай! Я так рад, что нам наконец-то удалось встретиться на миссии! — Ю Хайбара так лучезарно улыбнулся.
С самого начала учебного года Докча был буквально завален заданиями особого ранга, поэтому полноценно познакомиться с пополнением колледжа у него просто не доходили руки.
— Не нужно называть меня «семпаем»... — Докча неловко качнул головой, пытаясь спрятать лицо за высоким воротником формы. — Я ведь младше вас обоих по возрасту.
— Какая разница! — Хайбара так замахал руками, что едва не задел идущего рядом Нанами. — Вы невероятно круты, и вы уже на втором курсе! По правилам приличия мы просто обязаны звать вас семпаем!
— Ну... если тебе так хочется, валяй, — выдохнул Ким, понимая, что спорить с энергией Хайбары, это всё равно что пытаться остановить лесной пожар бумажным веером.
— И всё же, — подал голос Нанами Кенто. Его тон, в отличие от напарника, был предельно сухим и рациональным. — Мне кажется неправильным, что в самом начале обучения нас отправили на задание со студентом второго курса вместо учителя Яги. При всем уважении к вашему рангу, это нарушение протокола.
— У учителя Яги возникло срочное дело, — спокойно пояснил Докча, сверяясь с картой в телефоне. — Он доверил это мне. Не переживай, Нанами-кун. Согласно отчету, уровень проклятия здесь невысокий. Думаю, никаких трудностей не возникнет.
Докча привычно прищурился, глядя на мрачные очертания здания, окутанного тяжелой аурой. Сложив пальцы в знакомом жесте, он воздвиг «Завесу», отсекая мир людей от их поля боя, и неспешно последовал за первогодками.
Младшие работали слаженно. Хайбара со своим вечным энтузиазмом буквально вгрызался в бой, в то время как Нанами действовал с хирургической точностью. Ким Докча наблюдал за ними со стороны, словно читатель за развитием сюжета, лишь изредка подавая голос.
— Хайбара, тебе стоит экономнее расходовать проклятую энергию, впереди может быть кто-то покрупнее. А Нанами, твои движения слишком... — он не договорил.
Тишину коридора разрезал резкий звонок телефона. Докча взглянул на экран и вздохнул. Сатору. Как всегда, вовремя.
— Я отойду на минуту, — бросил он младшим.
Не дожидаясь ответа, Докча нырнул в ближайшую комнату, оказавшуюся каким-то старым складом или хранилищем. Заперев дверь, он нажал на кнопку приема.
— Чего тебе? — устало спросил он.
— Дог-дза-а-а! Ты где потерялся? — раздался в трубке чересчур бодрый голос Годжо.
— Я же писал тебе сообщение, что ушел на задание с первогодками.
— Да? Что-то не припомню... — Сатору явно прикидывался дурачком. — Раз уж ты на задании, мог бы и меня позвать! С тобой всегда веселее.
— Ближе к делу. Зачем ты позвонил?
— А, точно! Заканчивай там поскорее и дуй к нам. Мы идем вытаскивать Утахиме и Мэй-Мэй. Их уже два дня нигде нет, похоже, застряли в какой-то сложной технике.
— Понял, скоро буду, — коротко отозвался Ким.
— И подожди! Не вешай трубку! — затараторил Сатору. — На обратном пути купи мне тех сладостей из лавки у метро, я сам не успею, а мне жизненно необходимо подзарядить мозг...
Докча, не дослушав поток требований о сахаре, сбросил вызов. Он уже собирался выйти к первогодкам, как вдруг его чувства обострились. Сквозь толстые стены хранилища донесся едва уловимый звук. Тихий, дрожащий всхлип. Плач маленькой девочки.
Он замер, прислушиваясь. Нанами и Хайбара продолжали о чем-то спорить в коридоре, судя по их спокойным голосам, они не услышали этого звука. Для них в здании не было никого, кроме проклятий.
Как выяснилось, интуиция Докчу не подвела. В глубине здания, среди обломков и застоявшейся пыли, действительно находилась девочка. Она была напугана до смерти, но цела. Однако её старшая сестра, которую та отчаянно сжимала за руку, находилась в критическом состоянии.
Зрелище было тяжелым. Глубокие раны, нанесенные когтями проклятия, обильное кровотечение и бледность, граничащая со смертью. Нанами и Хайбара, подбежавшие на шум, замерли в оцепенении. У них не было медицинских навыков, а довезти девушку до колледжа живой казалось невыполнимой задачей.
Для любого другого мага её слова были бы бесполезным набором звуков. Но Ким Докче не нужно было понимать теорию, чтобы воспроизвести результат.
Его техника, его личное проклятие и дар, позволяла заимствовать способности тех, кого он понимал до последней строчки, как персонажа. Сёко Иэйри была его близким другом, и её манеры, характер и сама суть её магии были изучены им досконально.
— Семпай, что вы?.. — Хайбара, стоявший рядом, осекся на полуслове, во все глаза глядя на Докчу.
Воздух вокруг ладоней Читателя внезапно утратил привычный могильный холод проклятой энергии.
Энергия, чистый и ослепительно белый, коснулся рваных ран девушки. На глазах у изумленных первогодок плоть начала срастаться, а прерывистое дыхание пострадавшей выровнялось.
На лбу Докчи выступили капли пота. Это было изнурительно, превращать энергию смерти в энергию жизни, но на удивление у него получилось.
— Она будет жить, — выдохнул он, убирая руки. Его лицо стало еще бледнее, чем обычно, но взгляд оставался твердым. — Нанами, Хайбара, берите их и выводите из завесы. На этом наша миссия закончена.
Первогодки смотрели на него с нескрыто благоговением. Они только что стали свидетелями чуда, которое под силу лишь единицам во всем мире магов.
Докча отошел в сторону и набрал номер директора Яги. Сообщив, что подопечные спасены и задание выполнено, он добавил, что задержится и не сможет присоединиться к классу, в их походе за Утахиме и Мэй-Мэй. Директор, услышав об успехе, согласился без лишних расспросов.
Работа была сделана, а Ким Докча заслужил право на небольшое личное время. О том, что он только что освоил сложнейшую обратную технику, он решил пока умолчать. Не время было привлекать лишнее внимание верхушки.
Убедившись, что в здании не осталось ни следа проклятой энергии, Ким вышел на свежий воздух. У ворот их уже ждала машина с ассистентом-куратором. Подойдя к первогодкам, которые всё еще выглядели так, будто увидели привидение, Докча заговорщически приложил палец к губам.
— Вы ничего не видели, ясно? — он мягко улыбнулся, и эта улыбка в сочетании с его усталым видом не оставила места для споров. Нанами и Хайбара синхронно кивнули.
Затем Ким повернулся к ассистенту, который уже открывал дверь авто.
— Можете возвращаться в колледж без меня. Я доберусь сам, мне нужно немного пройтись.
Ассистент, взглянув на спокойную, но не терпящую возражений улыбку мага особого ранга, лишь вежливо поклонился. Переживать за Докчу было бессмысленно. Его силы хватало, чтобы стереть это здание с лица земли, если бы он того захотел.
Машина скрылась за поворотом, оставив Кима в звенящей тишине пригорода. Ему жизненно необходимо было это одиночество. Использование обратной техники впервые оставило в теле странное послевкусие: каналы проклятой энергии словно горели изнутри, а в голове роился беспорядочный ворох мыслей.
Докча закончил дела ещё утром, но не спешил возвращаться. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя после использования обратной техники и, что более важно, созвониться со своим кланом в Корее. Этот разговор требовал полной конфиденциальности. Он не хотел, чтобы кто-то из колледжа вникал в его личные связи на родине. Поэтому он медленно прогуливался по городу, коротая время, пока его одноклассники не закончат свою миссию.
К четырём часам дня он, наконец, подошёл к массивным воротам школы. План был прост, зайти в общежитие и закрыться у себя. Но тут он вспомнил, что в суматохе оставил книгу прямо в классе. Пришлось сменить маршрут. Пересекая территорию, Докча встретил Сёко, которая как раз выходила со стороны спортзала.
— О, Докча. Ты где пропадал? — лениво улыбнулась она, заметив его фигуру.
— Привет, Сёко. У вас что, занятия уже закончились? — спросил он, оглядываясь.
— Да нет, — она махнула рукой в сторону спортзала. — Эти двое снова затеяли драку, правда, на этот раз хотя бы не в коридоре. Я умываю руки. Если Яга-сенсей спросит, где я, ты меня не видел.
Бросив это на ходу, она быстро зашагала прочь, оставив Докчу в лёгком замешательстве.
— Ну... хорошо, — растерянно пробормотал он ей вслед, помахав рукой.
Он продолжил свой путь к классу, где они обычно проводили время. Но стоило ему свернуть в нужный коридор, как он наткнулся на учителя Ягу. Тот выглядел ожидаемо суровым, а рядом с ним, как ни в чём не бывало, стояли виновники шума, Сугуру и Сатору.
— А вот и наш любитель чтения! — Сатору первым заметил его и тут же расплылся в своей фирменной ухмылке. — Ты разве не должен был присоединиться к нам на задании, а, Докча?
— Я сам освободил его от этой миссии, — веско произнёс Яга, пресекая всякие подначки Сатору. — Докча, тебе нет причин задерживаться здесь. Можешь идти в общежитие и отдыхать.
— Я только заберу книгу, которую здесь оставил, — спокойно ответил Ким, стараясь не привлекать лишнего внимания к своему уставшему виду.
Однако уйти так просто ему не дали. Гето, который до этого задумчиво молчал, вдруг подал голос, внимательно глядя на Докчу.
— Учитель, может, Докче тоже стоит принять участие в нашем следующем задании? Лишние руки нам не помешают.
— Задание? — Докча слегка наклонил голову набок, в его глазах промелькнул огонёк интереса.
— Ага, нам поручили сопроводить одну малявку, а потом её уничтожить, — небрежно бросил Годжо, закидывая руки за голову так, будто речь шла о покупке хлеба, а не о чьей-то жизни.
— Ему нельзя, — отрезал Яга-сенсей, и в его голосе прозвучали нотки, не терпящие возражений.
Докча на мгновение задумался, сопоставляя факты, которые он знал из истории и текущей ситуации.
— Должно быть, это новый сосуд для слияния с Тенгеном... — медленно произнёс он, глядя прямо на учителя. — Но почему именно мне нельзя в этом участвовать?
Яга раздражённо выдохнул и бросил свирепый взгляд на притихших парней.
— Тц... могли бы хоть раз помолчать. Он из-за вас двоих обо всём догадался в два счета.
— Ну, мы не виноваты, что он у нас такой ботаник, — хохотнул Сатору, ничуть не раскаиваясь в своей болтливости.
— Он наконец-то окончательно сошёл с ума, — прыснул Сатору, прикрывая рот ладонью и едва сдерживая смешок.
— Ну, весна же на дворе, — зашептал Сугуру, склонившись к Докче и Годжо так, чтобы Яга его не слышал. — А ещё он метит в следующие директора колледжа. Заработался бедолага, нервы ни к чёрту.
Яга-сенсей лишь тяжело вздохнул, решив проигнорировать этот сеанс коллективного злословия, и первым зашёл в класс.
— Ладно, шутки в сторону, — донёсся его строгий голос уже изнутри кабинета.
— Осторожнее с такими словами, — пробормотал Докча, проходя следом, — а то дошутимся до того, что сопровождать будут уже нас.
Учитель Яга встал у доски, его лицо стало предельно серьёзным.
— Ваша задача, перезапустить способности господина Тенгена.
Сатору, замерший в дверном проёме и так и не успевший зайти внутрь, недоумённо захлопал глазами.
— А что это вообще такое? — спросил он, переводя взгляд с учителя на друзей.
В классе повисла тяжёлая пауза. Яга, Сугуру и даже Ким Докча синхронно выдохнули, издав звук, полный разочарования.
— Спрашивает шестиглазик, который напрямую связан с Тенгеном, — усмехнулся Ким Докча, устраиваясь на парте рядом с Гето.
Пока учитель Яга терпеливо разжевывал детали, а Сугуру добавлял пояснения со своей стороны, Докча уткнулся в книгу. Ему не нужно было вникать в суть, он и так знал это до последней запятой. Шорох страниц мягко вплетался в серьезный тон наставника.
— Понял! — Сатору вдруг просиял, прижав пальцы к подбородку, словно его только что осенило. — Так значит, если он станет MetalGreymon, то это нормально, но будет проблемой, если он превратится в SkullGreymon? А наша задача перезапустить его, чтобы он снова стал Koromon, верно?
В классе повисло секундное замешательство. Яга-сенсей выглядел так, будто у него сейчас лопнет сосуд на виске от таких аналогий.
— В целом... да, — не отрываясь от чтения, отозвался Ким Докча. Он сразу узнал отсылку к «Дигимонам», и это сравнение было на удивление точным для логики Сатору.
Далее учитель перешел к конкретике. Две группировки уже вышли на след. «Q», жаждущие хаоса и падения магического мира, и религиозный культ « Сосуд времени», чьи мотивы были более фанатичными. Слияние должно было произойти через два дня, и всё это время девушка-сосуд нуждалась в охране.
— Если вы провалитесь, последствия ударят по всему обществу магов. Не напортачьте! — Яга обвел их тяжелым взглядом, задержавшись на Докче.
Ким Докча наконец закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и посмотрел на учителя. В его взгляде не было страха, лишь расчет человека, который знает, чем заканчиваются подобные трагедии.
— Теперь я понимаю, почему мне официально «нельзя» участвовать, — негромко произнес он. — Я не думаю, что для меня здесь есть реальная опасность. Разве нет?
Он спрыгнул с парты, и его бледное лицо озарила вежливая, но уверенная улыбка.
— И я не думаю, учитель, что вы или кто-либо другой действительно сможете меня остановить, если я решу пойти за ними.
***
Второй семестр был в самом разгаре. Декабрь 2004 года окутал Токио колючим холодом, но для четверки из магического колледжа это было лишь поводом подольше задерживаться в ярко освещенных игровых центрах и магазинах.
Сатору Годжо в то время был буквально одержим коллекционными карточными играми, и покемоны занимали в этом списке почетное первое место. Каждый раз, когда они вчетвером выбирались в город после утомительных занятий, их маршрут неизменно пролегал через отделы с бустерами. Ради компании и чтобы утихомирить азарт Сатору, остальные тоже покупали по пачке.
— Снова повторка! Да что ж такое! — возмущенный крик Годжо разнесся по улице, привлекая взгляды прохожих. Он с досадой тряс в воздухе очередной блестящей картой, которая у него уже была.
— Я до сих пор не до конца улавливаю смысл этого занятия, — произнес Сугуру, со скепсисом перебирая свои карты. Он рассматривал их скорее как мусор, чем как ценность, но традицию не нарушал.
— Ну, по крайней мере, они милые, — Сёко со свойственным ей спокойствием разглядывала картинку на своей карточке, и на её лице промелькнула мягкая улыбка. — Докча, а тебе что выпало? Показывай свой улов.
— Ну... вот это, — Докча с привычной невозмутимостью развернул карту лицом к друзьям.
На глянцевой поверхности, переливаясь в свете неоновых вывесок, был изображен величественный черный змей-дракон, парящий среди звезд.
— Rayquaza Gold Star! — Сатору едва не выронил свои бустеры, округлившимися глазами уставившись на карту. Его голос сорвался на восторженный крик. — Это же ультра-редкая! Новичкам всегда везет, это просто какая-то несправедливость мирового масштаба!
Докча посмотрел на редчайший экземпляр, который коллекционеры искали годами, потом на горящие глаза Сатору, и равнодушно протянул ему карту.
— Ну, если она тебе так нужна... можешь забрать.
Годжо замер, глядя на протянутую руку Докчи так, словно тот предлагал ему не кусок картона, а как минимум корону империи.