Work Text:
Сердце чисто, как слеза
Ты о любви молила
Что ж ты девица-краса
Всё ему простила
Ты его, его бросай
Найди в себе силы
На ромашках не гадай
Тебе говорили
Небо окрасилось в розовый закатный цвет. Солнце постепенно уходило за горизонт, прощаясь последними лучами. На поляне в близь деревни Вербицы несколько мужчин складывали большой костер. Неподалеку от них пробежали несколько девушек. Они хихикали и довольно улыбались. Девушки стали собирать на поле различные травы и цветы для будущих венков. Близился праздник, и от этого у девушек было приподнятое настроение.
— Ой смотритека что нашла, — Добра, девушка с черными как смоль волосами, обратилась к подругам и показала им пучок мяты, — Это для венка нашей невинной Берты!
Девочки захихикали, а Брета, светловолосая девчушка с кристально голубыми глазами, пыталась разглядеть что же там такое нашла подруга. Когда же она увидела мяту — символ невинности и девственности, тут же вся покраснела и отвернулась от хихикающих подруг.
— Ой да ладно тебе, успеешь ещё, — Добра прекратила хихикать, чтобы не смущать подругу и аккуратно положила ей руки на плечи, — Идем, наберем тебе самых красивых цветов для венка.
Девушки продолжили бродить по полю и собирать травы. Все были воодушевленны и с нетерпением ждали когда начнется празднование. Чтобы их венки сегодня были наиболее запоминающимися, девушки рискнули даже забраться в сад тетушки Адвиги и взять от туда пару цветков. Правда затем их спугнул пес охраняющие сад, и послышались крики хозяйки сада из дома. Тогда они решили поспешно покинуть сад.
Девушки сели на той же поляне, где готовили костер, и разложили собранные цветы и травы. Они начали плести венки к празднику, попутно обсуждая слухи и делясь секретами.
— Кстати а как там у вас с Балвином? — как бы невзначай бросила Добра, однако от этого вопроса улыбка с лица Бреты пропала, — Ну чего ты хмуришься, неужели настолько все плохо?
— Он отложил вопрос о помолвке, — Брета решила что нет смысла скрывать это от подруг, и с грустью добавила, — Опять…
— Знаешь что Брета, — к разговору подключилась Абрамка, — Бросай его!
— Что? — глаза Бреты округлились как две тарелки, такого совета она не ожидала.
— Вот сколько он мучает тебя с этой помолвкой уже а? Года два если я помню, а сам наверняка только и делает, что по сеновалам ходит!
— Нет! Он не такой! — Брета даже отбросила венок в сторону и сжала кулаки.
— Брета, — стараясь сделать голос мягче Добра положила одну руку ей на плечо, — Мы знаем ты его любишь, но стоит смотреть правде в глаза, вот сколько раз ты из-за него плакала? А сколько раз потом прощала? Недостоин он тебя, и будет мучать этой помолвкой ещё бог весть сколько.
— Но…. он же пообещал… сказал через неделю обсудим… я подожду, — Брета опустила глаза в землю и неосознанно стала рвать траву.
— Ага знаем мы, сначала неделю будешь ждать его, потом ещё неделю и ещё и так весь месяц прождешь, а дальше то что? Когда наконец наступит тот идеальный день? — Абрамка начала эмоционально размахивать руками, она была возмущена и не скрывала это нисколько.
— Ладно всё хватит, — Добра рукой показала жест стоп, — Брета сама знает, что делать, мы высказали свои мысли по этому поводу, она услышала. Всё.
Девушки притихли, каждая думала о своем. Они продолжили плести венки, а в мыслях Бреты всё ещё стояли слова подруг. Действительно ли Балвин достоин её? Может подруги правы? И что же ей тогда делать? Отец и так наседает на неё за то, что всё ещё в девках ходит и не вышла замуж, а если она бросит Балвина, то за кого выходить то?
Тут её взгляд зацепился за одиноко лежащую ромашку, она была довольно помята и чем-то напоминала Брете саму себя. Она подобрала ромашку и стала гадать по ней. Любит. Оторвала один лепесточек. Не любит. Оторвала следующий.
Совсем позабыв про венок Брета погрузилась в эту несчастную ромашку, судьба у которой была лишь одна. И вот остался последний лепесток. Не любит. Таков вердикт ромашкового гадания. На душе стало как-то печально. Брета с невероятным трепетом относилась к гаданиям, даже если это обычная ромашка.
Чтобы не погружаться в эти мысли сильнее, Брета схватила свой венок и продолжила его плести. Когда её рука автоматически взяла следующее растение и это оказалась мята она задумалась на какое-то время. Затем решила и вплела её в венок.
Тем временем в центре поляны уже собрали большой костер и зажгли его. Пламя осветило поляну успевшую погрузится в ночную тьму. Где-то послышались довольные восклики детей. Те бегали вокруг костра и играли.
Девушки доплели венки и направились к костру. Венки они сложили неподалеку, а сами стали кружится в танце вокруг костра. Настроение вновь стало веселым, и никто из них уже не думал о прошлом разговоре.
******
Удар. Когтистая лапа задела предплечье оставив след на красной куртке. От следующего удара ведьмак ловко увернулся и задел мечом василиска. Василиск взлетел и взмахом крыльев сбил с ног купца, который уже собирался убежать. Купец снова упал в лужу измазав дорого расшитый кафтан, но не это его сейчас волновало.
Ведьмак ринулся вперед прикрывая купца, привлекая внимание твари. Он сложил пальцы в знак игни, и мощная огненная струя направилась в сторону бестии, поджарив ей морду. Василиск взвыл, и его голос оглушил на некоторое время. Однако ведьмака будто нисколько это не отвлекло, и он продолжил бой.
Купец же пытался ползком уйти и спрятаться за телегой. Однако каждый раз эта страшная тварь что-то новое выкидывала. Но сейчас на удивление ему это удалось. Однако стоило ему перевести дух, как купец заметил ещё одного монстра, который поедал его коня. Купец закричал от ужаса когда тварь глянула на него своими красными глазами. Монстр был с ребенка ростом, но его внешний вид внушал ужас.
Ведьмак оглянулся на крик и увидел, что рядом с купцом был накер. Однако отвлекшись от василиска, он пропустил удар и на только недавно залатанной куртке появились новые царапины. Ведьмак аардом сбил василиска, а сам прыгнул в сторону накера.
И какого дьявола здесь оказался накер? Но сейчас было не до этих мыслей, нужно защитить купца. Ловким движением меча голова накера отделилась от тела и покатилась по пригорку вниз.
Очухавшийся василиск тем временем собирался полакомится купцом. Он взлетел и хотел было лапами вцепится в купца, но как из неоткуда появился ведьмак и, рассекая воздух мечом, ударил прямо по лапам твари, отрубая часть ее конечностей.
Тварь вновь взвыла и попыталась клювом ударить ведьмака. Тот же быстро сделал перекат и оказался позади василиска. Мощным взмахом меча ведьмак ударил по спине бестии. Та развернулась и крыльями снесла ведьмака с ног, а затем вновь попыталась клюнуть, но лишь погрузила клюв в землю.
Ведьмак же не теряя времени встал и со всего размаху рубанул по шее монстра. Меч вошел не плотно и василиск легко его сбросил. Но стоило тому развернутся, как ведьмак вновь занял удобное положение и снова рубанул. В этот раз меч зашел глубоко, и из раны хлыснула кровь, заляпывая всё вокруг себя красными брызгами.
— Убил мастер ведьмак? — купец испугано выглянул из-за телеги.
— Убил.
*****
От танцов закружилась голова, и Брета отошла ненадолго в сторону. Она взяла кружку с напитком и немного отпила. Затем её лицо скривилось в ужасной гримасе, и она выплюнула.
— Что не вкусно? — запыхавшаяся Добра тоже взяла кружку и с наслаждением выпила долгожданный напиток, — Ты прям как ребенок.
— Это почему же?
— Только дети так реагируют на медовуху. Мне мама как-то в детстве дала попробовать, у меня такая же гримаса была. А потом я подросла и распробовала.
Брета лишь недовольно фыркнула, и, немного покопавшись в кружках, нашла кружку с компотом. Она глотнула на пробу. О да! Этот сладкий вкус смородины с кислинкой. Вот что действительно вкусно.
— Пойдем, сейчас самое интересное начнется, — Добра схватила подругу за руку и повела к костру.
У костра тем временем уже начали главное развлечение — прыжки через костер. Девушки видели, как их подруга Абрамка уже прыгала через костер. Когда они добежали до костра, Добра подтолкнула подругу, чтобы та первая прыгнула.
Брета набрала побольше воздуха в легкие. Затем отойдя на некоторое расстояние начала разбегаться. Впереди виднелись знакомые и родные лица среди всполохов пламени. Брета босиком бежала по мягкой траве. И затем настал тот самый момент.
Прыжок. Ноги лизнули горячие языки пламени. Но это было не больно, а наоборот словно тепло и нежное касание. Белое платье развевалось в нескольких пядях от огня, но так и не касалось его. А затем ноги опять встретились с мягкой травой.
*****
— Отдашь мне то чего не ожидаешь увидеть в своем доме, — ведьмак не был до конца уверен, но уже произнес заветную фразу.
— Хорошо, как звать то тебя ведьмак? — купец кажется после нападения василиска пришел в себя.
— Эскель.
— А меня Вацлав, ну будем значится знакомы.
У Эскеля было достаточно причин не использовать слова предназначения, но купец сам напросился, и что только в его голове было. Эскель относился к предназначению неоднозначно. С одной стороны из-за одного такого предназначения он получил свой шрам, из-за которого на него смотрят ещё более презрительно чем обычно. Но есть и хорошее в предназначении. Например Скорпион — его верный боевой конь. Он тоже когда-то оказался под сенью предназначения.
Предназначение это не что-то плохое или хорошее, это судьба, и от него не сбежать. И раз уж купец на этом настоял, значит так и должно быть. Вряд ли у него откажется беременная жена, не в том возрасте он уже. Но что если вдруг окажется ребенок, Эскель не готов обучать нового ведьмака, к тому же уже и не кому. С другой стороны он знает, что бывает когда противишься предназначению, и шрам на его лице тому доказательство.
— Перед тем как поедем, я бы ополоснулся в ближайшей речке. Не очень то хочется въезжать в деревню в крови, — вид у ведьмака действительно был так себе после боя и купец лишь кивнул, собирая разброшенные товары.
*****
Молодые девушки стояли у реки и по очереди бросали венки в реку. Венок Добры быстро подхватило течение и унесло вдаль. Та довольно заулыбалась и стала принимать поздравление подруг.
Следующей была Абрамка. Она кинула свой венок в реку. Сначала его также подхватило течение, но затем наблюдая, куда он плывет, девушки увидели что его прибило к берегу. Абрамка же нисколько не расстроилась, а лишь сказала:
— Я всё равно не готова пока, ну подожду годик другой и точно найду подходящего.
Затем последовал черед самой старшой из девушек. Брета бросила свой венок в воду и затаила дыхание. Она с надеждой смотрела в реку на то, как плывет её венок. Однако, проплыв пару саженей, венок утонул. Улыбка с лица Бреты исчезла. Она разочаровано отвернулась и обхватила себя руками.
К ней тут же подскочила Добра, по обычному положила руки на плечи.
— Ой да не обращай ты на это внимание, всего лишь глупая примета, — пыталась подбодрить подругу Добра.
— Тебе легко говорить, тебя скоро свадьба ждёт, — недовольно фыркнула Брета.
— А может это просто знак?
— Какой ещё знак? Знак что я на всю жизнь останусь в девках?
— Знак что пора тебе бросать своего обалдуя и искать счастье в другом.
Спустя пару минут молчания и размышления Брета ответила:
— Может вы с Абрамкой правы, мне нужно сначала с Балвином поговорить. Я пойду поищу его.
Брета отделилась от группы празднующих и направилась в деревню, так как на празднике Балвина она не видела. Она долго ходила по пустым улицам деревни в поисках любимого. Дома его не было, и она совсем не знала где его искать.
Затем, когда она совсем отчаялась, она услышала странные звуки из сарая с сеном. Брета понимала, что это за звуки были и не хотела тревожить тех кто их издают. Но червячок в голове говорил, а что если это Балвин? Она тряхнула головой, нет это не может быть он. Только не он.
Она собиралась было уйти, но что-то её остановило. А что если девчонки правы? Что если ошибается она одна? Решила, что хуже не сделает она аккуратно отворила двери сеновала и аккуратно зашла внутрь.
Однако от увиденного она ахнула, чем раскрыла своё присутствие. Это всё-таки был Балвин, вместе с дочерью старосты. Из глаз тут же брызнули слезы, и Брета выбежала наружу. Она же верила ему. Она любила его. А он… он! Внутри всё сжалось до боли. Стоило послышатся подружек, они никогда не советовали плохого.
Затем из сарая выбежал и виновник происходящего, по пути натягивая штаны.
— Брета это не то о чем ты подумала, постой!
— Не то о чем я подумала? А то есть ты хочешь сказать, что чисто случайно у тебя спали штаны, и ты упал прямо на Филисию?! Так что ли?! — от привычной спокойной Бреты не было и следа, — Ты за дуру меня держишь?!
— А что мне делать то было? Я мужчина у меня есть потребности, а ты только после свадьбы готова была со мной в постель идти! — сразу стал придумывать оправдания Балвин.
— Так и поженился бы на мне!
— Я же говорил, что не могу пока!
— Да вот только не объяснил почему, ты всё время говоришь, что подожди Брета подожди вот скоро точно смогу, — голос Бреты надломился но она старалась держать лицо и не плакать.
— У меня нет выкупа! — недовольно выдохнул Балвин, — А какой я жених без выкупа?
— Но я же говорила… мне не нужен выкуп, только ты, — Брета стала говорить тише, ей трудно было держатся.
— Тебе может этого и будет достаточно, но не мне. Как я буду смотреть в глаза окружающих, если женюсь на тебе без выкупа, а что отцу твоему скажу?
Брета не ответила. Балвин подошел по ближе и аккуратно взял ее руку в свои. Стал нежно поглаживать, и снова заговорил уже тише:
— Я нашел где взять денег, уже через неделю они у меня будут и я сделаю тебе предложение, просто подожди, ладно? — тихий и нежный голос такой каким он говорил всегда, чтобы успокоить её, такой родной и приятный голос.
Брета задумалась, с одной стороны все эти знаки — ромашка и венок, явно намекали на то, что это плохая мысль. С другой стороны Балвин, которого она так сильно любит, который опять смотрит на неё этими красивыми карими глазами, в которых можно было утонуть. Она вздохнула, последний раз она дает ему шанс.
— Хорошо, но если через неделю не придешь свататься, я выйду за первого встречного.
— Я приду, обещаю.
— И ещё, никаких сеновалов до свадьбы, неделю то потерпишь.
— Это было всего раз, обещаю больше не буду.
Брета ушла, а её голову одолевали сомнения. Нельзя игнорировать знаки судьбы, но именно это она сейчас и делала, так как не могла взять и выкинуть из головы этот образ нежного и ласкового возлюбленного.
******
Прохладная вода коснулась оголенной кожи. Вода ещё не успела остыть после жаркого дня и была вполне приемлемой. Эксель окунулся в речку с головой и на некоторе время задержался под водой. Сегодня был тяжелый день, и он ужасно устал. Сейчас бы помыться, поесть и лечь спать, но он обещал проводить купца до деревни. Взамен тот приютит его на ночь в своем доме. Эскель давно не спал на кровати и уже успел соскучится по этому чувству поэтому согласился.
Когда Эскель наконец вынырнул то почувствовал некоторое облегчение, вода лечит. Затем он почувствовал запах мяты. Это было странно. Он снова нырнул в воду и вынырнул, но запах все ещё присутствовал. А в месте с запахом он почувствовал, что-то на голове. Он протянул руку и снял эту вещь, это оказался венок.
Эскель некоторое время осматривал венок, и всё думал как тот очутился на его голове. Затем принюхался мятой пахло от венка. Осмотрев венок он увидел пару листочков мяты. Венок был красивым и как-то даже жалко его выкидывать. Было в этом венке что-то. Не решив, что с ним делать, Эскель бросил венок к одежде, а сам продолжил мыться.
В мыслях была пустота. После долгого дня не хотелось ни о чем не думать, этим Эскель и был занят, смывая капли крови с тела и волос. Он также постирал и одежду, благо была запасная сухая пара брюк и рубашка. А вот куртка была одна, так что пришлось повесить её на Скорпиона сушится. Когда Эскель был уже готов, он вспомнил про венок. Покрутил его в руках, не понимая зачем вообще он ему. Но по неизвестной для него причине, он повесил его на седло, туда где обычно висит трофей с монстра.
Когда он был готов они с Вацлавом отправились по дороге в сторону деревни Вербицы. Дорога была недолгой, как и сказал Вацлав. Он оказался интересным спутником, много болтал рассказал чем торгует, что в другой деревни живет его дочь которую он всё замуж не может выдать. Пожаловался что стоит дочери на него лишь взглянуть то всё, он не может отказать ей. Рассказал про свою расчудесную жену, которая всегда готовила бесподобные блюда, но к сожалению скончалась рано.
В основном говорил купец, а Эскель лишь редко вставлял слова. За разговором они и не заметили как подъехали к деревне. Неподалеку от которой горел костер, и судя по всему около костра была если не вся деревня то большая её часть.
— Эх а вот если бы не тварь этова я бы на праздник успел, сегодня Купалу празднуют а под конец приходить уже смысла нет, — пожаловался Вацлав размахивая руками, — А вот и мой дом, слезай ведьмак, я комнату тебе подготовлю.
Ведьмак слез и оставил коня неподалеку. Зашел в дом вслед за купцом, однако встретила их не тишина и темнота, а свет горящей свечи и девушка, сидящая спиной к ним. Она повернулась и радостно бросилась на встречу купцу.
— Отец! Ты поздно, — девушка обняла застывшего на месте Вацлава, тот никак не отреагировал, а лишь с ужасом смотрел на дочь.
— Отдашь мне то чего не ожидаешь увидеть в своем доме, — тихо, так чтобы слышал только Вацлав произнес ведьмак, озвучивая слова которые крутились в голове купца.
— Брета?! Что ты тут делаешь? Ты же должна была быть у тетушки Фейенны, — серьёзно и с непонятными нотами недовольства спросил отец.
Брета не понимала почему отец так холоден и чем она его расстроила. Она начала переживать, что зря приехала в родную деревню.
— Я просто хотела отпраздновать Купала с подругами, — опустив взгляд вниз оправдывалась дочь, хоть она и не понимала, что конкретно сделала не так.
— Ладно, или подготовь комнату для гостя потом поговорим, — Вацлав понял, что был слишком резок с дочерью, ведь она то ничего о словах предназначения и не знала, нужно было переговорить с ведьмаком наедине.
Когда Брета ушла в другую комнату, Вацлав испугано взглянул на ведьмака. Он стал думать, как бы выкрутится из этой ситуации, но абсолютно ничего в голову не приходило.
— Мастер ведьмак, — начал было купец подбирая слова, — Насчет оплаты… это же… ваши слова… если я правильно понял то…
— Я не буду забирать вашу дочь, — прервал его ведьмак, который уже всё решил, — Она слишком взрослая для такого, чтобы становится ведьмачкой.
— Ох, спасибо вам мастер ведьмак, спасибо, а я то уж было распереживался, — Вацлав снял шапку и облегчено выдохнул, — Но я это, я вам отплачу за помощь вы не подумайте ничего, я отплачу, а пока можем поужинать.
Брета, которая всё это время тихо стояла у двери и слушала, закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя. Так вот почему отец был так расстроен её появлению тут. Она стала предназначением ведьмака. Она была полностью потеряна, ведьмак конечно сказал, что не заберет её, но узы предназначения вещь могущественная, нельзя им просто сказать нет. Брета много слышала о предназначении и знала, что с ним не шутят. А игнорировать предназначение было бы полной глупостью.
Она решила для себя, что ей самой нужно будет поговорить с ведьмаком. А пока она стала готовить гостевую комнату ему. Но просто так избавится от мыслей было тяжело. В голове всё крутились слова предназначения. Затем их сменял утонувший венок, а после и сцена в сеновала. Всё это определено было взаимосвязано.
Когда Брета закончила с комнатой, она вышла и присоединилась к ужину, украдкой наблюдая за ведьмаком. У него было постоянное хмурое лицо, видимо это его обычный вид. На правой стороне лица был длинный развивающийся как молния шрам. Он проходил от глаз до губы и задевая часть подбородка. Глаза были яркие кошачьи, и Брета кажется слишком долго на них смотрела, так что тут же отвела взгляд в тарелку. Затем вновь взглянула на гостя. Он был хорошо сложен и высоким. В целом он выглядит пугающе, но и было в нем что-то необычное и даже притягательное. Брета отбросила эти мысли, наверное это из-за того, что она впервые видит ведьмака.
Эскель сразу почувствовал её изучающий взгляд, но не отреагировал. Он привык к излишнему любопытству к своей персоне. И эта девчонка была не первой. Но она что-то слишком долго рассматривала его. Он решил взглянуть в ответ и, когда их глаза встретились, девушка сразу смущено уткнулась в тарелку. Эскель хмыкнул.
И всё же он решил её тоже рассмотреть. Это была молодая красивая девушка, наверняка у неё нет отбоя от парней. Русые длинные волосы были заплетены в косу, которая успела слегка растрепаться. Глаза были небесно голубого цвета. Ровная и красивая осанка говорила о хорошем воспитании. Да таких девушек как она не много и обычно они довольно скоро выходят замуж, так что даже странно что Вацлав жаловался на проблему женитьбы. Видимо тут была проблема в том, что дочери не нравились кандидаты.
После ужина ведьмаку показали его комнату. Заснул он чуть ли не моментально. Да после битвы и долгой дороги было полным блаженством лечь на нормальную кровать.
В соседней же комнате было не так гладко. Брета не могла никак уснуть всё думая о произошедшем. Она крайне серьезно относилась к знакам судьбы, и утонувший венок явно был намеком на что-то плохое. Вот только вопрос в том, плохое это Балвин или ведьмак?
Она не знала, что ей делать со своим недоотношениями с Балвином. Она вроде как простила его и сказала, что подождет, но уже не была так уверена в этом. Его глаза всегда успокаивали её, но сейчас их не было видно. Ромашка определено показала ей, что он не любит её, и пусть даже это было самое простое гадание, но это всё же знак, на который не следует закрывать глаза. Потом ещё венок… Да и советы подруг тоже нельзя упускать из виду.
Но также в голову всё приходили и мысли о ведьмаке. Она его предназначение. Нельзя просто игнорировать этот факт. Однако он сам сказал, что ведьмачкой ей становится поздно, да и если честно её такая судьба совсем и не привлекала. И в чем тогда заключалась суть этого предназначения. Может её судьба стать его женой? На удивление Брета даже не испытала от этой мысли отвращение.
Очень всё запутано и сложно. Ей определено нужно будет снова поговорить с Балвином, главное опять не утонуть в его глазах. И также нужно лично поговорить ведьмаком. С этими мыслями её наконец затянула в сон.
На утро Брета почувствовала, что спала плохо, она всю ночь металась из стороны в сторону хотя обычно её сон спокоен. Когда она вышла то тут же стала готовить завтрак. Чуть позже вышел отец, и они вместе с ним позавтракали, ведьмак пока не выходил.
Брета вышла на улицу подставляя лицо под рассветные лучи. Хоть вечер и был наполнен тревожными размышлениями, тем не менее вчера был хороший день. Праздник прошел хорошо, и она знатно повеселилась с подругами.
Однако не долго продлилось её радость утру. Она осматривая округу заметила возню около дома старосты. Пройдя чуть вперед она заметила Балвина вылезающего из окна, и голову Филисии.
Брета хотела была подойти и влепить ему пощечину, но остановилась. Она развернулась и вернулась обратно к дому. Она не будет тратить на него свои силы. По крайней мере теперь одной проблемой меньше. Разговаривать с Балвином больше не нужно, она просто поставит его перед фактом, что всё на этом между ними ничего нет.
Брета удивилась вдруг своей резкости, и в голову стали закрадываться сомнения. Она тряханула головой. Нет она не будет менять решения.
Затем её взгляд привлекла тележка отца и запряженный в неё конь. Это была не Искорка. Решив, что это хороший способ отвлечься она подошла к коню. Конь тут же мотнул головой в её сторону, требуя ласку. Брета тут же погладила его по мордочки и конь довольно фыркнул.
— Его зовут Скорпион, — Брета услышала голос рядом с собой и чуть дернулась, когда обернулась, увидела ведьмака.
— Он очень ласковый, — Брета продолжила гладить коня, ведь хозяин вроде не против.
Затем она наблюдала за тем, как ведьмак распрягает коня и вешает на него седло. Видимо он уже собирался уезжать, значит нужно поговорить уже сейчас. Но успела Брета только раскрыть рот как тут же закрыла. Её взгляд привлек очень знакомый венок, который висел на седле ведьмак.
— А от куда у тебя этот венок? — сердце Бреты пропустил удар, что это если не знак?
Ведьмак хмыкнул, вспоминая как венок случайно вынесло прямо ему на голову, решил, что нет смысла что-то скрывать и ответил:
— Когда мылся в речке его вынесло прямо мне на голову, бывает же такое, — заметив неподдельный интерес девушки к венку, Эскель добавил, — Если хочешь можешь забрать.
Брета мотнула головой и отошла. Это новость снесла всё в её голове. По традиции невесты надевают венки на голову жениха, и судьба распределялась так, что её венок попал на голову ведьмака. Это точно знак, такое игнорировать нельзя. Она то думала её венок потонул, но нет он дошел до её судьбы. До её суженного. Предназначение и венок — это всё было знаком судьбы, в этом Брета была уверена. Хоть её и пугало её возможное бедующие, но если она попробует противится судьбе, то случится что-то хуже.
— Ведьмак… — начала было Брета, но поняла что не очень уважительно обращаться к нему просто ведьмак, — Как тебя зовут?
— Эскель, — мужчина был слегка удивлен её вопросом, не каждого встречного волнует его имя, обычно многие довольствуются просто ведьмаком.
— Я хотела поговорить с тобой, — Брета не была до конца уверенна, что именно ей говорить, но понимала что не может просто так его отпустить.
— Мы уже говорим, — Эскель продолжал заниматься седлом, но после некоторого молчания собеседницы всё-таки повернулся к ней лицом.
— Я слышала ваш вчерашний разговор с отцом, по поводу предназначения и я хотела…
— Если ты слышала разговор то и слышала мой ответ, я тебя не буду забирать, так что можешь не переживать, — Эскель перебил Брету, понимая теперь почему она так нервно сжимает края юбки. Он развернулся собираясь сесть на коня но Брета остановила его.
— Нет постой! Ты меня не правильно понял, — Брета набрала побольше воздуха,— Ты должен меня забрать, таково было предназначение, а с ним нельзя шутить.
Эскель удивлено поднял бровь, такого он точно не ожидал услышать. Эта девчонка полностью сбила его с мысли.
— Ты хоть понимаешь о чем говоришь? — Эскель навис над ней словно гора, надеясь припугнуть её, чтобы она перестала заниматься глупостями, но девушка осталась непоколебима.
— Да. И я знаю что такое предназначение, если идти против него может случится беда, — Брета была уверена в своих словах как никогда.
— И что я по твоему должен с тобой делать, для ведьмачки ты уже взрослая. Или может ты хочешь, выйти за меня замуж? — Эскель надеялся, что может последние слова её испугают, но эта девчонка превзошла все ожидания и сказала то, чего он вообще не ожидал услышать.
— Ты уже мой жених, — увидев округлившиеся от удивления глаза ведьмака, Брета поспешила объяснится, она подошла по ближе и взяла венок, — Это мой венок. Я его плела и пустила в реку, а потом он нашел тебя. И оказался именно на голове, а по традиции невеста надевает венок на голова жениху, значит судьба решила, что ты мой жених.
— Нет, — коротко отрезал Эскель на думая даже что-то объяснять обезумевшей девчонки.
Её слова полностью ошарашили Эскеля, он совсем не мог понять её мотивы. Казалось бы радуйся, что ведьмак не стал требовать исполнение предназначения, так она берет и сама требует забрать себя. Мало того, так она ещё и женихом его называет из-за какого-то глупого венка. Холера. И зачем он вообще нацепил это дурацкий венок на седло.
Эксель не говоря больше ничего собирался запрыгнуть на коня и покинуть деревню как можно скорее, но неожиданно девчонка выкинула то чего не ожидал ни он ни она сама. Она схватила его за воротник и притянула к себе, а затем накрыла его губы своими. У неё были просто невероятно нежные и сладкие губы, что Эскель не смог найти в себе силы оторваться.
Брета сама не понимала, что творит. Казалось будто она под заклинанием. Вот только злой ведьмы, которая могла наколдовать его, рядом не было. Она раньше никогда не позволяла себе такого, что же с ней стало?
Губы Эскеля были грубоватые, возможно это было из-за шрама на губе. Однако она не испытывала отвращение от этого поцелуя, наоборот внизу живота начал завязываться приятный узел.
Когда она оторвалась на неё смотрели два удивлены кошачьих глаза. Они словно светились. Хотелось смотреть на них вечно. Ведьмак молчал, как и она. Затем Брета протянула руку к его лицу и аккуратно, будто боясь ошпарится, коснулась его щеки. Нежно провела пальцами по линии шрама. Эскель не часто получал подобную нежность так что не стал шевелится.
— Ты сумасшедшая, — тихо сказал Эскель млея под её касаниями.
— Возможно. Возьмешь с собой? — не унималась Брета.
— А что отцу скажешь? Не думаю что он обрадуется, — ведьмак хмыкнул вспоминая Вацлава и то как он боялся одной только мысли отдать дочь ведьмаку.
— Я оставлю письмо. Говорить с ним не буду так как он не поймет. Так возьмешь? — Эскель вздохнул, девчонка оказалась упертой.
— Ладно, иди собирайся, — сам не зная на что подписывается ответил Эскель. А затем наблюдал как она радостно упорхнула в дом.
Он не понимал зачем согласился на слова предназначения. И ещё больше не понимал зачем взял с собой это самое предназначение. Возможно такова была воля существ управляющих их судьбой. Возможно их что-то ждёт в будущем. В любом случае уже было поздно отказываться, так как они вместе ехали к городу. Брета всё время что-то говорила, и казалась такой счастливой. От такой кампании Эскель и сам улыбался.