Work Text:
– Нет, Стэнли, ты не понимаешь! Наша игра – это золотой пример медийного искусства! Это самый лучший пример как именно должны выглядеть игры от первого лица, для людей, которые готовы принимать весь психологический и философский багаж нашего посыла!
Рассказчик уже пол часа наматывает круги по комнате отдыха. Стэнли он напоминает галчонка, но почему именно — он не знает, где-то он видел похожую картину, возможно в интернете, возможно в той, несуществующей прошлой жизни. Рассказчик яростно машет руками, строит метафоры к метафорам, рассказывает про важность пост-иронии в нашем веке и как прекрасно с этим справляется его (их) игра. Стэнли тяжело вздыхает, ему начинается казаться, что вестибулярный аппарат медленно покидает его тело — судя по тому как Рассказчик со скоростью кометы горцает по комнате, Стенли всё ещё удивлён, что его не укачало.
– Нар, успокойся. Наша игра просто есть, её хвалят и советуют. Что тебе ещё нужно?
– Что мне нужно?! Стэнли, ты невежество во плоти! После выхода Ultra Deluxe про нас вспомнили на момент и забыли обратно! Но это же безобразие.
Стэнли вздыхает ещё громче, чтобы сразу стало ясно кому это был посыл.
–Нэрри, дорогой мой, я чувствую как меня скоро прижмёт к стене.
Рассказчик останавливаться перед диваном со Стэнли на нем и глупо хлопает глазами пытаясь вникнуть в суть темы.
–Это ещё почему?
–Комната слишком маленькая для тебя, меня и твоего ЭГО. Я чувствую как оно меня из комнаты скоро вытолкнет.
Рассказчик на это возмущённо фыркает и бормочет что-то про неблагодарность и невежество офисников.
Стэнли в ожидании конца мозгового штурма постукивает по подлокотнику дивана пальцами, думает как предотвратить очередной сюжетный поворот со всякими эпилогами и кнопками пропуска — ему до жути надоела Притча собой, но как ему донести до янтарных глаз что не надоедает их общее и неделимое?
У Стэнли со словами всегда было туго, особенно чтобы выразить, прости Господи, благодарность Рассказчику, а он этого заслуживает и даже больше.
Взять Зону Памяти — до её появления, Стэнли ныл про то, что ему хочется больше природы, больше воздуха и вот, красиво вписанная в часть игры Зона Памяти со своими цветами и лавочкой.
Стэнли жалуется что обниматься не с кем — держи ведро и не отпускай, сейчас наклеек наклею.
Им стало вместе выносимо и никогда они не признаются, что это самое "выносимо" стало ещё и хорошо-прекрасно-замечательно-не-отпускай-меня-никогда. Стэнли выныривает из мысленного потока и перед ним уже не яростный электровеник, а понурый комок нервов. Пора действовать, так больше нельзя, сейчас надумает себе всякого, а Стэнли расхлёбывать, нет, Стэнли совершенно точно не тянет стереть грусть с чужого родного лица, совершенно не хочется прижать к себе ближе и уж точно не хочется бесконечно сцеловывать всю тревогу из гениальной головы. Конечно нет.
Рассказчик смотрит куда-то в сторону, находясь в мыслях явно далеко от Стэнли, не в этом офисе, не в этой Притче. Стэнли приходится аккуратно прикоснуться к чужому плечу чтобы привлечь внимание и янтарный взгляд возвращается к нему. Всегда возвращается.
— Нар, послушай, — Рассказчик фыркает на это, он бы послушать и не против, только Стэнли не из разговорчивых, — мы с тобой должны гордится собой. Мы пережили не то чтобы трудности, всего навсего страх смерти. Ты правда думаешь, что нужная аудитория разбежится со временем? Нужные люди всегда останутся. Я всегда останусь, если другие и правда настолько идиоты и убегут без всяких новых сценариев.
Стэнли опускает руки и просто смотрит на лицо Рассказчика, по которому впервые нельзя сказать что происходит у него в голове и Стэнли от этого немного тянет в груди. Сказал ли он нужные слова? Или наоборот недоговорил? Сделай ты уже хоть что-то. Руки начинают сжиматься и разжиматься сами, без такого ненужного сейчас Стэнли.
Рассказчик медленно встаёт с кресла и Стэнли немного отшатывается на чистом автоматизме, каждый раз извиняется за это, до сих пор не привыкший к чужому теплу. Его резко хватают в тёплые руки, вздрагивая в огне объятий он чувствует как тает, безбожно тает. Можно выдохнуть, всё хорошо.
Стэнли приходится отстраниться от желаемого тепла, чтобы жестикулировать.
— Знаешь, я бы поставил тебе все 100 баллов из 100, — Рассказчик, кажется, тает и плывёт от неожиданной похвалы, такой редкой от Стэнли, вот-вот и он точно расплывётся лужей, — но, — лицо Рассказчика сразу выныривает из розовых облаков нежности и оседает, — наколдуешь мне сигарету? Я нутром чую что это то, чего мне не хватает для рая на Земле.
Абсолютно точно Стэнли не ждал двухчасовой лекции о вреде курения, совершенно точно он не плыл под палящими солнечными лучами слов Рассказчика и совершенно, абсолютно точно, не надеялся что ему всё-таки вручат участника вредности для лёгких. И уж точно абсолютно не ждёт как его сожмут и никогда не отпустят из тёплого марева объятий. Конечно не ждёт.