Work Text:
Один
Вечером двадцать третьего декабря Баки перехватил Стива у издательства, весь вибрируя от нетерпения, а его длиннющий роскошный черный хвост распушился и подрагивал нервной дугой.
— Достал?
— Достал, — подтвердил Баки с широченной улыбкой, держа в руках небольшую картонную коробку.
Дома они ее вскрыли, и Баки благоговейно извлек моток настоящей рождественской гирлянды с цветными стеклянными лампочками. Небольшая елочка у них стояла уже неделю, пока что сиротливо украшенная только бумажными шариками, несколькими конфетами и апельсинами. Гирлянду Баки отхватил целую пятиметровую, настоящее богатство, они накинули несколько кругов на еловые ветви, и остаток Баки, забравшись на табурет и не слушая беспокойные возгласы Стива, прикрепил вдоль окна.
Лампочки мягко загорелись разноцветным светом, красивыми отблесками отражаясь в глазах Баки. Он смотрел зачарованно, приоткрыв рот, потом протянул руку, качнул ближайшую лампочку и Стиву почудился хищный блеск.
В тот раз гирлянда продержалась целых два дня, Баки следил за ней неустанно, то встряхиваясь, то снова глядя немигающе, застыв, как перед прыжком. А придя домой в Сочельник, Стив обнаружил елку на полу, гирлянда разорвана и намотана на Баки, а тот отводит виноватые глаза и отводит уши.
Не смог удержать кошачьи инстинкты.
Два
На войне было не до праздников, но Баки ходил потухший и исхудавший и Стиву душу это рвало. Никакие расспросы, разговоры, молчание и объятия это не исправляли, хвост у него будто выцвел и поредел и Баки больше не позволял за ним ухаживать, даже расчесывать не давал, сам забивался в уголок и остервенело выдирал оттуда колтуны и шипел на ходившего кругами Стива.
В вечер Рождества они с Коммандос обосновались в заброшенном небедном доме в одном из поселков Швейцарии. Снег по колено, зажженный камин, притащенная из леса елка и наскоро развешанные на нее найденные на чердаке старые, частью побитые игрушки. Коммандос передавали по кругу фляжку, Баки тоже прикладывался, но оставался уставшим и смурным. Стив же продолжал рыться на чердаке и наконец откопал в одном из ящиков моток гирлянды.
Включить ее было нельзя, половина лампочек была разбита, но ее все-таки повесили, и Стив заметил, как заинтересованно Баки дернул ушами и сел поближе к елке, тронул пальцами шнур и лампочку на нем, одну из немногих целых.
Разошлись спать, уже скоро Стив подскочил от звука падения, рванул вниз и увидел ожидаемую картину.
Баки весь в гирлянде, остатках ее, и глаза счастливо блестят. Стив помог выпутаться, потом подкинул дров и они до утра сидели у камина, Баки привалился к его плечу и млел, пока Стив расчесывал ему хвост и гладил уши.
Три
Стив уже два года жил в этом проклятом будущем один и не собирался отмечать ни один праздник. Тем более Рождество. Любые приглашения игнорировал, а когда Наташа забралась к нему в квартиру и притащила елку, чуть не выгнал ее, едва справившись с лавиной острой боли. Они выпили по бокалу глинтвейна, помолчали, и еще помолчали, и это было терпимо.
Когда Нат ушла, Стив подошел к елке, долго смотрел на мигающие огоньки гирлянды, а потом снял ее и тщательно разорвал на части. Вот так должно быть правильно.
Четыре
Зимнему Солдату понадобился год, чтобы вернуться к Стиву, и еще почти год, чтобы начать действительно доверять ему и поверить в собственные воспоминания.
А самый счастливый момент был, когда, вернувшись с одной из своих долгих одиноких прогулок, Баки принес набор расчесок и с независимым видом пихнул Стиву в руки. И Стив наконец-то, после такого долгого ужасного холодного одинокого времени, смог коснуться его хвоста. Баки прикрывал глаза, мурчал и терся головой и ушами о его плечо. Самое, самое счастливое время, хоть и приходилось часто доставать из кармана платок и вытирать глаза.
К первому Рождеству вместе Стив начал готовиться за полтора месяца, украсил квартиру, они с Баки выбрали и поставили елку, развесили игрушки. Гирлянду тоже развесили, но Баки словно совсем не обращал на нее внимания, сидел перед елкой, тщательно обнюхивал коробки с подарками, празднично упакованные и очень красивые, с нетерпением встряхивал то одну, то другую, а потом вздыхал так горько, что Стив каждый раз почти поддавался и готов был вскрыть коробочки за две недели до Рождества.
Стив уже поверил, что Баки совершенно равнодушен к гирлянде, всем трем, которые Стив развесил по квартире, и заинтересован только в коробочках, но он недооценил скрытность Зимнего Солдата. Накануне праздника Баки ночью неслышно выбрался из кровати и начал свою охоту.
Была поймана и повержена гирлянда с окна, с проема на кухню и последней пала гирлянда с елки. Вместе с елкой. А металлическая рука успешно раздавила все лампочки и игрушки, которые ей попались.
— Бак, мы так разоримся, — строго сказал Стив, осматривая поле боя, потому что в ином случае он бы точно снова расплакался от счастья.
Баки подвигал ушами, похмурился, попытался сделать виноватый вид, но безуспешно, а потом посветлел лицом и рванул в прихожую. Стив за ним, вдруг надо будет ловить, если Баки по любой дурацкой причине решит сбежать, но Баки зарылся в свой рюкзак, а потом достал оттуда охапку пачек банкнот сотенными купюрами. На каждой была бумажная лента с красным осьминогом, на некоторых пачках остались кровавые пятна.
Баки со счастливым видом протянул их Стиву.
— Спрячь, — велел Стив, едва сдерживаясь, чтобы не начать или смеяться, или спрашивать, откуда и как Баки их добыл. — Оставим про запас.
И раз Стив подтвердил свою платежеспособность, на следующее утро пришлось идти покупать новые гирлянды.
Пять
— Я не понял, — сказал Старк, увидев разгром в общей гостиной, поваленную елку и ошметки гирлянды по всему полу. Стив не успел убрать и за Баки уследить тоже не успел, когда тот больше не мог себя сдерживать и отправился узнавать, а чем пахнет вот та новенькая гирлянда с огромной елки и получится ли очень аккуратно ее подцепить и исследовать.
— Прости, это была плохая идея, — сказал Стив, а Баки спрятался в их спальне, как нашкодивший кот. Впрочем… — Мы сегодня вернемся обратно в Бруклин.
— Да что ты резкий такой опять! Дай подумать. Да. Я подумаю над этим. А вы остаетесь. И ты, и Барнс.
— Баки еще плохо контролирует кошачью сущность. Ну, после Гидры, — врать Стив умел и сейчас был тот случай, когда надо.
— Лучше пусть елки громит, чем совет ООН, — мрачно ответил Тони и на этом беседа была закончена.
Пять+1
На следующий день работники по новой поставили елку, развесили на ней и под потолком новые гирлянды, очень красивые, очень заманчивые, и Стив понял, что Баки из виду выпускать будет совсем нельзя.
Вечеринка Мстителей плавно переместилась на открытую террасу Башни, где мягко падал снег, у бара можно было налить дымящийся отменно вкусный глинтвейн, вдалеке был виден салют, было тепло, очень радостно и комфортно. Стив расслабился, успокоенный тем, что Баки всегда рядом, держит его за руку и улыбается счастливо. Так расслабился, что не заметил, когда Баки исчез.
— Роджерс, там твой котик заигрался, — сообщил сильно нетрезвый и очень довольный Тони, и Стив рванул в гостиную, где елка. Была.
Сейчас она живописно лежала на полу, раскинув хвойные лапы, игрушки попадали и разбросаны по полу, а посреди гостиной, мерно раскачиваясь, под потолком завис Баки. Намертво запутавшийся в гирлянде из вибраниумных нитей.
Раскачивался уже давно, судя по недовольному, пристыженному и жалкому виду.
Стив сложил руки на груди, и Баки жалобно мяукнул.
— Не смей ему поддаваться, Роджерс.
Тони подошел ближе и бесстрашно качнул Баки по боку, заставив ускорить этот маятник. Баки только зашипел бессильно и злобно, не в силах его достать, спеленутый накрепко.
— Скоро Рождество, Бак, встречать с нами будешь? — спросил Стив и потрогал хвост, часть которого свисала из пут.
— Стив, — просяще выскулил Баки.
— Будешь еще елки ронять?
Взгляд Баки говорил, что да, будет. Стив вздохнул и принялся распутывать и снимать своего любимого парня, котика и скоро мужа.