Work Text:
Массивный плащ волочится по земле, бордовые куски только отяжеляют походку. Ему стоило бы избавиться от него, как и от Бездны в своём теле, да только проще себе руку отрезать, чем это сделать. Рерир разворачивается на пятках, хватает за край плаща и пытается оторвать раздражающий лоскут. Подобие ткани трещит и будто воет, словно раненное животное. Очередной кусок летит на землю, а плащ вновь отрастает до прежней длины.
– Ведрфёльнир, паскуда белобрысая, мог бы предупредить, где я в конце окажусь.
Рерир издаёт разочарованный смешок, понимая, что всё равно поступил бы именно так. Сколько его не предупреждай, он слишком упрям, чтобы размышлять трезво. Кажется, Ведрфёльнир называл это тогда юношеским максимализмом. Вот только ни он, и ни его друг так и не переросли его.
Отражение Луны награждает лишь тишиной, приходится говорить самому с собой. Рерир опирается на большой камень и сползает на землю, достаёт из-за пазухи кольцо. По правде говоря, от украшения остался лишь кусок драгоценного камня – рубина*. Отсвет его прошлого, его вины и искренности. Всю жизнь так боялся его потерять, хранил под сердцем и всё равно испортил. Серебряная оправа раскололась на две части, камень разбился и часть его исчезла в тёмной пучине. Рерир успел сохранить лишь осколок. Какая же всё-таки глупость – покупать парные кольца после окончания учёбы в пылу радости и с бутылкой хорошего мондштадтского вина.
Рерир поднимает камень над головой, будто пытаясь рассмотреть осколок под лживым небом. Вот только даже его тут нет. Лишь на миг в глубине рубина вспыхивает огонёк, отражая внутри себя два силуэта с бутылкой вина прямо на одной из крыш дворца. Кажется, Рыцари Чёрного Змея в ту ночь чуть не снесли им головы за такой кутеж. Только благодаря Ведрфёльниру и его репутации их не кинули в темницу.
– Хранишь ли ты это кольцо, Дайн?
Ответом является лишь пустота, даже звона капель воды нет, ничего нет. Рерир сидит на каком-то скалистом островке, из которого не может выбраться, как бы ни пытался. Видимо, до конца своих дней он будет вынужден коротать время здесь. Интересно, сколько дней уже прошло? Может быть, даже месяцев? Возможно, о нём уже никто и не помнит. Рерир сам растягивает губы в грустной полуулыбке, зная, что о нём и не будут вспоминать.
Рерир не знает, что страшнее: то, что Дайнслейф выбросил это чёртово кольцо, или то, что он хранит его как горькое воспоминание, доказательство предательства.
– Нет, хуже всего, если ты всё ещё носишь его на правой руке, скрывая под перчатками.
– Если так интересно, то мог и прямо спросить, – тёмная фигура шаркает сапогами и без приглашения приземляется рядом. Дайнслейф взъерошивает волосы и зачёсывает чёлку назад, ведёт себя так, будто ничего не изменилось.
Рассудок Рерира начинает мутнеть, раз он видит сначала тени в камне, а теперь ещё и живого Дайнслейфа.
– Дайн? Ты как…
– Разве это так важно? – Дайнслейф никогда не любил отвечать на неудобные вопросы, а своим привычкам он не изменяет.
– Ну, да, – Рерир тихо хмыкает и облокачивается спиной на холодный камень, желая привести голову в порядок хоть на долю секунды. Но всё бесполезно, на разум давит лишь тишина, даже шёпота Бездны не слышно.
Дайнслейф методично стягивает перчатки, оголяя бледную кожу. Рерир всегда сравнивал его с аристократичным вампиром, Дайну это льстило. Вот и сейчас он дёргает губы в хитрой улыбке. Улыбке, в которой отказывал всем остальным, кроме Рерира.
– Время идёт, а взгляд всё тот же.
– Заткнись, – Рерир фыркает и отводит взгляд, словно нашкодивший мальчишка, не желая видеть надменное лицо Дайнслейфа.
– Рери, повернись, – Дайн настойчиво зовёт, требуя повиновения. У Рерира нет шансов на сопротивление. – Как видишь, я не ношу кольцо на руке.
Рерир сглатывает ком. Он хочет открыть рот, да только не знает, что сказать. Слова застревают в глотке и упрямо не желают выходить.
– Уж больно это неудобно, да и потерять легко, – Дайнслейф заставляет исчезнуть растерянность Рерира одним предложением. Он достаёт из внутреннего кармана то самое украшение, полностью целое и до блеска начищенное. Времена не испортили его. – Поэтому я ношу его в нагрудном кармане.
– Тебя ведь здесь нет?
– Нет, – губы Дайнслефа опускаются вниз, будто расстроен, что фокус быстро раскрылся.
– Тогда почему я тебя вижу?
– Потому что так проще не сойти с ума.
Дайнслейфа здесь нет, но Рерир всё равно ощущает знакомое тепло его губ.
***
– Господин Дайнслейф, вам совсем не нравятся наши местные напитки? – Лаума смотрит на кружку, полную пива. Победа над другом – сомнительная победа для такого человека.
– Тогда стоит попробовать вино из одуванчиков, за качество ручаюсь, – Варка ставит на стол внушительную бутылку с явно знакомым дизайном. Удивительно, что Магистр не принёс сразу бочку.
– Пожалуй, в этот раз откажусь, – Дайнслейф даже не поднимает глаза на временных товарищей, сейчас их пути вновь разойдутся. Он кидает последний взгляд на аккуратное рубиновое кольцо, запоминает каждую потёртость на серебряной оправе. Кажется, после битвы с Рериром появилась ещё одна небольшая вмятина. А он ведь бережно хранит его от чужих глаз, да и от своих тоже.
– Это… – Нефер, как истинная кошка, сразу замечает блестящее украшение.
– Подарок от старого друга, – Дайнслейф больше ничего не говорит, прячет кольцо во внутренний карман, прямо под сердцем, и покидает Флагман. Возможно, когда жить станет тошно настолько сильно, он попросит Коломбину открыть ему проход в Отражение Луны, чтобы закончить свою жизнь рядом с сердечным другом.