Chapter Text
– Господин Галлахер, вы... Правда не против?
– Ваш брат всё равно не дал мне никаких чётких указаний. Не думаю, что у меня есть так много вариантов, чем занять время, ожидая его возвращения.
– Хорошо, тогда... – На самом деле, Зарянке уже не терпелось начать. – Садитесь!
Слегка качнув головой, Галлахер опустился на изящный мягкий пуфик, обтянутый белой кожей. Прямо перед ним располагался столик со множеством баночек и бутыльков, а к стене было прикреплено зеркало с двумя створками, позволяющее ему увидеть себя аж в трёх вариациях.
Галлахер неловко улыбнулся своему отражению, прежде чем Зарянка загородила его.
– Я... Не совсем доверяю своим навыкам, поэтому буду признательна, если вы оставите погрешности процесса только для меня.
– Не думаю, что смогу упрекнуть вас в чём-то, госпожа Зарянка. В отличие от вас, я в таком положении оказываюсь впервые.
Галовианка хихинула, подготавливая тон.
– Вы очень таинственный и непредсказуемый человек, господин Галлахер. Не удивлюсь, если вам когда-нибудь довелось побыть визажистом.
– Правда? Ваш брат считает, что всё, чем я мог заниматься ранее – криминал и убийства людей, или около того. – Галлахер попытался не вздрогнуть, когда прохладные женские пальцы прикоснулись к его лицу. У крема был достаточно резкий запах, однако... Терпимый.
– Увы, Воскресенье стал слишком критичен к вам, да и к себе... Все эти дела Семьи так сильно повлияли на него. Надеюсь, вы поймёте.
– Конечно. – Галлахер не считал уместным посвящать Зарянку во все нюансы их взаимоотношений с её братом. Пока она отвернулась, чтобы подобрать пудру, он спросил:
– К слову об обязанностях, разве у вас нет визажистки, госпожи Шивон, кажется? Отчего вы вдруг решили обучиться её навыкам?
– Шивон... Да, у неё прекрасно получается. Однако я планирую посетить многие планеты в предстоящем туре. Даже при сильном желании она не смогла бы меня сопровождать везде, ха-ха...
Галлахер услышал печаль в её голосе. Эти чувства были знакомы ему когда-то – необходимость расставания с близкими и друзьями, не будучи уверенным, что ваши пути пересекутся вновь...
– Похоже, ваш путь предполагает определённые жертвы, не так ли? Но если вы будете верны своим убеждениям, в конце концов вы достигнете желаемого. К тому же, вам всегда будут рады на Пенаконии.
Зарянка улыбнулась, приступая к контурингу, и Галлахер всё же не преминул пожаловаться:
– Как вы не устаёте носить всё это на своём лице?
– О, это скорее вопрос привычки. Да и чтобы меня слушали, мне в первую очередь надо им нравиться.
– Разве оно стоит того, чтобы прятать себя за всем этим?
Галлахер с лёгкой опаской покосился на щипчики, которые Зарянка крутила в руке. Однако после всё же отложила их, лишь пару раз проведя карандашом, и наконец приступила к теням.
– М-м... У меня нет ответа на этот вопрос. Я не собираюсь отказываться от искренности, но в моём положении всё же стоит сохранить парочку секретов. Думаю, вы понимаете.
– Конечно.
– Отлично. А теперь пожалуйста, посмотрите наверх... Да, так хорошо.
После небольшой паузы Галлахер всё же осторожно поинтересовался:
– Много ли... Этапов ещё осталось?
Честно говоря, ему уже надоело сидеть. Кроме того, его кожа явно не привыкла к обилию подобных средств, и теперь испытывала лёгкий дискомфорт, в особенности в области вокруг глаз. Похоже, роль суперзвезды была не для него.
– О, мы почти закончили!
Зарянка как раз нанесла помаду на его губы, и теперь раздумывала над контурингом, когда дверь в гримёрку открылась.
– Ну вот, похоже я не успею довести всё до идеала.
Галовианка расстроенно вздохнула, отходя в сторону.
– Не переживайте, этот результат уже превосходит все мои ожидания.
Галлахер мельком скользнул по своему отражению в зеркале – макияж был слишком ярким для его стиля, однако и вправду неплохим. Некоторые решения были достаточно интересными, чтобы он запомнил их на будущее. Однако куда больше Галлахеру было интересно взглянуть через зеркало на застывшего в дверном проёме Воскресенье. Тот с самого утра был не в духе, а сейчас казалось, что его лицо вот-вот окрасится в красный или синий от злобы. Галлахер гадал, какой цвет смотрелся бы комичнее, когда заметил слабое свечение слева от себя. Фишка галовианцев – общаться телепатически.
Было даже интересно, что Зарянка передала Воскресенью, из-за чего тот достаточно быстро успокоился, кивнул сестре и лишь выдавил ледяным тоном:
– Поднимайся. Нам пора.
– Как пожелаете.
Галлахер едва сдержал смешок. Общение с Зарянкой действительно крайне положительно влияло на её брата, делая его практически диаметрально противоположным человеком. Да и сам Галлахер... Как ни удивительно это было признать, чувствовал себя куда более отдохнувшим после разговора с этой юной галовианкой. Стоит пересечься с ней ещё раз, если выдастся такая возможность.