Work Text:
*
Однажды Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн отправились знакомиться с родителями Фан Добина. Они так-то знакомы были, но время от времени Ли Ляньхуа многозначительно говорил, что нужно освежать впечатления, а Ди Фэйшэн никогда с ним не спорил. Ну, то есть, так-то спорил, конечно, но не о впечатлениях. И не о Фан Добине. Тут он Ли Ляньхуа доверял больше, чем себе.
По дороге в магазин зашли, негоже с пустыми-то руками являться.
— Виски принесём, — сказал Ди Фэйшэн. — Министр Фан очень хороший виски уважает.
— С меня лёд, — быстро ответил Ли Ляньхуа. — У меня и форма есть!
И форму для льда силиконовую из кармана достал. В виде лотосов.
— У Фанов морозилка быстрая, сразу заморозится. Бери две бутылки, у меня льда много!
Ди Фэйшэн ничего на это не сказал. Потому что ну а что тут скажешь-то.
И взял на всякий случай третью бутылку тоже.
*
Однажды Фан Добин пошёл кататься на коньках и упал. Прямо так упал, как он всегда падал по-дурацки: подбородком вперёд.
— А нечего потому что выступать как цаца, — фыркнул Ли Ляньхуа, а потом присмотрелся и руками всплеснул: — Да ты никак ртом приложился и примёрз!
Фан Добин ничего ему сказать не мог, только рукой махал. Одной. Потому что второй в лёд упирался изо всех сил, чтобы всем лицом не приложиться.
— Придётся Ди Фэйшэна звать, — сказал Ли Ляньхуа. — Пусть отдерёт тебя.
Фан Добин попытался замычать и задёргался как-то совсем уж неприлично. Ли Ляньхуа как обычно никакого внимания на это не обратил, весь в своих мыслях стоял.
— Подожди, у тебя кофе остался ещё? — Так спросил, словно и правда ожидал, что Фан Добин ему ответить в такой ситуации может.
А тот даже промычать ничего не мог, губы-то ко льду приклеены! И обидно ему страсть как, что в такие моменты Ли Ляньхуа о кофе думает! К тому же, зачем ему кофе, сроду он его не пил, только чаи свои травяные, а тут на тебе, сразу лапы свои к чужой термокружке тянет!
Ли Ляньхуа тем временем термокружку нашёл, открыл, кофе мизинцем потрогал: не горячий, но и не едва тёплый, то, что надо!
Ну и плеснул щедро Фан Добину к лицу, тот только и успел глаза прикрыть. А потом выпрямился и завопил во всю силу, и только после этого понял, что губы-то от тёплого кофе отклеились!
Никакого Ди Фэйшэна звать не пришлось.
*
Однажды Демон ядов задумчиво рассматривал свои записи.
— Водка со льдом вредит почкам, а ром со льдом вредит печени, — прочитал он.
Демон ядов подошёл к бару, вынул оттуда две бутылки – одну с водкой, другую с ромом, задумчиво на них посмотрел. Так ничего и не решил, вернулся к записям.
— Джин со льдом вредит сердцу, а виски со льдом вредит мозгу, — дочитал он страницу до конца и снова подошёл к бару.
Джина там не оказалось, а вот початая бутылка виски обнаружилась – её Ди Фэйшэн принёс от родителей Фан Добина.
Демон ядов задумчиво посмотрел на разворошенный бар, на свои записи, потом открыл морозилку, достал оттуда пакет льда и выбросил его в раковину.
— Самый опасный яд! — Сказал он, подняв палец вверх. — На всё плохо влияет!
*
Однажды Юнь Бицю вёл для молодых воспитанников Байчуаня лекцию об оказании первой помощи. Как помогать при отравлении ядом, а как при анафилактическом шоке, как вести себя при ударе ножом, ну и прочие разные премудрости, в которых Юнь Бицю был большой мастер.
— Если, катаясь на льду, вы упали и ударились об лёд, — сказал он и проверил, что все ученики тщательно конспектируют его речь, — то приложите к ушибленному месту лёд, и всё пройдёт!
*
Однажды Ши Шуй назначила цензору Яну свидание на катке.
Не успели они переодеть обувь и выскользнуть на лёд, как им на глаза попался Ди Фэйшэн, который стоял со своим обычным грозным, но при этом самую капельку растерянным видом.
— У меня такое ощущение, что кто-то меня сюда хотел позвать, но не позвал, — поделился он с Ши Шуй.
Та посмотрела на него внимательно и спросила, не травил ли его снова кто-нибудь чем-нибудь, и если нет, то пусть он не валяет дурака, берёт в прокат коньки и едет кататься. Ди Фэйшэн подумал-подумал, и так и сделал.
Вышли они втроём на каток, а там к бортику Фан Добин ковыляет с термокружкой в руках, а сзади него Ли Ляньхуа тройные тулупы крутит, но так, чтобы никто не видел. Как заметил, что Ши Шуй с цензором Яном и Ди Фэйшэном на него смотрят, так сразу и сделал вид, что падает. Ди Фэйшэн, ясное дело, успел его подхватить, не дал упасть.
Тут с другой стороны катка возня какая-то послышалась.
— Ого, — присмотрелась Ши Шуй, — это же воспитанники Юнь Бицю. Он их падать, что ли, учил? Вон, валятся один за другим. А лёд в упаковках им зачем с собой?
Тут смотря, Демон ядов пришёл, сидит на скамеечке без коньков и очень неодобрительно головой качает, на лёд посматривая. А рядом с ним принцесса Чжаолин сидит, тоже без коньков: ей телохранители не разрешают на острых лезвиях кататься, а на тупых она лёд портит.
Потом Цзяо Лицяо пришла, и как давай круги нарезать, Ди Фэйшэн аж крякнул, так красиво было. Ли Ляньхуа тут же у него из рук осторожненько так почти выскользнул, но не тут-то было, Ди Фэйшэн его всегда крепко держал.
А следом Цяо Ванмянь приехала, а с ней и Сяо Цзыцзинь, они как раз вчера помирились, вот и решили на каток сходить вместе.
В общем, все тут собрались потихонечку. Смеются, термокружку Фан Добина с остатками кофе по кругу пустили, а потом и джин нашёлся, но главное безо льда, потому что Демон ядов запретил. Цяо Ванмянь пить отказалась и покраснела густо, и тётушка Фан Добина тоже. То тут, то там возгласы «А помнишь!..» раздаются, истории рассказывают. Чжань Юньфэй за пирожными сбегал: для женщин по парочке и отдельно для Ли Ляньхуа коробку. Смотритель катка им лампочки зажёг, музыку поставил красивую.
И только Шань Гудао с унылым видом один катался с горки.