Work Text:
Мистер Ванслер... Ох, этот белый богатый мужчина, чей лик был создан по божьему подобию; благославлен очарованием и величием, что завораживал всех.
Мистер Ванслер, был единственный, из семьи Ванслеров, кто увидел в нем преданность, честность и чистолюбие.
Рукус помнит тот день, когда маска неудовлетворяющего безразличия пала с лица Эда младшего. В тот день, Рукус вновь засиял и склонил колени перед главным наследником, ведь именно с его милостью, он восстановил свой рабочий статус в семье Ванслеров.
Мистер Ванслер был так к нему добр, что позволял ему быть целью их важных дел. Такого признания он не мог удостоиться от Ванслера I, который ему даже присутствовать на вечеринках запрещал.
Рукус очень признателен Эду младшему. Он готов сделать ради него все, что угодно. Все, что тот попросит. И если так можно, то продаст ему свою душу, лишь бы услужить ему при любой возможности.
Многие увидели бы в этом рабство, но Рукус так ослеплен любовью к белым людям, что даже не замечает то, что стал рабом семьи Ванслеров. Но его это нисколько не беспокоит. Его энтузиазму нет предела. Он хочет быть полезным, уважаемым, эм... любимым? То есть, заметным!
Рукус хочет, чтобы его замечали. И Эд младший достаточно его замечает, создавая счастливую улыбку на его пухлых губах.
Но что сильнее делает его счастливым, так это физический контакт с этим воплощением чистого золота.
— Мистер Ванслер, потерпите немного. Скоро приедет скорая помощь, — суетился Дядя Рукус, обрабатывая раны Эда младшего.
После недавней ситуации с тематическим парком развлечений, Ванслер II начал попадать под мстительные взгляды, при которых он едва ли выживал. Группировки угнетенных, движимые праведностью и справедливостью, совершали покушения, если встречали Эдди на улицах Вудкреста.
— Кажется, мне вновь придётся уезжать, Рукус, — с дрожанием в руках, проговорил Эд младший, облизывая кровь на своих разбитых губах.
— Я здесь, как желанная дичь для голодного охотника.
— Мистер Ванслер, вам просто нужна доблестная охрана или закон о неприкосновенности, — используя на рассеченной брови дорогую мазь с высшей эффективностью заживления, Дядя Рукус пытался быстро привести своего начальника в лучший вид.
— Ах, да? — словно не думая об этом раньше, Эдди сглотнул слюну и в действительности удивился подданному совету.
— И почему я раньше об этом не подумал?
— Ваша умная голова, мистер Ванслер, забита лишь решением задач; цифрами и гениальными идеями для продвижения бизнеса, пополнением денег в ваш банк. Вы не замечаете, как мучаете себя, мистер Ванслер, — Рукус говорил это с таким трепетом и заботой, что Эдди обратил на него внимание с какой-то невинной жадностью. Словно, хотел ещё больше слышать такой ласковый и обходительный тон по отношению к себе.
— Да, я... Мне просто нельзя допускать, чтобы все катилось вниз.
Опуская взгляд на свой окровавленный бок, Ванслер II почувствовал, как одна прядь с его прилизанных волос, выбилась на лоб.
— Черт, ты не представляешь, какой позор я выдержал перед своими партнёрами. А какой выговор я получил от отца, — Эдди поморщился, но не от боли, а от смущения, что охватило его кончики ушей.
— Откровенно говоря, Рукус... я все проебал, — грубо выразился Эд младший.
— Мистер Ванслер, — жалобно, чуть ли не слезливо, Дядя Рукус разделял с ним эту горечь, пока вытаскивал лейкопластырь с коробки.
— Вам не кажется, что надо сделать перерыв? Я имею в виду, чтобы ваша работа не имела к вам риска. Как сказать, переосмыслить нынешние методы и действия, чтобы они не вредили вам в дальнейшем. Поймите, каждый раз видеть вас избитым, с кровавыми ушибами и сломанными костями, делает мне очень больно на душе. Я не могу видеть вас таким поверженным. Вы достойны лучшего обращения к себе, мистер Ванслер, — аккуратно заклеивая рану на своём начальнике, Рукус осмелился пригладить выбившуюся прядь волос у Эдди.
Ах, какая же она была гладкая. Структура волос Эда младшего была пропитана бальзамами и гелями, позволяя ему иметь наивысшую мягкость.
— Возможно, ты прав, Рукус, — не замечая столь заботливого жеста, Ванслер II посмотрел на свою дрожащую ладонь, что недавно держала забинтованный, окровавленный бок. Следы крови до сих пор проявляются, говоря о том, что его тело еще не может закрыть порез. И хоть Рукус сделал все, чтобы помочь ему в восстановлении, глубокая рана на его теле была другого мнения.
Он уже не так молод, чтобы быстро свертывать свою кровь.
— Признаться, чем больше я терплю неудач, тем сильнее подвергаю себя риску. Наверное, именно поэтому все считают меня подонком, так как я не умею по другому... вести бизнес.
— Мистер Ванслер, почему бы вам не нанять людей, которые могли бы делать работу за вас?
— Ага, чтобы они набивали свои карманы за моей спиной?! — раздражаясь от этого вопроса, Эдди поддался вперёд и повернул голову к Рукусу, чтобы понять его мотив, но быстро же закрыл глаза и зашипел, откидываясь назад.
Удары в рёбра дали о себе знать.
— Чтоб их...
— Господин, вот о чем я вам и говорю! Вы думаете только о том, чтобы приумножить деньги, забрать деньги, сохранить деньги... все, что с ними связано, но не с вами!
— Послушай меня, Рукус. Здесь редко найти такого преданного человека, как ты. Я мало к кому благосклонен и обходителен, так как меня окружают должники, лжецы и льстецы. Меня постоянно разочаровывают. Я уже прибегаю к энерготерапии, чтобы стресс не сильно сказывался на моем теле, — свободной ладонью, он трогает себя за лоб, где когда-то была часть его волос.
— Мне трудно доверить свою работу кому-то другому, понимаешь? Если я замечу то, чего этому человеку не стоило делать, то я придушу его собственными руками! Ведь от его действий, пойдут катастрофические разбирательства. А я не юрист, Рукус. Я ебать хотел судебные дела! Мне проще прикончить подонка, подкупить полицию и выставить на продажу его чёртову недвижимость!
— Можно?... Можно я буду вашим телохранителем? — ютился Дядя Рукус, скрепляя свои ладони вместе, в качестве жеста.
— Я буду останавливать всех раздражителей, что хотят покуситься на вашу жизнь, мистер Ванслер.
— Рукус, в данный момент ты не можешь быть моим телохранителем. У тебя Вудкрест. Ты лицо жителей, их идей и мнений, — тяжело дыша и отрицательно завертев головой, Эдди приоткрыл глаза и обратил внимание на преданного слугу их родного края.
— Будут проблемы, если ты возьмёшь ещё такую работу. Я... конечно, тронут твоим желанием помочь мне, но это бы значило, что мы держим Вудкрест в клетке. А мы не можем сделать это, чтобы все думали так, понимаешь? Я не отрицаю своего влияния на город, а также влияние моего отца. Но было бы лучше, если бы жители не догадывались об этом.
— Но, эм, мистер Ванслер... а как же недавние события с вашим парком?
— Кучка оборванцев. У них нет дома, нет работы. Возможно, нет даже еды. Никакой нормальный человек не будет слушать их. На улице, они подохнут, как крысы.
— Но, мистер Ванслер... крысы очень живучие существа. Я не могу жить спокойно, пока вы находитесь под угрозой. Ниггеры живут в гетто, а потом строят замки из белого камня и золота. Вы думаете, что эти опущенные не смогут выбраться из грязи?
— Рукус. Ты читал договор?
— Эм, вы о том договоре, который позволил вам легализовать рабство?
— В случае нарушения договора, со стороны должника, прописано, что все его счёта в банке будут заблокированы. Таким образом, они не могут ничего продать, а также купить через безналичный расчёт. Единственное, что они могут, так это собирать бумажные деньги, которые им будет трудно получить, а также хранить у себя в карманах... Но, ладно, — Эдди позволяет себе улыбнуться, — я не против, если они поиграют в пирата, что роет землю для своих сокровищ.
Эду младшему нравились ролевые игры. Он сиял изнутри, когда сам лично играл. Но очень недовольствовал, если ему отказывали в такой шалости.
А ведь когда-то... он думал, что будет учится актёрскому мастерству. Но отец был другого мнения, отправляя Эдди изучать финансовые и экономические сферы жизнедеятельности.
И вероятно, он был бы другим человеком, если б отец не запретил ему в мечте.
— Мистер Ванслер, вы такой гениальный, — отстегивал комплимент Дядя Рукус.
— Но, эм, не будет ли это...
— Проблемой, что породит ещё одну проблему?
— Число краж, воровства возрастет, вы так не считаете? — нахмурившись, он нагнулся ещё ниже, чтобы осмотреть Эда младшего.
— Если появятся такие случаи, то ты знаешь, что наша полиция делает в первую очередь, Рукус, — ухмыляясь, Ванслер II поднял свою руку и изобразил с помощью неё пистолет, которым он потом слабо тыкнул в висок большого, во всех его размерах, мужчину.
И хоть большинство людей были бы недовольны этим жестом в свою сторону, Рукус был рад, что к нему прикоснулся Эдди. Даже если... таким образом.
— Точно, мистер Ванслер. Все верно, мистер Ванслер. Доблесная полиция Вудкреста все–
Не договорив, дядя Рукус охнул, когда Эд младший болезненно поморщился и бессильно накренился на бок. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. И подхватив его, Рукус взял тело Эдди в свои объятия, слыша, как сирена машины скорой помощи раздаётся вдали улицы и частое, краткое дыхание, что пытается насытиться кислородом.
— Упаси от греха, Боже! Мистер Ванслер?! Осталось совсем немного, подождите! — сетовал над ним Дядя Рукус, сжимая окровавленный серый костюм.
— Да? — тихо спросил Эд младший, чувствуя мягкость на щеке и тепло больших и широких рук на своём теле.
— Мне... мне так даже лучше... ждать.
Удивленно взирая на Ванслера II, Рукус больше не произнес никаких слов, боясь сдвинуться и хоть как-то шевельнутся на дюйм, трепетно удерживая мужчину перед собой.
Если будет нужно, он хоть подушкой станет для Эдди.
Но после этой мысли, Рукус остановил себя, чтобы сделать паузу.
"No homo", — подумал Дядя Рукус, отводя взгляд на красно-синие сигнальные огни машины скорой помощи.