Work Text:
— У нас серьезные проблемы, Северус, — заявил Люциус Малфой, тщательно запирая за собой дверь в кабинет зельевара.
— Я сказал то же самое, когда Поттер пошел в Хогвартс, — сварливо отозвался Снейп, но было видно, что он обеспокоен — его правый глаз с неприятным щелчком выдвинулся на несколько делений и уставился на Малфоя с более близкого расстояния. Люциус напомнил себе поговорить с Гарри об его усовершенствованиях — и ему когда-то казался жутким глаз Аластора Хмури! Да он сейчас мечтал лишь о том, чтобы Снейп выглядел так, как престарелый аврор! — Но разве меня кто-то слушает?
— Ты можешь так не делать? — нервно спросил Люциус. — Это сбивает меня с мысли.
— Слабак, — фыркнул Снейп, но всё-таки поднял руку — для разнообразия, видимо, нормальную человеческую и аккуратно вставил глаз на место. — Говори. Это снова связано с Поттером, верно?
— Отчасти, — уклончиво отозвался Люциус, садясь в кресло. — Мне кажется, Лорд собирается возродиться.
— Гм, — глубокомысленно выдал Снейп.
— Только давай без вот этого, — неожиданно рассердился Люциус. — Будешь тут вокруг да около ходить, будто на самом деле ты его ждешь и рад. Уж постыдился бы, за последние полтора года мы совсем сроднились, можно и начистоту поговорить!
— Во-первых, это ты сроднился с деньгами, которые тебе Поттер приносит, — отозвался Снейп, с легким скрипом тоже садясь в кресло — Люциус малодушно понадеялся, что скрипело всё-таки оно. — И мне непонятно, чем тебе помешает возвращение Лорда. Даже если он захочет убить Поттера — тебе останется всё то, что он изобрел, да еще в единоличное пользование. Во-вторых...
— Ты ужасный человек, Северус, — проникновенно вздохнул Малфой. — Ну как можно сказать "пусть засыпают эту шахту, мне уже хватит алмазов"? И потом, я думаю, Лорд относится к тем людям, что не приемлют перемен.
— Ну это вполне возможно, — согласился Снейп. — К этим людям вообще многие относятся, что не мешает тебе делать деньги на всем, что Поттер соизволит на коленке состряпать.
— Не трогай ты его коленки, а? — попросил Люциус. — Где, кстати, наш вундеркинд?
— В лаборатории, конечно, — Снейп пожал плечами, из левого вырвалась струйка пара и со свистом отлетел винт. — Я прибью этого мальчишку, он снова вытащил недостающие детали из моей руки!
— А ты не подпускай его так близко, — зевнул Люциус. — Ладно, тащи его сюда, разговаривать будем.
Может, в Гарри Поттере сразу было что-то особенное, но за тем, что он Мальчик-который-выжил, разглядеть это было трудновато. А потом на втором курсе у Гарри что-то щелкнуло в голове. Возможно, тому были виной бладжеры, а может василиск — кто теперь разберет, но только летом после второго курса, когда общественность магического мира была оглушена наглым бегством из Азкабана предателя и по совместительству крестного Гарри Поттера Сириуса Блэка, на тихой улочке в Литтл Уингинге прогремел еще более выдающийся взрыв, о котором, правда, знали немногие. Прибывшие на место событий маги из отряда стирателей памяти были порядком удивлены, не обнаружив ни капли магии в радиусе мили от взлетевшего на воздух дома Дурслей.
К счастью, никто из магглов не пострадал, а пострадавшего юного мага Гарри Поттера препроводили в Мунго, где он и попал в руки чувствительного на прибыльные дела Люциуса Малфоя. Конечно, на тот момент их отношения нельзя было назвать лучезарными, но среди целителей Люциус удачно выделялся отсутствием больничной мантии и желания напоить Гарри Костеростом, который наученный горьким опытом мальчик пить не желал. Вместо этого Люциус пошел на поводу у больного ребенка — он так и записал это позже в отчетах целителей, затем авроров и позже — в Бюро патентов, и принес ему металлических трубок, винтиков и шестеренок.
Ни одному человеку, даже Северусу Снейпу не удалось узнать, где он раздобыл эту рухлядь, но результат не заставил себя долго ждать — Поттер уже вечером того же дня ходил на своих ногах, лишь негромко прищелкивая при ходьбе. Впрочем, навестившие мальчика Снейп и Макгонагалл именно это нашли особо очаровательным.
Снейп так и сказал: "Очаровательно, Поттер, теперь мантия-невидимка вам не поможет".
— У меня тоже плохая новость, — заметил Снейп, когда все его попытки открутить Гарри ухо или надавать по шее канули втуне, и он достаточно запыхался, чтобы сидеть смирно, пока насвистывающий что-то веселое Поттер довинчивал недостающие детали в его руку. — Да сними ты гогглы, когда я с тобой разговариваю, мне же нужно видеть, что ты расстроен! — рявкнул он.
— Сам их ему подарил, теперь терпи, — Люциус начал нетерпеливо постукивать тростью по столу. Право слово, с этими двумя проще было договориться по отдельности.
— Ну да, — смутился Снейп. — Надо было чем-то глазищи его бесстыжие прикрыть, да и день рождения всё-таки был.
— Давайте уже ваши новости, — Гарри сел на подлокотник кресла Снейпа и принялся вертеть в руках что-то шарообразное, что весьма подкованный в маггловских опасных вещах Люциус принял за небольшую бомбу с часовым механизмом, но всё-таки решил рискнуть и остаться в комнате.
— Темный Лорд, похоже, собирается возродиться, — снова начал Люциус. — И боюсь, он попытается использовать тебя или убить сразу после возрождения, что не лучше. Всё-таки не стоило тебе проводить опыты на крысе.
— Не могу же я все опыты на Снейпе проводить, а ты и сам не даешься, и Драко ко мне не подпускаешь, — фыркнул Гарри.
— Хоть Нарциссу не трогаешь, и то хорошо, — вздохнул Люциус.
— А чего её трогать, она и так красивая, — удивился Гарри. — Это с вами возиться и возиться еще.
— Лучше не надо, Поттер, — угрожающе произнес Снейп.
Конфуз вышел уже ближе к концу третьего курса. К этому времени Гарри разработал массу полезных вещиц, но люди были и оставались его страстью. И если Люциуса он рассматривал сугубо в потребительском плане — Малфой сконструировал себе особый камзол, позволяющий таскать с собой множество стеклышек, шарниров, шестеренок и прочих жизненно необходимых Поттеру вещиц, то остальным приходилось туго.
Хуже всего было Снейпу, который никак не мог оставить привычки присматривать за Поттером, чей характер вместе с приобретением нового дара и массы взрывоопасных штук еще больше испортился. Снейп с ностальгией вспоминал то время, когда Невилл Лонгботтом плавил на уроке котлы. Гарри Поттер котлы взрывал — и не обязательно на уроке, это могло произойти в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте.
Однако по иронии судьбы Снейп лишился своей руки не из-за Поттера, в отличие от крысы Рона, которая давно привлекала Гарри своей малоподвижностью и отвратительным видом. По крайней мере, разозленному Рону Гарри пояснял свои действия именно так — он считал, что крысу это повеселит. Коросту, однако, замена лапки колесиком, которое Гарри сначала напичкал разными механизмами, а затем уменьшил, сподвигла лишь на бегство — и крыса так и не узнала, что такая же участь ждала и вторую заднюю лапу — Гарри не любил останавливаться на полпути.
Кто же знал, что беглая облезлая крыса окажется предателем-анимагом? Гарри не знал и потому вины за собой не чувствовал. Просто ни капельки.
— Боюсь, теперь этот паршивый крысюк найдет то, что поможет Лорду возродиться, и нас ждут нелегкие времена, — озабоченно продолжил Люциус. — И мне не нравится этот кубок Чемпионов. Сто лет его не проводили и еще столько же не проводили бы, я бы плакать не стал.
— Поттер по возрасту не проходит для кубка, — заметил Снейп.
— А когда это мешало, — отмахнулся Люциус. — Гарри, ты можешь пообещать, что не полезешь к кубку?
— Конечно, — легко согласился Гарри. Предмет в его руках угрожающе затикал. — Во, получилось! Миссис Малфой просила такую штучку, чтобы маникюр делать, я собрал, — похвастался он.
— Ребенок, ты хоть приличный маникюр вблизи видел? — вздохнул Малфой, мысленно подсчитывая прибыль. Всё-таки удачную он выбрал супругу — всё, что Гарри делал для Нарциссы, расходилось лучше прочего.
— Видеть не видел, а вот штучка эта его сделает, — не растерялся Поттер. — Соберу еще парочку — для миссис Уизли и профессора Спраут.
— Вот уж кому точно маникюр и во сне привидеться не мог, — пробормотал Люциус, но спорить не стал. Это в первые несколько месяцев он грудью стоял на пути прогресса, не позволяя Гарри до появления патента раздаривать свои изделия. С тех пор он сильно вырос как личность, и его даже не перекашивало каждый раз, когда он вспоминал, что на моноцикле ездит не только Нарцисса, но и Артур Уизли. Все равно его супруга обгоняла даже "Ночного рыцаря", тогда как Артур никак не мог разогнаться, чтобы обставить быстро идущего пешехода.
— Мне не нравится, что Поттер постоянно общается только со взрослыми, — неожиданно для всех произнес Снейп. — Ты, Люциус, даже не замечаешь этого, но он почти не общается не только с Грейнджер и Уизли, но и с другими детьми своего возраста.
— Они дураки, — отозвался Гарри, не переставая ввинчивать что-то в свое колено.
— Вот видишь, — Люциус пожал плечами. — Мальчик знает, что делает.
— Ты просто потакаешь его дурным склонностям, — разозлился Снейп. — А ему иногда нужно что-то другое, и порой это просто хорошая порка.
— О Мерлин, Снейп, не начинай, — вздохнул Гарри, поднимаясь на ноги и убеждаясь, что колено щелкает как прежде.
— Профессор Снейп, сопляк! — прорычал тот.
— Опять, — закатил глаза Люциус. — Можно хоть в этот раз никто из вас не угодит в Больничное крыло? Гарри обещал Нарциссе усовершенствование для её моноцикла, будет обидно, если он провозится с восстановлением каких-то частей тела.
— Это скорее я провожусь с восстановлением Снейпа, — отозвался Гарри. — Вот уж кто просто на части разваливается!
— Мерлин, мне нужна выдвижная рука, — вздохнул Снейп, приподнимаясь за вертким гриффиндорцем и снова падая в кресло.
Нельзя сказать, что Люциус Малфой пассивно мечтал о новой жизни, лишенной таких пережитков прошлого как Темный Лорд. Прекрасно понимая, что всем его планам придет конец или они, как минимум, сменят свою направленность, он озаботился тем, что подключил все свободные разумы к решению проблемы, не чураясь даже Сириуса Блэка и Альбуса Дамблдора. И если Блэк просто натащил кучу темномагической дряни с Гриммо, благодаря чему они с Гарри оба чуть не остались без пальцев, Дамблдор отнесся к вопросу серьезно, и вскоре они уже искали вещицы "как та тетрадка" — уточнять содержимое темного артефакта Дамблдор не стал, а Люциус вежливо сделал вид, что ничего не понял.
Именно то, что Снейп не удержался и примерил кольцо с воскресающим камнем, и лишило Снейпа руки. Впрочем, расстраивался он недолго — несмотря на частицу души внутри кольца, камень сработал как надо, а сильные зелья не дали проклятью распространяться дальше.
— Не, ну мама у меня красивая, конечно, — ворчал Гарри, прилаживая на место руки свое механическое детище. — Но рука у вас тоже ничего была, профессор.
— Лили куда лучше любой руки, — вздыхал Снейп, а Люциус закатывал глаза и гладил Гарри по голове, бормоча при этом: "Как хорошо, что ты маленький и не понимаешь половины двусмысленностей, всегда оставайся таким".
— А какая твоя плохая новость? — неожиданно вспомнил Гарри про Снейпа. Тот вздохнул. Он бы предпочел вообще забыть об этой новости, но вопрос стоял иначе — сказать сейчас или позже. Растягивать неудовольствие Снейп не любил.
— Похоже, у тебя в голове тоже есть частица Лорда, и шрам у тебя оттуда же, — выпалил он торопливо.
— Ух ты, — восхитился Поттер. — А вдруг это она такая умная, а я сам дурачок дурачком?
— Гарри, во-первых, ты должен испугаться или расстроиться, — заметил Люциус, незаметно пытаясь стряхнуть с пальцев тикающую машинку для маникюра, но она плотно застряла. — Во-вторых, Лорд, конечно, очень умный, но маггловские вещи его никогда не привлекали, а твои изобретения не только работают в магическом мире — они сами не содержат ни капли магии. Так что не хочу тебя обнадеживать, но, похоже, ты сам по себе такой.
— Это не комплимент, — влез Снейп, раздосадованный, что его плохая новость воспринята без должного пиетета. — прошлая частичка ожила, стоило только Уизли в тетрадке написать, откуда нам может быть известно, что твоя вдруг не активируется?
— Ниоткуда, — согласился Гарри, он уже закончил что-то привинчивать и теперь просто сидел на столе и болтал ногами. Снейп зарекся запрещать Поттеру сидеть на столе, потому что иначе проклятый мальчишка присаживался на подлокотник его кресла и в лучшем случае что-то усовершенствовал — в последний раз, когда Снейп ненадолго отвлекся, от вживления в голову трубок «для удобства» его уберег Люциус. Ему пришлось привести довод, что для этого Снейпа придется побрить, и они с Гарри самым серьезным видом решили, что это Снейпу совсем не пойдет — иногда Северус не знал, что его пугало больше — эстетический вкус Поттера или то, как виртуозно с ним управлялся Люциус.
— Что делать будем? — Люциус оглядел Поттера как предмет, который вроде бы еще в хорошем состоянии, но в любой момент может испортиться.
— Давайте профессор Снейп вскроет мне голову и заключит эту частицу в отдельную сферу, как мы остальные частицы в его спальне храним? — предложил Гарри. — Все и так на мой шрам глазеют, если на его месте будет выпирать сфера — никто и не заметит разницы.
— Тут бы я поспорил, — пробормотал Люциус.
— Поттер, эта частица не в мозгу, а в разуме, её нельзя отделить так просто! — разозлился Снейп. — Не говоря уже о том, что я не умею и не собираюсь вскрывать череп для подобных целей!
— Дрель, — отозвался Гарри. — Для этого подойдет специальная дрель, я могу собрать за пять минут, используя одну из тех, что продает мой дядя. И потом, ты противоречишь всему, что я видел до сих пор — дементор может проглотить душу, душу можно разделить, а кусок отделить при этом нельзя? Ерунда какая-то.
— Мы не будем пока вскрывать тебе череп, Гарри, неизвестно, что может быть при этом повреждено, — пояснил Люциус. — Только в крайнем случае. И потом, Лорд из моей новости собирается возродиться уже сейчас, и я сомневаюсь, что они с тем, что в твоей голове, решат это сделать одновременно — это было бы чересчур.
— Кстати да, интересно, как у них это планируется, — согласился Гарри. — Давайте посмотрим, может, еще какой Лорд проклюнулся, а мы не знаем?
— Это не мандрагоры, Поттер, — пробурчал Снейп, но всё-таки поднялся с легким скрипом, направляясь в сторону своей спальни.
Люциус не рассчитывал увидеть «проклюнувшегося» Лорда, но последовал за ними — спальня Снейпа напоминала странный музей, в котором было любопытно бывать, но не в одиночку. Похоже, в таком месте нормально себя чувствовать мог только сам Снейп или чокнутый Поттер.
Кровать Снейпа стояла посередине комнаты, от неё вели разные трубки и крутились лопасти — воздух над кроватью искусственно охлаждался, тогда как сама постель подогревалась от котла за спинкой. Вокруг кровати стояли полусферы, в которых были упрятаны найденные ими хоркруксы: кольцо и диадема, раздобытые Снейпом и Дамблдором, чаша, которую из банковской ячейки сестры достала Нарцисса, поврежденная тетрадь, которую своим трофеем считали одновременно Люциус и Гарри, и медальон Слизерина — добыча Блэка.
— А может меня тоже поместим в такую штуковину на всякий случай? — Гарри рухнул на кровать, раскинув руки, и с удовольствием оглядел подсвеченные артефакты, которые на Люциуса производили весьма тягостное впечатление. — И я буду весь светиться...
— Ты и так засветишься, если не слезешь с моей постели, — пообещал Снейп. — Ты в этой мантии по всему Хогвартсу шныряешь, про обувь я вообще молчу!
— Ну, похоже, нашествие Лордов нам не грозит, — бодро прервал его Люциус. — Вопрос стоит только в одном отдельно взятом Лорде, и именно том, которого у нас похоже, нет.
— Нет — будет, — легкомысленно ответил Гарри. — Давайте о хорошем лучше поговорим. Мы ведь едем на матч по квиддичу?
— Без Блэка, — моментально отреагировал Снейп. — Люди туда соберутся со всей Англии и не только на игру, не стоит отвлекать их Блэком.
— Но его оправдали, и он хочет повеселиться и пошуметь как все люди, — моментально скуксился Гарри.
— Благодаря тебе теперь везде, где он появляется, становится весело и шумно, уверяю тебя, — поддержал Северуса Люциус. — А нам нужно произвести хорошее впечатление. Будешь умницей, на Диагон аллею за учебниками пойдешь со своим крестным.
— Так им всем и надо, — пробормотал под нос Снейп.
Люциус чувствовал, что с кузеном жены что-то не так, но что – понять не мог. Выгоды от его свободы или заточения он не чуял никакой, и потому предпочел пустить все на самотек, о чем не раз сожалел позднее. Оставив рядом со своим золотым мальчиком, – а к этому моменту он считал, что Гарри по праву можно называть его “золотым мальчиком” – вместо цепного пса Снейпа, он предпочел заниматься расширением предприятий, за что и поплатился.
Как оказалось позже, Сириус Блэк охотился не за Гарри, а за крысой его друга Рона Уизли, с которым Поттер крупно повздорил именно из-за покалеченного питомца. Шурша крошечным колесиком, крыса скрылась в неизвестно направлении, оставляя сокрушающихся по разным причинам Рона и Гарри. Гермиона Грейнджер разрывалась между друзьями. С одной стороны, Рон с самого начала обвинял в бедах Коросты кота подруги. С другой стороны, она никак не могла принять изобретения Гарри. Её острый ум не понимал, зачем изобретать механизмы, работающие на пару или живой силе, когда есть электричество и магия. И уж тем паче она не могла принять то, что Гарри покалечил крысу ради научного эксперимента — весьма бессмысленного с её точки зрения.
Вот так и вышло, что Гарри оказался с Сириусом Блэком почти наедине — дементоры в расчет не брались, как и следующий тенью за Поттером Снейп — он был отвлечен оборотнем. В результате пострадал один Блэк — дементор едва не выпил его душу, но был прерван Патронусом Поттера. Как потом рассказывал Снейп, он никогда раньше не видел патронуса, который бы так лязгал во время движения, а в остальном это был самый обычный олень — если для оленей является нормальным со свистом вырывающийся серебристый пар из ушей.
Однако душа Блэка уже не держалась за его многострадальное тело, и лишь реакция Гарри позволила ему не остаться без неё — тот наколдовал головной пузырь, который позже заменил на более сложное устройство. Люпину повезло куда меньше — Гарри всерьез взялся за проблему оборотничества, напичкав его механизмами под завязку. Теперь Люпин скрывался где-то в лесах, стараясь не показываться Поттеру на глаза, и пытаясь смириться с тем, что он постоянно тикает. Из побочных действий было то, что от икоты механизм в животе заедало и нужно было крепко стукнуть себя в бок, а при попытке организма обернуться запускалась запасная схема, благодаря чему Люпин впадал в каталепсию и поутру сильно чесался.
Люциус как в воду глядел, когда говорил про кубок.
— Гарри, скажи, ты бросал свое имя в огненный кубок? — сурово спросил Дамблдор. Снейп уставился на своего подопечного и поджал губы — Поттер не был бы Поттером, если бы не влез в какие-то неприятности.
— Нет, сэр, не бросал. — За гогглами с их темно-оранжевыми стеклами не было видно глаз Поттера, и Снейп считал, что это даже к лучшему.
— Мальчик врет, Альбус, — решительно произнесла мадам Максим. — И вы позволите ему участвовать? Это против правил!
— Можно использовать на мне сыворотку правды, — с готовностью предложил Гарри Поттер. Судя по всему, тот факт, что ему не верили, его не смутил. Общение со старшими Малфоями ни для кого не проходило даром, не прошло оно таковым и для психики мальчика.
— На детях нельзя использовать сыворотку правды, — с явным сожалением в голосе ответил Крауч.
— Серьезно? — Гарри уставился на Снейпа.
— Что? — раздраженно спросил тот в ответ на этот взгляд. — Никто из них не сталкивался с необходимостью искать отвинченную перед принятием ванны руку перед сном по всему Хогвартсу!
— Понятия не имею, зачем вам рука в постели, сэр, — хихикнул Гарри, проворно отпрыгивая в сторону до того, как вышеуказанная рука опустилась на его шею.
— Прекратите немедленно, — приказал Дамблдор. — Сыворотка тут не поможет. Кто бы ни опустил имя Гарри в кубок, своего он добился — Гарри придется участвовать в турнире, разорвать такой контракт невозможно.
— Люциус будет очень недоволен, — пробормотал Снейп себе под нос.
— Что ты бормочешь, Снейп? — с подозрением поинтересовался Аластор Хмури, вращая глазом. Не растерявшийся Снейп мрачно уставился на него своим, для авторитетности еще позволив выдвинуться всем коленцам подглазной трубки. Аластор от неожиданности отпрянул.
— Ничего, — уже громче ответил Северус. — Ничего серьезного.
… — Ты понимаешь, насколько это всё серьезно, Люц? — чуть позже вопрошал Снейп, меряя шагами свой кабинет, в котором — и он уже смирился с этим, был заодно и штаб их компании. — Кто-то хочет погубить Поттера!
— Это как раз не удивительно, — отмахнулся Люциус. — Но Гарри не так прост, чтобы ему было легко навредить.
— Еще бы, — фыркнул Снейп. — Я так до сих пор не услышал внятного объяснения, кто и зачем обучил мальчишку заклинанию пузыря на третьем курсе, когда его проходят на шестом!
Люциус отвел глаза. Рассказывать Снейпу, что они с Гарри пытались увеличить скорость образования пара путем добавления в жидкость массы опасных для молодого организма, — да и более опытного, кстати, тоже — веществ не хотелось.
— Мы можем подключить все ресурсы, — скривившись, нехотя предложил Снейп.
— Уже, — одними губами улыбнулся Люциус. Раздавшийся в камине грохот был кстати.
— Блэк, — отчаянно затосковал Снейп. — Снова расколотил мой камин своей дурной башкой!
— Всем привет! — в комнату, отряхиваясь от пепла и каменной крошки, зашел Сириус. — Стоп, а где все?
— И тебе здравствуй. — кисло ответил Снейп, глядя, как Поттер бросился обнимать крестного.
Более внимательный Люциус видел, что мальчика куда больше привлекает проверка его изобретения, спасающая жизнь крестному — круглого медного шлема с тремя круглыми оконцами, в которые можно было видеть довольное лицо Сириуса. Шлем крепился на металлических плечах, в которые уходили трубки для дыхания, пищи, а также встроенный механизм для передачи звуков, который Северус постоянно обещал перекрыть. Сириус, впрочем, знаками показывал, что справится и без него.
— Что случилось? — директор Дамблдор вошел через дверь, сопровождаемый Макгонагалл и Гермионой Грейнджер. — По какому поводу сбор?
Люциус открыл рот, чтобы ответить, но в это время из коридора послышался нарастающий гул, Снейп торопливо бросился открывать дверь — и успел ровно для того, чтобы Нарцисса не снесла её с петель.
— Я просил не гонять на этой штуке по коридорам Хогвартса, — мягко пожурил снимающую гогглы и перчатки Нарциссу Дамблдор.
— Я буду оставлять моноцикл во дворе только после того, как вы сможете пообещать, что близнецы Уизли не разберут его на части, — отозвалась Нарцисса, чопорно целуя воздух в полдюйме от щеки мужа. — Что-то срочное?
— Гарри участвует в Чемпионате, — пояснил Люциус.
— Все считают, что он сам бросил имя в кубок, — добавила Гермиона. В этот момент Сириус чихнул, и тут же его душа вылетела в пространство шлема и закружилась, отчего Блэк замер с широко открытыми глазами и ртом. — Да что это такое, это противоестественно!
— Так, ты, — ткнул в неё кончиком трости Люциус. — Сразу вышла.
Когда Гермиона, возмущенно бормоча под нос ругательства, всё-таки покинула собрание, Малфой повернулся к жене:
— Цисси, дорогая, ты быстрее всех это делаешь.
Нарцисса кивнула, подошла к брату и сильно пнула кованым ботинком ему под коленку. Сириус рефлекторно со свистом втянул в себя воздух, а с ним и душу, и очнулся.
— Продолжаем, — Люциус походя взъерошил шевелюру Гарри и поправил его воротник. — Из присутствующих это никому не выгодно, поэтому я вас и собрал. Рабочая версия состоит в том, что Поттера попытаются убить.
— Оптимистично, — хмыкнул Сириус.
— Лучше рассматривать худший сценарий, — невозмутимо парировал Люциус.
— Мы должны следить за всем, что происходит и вынудить того, кто подставил Поттера, выдать себя, — добавил Снейп. — Это в лучшем случае, в прочих вариантах мы должны спасти шкуру этого паршивца.
— Не переживай так за меня, — улыбнулся Поттер.
— Я не переживаю, — вскипел Снейп. — Мне просто иначе Малфои и Блэк жизни не дадут! И я требую уважительного обращения, Поттер!
— Он милый, когда переживает, да? — еще шире улыбнулся Гарри, и Люциус пожалел, что его глаза скрыты непроницаемыми гогглами.
— Профессор Снейп или сэр, Гарри, — строго поправила его Минерва и добавила тише. — Совершенно согласна.
— Любое странное поведение любого из тех, кто находится в Хогвартсе, должно сразу озвучиваться на собрании, — повысил голос Снейп. — Люциус, может, вам с Нарциссой перебраться в школу?
— Я буду тайным оружием, — не согласилась Нарцисса и посмотрела на ногти. — Гарри, голубчик?
— Сможете снять машинку с мистера Малфоя — она ваша, — моментально отозвался Гарри. — Я уже три раза снимал чуть ли не с ногтями, но его просто как магнитом тянет к ней.
— Она увлекательно тикает, — смутился Люциус. — И потом, я должен был провести опыт на себе!
— Я, я хочу остаться! — заволновался Сириус. — Я могу в виде Мягколапа спать у постели Гарри, враг не пройдет!
— И никто не заинтересуется собакой с водолазным шлемом на голове, — сварливо ответил Снейп.
— Может и не заинтересуется, — задумчиво протянул Дамблдор. — Гарри уже проводил опыты на питомцах.
— И от этого все наши беды, — согласился Снейп. — И то, что министр и мы все знаем, что Блэк невиновен, его не делает его свободным человеком, пока мы не поймаем и не допросим крысу.
— А вот и нет! — Сириус хохотнул. — Мне снова залили в трубку сыворотку правды, но уже в Визенгамоте, и все поверили!
Он рассмеялся еще громче, запрокинув голову. Люциус кивнул Нарциссе, которая подошла к кузену ближе и пнула его под коленку в тот момент, когда душа выскользнула изо рта.
— Интересно, а она обратно приживется? — заинтересованно спросил Гарри, но ему никто не ответил.
— Почему Гарри столько времени проводит с Малфоем и Снейпом?! — стоило Блэку прийти в себя после того, как крестник заменил пузырь на более удачный шлем, как он отправился к Дамблдору.
Изначально у него были другие вопросы, но при проверке трубки питания Снейп будто случайно влил ему сыворотку правды, а Люциус, срочно прибывший по вызову друга, не остановился на вопросах о виновности Блэка, вогнав того в краску.
— Видишь ли, — осторожно начал Дамблдор, — вообще Гарри жил у маггловских родственников Лили, но они не очень его любили, а он — их. Окончательно понятно это стало после того, как их дом взлетел на воздух. Гарри приютил Люциус, и знаешь, я не смог противостоять его уверениям, что лучше всего от возможных нападений бывших Упивающихся мальчика защитит бывший Упивающийся — ведь именно на него падет первое подозрение. А Северус присматривает, чтобы Малфои не учили Гарри плохому.
— И как? — Сириус прищурился.
— Гарри научил Драко драться по-маггловски, а Нарциссу — водить какой-то жуткий транспорт и носить тяжелые ботинки, — ответил Дамблдор. — Они научили его пользоваться дополнительными столовыми приборами и салфетками, так что пока в плохом он ведет.
— Никто из них ведь не собирается усыновлять моего крестника? — немного успокоился Сириус.
— Это было первое, что после второго курса и переезда Гарри в мэнор спросил Драко, — похлопал его по плечу Дамблдор. — Северус тогда обнаружил, что человек может выпить успокоительного, рассчитанного на вес кентавра без летального исхода и опубликовал отчет о возможных побочных эффектах — ранее на нашей памяти никто столько успокоительного не пил. Так что нет, они не собираются претендовать на опекунство над Гарри.
— Ну ладно тогда, — окончательно смирился Сириус.
— Ненавижу тебя, Поттер, — Драко игрался сделанной для него Гарри тростью — с одной стороны выскакивало лезвие, с другой можно было вытащить запасную палочку.
— Ага, — рассеянно пробормотал Поттер. — Хочешь, вживим тебе механические жабры? Будешь плавать под водой.
— Не хочу, я плавать не умею, — насупился Драко.
— Ничего себе! Даже я умею! — восхитился Гарри. — Хочешь, научу?
— Поттер, я достаточно давно тебя знаю, чтобы догадаться, что ты просто скинешь меня с мостков и будешь наблюдать, выплыву я или нет, — отозвался Драко. — И вообще, что ты тут торчишь рядом со мной? Шел бы к Крысли и грязнокровке!
— Будешь обзываться, можешь не проснуться или не досчитаться чего-нибудь не очень важного, но привычного из частей тела, — немедленно отозвался Гарри. — А Рон и Гермиона и мои отношения с ними тебя не касаются, я вообще здесь Снейпа жду, это его лаборатория.
— Это я Снейпа жду, он мой декан, а не твой, — разозлился Драко.
— Люциус, — Снейп осторожно просунул кончик носа в дверную щель и отпрянул, быстро поворачиваясь к другу. — Ты не мог бы сходить и разведать, зачем эти двое меня ждут? Не очень хочется самому это узнавать. Мне кажется, твоя попытка их подружить так и не сработала.
— Ну, я всегда могу их заставить с помощью шантажа, уговоров или пыток, — задумчиво произнес Люциус. — Не делай такое лицо, какой шантаж может быть — Поттеру никогда не нужно ничего из того, что он может достать в любой момент или буквально наковырять на пустом месте!
— Хогвартские главные часы почему-то больше не работают, — невпопад ответил Снейп.
— Мерлин с часами, — Люциус решительно шагнул к двери. — Я отвлекаю Драко, ты по секрету рассказываешь Поттеру о драконах.
— Хорошо, — согласился Снейп. — Только наоборот — я отвлекаю Драко, а ты рассказываешь о драконах. Драко там меня ждет, в конце концов!
Люциус собирался что-то сказать, но затем молча кивнул и отошел в сторону, позволяя Снейпу увести Драко из лаборатории.
— Драконы? — Гарри смешно наморщил нос. — А что с ними нужно будет сделать? Убить?
— Гарри-Гарри, чемпионат кубка огня, конечно, грандиозное событие, но не настолько, чтобы загубить сразу четырех драконов, — позволил себе усмехнуться Люциус. Неожиданно его озарила мысль. Проверить её было сложно из-за проклятых гогглов Поттера — в них не было видно никаких эмоций, но краешек улыбки Малфой увидел. Даже скорее почувствовал. — Постой! Ты знал про драконов!
— Ну, знал, — Гарри пожал плечами. — Хагрид всегда был добр ко мне, а то, как я усовершенствовал его арбалет, сделало его еще и благодарным.
— Это вот та штука, что сама пышет огнем как дракон, на лету срубает ветки и пробивает три ствола за раз? — нам всякий случай уточнил Люциус. — Я и до этого не особо сомневался, но сейчас абсолютно уверен, что в этом опасном Запретном лесу страшнее Хагрида зверя нет.
— Хагрид очень хороший, — не терпящим возражения тоном ответил Гарри. — И добрый.
— Ладно, хороший и добрый, — сдался Люциус. — Что делать будешь?
— Вообще это довольно неинформативно, — продолжил Гарри задумчиво. — Дракон. Драконов столько видов — одних достаточно напугать неприятными звуками, чтобы они отступили, других можно усыпить...
— Слушай, умник, — прервал его Люциус. — я ведь не Северус, я могу и в самом деле по шее дать, если будешь из себя Ровену Равенкло строить. Знаешь, как этих победить — тогда тебе и карты в руки. Не знаешь — будем вместе думать.
— Я разберусь, — Гарри вздохнул. — Выбор у меня невелик.
Звучало это не очень оптимистично, поэтому первого тура Люциус ждал с содроганием, заранее находясь на низком старте с порт-ключом прямо в Мунго. Не то, чтобы он не доверял мадам Помфри, но драконам он не доверял абсолютно точно.
Люциус видел, как в палатку чемпионов проскользнула Грейнджер, и вздохнул. Несмотря на все разногласия и тот факт, что все разговоры Гарри и его подруги сводились к дискуссиям, переходящим в ругань, девчонку от него было клещами не оттащить. Наверное, это и значило дружбу — Люциус уверен не был.
Обратно Грейнджер вышла чуть покачиваясь — похоже, Гарри ждал подругу, потому что сейчас девушка походила на гигантскую стрекозу. Люциус завистливо вздохнул — эти очки-бинокль Гарри придумал совсем недавно, вдохновленный биноклями с матча по квиддичу, они позволяли видеть сразу десятки мест с любого расстояния. Как следствие, их обладателя довольно сильно качало и могло стошнить.
Наконец после выступления других чемпионов настала очередь Гарри. Тоненькая фигурка уверенно вышла из палатки и двинулась в сторону площадки перед трибунами.
Рядом с Люциусом Драко с шелестом развернул плакат. Люциус скосил взгляд и обнаружил, что сын размахивает лозунгом: «Поттер, засранец, пусть тебя сожрет дракон!» Отец собирался уже было отобрать плакат и сделать сыну внушение, и даже примерился, как сделать его незаметно для окружающих, но в этот момент он обнаружил, что Гарри улыбается и машет Драко рукой — будто плакат был всего лишь милой шуткой.
Как и дракон.
Хвосторога взревела, нервно водя хвостом по каменистой площадке, и Гарри переключил свое внимание на неё. Драко спешно убрал плакат, почти по пояс вываливаясь с трибуны, чтобы лучше видеть, Люциус сжал в ладони порт-ключ, высматривая Снейпа, которого не было видно среди зрителей. Впрочем, он наверняка был поближе к площадке, Малфой лишь надеялся, что не прямо на ней, замаскированный под кочку — порт-ключ до Мунго у него был один, а Драко и так слишком опасно накренился через перила, и Грейнджер приобрела ровный зеленый цвет лица.
Гарри же на площадке невозмутимо вытащил из-за пояса две довольно крупные палки, каждая с локоть. Прежде, чем Люциус успел придумать разгадку того, что это может быть, Гарри резким взмахом руки раздвинул одну из палок и провернул — одной из коленец развернулось, отчего палка стала похожа на обычную метлу для квиддича.
— Поджарится же, — догадавшись о будущем маневре Поттера, с восхищением произнес Драко. — И метла сгорит.
— Метла металлическая, из тугоплавкого металла — не расплавится и не сгорит, — произнес над ухом знакомый голос, Люциус развернулся и носом ткнулся в трубку с глазом Снейпа.
— Что ты тут делаешь! — возмутился Люциус, скорее чтобы скрыть брезгливость, чем всерьез удивившись.
— А где мне еще быть? — вопросом на вопрос ответил Снейп, и они оба уставились на кочку, которую Люциус мысленно уже привык считать замаскированным Северусом.
— Да помолчите вы, — очень вовремя произнес Драко, благодаря чему Снейп успел не только заметить, как он далеко выглянул, чтобы лучше видеть, но и поймать его за пояс до того, как тот вылетел за перила.
Тем временем Гарри понятия не имел о драме на трибуне, он тряхнул второй палкой, которая раскрылась веером. То есть, это с первого раза показалось, что это веер — на деле это была довольно крупная выпуклая штуковина, напоминающая щит, который к тому же вертелся на короткой рукоятке, нагоняя на Гарри ветер — его непослушные волосы взметнулись надо лбом еще до того, как он вскочил на метлу.
Гарри взвился в воздух, а Люциус только и мог, что крепко сжимать кулаки и надеяться — причем довольно искренне надеяться, что всё обойдется.
— А мне мама рассказывала, что однажды муж тети Беллы при папе сжег пачку маггловских фунтов в камине, потому что не считал их деньгами. Она еще заявила, что я такого лица никогда у папы не увижу, — прервал переживания Люциуса задумчивый голос Драко.
— А похоже, — согласился Снейп, приглядевшись. — Люц, разожми руки и отомри, видишь, Поттер уже забрал свой трофей.
И Люциус только сейчас понял, что все это время смотрел в одну точку, боясь следить за неравной битвой мальчика и дракона.
— Во, а теперь гриффиндорцы его снова любят, — заметил Драко, наблюдая за тем, как гурьба одноклассников на плечах несет чемпиона в школу. — Кроме Грейнджер, её тошнит.
— Мне кажется, Гарри занят чем-то не тем, он не пытается разгадать задание второго тура, — пожаловался Люциус Снейпу пару недель спустя. Вообще-то ему хотелось сказать, что он и не придумывает новые чудесные штуки, но это была бы неправда, просто воспользоваться его новыми изобретениями сам Люциус не мог. Ну не стал бы ведь он прыгать на чем-то вроде сгибающихся ходуль? А Поттеру они позволяли не щелкать коленями. Правда, сами ходули дробно стучали по полу, но с этим Гарри предполагал справиться.
А потом он и вовсе пропал где-то в Хогвартсе, и теперь они со Снейпом прогуливались по коридору, намереваясь найти мальчика до неизвестных доброжелателей.
— Тебя беспокоит, что он не чертит новые детали для дирижабля, — нечутко, но правдиво отозвался Снейп. — А ребенок решил восстановить обогрев подземелий, как он был запланирован Основателями. Те трубы, по которым ползал василиск, как это ни странно, были проложены не для него.
— Теплые подземелья — это как пить огневиски и заедать тыквенным печеньем! — возмутился Люциус. — Глупость несусветная!
Чего Снейп и Малфой совсем не понимали, так это любви Гарри к подземельям. Конечно, Люциус делал всё возможное, чтобы золотой мальчик привязался к нему, у Нарциссы это получалось лучше, но он не унывал. Привязанность к слизеринским подземельям понять было никак нельзя, однако Гарри проводил в них большую часть свободного времени, больше он бывал только в лаборатории и библиотеке.
Даже Хагрида и свою родную гостиную он посещал реже, а после того, как его обвинили в мошенничестве он, казалось, даже ночевал где-то в подземельях. Люциус попытался поговорить об этом с Дамблдором, но того почему-то совсем не беспокоил этот факт, словно слизеринцы были милейшими людьми, обожающими Гарри Поттера. Но и это оскорбление Люциус был вынужден стерпеть, лишь для справедливости поделив его со Снейпом.
Снейп же, похоже, довольствовался тем фактом, что Поттер не остается где-то в его комнатах — по крайней мере, по его словам, щелчки его коленок он услышит за дюжину шагов. Люциус решил не разочаровывать старого друга и не рассказывать о последнем изобретении Гарри, позволяющем ему приподниматься от земли и не сгибать ноги вовсе, а бодро передвигаться на этих самосгибающихся ходулях, которые к тому же в последнее время двигались всё тише.
— Зато можно будет ходить босиком и выращивать ингредиенты прямо в коридоре, — возразил Снейп, неожиданно останавливаясь и вытягивая вперед руки. Люциус хотел было спросить, в чем дело, но в этот момент раздался шум откуда-то сверху, и прямо в руки Снейпа плюхнулся Поттер. — Здесь вентиляционная труба выходит, — пояснил Снейп Малфою, ставя Гарри на пол и давая ему подзатыльник. — Что ты хотел у него спросить?
— Гарри, тебе нужно помочь с разгадыванием золотого яйца? — неуверенно спросил Люциус, взглядом измеряя расстояние от потолка до пола.
— Нет, — Поттер обиженно почесал затылок, но Снейп хмыкнул, аккуратно тыкая указательным пальцем в плотную широкую полосу, удерживающую гогглы на лице Гарри и одновременно уберегающую его от подзатыльников. — Это на самом деле просто, сейчас меня больше волнует вопрос, что можно сделать из этого яйца.
— Поттер, это яйцо в конце надо будет вернуть, — сухо ответил Снейп.
— Ну уж нет, — обиделся Гарри. — Это мой трофей, трофеи не возвращают. А если вам нечем заняться, кроме как портить мне настроение, подумайте, что ценного у меня могут украсть и спрятать у русалок? Надеюсь, не мою складную метлу — в Черном озере среди водорослей я её до лета искать буду.
И Поттер зашагал куда-то вглубь подземелий.
— Украдут человека, так ведь? — тихо спросил Люциус.
— Просто наверняка, — согласился Снейп. — Ума не могу приложить, кого они украдут, чтобы Поттер точно вытащил из воды, и не отвлекся на прикручивание русалкам ног, колесиков или лопастей.
— Гарри — добрый мальчик, и любого вытащит, — заметил Люциус без особой уверенности в голосе.
— Или прямо там вживит жабры или нахлобучит шлем как у Блэка, — фыркнул Снейп. — Блэк! Надо, чтобы они украли Блэка!
К большому неудовольствию Снейпа, частично оправданный Блэк не торопился пугаться того, чем занимается крестник, и отказываться от него, хоть и не понимал половины из того, что тот ему рассказывал. Но приходилось признать, что им было хорошо вместе — Гарри что-то рассказывал, а Сириус внимательно слушал и кивал, глаза его при этом стекленели, словно душа снова покинула тело, но это были издержки его попыток понять суть разговора, и бить его при этом было не обязательно, хотя сам Северус никогда не уставал путать эти два состояния.
Люциус относился к кузену жены с большим снисхождением и напирал на то, что ребенок должен общаться с кем-то соответствующего если не возраста, то развития. Снейп и тут не соглашался, утверждая, что для этого Блэку стоило сбежать из Азкабана, когда Гарри был на первом курсе.
Сссоры случались по несколько раз в неделю, но ни к чему не приводили, Гарри по-прежнему время от времени общался со своим крестным и результатом их бесед то и дело становились весьма опасные фокусы вроде туфлей на разгоняющихся от трения колесиках, которые случайно были сконструированы из обуви Снейпа. Она была ближе всех к лаборатории.
Беспокойство о втором этапе турнира отвлекло Люциуса и Северуса, и оттого они попали врасплох, столкнувшись с новой проблемой.
— Ты не можешь пригласить мою жену на рождественский бал, — Люциус сдвинул брови и сверху вниз уставился на своего подопечного.
— Я тоже думал, что не могу, — согласился Гарри. — Я сначала хотел Чжоу пригласить, она тоже ловец. И так долго собирался — чуть не скончался от смущения, когда приглашал. А она уже занята оказалась. С Нарциссой я поступил хитрее, я ей письмо написал — там заикания не видно.
— Не называй её Нарциссой, — вклинился в разговор Снейп. — Что за невоспитанный ребенок! Для тебя она миссис Малфой!
— Она мне сама разрешила, — задрал нос Гарри. — И потом, её никто еще не пригласил, значит, я могу!
— Она моя жена, — снова повторил Люциус.
— Но ты её не пригласил, — поднял указательный палец Гарри. — Это раз. И два — я пригласил её только на бал и потом верну в целости и сохранности, я же джентльмен!
Им пришлось ненадолго прерваться — все слова заглушал кашель Снейпа, которым тот пытался скрыть смех.
— Она старше тебя и выше ростом даже без каблуков, — продолжил Люциус, свирепо глядя на Снейпа. — И потом, если ты выбираешь просто из близких знакомых, мог выбрать Грейнджер или Минерву.
Они терпеливо переждали очередной приступ кашля Снейпа и дождались, когда он вправит выдвинувшийся глаз на место.
— Про возраст леди говорить неприлично, я могу надеть джамперы и вообще — может, ей нравятся невысокие молодые люди, откуда ты знаешь? — спросил Гарри. — Она меня часто обнимает и целует. А вот Гермиону уже пригласили, и Макгонагалл сказала, что учителя не танцуют на балу, а следят за порядком.
— Она тебя не обнимает, а тискает, — поджал губы Люциус и повернулся к Снейпу. — Северус! Хоть ты скажи!
— Что? — Снейп поднял голову, наконец ввинчивая глаз снова на место. — Я вообще не собирался идти на бал, но теперь думаю, что должен это видеть!
Сам Люциус на бал не пошел, опасаясь, что не сдержится и в результате станет посмешищем на глазах всего Хогвартса, а по словам Северуса, всё прошло довольно мило и отнюдь не так безумно, как рисовалось им обоим.
Нарцисса была рада выгулять новое небесно-голубое платье с корсетом, Драко, заблаговременно напоенный Снейпом успокоительным зельем, не закатил истерику, а Поттер на своих пристегнутых к ботинкам джамперах был неожиданно не так неуклюж, как обычно, и протанцевал со своей дамой три танца.
После танцев Нарцисса удалилась к профессорам и провела весьма познавательный вечер, уточняя, как учится её сын. Гарри же вместе с Роном и близнецами Уизли проверяли на пунше новые многоразовые охлаждающие шарики, пока пунш весь не закончился.
— Как тебе удалось добиться того, что русалкам отдали именно Блэка? — шепотом спросил Снейп, когда они с Люциусом стояли на мостках в ожидании того, когда чемпионы всплывут.
Поттер использовал специально созданную им для турнира маску, по которой воздух поступал из пары баллонов, расположенных за спиной, и им всем стоило немалых усилий убедить жюри, что использовать это можно. Жюри смирилось, обнаружив, что оторвать маску от лица Гарри просто так всё равно не получится.
— Я просто сказал, что за другими Гарри может не полезть или пообещает вытащить их в следующую пятницу, — также шепотом ответил Люциус. — Ну и деньги, конечно.
Снейп понимающе кивнул и снова уставился на воду. Вот уже всплыл Седрик Диггори с Чжоу, отплевалась от воды Грейнджер, с легким испугом глядя на частично трансформировавшегося в акулу Крама. Наконец Флер Делакур, изнывающая от неизвестности из-за того, что не смогла добраться до сестры, растерянным возгласом приветствовала появившуюся над водой Габриэль, которую поддерживало на поверхности какое-то ожерелье из воздушных пузырей, а на лице была дыхательная маска Поттера.
— Кто ныряет, ты или я? — спросил Снейп, начиная снимать мантию. — Я не могу, у меня рука металлическая, её долго откручивать, а с ней утону запросто... — он торопливо стянул сюртук.
— Подожди, — остановил его Люциус, придерживая за плечо. — Там Блэк, он не даст Поттеру утонуть, и раз девочка уже тут, то и эти двое тоже должны появиться.
Он оказался прав, и вскоре уже мог закутать Поттера в полотенце, в неравном бою отбив его у ополоумевшей от страха и последующего за ним облегчения за сестру Флер.
— Поттер, ты даже утонуть нормально не можешь, на что ты вообще годишься, — укоризненно заявил Снейп, поправляя на себе мантию. — Теперь баллы хуже всех будут.
— Я не собирался участвовать, зачем мне баллы, — совсем не обиделся Гарри, который в широком пушистом полотенце напоминал мокрого цыпленка с огромными оранжевыми глазами.
— У меня просто руки чешутся ему наподдать, — пожаловался Снейп Люциусу громко, а затем добавил еле слышно. — Каркаров трет руку.
— Думаешь, это он подставил Гарри? — оживился Люциус. Эта история с неизвестными злоумышленниками его начала порядком утомлять.
— Странный способ совершить самоубийство, — пожал плечами Снейп, рука скрипнула. — Поттер, где твое машинное масло?
— В гостиной Гриффиндора, — моментально отозвался Гарри, даже не пытаясь скрыть, что подслушивает. — Я могу принести его вечером в спальню и сам смазать всё, что требуется.
— Мерлин, надеюсь, вас обоих никто на самом деле не слушает, — вздохнул Люциус.
— Каркаров мог сразу веревку намылить и на шею накинуть — это было бы не так опасно, — вращая глазом, свирепо продолжил Снейп. — Это не он.
— Не он так не он, — не стал спорить Люциус, хоть и остался при своем мнении, что лучше сразу убрать предполагаемую проблему, чем ждать, когда она разрастется.
— Мне не нравится Крауч, — наконец произнес Снейп. — Он что-то скрывает.
— Мне тоже не нравится Крауч, — влез Гарри, который уже натянул на себя одежду и теперь поправлял что-то в коленке. — И профессор Хмури мне тоже не нравится. Он какой-то искусственный весь, ненастоящий.
— У него ноги нет и глаза, — отозвался Снейп.
— У тебя нет руки и глаза, и еще пару суставов пришлось зафиксировать с помощью подвижных креплений, чтобы не вылетали, — не согласился Гарри. — Но ты вполне настоящий. На мой взгляд.
Люциус не мог не признать, что Гарри прав. Хмури вызывал подозрение. И дело было даже не в том, что он учил четверокурсников Непростительным и даже не в том, что он превратил Драко в хорька – хотя Люциус всерьез пытался подать жалобу на такое самоуправство в Визенгомот, но его остановил Снейп, пояснив, что в таком случае воспоминания самого Драко и его одноклассников будут рассматривать как под лупой и нанесут непоправимый вред психическому состоянию мальчика, тогда как старый заслуженный аврор наверняка вывернется.
И Люциус отложил свою жалобу, убедившись к тому же, что сын переживает куда меньше, чем мог: Гарри, с которым они и повздорили перед этим насильственным превращением, заявил, что хорьки ужасно очаровательные, и Драко уже полноправно – благо никаких авроров рядом не было – разбил Поттеру нос, и сам получил в глаз, так что конфликт был исчерпан.
Но это повлияло на то, что Люциус и Снейп стали пристальнее наблюдать за учителем ЗОТИ, и потому не могли оспорить мнение Гарри о том, что аврор какой-то странный. Он и должен был быть странным, и это серьезно запутывало их слежку.
— Нет в нем легкости по-настоящему чокнутого человека, — пояснила прибывшая в гости Нарцисса. — Он слишком старается.
Она тоже порывалась сама поговорить о методах профессора, но её остановил Гарри. Люциус испытывал двойственные чувства, видя как его супруга чуть наклоняется, чтобы мальчишка мог шептать ей на ухо и кусает губы, но кивает. Его страшно мучило, что Поттер обладает еще каким-то даром убеждения, который нельзя ни запатентовать, ни продать.
Окончание года, а с ним и последний этап турнира, подкрались незаметно. Лабиринт, выращиваемый на квиддичном поле, встал непроходимой стеной, Люциус почти ежедневно прокрадывался к загонам Хагрида, чтобы убедиться — мерзкие огнекрабы не передохли, и точно будут использоваться в лабиринте.
— У нас проблема, — заявил Снейп незадолго до дня последнего конкурса. — Поттер не сможет на джамперах перепрыгнуть такую высоту, и ему придется идти через все эти коридоры.
— Это было бы проблемой, если бы Поттер собирался прыгать, — тут же отозвался Гарри. — Но я не собираюсь.
Он тряхнул рукавами, с которых до ладоней соскользнули какие-то металлические лепестки, раскрывшиеся лопастями в виде распустившегося цветка. На каждой руке получилось по два таких цветка, но один на длинной металлической ленте соскользнул с руки и замер на высоте щиколоток Поттера. Тот дернул зубами какой-то шнурок на плече, и лепестки, неприятно взвизгнув, стали быстро вращаться.
— Я пройду насквозь, — пояснил Гарри, поворачиваясь к взрослым магам, которые инстинктивно попятились — лопасти выглядели так, словно могли сокрушить не только кусты лабиринта, но и живую плоть. — Кто-то хочет, чтобы я получил кубок и тысячу галлеонов, и мы не нашли кто. Может, так сможем обнаружить злоумышленника, — он задумался. — Может, меня должны погубить деньги, сделать алчным и жадным? — с надеждой спросил он.
— Ну, тысяча галлеонов тут большой роли не сыграет, — скривился Снейп. — И тогда твой злоумышленник Люциус — ты с его помощью зарабатываешь куда больше.
— А может, не надо мне слишком много отдавать? — испугался Гарри. — Вдруг деньги и в самом деле меня испортят?
— Я думал об этом, — вклинился с разговор Люциус, не рискуя подойти ближе, пока лопасти еще крутятся. — Но Нарцисса и Северус иначе видят, что пойдет тебе на благо, поэтому уж извини, ничем не могу помочь.
— Ты уже испорченный наглый паршивец, деньги хуже не сделают, — успокоил Гарри Снейп.
Снейп не оставлял надежды создать вещь, которая будет позволять ему находить Поттера несмотря на мантию-невидимку или джамперы. Он даже обратился к Блэку, который в свое время с прочими мародерами создал карту Хогвартса. Но тот или не мог помочь, или не знал как это сделать. Снейп хотел такую же карту, но не конкретного места, а карту собственно нахождения Поттера – где бы он ни был.
Помощь пришла с неожиданной стороны. Вслушиваясь в бормотание Снейпа, Гермиона Грейнджер, которая снова была допущена в лабораторию, фыркнула:
— Пфф! Вам навигатор нужно, — пояснила она. — Кого угодно найти можно. А если в навигаторе карта есть... У магглов это уже несколько лет используется даже простыми людьми.
Так Снейп приобрел в маггловском магазине навигатор и подсунул Гарри, чтобы тот поправил маггловскую игрушку, сделав её работающей в районах с магией.
— А зачем вам? — с подозрением спросил Гарри, пока его руки жили своей жизнью – разбирали коробочку, выкидывали какие-то части, ставили другие.
— У Хагрида один гиппогриф постоянно сбегает, — вдохновенно врал Снейп.
— Можно внести карту Запретного леса, — оживился Гарри.
— Это очень наглый и беспринципный гиппогриф, Поттер, — сварливо отрезал Снейп. — Он может куда угодно забраться, не только в Запретный лес.
Через некоторое время Гарри вернул ему навигатор и напичканного шестеренками и трубочками металлического скарабея, которого тнебовалось крепить непосредственно к “гиппогрифу”.
— Только навигатор работает от двигателя, — добавил Гарри. — Крепите к любому двигателю – хоть моноцикла, хоть дирижабля – и во время движения он показывает, как далеко гиппогриф. Очень удобно.
И теперь, когда Поттер после объятий Люциуса и Нарциссы стоял последним на старте у лабиринта, Снейп задумчиво смотрел на скарабея, торчащего сбоку на повязке гогглов. Конечно, он полагал, что это не пригодится, но как там говорил Хмури? “Бдительность превыше всего!”
Гарри оказался первым около кубка. Ему с трудом удалось увернуться от Крама, и он лишился одной нижней лопасти, оставив её Флер, чтобы та могла освободиться от облепивших её лиан. Но когда Гарри уже почти коснулся манящей чаши, его окликнул запыхавшийся Седрик Диггори.
— Может, вместе, а, Гарри?
Поттер повернулся. Его непросвечивающие гогглы скрывали все эмоции, но потом мальчик всё-таки кивнул.
— Победа за Хогвартсом, — хрипло произнес он. — Давай.
Едва они коснулись кубка, как рывок портала чуть не заставил их опустить ставший порт-ключом кубок. Гарри больно ударился спиной, Диггори всхлипнул — его нога неприятно хрустнула от удара о землю.
— Где мы? — недоуменно завертел головой Седрик.
Гарри не ответил, вопрос был не самым умным — мраморные надгробные плиты не оставляли вариантов.
— Думаешь, это продолжение испытания? — неуверенно спросил Седрик. Они оба вытащили палочки.
Вдалеке показался невысокий человек с кулем на руках. Лицо человека было скрыто капюшоном, и Гарри бы не догадался, кто это, если бы не едва слышный звук, который раздавался при движении человека — этот звук, от которого Поттеру не удавалось отделаться, когда он создавал колесико.
— Это испытание, — кивнул Гарри, делая шаг в сторону и частично прикрывая собой Седрика. — На аппарацию. Ты ведь умеешь аппарировать?
— Умею, — растерянно кивнул Дигорри.
— Вот и аппарируй! — выкрикнул Гарри, и в этот момент его шрам взорвался болью. Он упал на колени, держась за голову, и только хлопок аппарации дал ему понять, что Седрик выполнил его просьбу.
— Надо торопиться, — раздался неизвестный голос. — Ему могут привести помощь.
Питер Петтигрю махнул палочкой, и Гарри почувствовал, как его обвивают веревки, привязывая к надгробию. Он задергался, пытаясь освободиться, но тщетно. Анимаг развел костер и установил котел с какой-то неприятного вида жидкостью, под ногами Гарри проползла змея, а омерзительного вида младенец, который выкарабкался из тряпок, скомандовал:
— Пора!
Хвост, с трудом скрывая на лице отвращение, поднял отвратительное существо на руки и опустил в котел. Гарри перестал метаться в путах и с интересом уставился на разворачивающееся перед ним действо — по всему выходило, что мерзость должна утонуть или свариться, но этого не происходило.
— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — высоким голосом пискнул Питер, земля под ногами Гарри разверзлась, и нечто отправилось в кипящий котел.
— Плоть с-слуги.. от-от.. отданная добровольно, оживи своего хозяина! — снова пискнул Питер и вытащил кинжал.
— Если тебе всё равно, что рубить, отруби вторую ногу, будь добр, — вклинился Гарри. — У меня колесико до сих пор лежит. Хотя вообще это вопрос еще, слуга ты ему или нет. Он тебя нанимал? Платит? Может, ты раб или соратник — рецепт это не испортит?
Питер с ненавистью глянул на Поттера, но нож от руки убрал.
— И вообще, огласи весь список, а то, может, ты вообще рецепт переврешь, потом вылезет чудо-юдо и по головке тебя не погладит, — продолжил Гарри.
По-видимому, такие мысли посещали и самого Петтигрю, потому что он неожиданно послушался и нехотя произнес:
— «Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага».
— Это моя, что ли? — удивился Гарри. — Вот это фатальная ошибка. Во-первых, формулировка «недруга» тебя устраивает? — не услышав ничего в ответ, он продолжил. — Ну, предположим, что с друзьями у него совсем дефицит, и любой подойдет. Но «взятая насильно»! Серьезно? Да я до жути хочу посмотреть, что получится! Хотя уверен, что ничего — в каком каменном веке вы этот ритуал выкопали? Этот котел едва кипит, там ингредиенты перемешиваются неравномерно...
Он дернул зубами шнурок, и лопасти заработали, разрывая веревки. Прежде, чем Питер успел схватиться за палочку, Гарри выключил лопасти и снял две из трех, и вытащил несколько шарниров из коленей, добавив к этим предметам ремень с металлическими скобками, свой щит с первого этапа турнира и часы.
— Сейчас все правильно сделаем! — пообещал он, после чего порезал палец и плеснул крови в котел. — Раз тебе так хочется, — добавил он, его руки работали с невероятной быстротой — котел оказался накрыт крышкой из щита, который был скреплен с котлом скобками ремня, часы Гарри установил сбоку, работа кипела.
Через некоторое время котел затрясся, крышку сорвало — она со свистом пронеслась мимо едва успевшего пригнуться Питера, и застряла в надгробье. Гарри с интересом заглянул в котел — жижа стала вязкой и темно-багровой с перламутровым блеском, но в ней никого не было.
— Ничего не понимаю, — нахмурился Поттер, не слушая полное ужаса поскуливание Питера. — О! Я понял! Ты же плоть свою пожалел, вот и не вышло ничего! — сурово напомнил он ополумевшему от страха Хвосту. Гарри хотел еще что-то добавить, но стрекот в небе отвлек его от трясущегося Петтигрю.
Он взглянул наверх и увидел свой экспериментальный дирижабль-велосипед. Снейп крутил педали, а Люциус смотрел в бинокль и потом — на коробочку, пристегнутую к дирижаблю.
— Ну вот, — вздохнул Гарри. Он провел руками по волосам и наткнулся на скарабея. — Я еще и гиппогриф, оказывается.
Вместо эпилога
— Я испугался, — с легким удивлением на лице заметил Люциус, словно и не предполагал за собой таких умений, и сильнее прижал к себе слабо вырывающегося Поттера. — Всерьез испугался, что с нашим несносным ребенком что-то случится. Что делать, Северус?
— Не обманывай себя, ты испугался, что некому будет подавать идеи для твоих разросшихся предприятий, — фыркнул Снейп, неуверенно поглаживая механической рукой по вихрастой макушке Гарри. — Но если хочешь облегчить муки совести, можешь усыновить его и забрать к себе, чем не выход?
— Я? — заикаясь произнес Люциус. — Да Драко и так с ума сходит, он уверен, что я Гарри люблю больше, чем его!
— Это потому что Поттер его дразнит, — пояснил Снейп. — И потом, твой сын уже достаточно взрослый, чтобы узнать, что ты больше всего любишь деньги, пора ему уже сказать, не находишь?
— Не больше! — обиделся Малфой, продолжая прижимать к себе уже смирившегося с этим Поттера. — Ну не только их, по крайней мере. И вообще, раз такой умный — вот сам и усыновляй его, не убьете же вы друг друга.
— Я не могу, — нерешительно произнес Снейп, от волнения его глаз снова выдвинулся, и он нервно заправил его обратно. — Я...
— Он не может, — подал голос Поттер. — Если он меня усыновит, как я на нем женюсь, когда вырасту?
— Мерлин, а это еще откуда? — простонал Люциус, разворачивая Гарри к себе лицом и снимая с него гогглы. — С чего такие мысли?
— А Гермиона говорит, что после всего, что я ему сделал, я просто обязан на нем жениться! — чистосердечно признался Поттер, хлопая глазами.
— Ты всё еще хочешь, чтобы он побольше общался с ровесниками? — еле сдерживая смех, поинтересовался Люциус.
— И потом, кто кроме меня на нем женится? — продолжил Гарри. — Нет, это судьба!
— Иди сюда, я тебе покажу, как откручиваются уши! — пообещал Снейп, сгибая и разгибая механические пальцы.
— Я лучше тут подожду, когда ты смиришься с судьбой, — Поттер спрятался за Люциуса и, убедившись, что тот не собирается его выдавать, показал язык.
— Когда-нибудь я его прибью, — пригорюнился Снейп.
— Или он тебя, — отозвался Люциус — Старая песня. Давайте лучше разберемся, на что может сгодиться тот котел, что Гарри собрал с использованием нашего Лорда. Руку готов дать на отсечение, что на этом можно неплохо навариться!
— Ты бы насчет руки не зарекался, — проворчал Снейп, но взял наскоро нарисованные чертежи Гарри и развернул. Все трое склонились над бумагами.
— О! — пораженно выдохнул Люциус.
— Магический мир еще не оправился от предыдущих перемен, — заикнулся Снейп.
— Я молодец, — подвел итог Гарри.
Люциус поднял голову и слегка прищурил глаза. Перед собой он уже видел новое блестящее будущее магического мира, и для него оно начиналось звоном галлеонов. Лорд Волдеморт всегда хотел изменить мир, ему было бы приятно знать, что теперь ему это в некотором роде удастся.
