Work Text:
Он находит Илью в подсобке рядом с туалетом, там, где не будет искать тренер, где не достанут вспышки фотокамер и вопросы ошеломленных репортёров. Илья сидит на коробках с каким-то моющим средством и тихо всхлипывает, вздрагивая, когда дверь мягко защелкивается за Петей.
— Меня ищут? — Илья пытается скрыть раскрасневшееся лицо, отвернувшись к стене.
Петя только тихо вздыхает, облокачиваясь на дверь.
— Все хорошо? — его голос спокойный и расслабленный, он говорит с Ильей по-английски, с сильным акцентом, зная, что так удобней, и что Илье нравится, как нелепо звучит речь Пети.
— Не очень, — Илья снова всхлипывает, утирая нос ладонью. Перчатки безнадёжно испорчены соплями, и он снимает их, заталкивая в карманы олимпийки. — Я очень устал. От меня все постоянно чего-то ждут, чего-то хотят, пытаются возвести чуть ли не в боги прокатов… Такое давление убийственно, я не знаю, выдержу ли дальше. Я не хочу продолжать.
Теплые руки ложатся на его плечи, скользят по груди, укутывая в бережные объятия, горячее дыхание щекочет макушку, и Илья понимает, что Петя сейчас свернулся в абсолютно неудобной позе просто для того, чтобы обнять его, чтобы поддержать своего, казалось бы, главного соперника.
— Тогда не продолжай, — спокойно говорит Петя на ухо Илье, от чего тот дергается, выдавая сдавленное:
— Что?
— Если ты чувствуешь, что тебе плохо, что ты устал, то лучше не мучить себя. Возьми перерыв. Отдохни. Ты не должен оправдывать чьи-то завышенные ожидания. Ты ведь не для них катаешься, а для себя.
— Я сегодня и себя подвёл, — Илья даже не пытается скрыть раздражения в голосе, ему хочется вырваться из этих тёплых заботливых объятий, сбежать к себе в комнату, закрыться в душе и плакать, как маленькая девочка, но он просто обмякает и шмыгает носом, пока Петя качает его, будто успокаивая ребёнка.
— Ну и дурак ты, Илья, — говорит Петя совершенно беззлобно, но уже по-русски.
— Сам дурак, — также по-русски отвечает Илья и неожиданно начинает нервно смеяться, случайно ударяя головой прямо по лбу Пети, от чего тот разрывает объятия и плюхается задницей на грязный пол.
— Ну всё, всё, успокойся, — Петя потирает место удара, и поднимается на ноги, оказываясь наконец прямо перед Ильей, взволнованно наблюдая за тем, как его трясет от истерического смеха.
— Я не могу, — Илья судорожно вцепляется в олимпийку Пети, и тот снова спокойно обнимает его, прижимая ближе к себе. — Я просто не знаю как.
Илья смеется, захлебываясь слезами, пока Петя одной рукой продолжает поглаживать его по спине, а второй пытается распутать дурацкую причёску. Когда это наконец выходит, он отрывает от своей олимпийки дрожащие руки Ильи и наклоняется к нему, скрывая их лица за своими густыми волосами.
Поцелуй выходит неловким и мокрым от слез, их лбы сталкиваются, губы едва соприкасаются, они смотрят друг на друга в полном замешательстве. Никто из них никогда не целовался с парнями, но это ведь ничем не должно отличаться от обычного поцелуя, правда?
Илья смелеет, кладет подрагивающую руку на шею Пети и притягивает ближе, задавая вопрос прямо в губы:
— Зачем?
— Это моя стратегия, — ответ абсолютно искренний, во взгляде напротив нет ни капли насмешки.
Илья подаётся вперёд, закрывая глаза. В этот раз выходит лучше: губы терпеливо скользят друг по другу, исследуют, проверяют границы дозволенного. Петя приоткрывает их, приглашая проникнуть языком в свой рот, и Илья не собирается отказываться. Они целуются, по ощущениям, несколько минут, то отрываясь друг от друга, то снова ныряя в ощущения.
Илье и правда становится легче, он больше не плачет и не трясётся, сосредоточившись только на вкусе мягких губ Пети, на его ровном спокойном дыхании и на ладони, мягко поглаживающей спину.
Из коридора раздаются взволнованные голоса, и они нехотя отрываются друг от друга, тут же краснея и спешно вытирая губы.
— Нас уже потеряли, — Илья вздыхает, грустно смотря на дверь. — Иди первым. Будет неловко, если нас обоих заметят выходящими из подсобки.
— Ты первый, — Петя крутит в руках резинку, думая, стоит ли снова зацеплять волосы, — ты раньше ушел и не объяснил ничего. Я-то сказал своим, что у меня живот пучит от напряжения и сбежал, — он решает остановиться на простом хвостике. — Вообще и правда пучило, но я твои всхлипы услышал, подумал, может кого заперли случайно, а тут ты. Ну что было делать. Не оставлять же тебя в таком состоянии.
— Ты и правда обо мне беспокоишься или это тоже часть твоей «стратегии»? — хмыкает Илья, пытаясь привести себя в порядок, но сразу же плюет на это дело.
— Я хочу встретиться с тобой на соревнованиях еще много раз, — честно отвечает Петя, поднимая Илью на ноги и толкая в сторону двери. — А для этого тебе нужно взять себя в руки, забить на всех и дать себе перерыв.
— Спасибо, — Илья щёлкает замком, отпирая дверь, поворачивается лицом к Пете и привстаёт на носочки, чтобы оставить на щеке невесомый поцелуй. — Я постараюсь воспользоваться твоим советом.
— Только не умирай, пожалуйста, — Петя касается пальцами щеки и искренне широко улыбается, наблюдая за тем, как Илья приоткрывает дверь, озираясь по сторонам. — Буду ждать тебя на следующем чемпионате.
— Если попадёшь туда, — Илья выскальзывает в коридор, оставляя последнее слово за собой.
Петя выходит следом через несколько минут, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию.
Что ж, стратегия соблазнения тоже работала на отлично.