Work Text:
Сяо Юань медленно приоткрывает дверь и заглядывает в щелочку. Внутри комнаты никого нет, только сквозняк из окна легко колышет полупрозрачный балдахин на кровати.
Слухи о красавице, что спит в глубине восточного двора поместья Тяньцзы, Сяо Юань услышал от служанок — ну как услышал, подслушал, но это не важно! Девушки ещё очень противно хихикали, описывая сурового охранника красавицы, что никогда не покидает двор, пока на них не забранилась Ли-эр. Личная служанка дяди была женщиной суровой, говорят она даже сопровождала его в путешествии по Цзянху!
Сяо Юань мечтал когда-нибудь тоже отправиться путешествовать: помогать людям, бороться со злом и разгадывать тайны! Поэтому он решил начать с тайны восточного двора, ему ведь уже целых шесть лет! Он уже умеет читать и писать, пусть учитель Ван и говорит, что его почерк похож на следы курицы на песке. Для разгадывания тайн каллиграфия вряд ли пригодится!
Сяо Юань осторожно открывает дверь шире и тихо проскальзывает в комнату, прислушиваясь. Павильон спящей красавицы окружён большим и пышным садом. Восточный двор вообще очень тихое и уединённое место, Сяо Юань не встретил никого из слуг по пути. Он даже грозного знаменитого охранника не встретил!
Сяо Юань тихонько крадётся к кровати и вглядывается сквозь тонкий шёлк балдахина. На кровати действительно спит красавица: белая кожа, распущенные черные волосы и тонкие черты лица — всё как в легендах о прекрасных принцессах! Сяо Юань беззастенчиво разглядывает красавицу, пока не ловит краем глаза движение и не поворачивает голову: в изножье кровати приподнимается большая жёлтая собака.
Видимо охранник превратился в пса!
Сяо Юань отшатывается и падает на пол сбитый прыгнувшим псом, он зажмуривается, защищая лицо руками, слишком напуганный чтобы кричать. Но пес-охранник не спешит растерзать А-Юаня, влажный нос тычется в ладонь, а затем горячий язык щекотно облизывает пальцы.
— Вижу, Хулицзин, поймала нарушителя. Хорошая девочка.
Жёлтая собака ластится к высокому суровому человеку, и Сяо Юань может наконец встать под внимательным взглядом и виновато повесить голову.
— Ну и что же ты здесь делаешь?
Сяо Юань мнется, но высокий человек ждёт, и он путаясь и перескакивая с одного на другое всё рассказывает, а потом рискует поднять голову и видит, как суровый человек мягко улыбается и качает головой.
— Весь в дядю, юный герой.
Сяо Юань смущается, а потом взвизгивает совсем недостойно героя, когда человек сажает, его себе на плечо.
— Думаю юный герой поможет этому мастеру собрать несколько груш?
***
На самом деле Бездыханность не убивает пользователя, а только погружает его в сон подобный смерти, но для стороннего наблюдателя это выглядит иначе. Кожа холодеет, дыхание останавливается, а ток крови и ци замирает на грани остановки, как и яд в них — и всё же, пока три дня не истекут, это не смерть, только сон. Сон дающий время.
Также техника Бездыханность имеет два очевидных недостатка: она действует всего три дня и для её отмены требуется надёжный партнёр, которому ты доверяешь свою жизнь. Если второе у Ли Ляньхуа было, даже в двойном размере, то первое…
Что такое десять лет, если ты просыпаешься каждые три дня? Это почти тысяча сто семьдесят восемь пробуждений и всего полтора месяца, если бодрствовать по малому часу каждый раз. Полтора месяца, которых у Ли Ляньхуа больше не нет.
Первые двести пробуждений с хмурым Ди Фэйшэном рядом не длятся больше необходимого на пару вздохов и новую печать Бездыханности и сливаются для Ли Ляньхуа в одно.
На двести первом в комнату прорывается Хулицзин, мокрая от снега — Ли Ляньхуа засыпал среди жары середины лета — и безумно соскучившаяся. Ли Ляньхуа проводит какое-то время играя с ней, Ди Фэйшэн их не торопит, но они оба чувствуют, как время утекает.
Сезоны сменяются практически незаметно для Ли Ляньхуа, он не покидает комнату и может судить о времени года лишь по наличию жаровни и толщине одеяла, укрывающего его. Хотя теперь он тратит немного времени каждый раз, чтобы погладить Хулицзин. Видимо Ди Фэйшэн что-то понял по его лицу в тот раз. И Хулицзин встречает каждое его пробуждение лежа в изножье. Сколько ещё раз Ли Ляньхуа сможет её увидеть? Десять лет почти вся жизнь для собаки, а ведь она уже не была щенком, когда он засыпал.
Где-то на шестой сотне пробуждений снова лето. И Ли Ляньхуа чувствует, что устал, устал жить мгновениями, устал от ускользающего времени, устал. Он хочет выйти отсюда.
— Позови Сяобао и я хочу чаю, в саду.
Ди Фэйшэн бросает на него внимательный взгляд и кивает.
— Сейчас.
Впервые за шестьсот пробуждений Ли Ляньхуа приводит себя в порядок и покидает комнату, выходя в сад. В беседке повзрослевшая Ли-эр накрывает на стол и начинает причитать, увидев Ли Ляньхуа лишь в сопровождении собаки.
— Как же мастер Ди оставил вас одного, вы же ещё болеете! Хоть бы меня позвали, я бы помогла дойти, ну как же вы так доктор Ли?
Уже не девочка, молодая женщина причитает и хлопочет над ним, а Ли Ляньхуа замечает и пропавшую робость, и следы молока на одежде, и налившуюся явно после родов фигуру. Жизнь не стоит на месте.
***
— Ли Ляньхуа! Я так соскучился!
Фан Добин обнимает его, тесно прижимаясь, наплевав на все правила приличия и насмешливую улыбку Ди Фэйшэна, хотя Ли Ляньхуа видит, что тот тоже соскучился по Сяобао.
Фан Добин стал старше, шире в плечах, Ли Ляньхуа чувствует, как возросший за годы совершенствования Яньчжоумань поёт под его кожей, сильный, но всё ещё недостаточный. Ди Фэйшэн же практически не изменился, хотя Ли Ляньхуа замечает пару седых волос на голове давнего соперника и более спокойную ауру Горького ветра в тополях. Для них время идёт.
Общались ли они пока Ли Ляньхуа спал? Пили ли они вместе также, как сейчас или может спаринговались? Или Ди Фэйшэн запер себя у кровати Ли Ляньхуа, а Фан Добин в непрекращающемся совершенствовании Яньчжоумань?
Впервые с тех пор, как Ли Ляньхуа дал себя уговорить на этот безумный план, он позволяет себе задуматься о том, что эти годы будут значить для его любимых. Что будет значить для них похоронить себя на десять лет рядом с ним. Это пугает. Он не заслуживает такой жертвы. Почему он дал себя уговорить?
Голос Фан Добина вырывает его из спирали самобичевания, Ли Ляньхуа явно пропустил часть разговора. Он привычно хитро улыбается.
— Старый лис, ты не слушаешь!
Фан Добин мило дуется, становясь похожим на себя прежнего.
— Ты опять надумал себе каких-то ужасов о своей недостойности, я прав Ли Ляньхуа?
Ди Фэйшэн с прищуром смотрит на него, а лицо Фан Добина искажается тревогой.
Ли Ляньхуа думает начать отпираться, но затем вздыхает сдаваясь, они слишком хорошо его знают.
— Пять лет это так много…
— Ли Ляньхуа, но ты ведь меня подождёшь?
Фан Добин смотрит с надеждой и страхом, их же Ли Ляньхуа видит и в лице Ди Фэйшэна. Пять лет назад они его уговорили, и осталось всего пять лет, но где гарантия, что за оставшееся время они не возненавидят свою ношу? Не возненавидят его?
— Просто подумал, что Сяобао всё ещё может жениться на принцессе, а Альянсу Цзиньюань не помешает напомнить, кто их глава.
У Фан Добина с Ди Фэйшэном становятся очень сложные лица, пока Ди Фэйшэн не начинает смеяться.
— Думаю муж принцессы будет против, они как раз ждут второго ребёнка, и Фан Добин там явно будет лишним. Что до Альянса У Янь и мальчишки Ди отлично справляются.
Ли Ляньхуа понимает, что всё же многое проспал, с другой стороны он в принципе дожил до этого момента.
— Чего ты боишься, Ли Ляньхуа?
Фан Добин с Ди Фэйшэном смотрят на него и ждут ответа.
— Что просить вас отдать мне по десять лет жизни — не справедливо.
Ли Ляньхуа вздыхает, наблюдая за посапывающей на солнце Хулицзин.
— Чушь, ты нас ни о чём не просил, мы сами предложили, да и какая разница, мелкий бы всё равно потратил это время на совершенствование, а я на тренировки, мало что бы изменилось.
Ди Фэйшэн спокойно отметает все страхи Ли Ляньхуа, а Фан Добин согласно кивает, всё же спелись! Как ни странно, Ли Ляньхуа успокаивается, но они всё же проводят несколько часов вместе рассказывая ему новости.
На закате Ли Ляньхуа засыпает снова.
***
Где-то на тысячном разе рядом нет Хулицзин. Сердце Ли Ляньхуа сжимается, её мордочка уже давно была седой, а шерсть потускнела, она всё ещё была достаточно бодрой, но уже не так как несколько лет назад. Неужели он всё же проспал?
— Она на улице, играет с Сяобао и Сяо Юанем.
От слов Ди Фэйшэна Ли Ляньхуа успокаивается. Ещё есть время. Сяо Юань это кажется сын Хэ Сяофэн?
— Чай в саду?
В этот раз Ди Фэйшэн предлагает сам. На улице ранняя осень, но ещё достаточно тепло. Хулицзин радостно ковыляет к нему, стоит Ли Ляньхуа выйти. Маленький мальчик зачарованно смотрит на него распахнув глаза.
— Сяо Юань думал, что ты спящая красавица, которую заперло здесь страшное проклятье. Наш храбрый Сяо Юань решил всё выяснить.
Фан Добин подхватывает ребёнка на руки и не зло дразнит. У него уже могли бы быть свои дети, да и у Ди Фэйшэна тоже — Ли Ляньхуа точно знает, что тот прекрасно ладит с малышами, хоть и никогда в этом не признается. Сожаление на мгновение сжимает сердце Ли Ляньхуа и отпускает. Совсем немного, и он сможет увидеть это сам. Без страха не пережить очередной приступ или забыть собственное имя. Они прошли вместе уже практически девять лет этого пути, он сможет подождать ещё немного.
Это чаепитие более весёлое чем прошлое, оно полно историй и воспоминаний об их приключениях и восхищённых возгласов Сяо Юаня — они так похожи с Фан Добином в этот момент! — хотя Сяобао окончательно утратил свой детский жирок и превратился из юноши в мужчину, а в причёске Ди Фэйшэна Ли Ляньхуа замечает больше седины, как и морщинок в уголках его глаз.
Оставшиеся пробуждения пролетают в нетерпеливом предвкушении, чтобы однажды в летнюю жару Ли Ляньхуа смог уснуть обычным здоровым сном, а проснуться полностью избавленным от яда Бича.