Work Text:
У Перси была одна очень плохая, даже кошмарная привычка — он забывал всё то, что следовало помнить, и помнил всё то, что следовало бы забыть. Так он мог с лёгкостью озвучить по ролям все диалоги из фильма «Империя наносит ответный удар» и в этот же момент забыть, куда он сунул ключи — в сумку, карман или оставил их дома. Он помнил, как ему было неловко, когда в двенадцать лет на школьной экскурсии он упал в фонтан, помнил, как Нэнси Бобофит с издёвкой смотрела на него и вся её шайка хохотала, словно они сидели где-то в Камеди Клубе, а не были на образовательной экскурсии в музее. Но совершенно не помнил, что говорил Джейсон на сегодняшнем совещании по поводу организации выездной выставки.
Перси помнил все катастрофы, но не помнил, как он с ними справлялся. Что было дальше всегда забывалось, пряталось в укромных уголках его мозга или напрочь вылетало из головы. Некоторые вещи он вспоминал совсем некстати, и порой даже забывал, что прежде, чем что-то сказать, следует хорошенько подумать. Особенно, если это что-то касается того, о чём ему, на самом деле, страшно говорить.
Нико смотрел на него странно. В его взгляде не было злости или недовольства, не было и разочарования. Зато отчётливо читалось смущение, непонимание и то, что Перси назвал бы «неоправданным возмущением». Любой, кто знал Перси дольше трёх дней, знал, что чего от него ждать не стоит, так это чего-то скучного и предсказуемого. А вот чего-то неловкого, местами глупого и сумасшедшего у него всегда в избытке.
— Об этом ты хочешь поговорить именно сейчас? — спросил Нико. Увидев, как Перси кивнул, он глубоко вдохнул и на выдохе задул одну из свечей.
Они неспроста ужинали при свечах в квартире Нико. Всему виной было внезапное отключение электричества во всём Нью-Йорке — какая-то авария на сетях, как объяснила ему Аннабет, когда позвонила узнать, не случилось ли так, что из-за этой нелепой ситуации он оказался запертым в музее и не нуждается ли в срочном спасении. Не нуждался. По крайней мере, не в таком.
В полутьме квартира Нико была похожа на романтизированную версию Ада. Ту самую, которую описывают в готических романах низкого качества. Взяв зажигалку, Перси поднёс её к потухшей свече и чирикнул колесиком. Огонёк вспыхнул и через несколько секунду загорелся фитиль. Свет от свечи упал на лицо Нико, осторожно очертив контур. Тот улыбался.
— Я просто хочу знать, — сглотнув, сказал Перси. Он положил зажигалку обратно на стол и подобрал ноги под себя, потому что так было удобнее сидеть на подушках, раскиданных по полу. — Что было не так с Уиллом?
По лицу Нико было непонятно, смеялся ли он над Перси, над его вопросом или просто над всей этой ситуацией. А может, он просто проверял выдержку Перси, в надежде, что тот заберет свои слова обратно, как всегда делал. Однако сегодня Перси собирался идти до конца. Они с Нико встречались почти год, и за этот год он извел себя вопросом, что такого мог сделать какой-то парень, что Нико уехал от него аж в Нью-Йорк.
— Я никогда не говорил, что с ним было что-то не так, — спокойно ответил Нико.
Перси попытался собрать воедино всё то, что в своё время рассказала ему Хэйзел. Не то чтобы она знала много, но в отличие от него, она знала хоть что-то, и всё, что ему оставалось — довериться. Из её слов он сделал вывод, что Уилл — тот самый таинственный бывший из Техаса — сделал что-то непростительное («Он не сбивал бомжа, Перси, и не оставлял его в канаве! Он врач, у него есть принципы!»), из-за чего Нико и порвал с ним.
Или, может, это Уилл порвал с Нико? Уф. Как же все было сложно.
— Почему тебя вообще это интересует? — спросил Нико, взяв бутылку с водой.
— Я не виноват, что ты создал такую интригу, что я никак не могу выбросить это из головы, — отшутился Перси. — Я хочу знать, из-за чего случился такой сюжетный поворот.
— Моя жизнь — не греческая трагедия, — рассмеялся Нико. Уголки его губ приподнялись, огоньки свечей блеснули в его тёмных глазах. Перси был в шаге от того, чтобы уйти от темы и сказать Нико, какой он красивый, а потом, повалив его на пол, целовать его до тех пор, пока губы не устанут. — Люди расстаются, и это нормально. Я же не спрашиваю, почему ты расстался... Боги, я даже не знаю, с кем ты встречался до меня.
— Потому что я не отказывался от свидания с парнем, который мне нравится, из-за прошлых отношений.
Если бы только Нико спросил, Перси бы всё ему рассказал. Вот прям всё. Даже про первый поцелуй с лобовым стеклом в старой маминой машине. Но он не спрашивал. Опустив голову, Перси уставился на свои колени так, словно где-то там была спрятана шпаргалка, в которой он несомненно найдёт нужную подсказку.
Шпаргалки по отношениям с Нико ди Анджело у него, конечно, не было, а он ужасно боялся напортачить, испортить всё какой-нибудь глупостью, как часто с ним бывало. Так что ему приходилось ориентироваться только на свои чувства, а таковых к Нико у него было очень и очень много. Он всё ещё помнил, как Нико не отреагировал на его шутку, когда он ещё казался таким загадочным и недоступным.
А потом Нико ему улыбнулся так, что Перси едва не превратился в кучку дрожащего желе. Было приятно. Тогда он и понял, что влип (просто в то время он не мог признаться даже себе, что так и зародилась его влюблённость).
— Погоди, тебе опять Хэйзел гадала на картах Таро? — высказал догадку Нико. Перси прыснул. — Ты же понимаешь, что Таро на самом деле не предсказывают будущее, а просто... Задают вектор движения по жизни?
— Это тут вообще не причём!
— Надо запретить ей делать тебе расклады, — продолжил Нико, перебираясь со своего места к Перси. Сев рядом, он положил голову ему на плечо, устремив свой взгляд на стол со свечами и остатками ужина на тарелках. — А то потом ты начинаешь смотреть на меня так, будто я — финальный босс, с кучей скрытых фаз и неожиданным поворотом сюжета.
Перси фыркнул. Повернув голову и посмотрел на Нико, который тут же поднял на него свой взгляд.
— Хэйзел мне не гадала, — ответил Перси.
— А что тогда? Что заставляет тебя, Перси Джексон, задавать мне вопросы о моём бывшем парне?
— Любопытство? Ревность? Тревожность? Разочарование от того, что я не могу посмотреть телик? Выбирай сам.
Нико нахмурился. По-особенному — чуть сдвинув брови к носу, сосредоточив взгляд, и крепко задумавшись, судя по его выражению лица. Перси молча наблюдал за тем, как нервно дёргались его губы, словно он был чревовещателем. Его плечи мягко поднимались и опускались от мерного дыхания. Повисшее между ним молчание поначалу казалось Перси спасательным кругом — отличной возможностью не рассказывать о том, что его мучает, прикрывшись сбившей с толку обстановкой. Но чем дольше Нико молчал, тем сильнее тревожился Перси.
Он не умел читать чужие мысли. Это было не плохо, но и не хорошо ровно до того момента, когда он начинал додумывать. Он пытался интерпретировать поведение Нико, прочитать по его мимике его настроение, однако в жёлтом свете свечи даже самый позитивный человек в мире выглядел бы как потерявший зимний запас хомяк. Скулы Нико показались Перси непростительно острыми, глаза — жутко тёмными, как глубокий провал в земле. Зато губы блестели, потому что время от времени Нико облизывал их.
Нико наконец моргнул, будто вернулся откуда-то издалека. Его взгляд снова стал живым, цепким, слишком внимательным, чтобы быть случайным. Он улыбнулся и поцеловал Перси в шею. Это было мило и немного возбуждало, от того места, куда его поцеловал Нико, по коже пополз жар. Вырвавшийся полувздох-полустон разнёсся по тёмной комнате и замолк где-то в далёких углах.
— Ты же знаешь, что ты делаешь? — прошептал Перси и опустил веки, почувствовав ещё один поцелуй. — Это не сработает.
— Я всего лишь, — хитрая улыбка Нико блеснула в свете свечей, — пытаюсь заставить тебя сказать мне правду. Хочу знать, откуда растут ноги у вопроса, который чуть-чуть подпортил романтику сегодняшнего вечера.
Перси не хотел продолжать этот разговор. Не после того, как Нико сделал то, что сделал. Несмотря на то, что тот уже отстранился и всё с той же улыбкой изучал выражение лица Перси и, вероятно, в душе хихикал над ним, Перси всё ещё чувствовал, как жгло кожу от недавних прикосновений. Он был уверен, что вся его шея раскраснелась так, словно сгорела под лучами тропического солнца. Положив на заднюю часть шеи руку, он неловко её потёр.
— Обещай не смеяться, — попросил Перси. — И у меня есть условие.
— Какое? — Нико наклонил голову, не сводя с него изучающего взгляда.
— Я отвечаю на твой вопрос, а ты — на мой.
Судя по выражению лица Нико, он мысленно отматывал назад воспоминания о сегодняшнем вечере в поисках того самого вопроса. С таким же лицом он искал фотографии в телефоне, когда хотел что-то показать Перси.
— Ладно, — наконец ответил он, сел по-турецки, устраиваясь между подушек так, чтобы не потерять равновесие и не завалиться на бок. — Но ты отвечаешь первым.
Немного подумав, Нико кивнул. Перси же почувствовал, как остатки его уверенности собрали чемоданы и улетели куда-то в Европу. Когда он затеял этот разговор, он совсем не думал, что в итоге ему придётся делить тем, что он сам себе придумал.
— Я не знаю, что произошло у тебя с твоим бывшим парнем, — начал Перси. Он старался смотреть на Нико и только на него, но иногда инстинктивно отводил взгляд к окну или к стене, или к столу и свечам. — Но я ещё помню, каким ты был тогда. И тогда ты не хотел со мной встречаться, помнишь? — его губы замерли в кривой усмешке. — В общем, я идиот, понятно? Я не знал, что точно случилось, поэтому додумал всё сам.
— Продолжай, — Казалось, эти слова совсем не удивили Нико. Таинственный и загадочный любитель мумий умеет удивлять.
— Я честно старался выкинуть это из головы, но что, если я... — Перси сглотнул и посмотрел на Нико, который выглядел расслабленным и заинтересованным одновременно, — что если я и есть та самая компенсация?
— Перси...
— Цыц! Я не закончил, — Перси вскинул ладонь, тут же смутившись собственному тону, но отступать было уже поздно. — Я отмёл иду идею примерно через три месяца наших отношений. Потому что вряд ли бы стал меня терпеть дальше, если бы я тебе не нравился.
— Тогда в чём дело?
— Я хочу знать, что такого сделал твой бывший, что ты уехал от него аж в Нью-Йорк, потому что боюсь, что могу повторить такую же ошибку.
С минуту Нико молча смотрел на Перси с абсолютно нечитаемым выражением лица. В его тёмных глазах по-прежнему отражали огоньки свечей, жёлтый свет гулял по коже, разбавляя её бледную холодность. Таким он походил на статую, но не на жуткую восковую, которые сейчас делают для знаменитостей, а на те произведения из мрамора шестнадцатого века.
А потом он заговорил. Тихо и даже как-то нежно.
— Ты точно не сделаешь такой глупости, — сказал Нико, усмехнувшись. Светлая грусть озарила его лицо. — И Уилл не сделал ничего ужасного, на самом деле.
— Правда? — Перси двинулся ближе и протянул к Нико правую руку. Тот сжал её в своей ладони. — Тогда я окончательно запутался.
Нико улыбнулся. Грусть ушла. Он поднёс руку Перси к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, затем провёл по ней большим пальцем.
— Уилл просто выбрал Техас, — он пожал плечами.
— Да, да, Хэйзел мне что-то такое говорила, — отозвался Перси. — Но я нихрена не понимаю, что это значит.
— То и значит. Я поставил перед ним выбор — или Техас, или я.
Груз упал с плеч Перси. Он бы точно не выбрал Техас. Никогда. Он сильнее сжал руку Нико и спросил:
— Чем тебе не угодил Техас?
— Тем, что это Техас. Консерваторы с оружием не те люди, которым я склонен доверять. Я боялся, что однажды кто-то набьет мне морду просто потому что. И ему за это ничего не будет.
— Хочешь сказать, все гомофобы Америки собрались в Техасе?
— Может и не все, но их там очень много. Не в крупных городах, вроде Хьюстона, конечно. Но мы и не в Хьюстоне жили.
— И всё равно представленный тобой выбор какой-то... несправедливый.
— Я тоже сначала так думал. Уилл очень любит Техас, и одному чёрту известно почему. Я терпел до последнего. Но терпение не вечно, как оказалось.
— И ты смог вот так уехать? — в голосе Перси снова прорезалось сомнение.
— Да, как оказалось, — кивнул Нико. — Сначала было сложно без него. Привычка и всё такое. Но потом я понял, что раз я уехал от него, то не так он мне был и нужен.
У Перси на языке крутилось множество вопросов. Он хотел знать, не жалел ли Нико о своём решении, не хотел ли переиграть эту партию и был бы не против узнать, куда именно Нико предлагал своему бывшему бойфренду рвануть, оставив позади Техас. Но он сдержался. Просто потому что вдруг поймал взгляд Нико, такой тёплый и чертовски влюблённый. Потянувшись к Нико, он легко поцеловал его.
— Как хорошо, что здесь тебя ждал я, — веселым тоном сказал Перси, глядя прямо в глаза своему парню.
— Как хорошо, что здесь меня ждал ты.
Руки Нико легли на плечи Перси, правая коснулась шеи, когда он в порыве притянул его к себе и поцеловал. Получилось немного неловко, потому что, если честно, это было просто неудобно. Но потом Нико, раскидав подушки, уложил Перси на пол, а сам сел сверху, и вот так было гораздо лучше.
— Если ты однажды спросишь, Нью-Йорк или ты, я выберу тебя, — прошептал Перси почти в губы Нико. Тот улыбнулся. — Я всегда буду выбирать тебя.
— Я знаю, — ответил Нико и снова его поцеловал.