Work Text:
— А теперь, товарищи, — объявил председатель, — споём наш гимн!
Заиграла торжественная музыка, собравшиеся в зале встали и воодушевлённо затянули первый куплет:
Над Каданой, над Каданой
Знамя красное поднялось.
Нам бороться дальше надо,
Невзирая на усталость.
Над Кагетой знамя сине
С солнцем правды воссияло,
Укрепился на светиле
Знак Интернационала.
Арно Савиньяк пел в общем хоре, в очередной раз повторял привычные слова. Но мысли его витали далеко. Он же не настоящий социалист, он — разведчик.
Как круто повернулась жизнь Арно! После развода с Раймондой хотелось быть как можно дальше от Золотых Земель. Больно было расставаться с сыном, но ведь Арно не бросал его на произвол судьбы, а передавал в руки старого друга.
Арно перевёлся в колониальный корпус, переехал в Новую Акону. Он искренне хотел послужить на благо Талига, не дать колонии отделиться. Но вышло иначе.
Между тем, после небольшого проигрыша, хор перешёл ко второму куплету:
Разбежалась в страхе свита
От идеи мощной левой,
А гражданка Маргарита
Больше нам не королева!
Разогнали казаронов,
Пусть спиваются в Алате.
Не для нашей обороны
Их заржавленные латы!
Арно хорошо помнил, как получил своё задание. Когда началось восстание, командованию довольно быстро стало ясно, что мятежники победят и добьются независимости. Всех военных отозвали в порт и стали готовить к эвакуации. Тогда начальник разведки собрал у себя нескольких офицеров колониально корпуса и поручил каждому из них внедриться в одну из партий, координирующих восстание. Арно выпала по жребию партия «мечтателей», точнее Новоаконское отделение Хёгредского Интернационала.
Всех разведчиков, кроме Арно, в итоге рассекретили, и участь их была незавидна. Но «мечтатели» есть «мечтатели», интернационалисты есть интернационалисты: они искренне поверили, что офицер колониального корпуса может перейти на сторону повстанцев. А, может быть, Арно и сам...
Тут зал подхватил третий куплет:
Говорит о нашей силе
Рост рабочего движенья:
И в Надоре, и в Талиге
Мы открыли отделенья.
Все враги смирятся с властью
Пролетарского закона:
Очень скоро станет красной
Даже Новая Акона!
Хор смолк, раздался гром аплодисментов.
— На этом собрание объявляется закрытым! — крикнул председатель и пропал с трибуны.
Зал начал пустеть. К Арно подошла Сандра и взяла его под руку. Она, как всегда, улыбалась и слегка прищуривала глаза. Они неторопливо зашагали к выходу.
— Ты так хорошо пел, — прошептала Сандра, — душевно, искренне.
Искренне! Действительно, как ни уверял сам себя Арно в преданности Талигу, он всё равно день ото дня проникался и делами партии, и жизнью Новой Аконы. А еще стал гораздо реже отправлять в ставку секретные донесения.
Сандра, дочь посла Революционной Каданы в Новой Аконе, кажется, искренне влюбилась в Арно чуть ли не с первого взгляда. Он же поначалу видел в ней только лекарство для разбитого сердца. Но со временем для Сандры нашлось место в душе Арно, довольно большое и важное место. Хотя при этом она не вытеснила Раймонду и малыша. Удивительные дела! Наглядная иллюстрация триады «тезис — антитезис — синтез». Стоп! Он что, уже и думает, как «мечтатель»?
