Work Text:
На прием Занзаса приглашали со спутницей, вместо этого он явился со Сквало. Да еще и опоздал. Нехорошо ухмыльнулся обернувшимся на него гостям и взял Сквало под руку, будто девушку.
Гокудера прошипел что-то не совсем цензурное у Тсуны за спиной.
- Они - красивая пара, правда? - обронил Девятый с непонятной горечью. И пошел навстречу пасынку.
Сквало улыбался вызывающе, Занзас привычно хмурился.
- Зачем их вообще пригласили? - сказал Гокудера недовольно.
А Ямамото помахал Сквало рукой. Он ведь такой, Ямамото, ничего не воспринимает всерьез.
«Красивая пара». Почему Девятый это сказал?
Они и впрямь эффектно смотрелись рядом: словно черный король и его белый ферзь.
Тсуна наблюдал за тем, как Занзас говорит с приемным отцом, как улыбка Сквало становится все более наглой. Отчего-то Тсуне всегда хотелось защитить Девятого от Занзаса, все казалось ему, что старый дон совсем беззащитен перед приемным сыном. Даже не физически, а эмоционально беззащитен. Но и сделать что-то Тсуна не мог.
Он не выдержал и пошел к ним. Отмахнулся от Ламбо, подбежавшего с какой-то своей проблемой.
- Ну, Тсуна! - Ламбо не желал отставать.
Хранитель Грозы, конечно, немного повзрослел за прошедшие годы, но все еще оставался ребенком. Почти таким же надоедливым, как в пять лет.
- Ламбо, не сейчас.
- Ну, Тсуна! - мальчик забежал вперед, и Тсуна натолкнулся на него.
Невольно выругался, падая на пол. Тсуна старался не злоупотреблять бранью, но иногда без нее просто невозможно было обойтись.
Услышав грохот выстрела, выругался снова. Базука Десятилетия!
В кого попал этот бестолковый мальчишка? И что с этим кем-то сталось? Проклятая Базука последние недели барахлила, и Джаннини ничего не мог с ней поделать.
Тсуна торопливо поднялся. И охнул.
Поначалу ему показалось, что базука перенесла сюда Занзаса времен Конфликта Колец. Выглядел Занзас точь-в-точь, как в конце боя Неба, - в помятой рубашке, измученный, с потемневшим от проступивших шрамов лицом. Он свалился на пол, словно не мог стоять на ногах, и скорчился, жадно хватая ртом воздух.
У Тсуны аж сердце сжалось. Тогда, во время боя Неба, ему и в голову не приходило Занзаса жалеть, но сейчас просто захлестнуло сочувствием.
Тсуна присел рядом, коснулся плеча Занзаса, открыл рот, чтобы спросить: "Как ты?"
Не спросил. Не успел. Сквало оттолкнул его, подхватил Занзаса на руки и понес прочь из зала, от удивленных гостей, от Тсуны и Девятого.
- Сквало! - сказал Тимотео ему вслед.
- Заткнитесь! - отозвался Сквало яростно.
Тут возмутился даже обычно тихий Тсуна, но Сквало явно было наплевать и на него, и на Девятого.
С рук Сквало струилось различимое глазу синее пламя. Тсуна расслышал негромкое:
- Это просто сон. Тебе это снится. Спи.
---
У дона Тимотео было странное выражение лица. Казалось, он испытывает сильную боль.
- Девятый? - сказал Тсуна.
- Пресвятая Дева Мария... - пробормотал старик.
- Девятый, это всего пять минут. Эффект действия базуки длится всего пять минут.
Только это и успокаивало. Базука работала нестабильно, перенося то в прошлое, то в будущее, но эффект ее действия все так же длился не дольше пяти минут.
- Я знаю, Тсунаеши. Побудь с гостями.
Старик торопливо ушел. Тсуна смотрел ему вслед.
И вдруг он понял. С Конфликта Колец прошло не десять лет, а всего шесть. Этот Занзас - он только что был в ледяном плену.
- Займитесь гостями, - бросил он подошедшим Гокудере и Ямамото. И почти побежал из зала вслед за ушедшими.
Все трое обнаружились в первой же комнате дальше по коридору. Что это была за комната, Тсуна не знал. Он и половину особняка до сих пор не изучил, хотя последние года два проводил здесь времени куда больше, чем в Японии.
Просто комната, журнальный столик, диван, мягкие кресла.
На диване сидел Сквало, прижимая к себе Занзаса. Тот полулежал, скорчившись, уткнувшись лицом в плечо Сквало, и молчал. Почти незаметное, его обнимало Пламя Дождя. А Сквало касался губами волос Занзаса и что-то шептал тихо.
Дон Тимотео стоял в дверях.
- Сквало, прекрати это.
- Уйдите.
Старик все-таки подошел к ним, сказал негромко:
- Сквало, если он вернется под действием твоего Пламени, могут быть проблемы.
Тсуна не совсем понимал, что Сквало делает. Успокаивает? Усыпляет? Занзас не шевелился.
Странно было видеть Сквало таким - нежным, что ли. Тсуне казалось, взаимоотношения Занзаса и его капитана складываются скорее из привычки и взаимного раздражения, чем из сколь-нибудь добрых чувств. Будь Тсуна на месте Сквало, добрые чувства к Занзасу у него бы кончились лет шесть назад, как раз после боя Дождя. Тсуне всегда думал, Сквало остается с Занзасом только лишь из-за своих детских клятв.
Но вот именно сейчас - непохоже было.
- Сквало, - повторил Девятый. - Он может пострадать.
Синее сияние постепенно померкло. Сквало опустил голову, спрятал лицо в растрепанных волосах Занзаса.
Тот дернулся, задышал часто.
- Тише, - сказал Сквало. - Ты спишь, это сон. Это я, Супербия. Тебе все это снится.
Плечи Занзаса вздрагивали.
Будь это кто-то другой, Тсуна бы решил, что он плачет. Но это ведь Занзас.
Тсуна вдруг понял, почему Сквало хотел, чтобы дон Тимотео ушел. Если Занзас - этот Занзас, озлобленный, несколько лет пробывший в ледяном плену - если сейчас он обернется или услышит голос приемного отца...
Ведь будет бой.
Занзас все-таки обернулся. Скользнул равнодушным взглядом по Тсуне - ну да, он еще не знал, кто Тсуна такой. Перевел взгляд на Девятого.
- Ты! - выговорил Занзас сипло.
Тсуна и не подозревал, что сколько ненависти можно вложить в такое короткое слово.
В ладони Занзаса вспыхнуло Пламя.
Первый огненный шар Девятый отбил тростью в сторону окна. Вспыхнули тяжелые портьеры. От второго шара старик уклонился.
- Сынок, не надо!
Тсуна с ужасом подумал, что сейчас начнется пожар. Особняк был каменный, но обивка стен, ковры, мебель, шторы - все загоралось слишком легко.
А ведь Занзас здесь жил когда-то. Он здесь вырос. Как этот дом пережил его присутствие?
Занзас рванулся вперед - из державших его рук Сквало. И повалился на пол - уже тридцатилетним.
Пять минут ада закончились.
Занзас заново пытался научиться дышать. Наблюдать за этими попытками даже Тсуне было невыносимо, а уж что, наверное, чувствовал Девятый. Тсуна жалел Девятого, жалел Занзаса, всех жалел.
- Воон! - раздался вопль, и Тсуна понял, что жалеет в этой комнате все-таки не всех.
Сквало.
- Пошли вон отсюда! Убью нахрен! Убирайтесь!
- Сынок... - начал было Тимотео.
Под руками Занзаса загорелся ковер.
- Заткни пасть и уебывай! – орал Сквало.
Тсуна подумал, что ослышался. Или сошел с ума.
Градус безумия в комнате явно зашкаливал, но не мог же Сквало вот так заговорить с боссом Вонголы.
Или мог?
Влага мелкими каплями оседала на щеках - будто слезы.
Тсуне показалось, что включилась противопожарная система. Потом он понял, что это Пламя Дождя.
Дождь гасил Ярость.
Сквало обнимал Занзаса.
Тимотео кивнул Сквало и пошел к двери. Жестом велел Тсуне следовать за ним.
В коридоре Тсуна смог, наконец, вздохнуть свободно.
- Нужно вызвать пожарных, - сказал он, - огонь может распространиться.
- Сквало с этим справится, - ответил Тимотео.
Отчего-то сейчас очень сильно стало заметно, насколько же он стар.
- Девятый, вам нехорошо?
- Тсунаеши, будь добр, займи гостей. Я устал.
- Я вас провожу.
- Нет, мой мальчик, я в порядке. Мне надо побыть одному.
- Конечно, - сказал Тсуна.
---
Тсуна постучался и вошел. В кабинете Девятого царил полумрак, горела лишь маленькая настольная лампа.
- Гости разъехались, - сказал Тсуна.
- Спасибо, Тсунаеши, - отозвался Тимотео.
- Я должен извиниться перед вами за поведение Ламбо.
- Не стоит. Он еще ребенок, я прекрасно это понимаю.
- Но Сквало...
- Сквало не причинит вреда твоим Хранителям.
- Я в этом неуверен, - сказал Тсуна негромко.
- Тсунаеши...
- Я ничего не имею против Сквало. Он дружит с Ямамото, вы же знаете. Но мне кажется... Мне кажется, ему все равно, что Ламбо только одиннадцать. Сквало, он легко может причить вред ребенку, еще до Конфликта Колец он...
Тсуна замолчал. Говорить о людях плохо он не любил.
- Тсунаеши, Сквало сам очень рано повзрослел. Вам тогда было по четырнадцать, в его понимании вы уже не были детьми. Я не защищаю ни его, ни Занзаса, но... Пойми, с их точки зрения та ситуация выглядела совсем не так, как для тебя и твоих друзей.
- Я их вовсе не обвиняю, - сказал Тсуна.
- Ламбо он не тронет. Не беспокойся об этом.
- Как Занзас? Он в порядке?
- Физически - нет, иначе бы они уже уехали. А в остальном - он очень зол.
Тсуна прикусил губу. Злость Занзаса тоже была проблемой. Хотя в этот раз Сквало напугал его гораздо больше. Тсуна не ожидал от него такой яростной вспышки.
- Занзас злится больше на себя, - сказал Тимотео мягко. - Он вообще к этому склонен, хоть по виду и не скажешь.
- Но сейчас-то он ни в чем не виноват.
- Он показал нам свою слабость. Уж поверь, для него это серьезный повод быть собой недовольным.
- Я думаю, мне стоит принести ему извинения за этот инцидент.
- Не стоит, Тсунаеши.
- Я буду вежлив. Мне действительно жаль, что...
- Не стоит.
Тсуна согласно наклонил голову, но остался при своем мнении.
---
Куда идти, Тсуна знал. Еще в первый свой приезд, жутко стесняясь, попросил показать ему, где жил Занзас. Девятый как-то обмолвился, что ничего не менял в комнатах приемного сына, и Тсуне очень хотелось это увидеть. Хотелось понять.
Ничего особенного из этого зрелища он тогда не извлек. Разве что много грусти.
Девятый любил приемного сына, а тот отплатил ему черной неблагодарностью. А Тсуну родной отец не любил и заинтересовался им только тогда, когда тот стал наследником Вонголы. Каждый раз, когда Тсуна видел проявления любви дона Тимотео к его неблагодарному пасынку, тоска возникала будто из ниоткуда.
А комнаты были совершенно обычными. Ну, разве что мебель была старинная и, наверное, дорогая - Тсуна не слишком в этом разбирался. А вот игровая приставка была сущее барахло, старая рухлядь, таких теперь ни у кого и не осталось, наверное. Странно было думать, что Занзас играл в игры и вообще был обычным подростком. Когда-то.
Тсуна постучал, но ответа не последовало. Он постучал еще раз, потом толкнул дверь и вошел.
Никого не было видно, но Тсуна услышал негромкие голоса.
- Ненавижу этот дом, - сказал Занзас. - Спалил бы его с удовольствием.
- Если хочешь, можем, - ответил Сквало.
Тсуна похолодел от этих слов, от спокойной уверенности Сквало. Ямамото дружил с этим парнем, Сквало защищал их во время путешествия в будущее, но все-таки он был страшным человеком.
Тсуна в который раз убеждался, что его первое впечатление о человеке - самое верное.
Во второй комнате тоже никого не было. Ветер колыхал легкие шторы. Тсуна замер. Он увидел тех двоих на балконе.
Сквало сидел на полу, прислонившись к балюстраде, а Занзас лежал, устроившись головой у него на коленях.
Занзас курил, но сигарету держал Сквало. Давал Занзасу затянуться и отводил сигарету в сторону, стряхивал пепел.
В сторону Тсуны они оба не смотрели.
- Так хочешь? - сказал Сквало серьезно.
- Заткнись.
- Ладно.
- Твои уебищные идеи меня достали.
- Ладно. Прости.
- Заткнись, сказал же!
Тсуна видел, как Сквало наклонил голову и коснулся губами волос Занзаса.
На плечо Тсуны легла чья-то рука. То есть он знал, чья эта рука, только поэтому и не закричал.
- Сынок, - сказал Девятый громко, - тебе нужно в больницу.
Занзас даже головы не повернул. Сквало поглаживал его предплечье - тихонько, почти незаметно.
- Сынок...
- Поехали отсюда, - сказал Занзас угрюмо.
- Ты еще не... - начал было Сквало, но Занзас уже вставал. Почти встал.
И повалился. Сквало едва успел его подхватить.
Усадил на пол, прислонился лбом к его лбу.
- Босс, надо подождать. Луссурия скоро приедет. Хорошо?
- Дай сигарету, - сказал Занзас хрипло.
Та, недокуренная, тлела на полу. Сквало выбросил ее с балкона вниз и прикурил новую. Вынул из своего рта и сунул меж губ Занзаса - у Тсуны аж мурашки пошли по телу от обыденности этого интимного, в общем-то, жеста.
- Сквало? - сказал дон Тимотео. - Можно тебя на минуту?
- Нет, - ответил Сквало, не оборачиваясь.
- Убери их отсюда, - сказал Занзас.
---
Они вышли в коридор, и Сквало прислонился спиной к двери - будто защищал.
- Ему так плохо? - спросил Тимотео.
- Не так, - сказал Сквало, выделяя слово "так". - Просто слабость.
У Тсуны появилось ощущение, что эти двое говорят о чем-то своем. У Сквало были нехорошие, злые глаза.
- Не стоит его подначивать, Сквало.
- Я не...
- Не стоит. Однажды он может пострадать так сильно, что уже не оправится от этого.
- Однажды, - сказал Сквало, - я вас убью.
Вышло это у него, в общем-то, очень буднично.
- Иногда я очень жалею, что пощадил тебя в тот раз, - отозвался Тимотео.
Тоже так спокойно, словно о прогулке в парке говорил.
- Я бы из могилы вернулся, чтобы вам глотку перегрызть. И вернусь, если вдруг что.
- Я знаю.
- Вы мне еще что-то хотите сказать, или это все?
- Помощь Найброу младшего не требуется?
- Занзас его терпеть не может.
- Он и врачей терпеть не может. Надеюсь, в больницу ты его не везешь не поэтому.
- Хотите сказать, что я не могу о нем позаботиться как следует? У меня это всегда получалось лучше, чем у вас!
- Я знаю, - отозвался Тимотео.
В его тоне Тсуне послышалось невысказанное: "только поэтому ты жив".
Сквало перевел взгляд на него. Белесые глаза Сквало казались сосредоточием ярости. Если б взглядом можно было убивать, Тсуна с Девятым, наверное, были бы уже мертвы.
- А ты... Если твоя корова попадется мне на глаза в ближайшие лет двадцать, я его освежую и подам Занзасу на обед, - Сквало говорил спокойно и вдруг заорал, Тсуна аж вздрогнул: - Ты понял меня?! Отправь его в Японию, в Антарктиду, на Луну, но чтоб я его не видел!
Тсуна хотел что-нибудь сказать, но Сквало уже хлопнул дверью.
---
Девятый неожиданно по-доброму усмехнулся в усы.
- Он всегда таким был. Хотя нет, подростком он был куда хуже.
- Неужели он со всеми разговаривает в таком тоне?
Тсуне всегда казалось, что ему-то Сквало хамит, потому что презирает.
- Он наглец, - сказал дон Тимотео, - хам, позер, самоуверенный сукин сын. В этом ты прав, Тсунаеши.
- Я вовсе не хотел...
- Иногда я действительно жалею, что не избавился от него тогда.
- Во время Колыбели? - нерешительно сказал Тсуна. - Я понимаю, у вас не поднялась рука...
- На ребенка, ты хочешь сказать? Тсунаеши, однажды ты поймешь, что дети бывают разные. Ты можешь пожалеть ребенка, а он вонзит нож тебе в спину и посмеется над твоей слабостью.
Они шли по коридору. Тсуна, приотстав на полшага, кусал губы. Сложно и тяжело все это было.
- Когда они познакомились, - снова заговорил Тимотео, – Занзас очень переменился. Он никогда не был особо сердечен со мной, но всегда старался вести себя прилично. Но тогда он… Я очень злился на это, я был уверен, что Сквало плохо на него влияет.
- С трудом представляю, что на Занзаса можно плохо повлиять, - сказал Тсуна с нервным смешком.
- Он перестал тогда со мной разговаривать. Едва цедил слова сквозь зубы в ответ на мои вопросы, старался пореже со мной встречаться. А потом и вовсе сбежал.
- Сбежал?
- В Варию. Сквало подарил ее Занзасу, будто игрушкой поделился. И это тоже меня очень злило. С Варией стало невозможно работать. Нет, потом Сквало оказался хорошим боссом для Варии, я ничего не могу плохого о нем сказать. Но тогда…
- И, в конце концов, они попытались вас убить. Только потому, что Занзас хотел получить власть.
- Все не так просто, мой мальчик. Этим демонстративным штурмом Занзас восстановил против себя очень многих. Если б они просто убили меня и сфабриковали улики против кого-то из противников семьи, Занзас стал бы Десятым.
- Это вы понимаете, а они ведь были совсем юными, - сказал Тсуна.
- Сквало был уже опытным убийцей, Тир не просто так хотел его завербовать.
- Но…
- Занзас хотел показать мне, что он сильнее меня, что он достоин быть боссом. Они ведь взяли резиденцию Вонголы вшестером. Пять детей и аркобалено - против замка, полного охраны, - Тимотео улыбался грустно. - Что и говорить, Сквало отличный стратег.
- Не Занзас?
- Операции в Варии планирует Сквало.
"А Занзас?" - хотелось спросить Тсуне, но это могло прозвучать слишком бестактно. Вместо этого Тсуна сказал:
- Вы злитесь на Сквало из-за этого?
- Я хотел его убить, очень хотел. Они пришли ко мне вдвоем, бестолковые дети, и я... Я очень хотел убить этого мальчишку. А когда Сквало уже лежал полумертвый, Занзас, наконец, сказал, в чем же причина его поступков. Он узнал, что он мне не родной, и решил, что я... Он решил, что я использую его в качестве ширмы для других наследников и что в конечном счете я собираюсь от него избавиться.
- Но вы ведь не...
- Нет, конечно, - сказал Тимотео.
- А Сквало вы простили, - сказал Тсуна, желая перевести разговор на другое.
- Он дал Занзасу то, чего не смог дать я. Семью.
- Варию?
- Себя в первую очередь, но и Варию, конечно, тоже. Сквало дал ему точку опоры. Уверенность в том, что его любят, невзирая на все его дурные качества, невзирая на все его неудачи - его любят, в него верят, он всегда остается для кого-то лучшим.
Тсуна на миг закрыл глаза. Слова Девятого отозвались в нем мучительной болью, а ведь были у Тсуны и верные друзья, и любящая мать. По крайней мере, он привык считать, что они есть.
---
Тсуна смотрел, как варийцы уезжают. Занзас опирался на руку Сквало, но шел сам.
- Они хорошо смотрятся вместе, правда? - сказал Тимотео, неслышно подошедший сзади.
Луссурия сел за руль. Сквало усадил Занзаса на заднее сиденье, сам сел рядом.
- Если бы Сквало был девушкой, это бы решило многие проблемы, - сказал Тимотео.
- Я не понимаю...
- Они пара. Они спят вместе.
Машина уехала. Тсуна смотрел, как закрываются за ней ворота.
- Я думал, тебе уже кто-нибудь об этом говорил, - сказал дон Тимотео мягко. - Это не тайна, об этом все знают.
- Я и не предполагал, что Занзас... - Тсуна не знал, как это сказать поделикатнее. - Я не предполагал, что он любит мужчин.
- Он и не любит.
Тсуна непонимающе взглянул на Девятого.
- Сквало любит его, - сказал тот. - А Занзас очень в этом нуждается.
Тсуна вспомнил, как Сквало прикуривал сигарету для Занзаса. Как голова Занзаса покоилась на коленях Сквало.
- Мне кажется, вы к нему несправедливы, - сказал Тсуна неожиданно для себя самого. - Занзас не пошел бы на такую связь, если бы это было ему неприятно.
- Я и не говорю, что ему это неприятно. У Занзаса нет никого ближе Сквало. Ни родни, ни друзей.
Тсуна никогда так о Занзасе не думал. Что бы ни говорил Девятый, а Занзас не производил впечатление одинокого человека.
- У него есть Вария, - сказал Тсуна нерешительно.
- Да, Вария и Сквало. Сквало – самый близкий. И Занзас привязан к нему, хоть в это и трудно поверить.
- Девятый…
Старик улыбался невесело.
- Жаль, что Сквало не девушка. Они – такая красивая пара.
иллюстрация к тексту от Rudaxena
