Work Text:
Малфой-Мэнор стоял в тишине и влажной духоте. Лето в этом году выдалось жарким для островной Британии, и от этого страдали как маги, так и маглы.
Драко лежал на сбившейся постели и пялился в потолок. Сон всё не шёл к нему. Он уже подумывал было над тем, чтобы тайком прокрасться на кухню и накатить умиротворяющего бальзама, м-да.
Окна были распахнуты, но воздух ощущался густым и неподвижным, а полупрозрачная занавеска еле колыхалась от слабого ветерка, долетавшего из сада.
Пахло розами. Любимые цветы Нарциссы, банальные и приевшиеся. Впрочем, он никогда не отважится высказать ей это мнение. Драко всегда ненавидел их запах, но теперь он переносил его в детство, во времена, когда они с матерью играли в саду. Тогда он чувствовал себя беззаботно, и его голову не переполняли всякие мутные мысли, мешающие теперь уснуть.
Мерлин, как здесь жарко!
Драко мерещилось, что он вновь оказался в ловушке прошлого, и через несколько недель ему придётся собирать чемоданы и запрыгивать в Хогвартс-экспресс. Пффф! К сожалению, завтра он точно так же будет лежать на этой кровати, покрытой уродливым балдахином, и думать о своей несчастливой судьбе… Как и послезавтра. И после-после… Ну, вы поняли.
Он здесь живёт. Где ещё ему просыпаться, как не у себя дома? Ничего не изменится до тех пор, пока он не решит сепарироваться от Нарциссы Малфой во взрослую и увлекательную жизнь. Ну там, к примеру, не начнёт работать. (Малфои не работают, Драко, дорогой!) Или же не купит какое-нибудь собственное небольшое жильё. (Малфои не живут в непонятных грязных апартаментах, когда есть родное поместье).
Драко тяжко вздохнул. Ему следует начать с отца, как с более лёгкого противника, а не вступать сразу в трудную схватку с матерью.
Так, погружённый в эти размышления, он почти задремал от скуки своей привычной жизни. Вдруг снаружи раздался странный рокот.
Драко вздрогнул от подозрительного «фш-жух», прозвучавшего за окном, и звука глухого удара, словно в стекло кинули чем-то мелким. Драко привычно потянулся к палочке. Сердце подскочило к горлу.
Что за хрень?
Он запутался ногами в прокля́той длинной сорочке. (Мальчикам нельзя перегревать их les testicules, mon cher!)
Тихий свист ветра, разрезаемого движениями чего-то или кого-то быстрого, донёсся до него. Он подскочил к окну, держа наготове палочку в дрожащих пальцах.
Драко вовсе не считал себя трусом — просто осторожным волшебником!
Снизу донёсся истошный крик возмущённого павлина.
Всё! Вот так и приходит конец. Точно! Кто-то из про́клятых… бывших коллег Люциуса решил отомстить им за то, что они столь легко отделались. Сейчас всю семью Малфоев расщепят на тысячи мелких кусочков тёмными чарами, а уже завтра выйдет статья с некрологом в «Пророке»… Чёрт, маман!
За полупрозрачной завесой мелькнула тень, и Драко осторожно подошёл ближе. Затем он резко отдёрнул ткань в сторону, готовый к нападению. И открыл рот в нелепом удивлении…
За балконом, зависнув в воздухе на новёхонькой треклятой метле, расположился Гарри Поттер собственной персоной. Он был одет в старую отвратительную футболку выжженного солнцем красного оттенка, растрёпан и смотрел хмуро. Драко же, в свою очередь, с ужасом осознал, что сердце его ускорилось ещё сильнее, теперь отстукивая в совершенно ином ритме.
— Мог бы и быстрее сообразить! — пробормотал Поттер ворчливо. — Я уже в третий раз облетаю твой злосчастный замок!
— Гарри?.. — выдохнул он одними губами.
— Ожидал кого-то ещё?
— Что ты здесь делаешь?.. — нарочито возмущённо прошипел Драко.
Поттер проигнорировал его вопрос. Как всегда и бывало.
— Кажется, я кинул два камушка в окна твоих родителей. Те, что наверху, — теперь Поттер понизил голос и несколько смутился.
Драко обуял рациональный ужас.
— Тшш, сейчас же заткнись! У них открыты ставни, — шикнул он.
В панике вынырнув наверх, Драко свесился через ограду и задрал голову, чтобы взглянуть на окна родительской спальни, располагавшейся этажом выше. Ему мерещились звуки шагов. Но всё было тихо. Свет не горел. Драко выдохнул с облегчением.
Он сгрёб Поттера в охапку, перетягивая его за перила балкона. Метла опасно ударилась о край. От Гарри пахло горькой скошенной травой и почему-то костром.
— Ты рехнулся?! Знаешь, что сделает со мной отец, если… если… — у него не хватило духу продолжить тираду.
По-идиотски гордое и безрассудное лицо Поттера служило ему ответом. Привычное выражение, от которого у Драко всегда слабели колени…
Их разделял лишь шаг. Поттер спрыгнул с метлы, оказавшись на балконе, и придвинулся к Драко. Его глаза смотрели серьёзно и упрямо, говорили: «Победители Тёмных лордов, так или иначе, всегда добиваются своего».
Если их увидит отец, если только он узнает… Ох! Чёртовы шепчущиеся портреты, дракловы стены, у которых есть уши… От нахлынувшего адреналина и сладкой запретности, нелепой, но такой волнительной ситуации, Драко вдруг глупо улыбнулся.
— Ты сошёл с ума? — прошептал он ещё раз, уже не столь уверенно.
— Я скучал, — просто ответил Гарри.
— Мы не виделись всего две недели! — увещевал Драко, стараясь звучать убедительно.
— Ты не отвечал на письма, — тихо возразил Гарри.
— Это Малфой-Мэнор, Поттер. Я думаю, любая сова сбивается здесь с пути и сперва прилетает к моей матери… или к отцу…
— Мне плевать! — упрямо прошептал Поттер.
Драко запротестовал:
— А мне — нет!
Но всё же не отступил.
— Тогда я изменю твоё мнение.
Поттер осторожно дотронулся до его лица и привычно наклонился к губам, коснулся их сперва нежно и мягко, почти невинно. Драко закрыл глаза от этой ласки. Тоже слишком долго ждал её…
Он ответил, притягивая Поттера за ворот футболки и храбро вторгаясь в его рот языком, стараясь вложить в поцелуй все чувства: страх быть пойманными, запретный стыд и робкую надежду на будущее.
Поттер и Малфой… Мерлин, да эти фамилии даже рядом стоять не должны!
Тем не менее Поттер пролетел сотню миль, чтобы просто увидеть его и поцеловать! От этой мысли в груди Драко стало тепло и тесно. От Гарри пахло свободой и смелостью, если бы те имели свой аромат. В этот момент казалось, что запретного не существует…
За дверью послышался скрип.
Оба замерли, Поттер резко отпрянул от него. Зрачки расширились за стёклами очков, и он пробормотал под нос:
— Ч-ч-ч-чё-ёрт!
Драко с ледяным ужасом осознал, что не защитил заглушающими чарами дверь. Теперь уже поздно. Но… ничего не случилось.
Хриплое дыхание коснулось щеки Драко, когда Гарри отстранился.
Поттер одарил его той самой самоуверенной улыбкой, говорящей: «Я победил Тёмного Лорда, с твоим отцом как-нибудь справлюсь», — и наклонился ближе.
— Кстати, хотел спросить… Что на тебе надето?
— Да ты… — Драко почувствовал, как знакомый гнев накрывает его, сменяя возбуждение.
Только Поттер умел так мастерски выводить его из себя!
Он продолжил оскорблённым тоном:
— Это… традиционный… костюм для сна…
— Точно традиционный? — Поттер едва сдерживал смех, судя по его голосу.
И вдруг в саду раздался очередной пронзительный, возмущённый вопль. Павлин! Раздери его Василиск! Люциус спит с чуткостью боевого соплохвоста!
— Всё, проваливай, Поттер, — проворчал Драко, пряча печаль в голосе. — Не к добру это… Ты ведь читал Шекспира?
— Нет, и удивлён, что ты читал, — Поттер снова над ним подтрунивал. — Любишь романтику?
— Я не о том. Там подобное плохо кончилось!
— Встретимся через неделю, — упрямо бросил Поттер, повернувшись к решётке и подняв метлу. — Хочу заверить тебя: я по жизни рассчитываю на хороший финал.
Драко наигранно нахмурился, сделав вид, что вовсе не рад такому обещанию.
Когда он вернулся в кровать, сердце в груди колотилось гулко и сильно. Ему казалось, что теперь его волосы тоже пахнут костром и травой. Драко медленно облизал губы.
Затем он уставился в потолок и мрачно подумал: «Если треклятый павлин донесёт отцу об увиденном, то придётся запечь эту противную птицу и подать на ужин в назидание остальным».
Улыбка коснулась губ Драко. Вовсе и не счастливая.